Почти медовый месяц.

Пьеро посмотрел на меня, заулыбался, а потом опустил голову и потрогал пальцем свой ланч. Это иронично-застенчивое выражение было по меньшей степени странным для горячего хищника, который всего полчаса назад наблюдал за мной, как маньяк, пока я одевалась. Когда я спросила его, в чем дело, он ответил: — Просто был один момент… — И что же это был за момент? — спросила я, и Пьеро снова поднял голову. Я понимала, что напрашиваюсь на комплимент. То, как он смотрел на меня, когда я одевалась, не могло сравниться даже с тем огнем, который я видела в его глазах в ту ночь, когда он упился «Май Тая». Однако я еще пребывала в странном состоянии зазеркалья, где не верила даже, что мы вместе на отдыхе, не говоря уже о том, что мы получаем удовольствие голыми в одной постели. — Ты говоришь о моменте там, в комнате? — спросила я. — О, да, — ответил он и поморщился. — Об этом. Я немного нервничал из-за секса с тобой. Я отрывисто рассмеялась. Мне показалось, что он шутит. — Спасибо тебе за то, что ты так последователен в своих взглядах. — Нет, но на самом деле, — поправился он с улыбкой, — мне было очень приятно смотреть. Мне нравилось смотреть, как ты одеваешься. — Я думала , что самым ярким моментом будет раздевание. — И это тоже, поверь мне. Он откусил кусочек и долго жевал, изучающее глядя на меня. Что-то в выражении его лица возвратило меня на час назад, к тому моменту, когда он шептал мне на ухо «Как же хорошо», а я таяла в его объятиях. — Но потом я увидел, как ты снова собралась с мыслями…, — продолжил он, заглядывая мне в лицо через мое плечо. Он подыскивал нужное слово. Но затем выражение его лица неожиданно стало кислым. Я указала на Пьеро вилкой: — Это не самое подходящее лицо для нашего разговора. — Софи, — проговорил он, одновременно объясняя ситуацию и приветствуя свою бывшую подругу. Она как раз подходила к столу, держа за руку Билли одной рукой и неся коктейль во второй. Она шла к нам одетая в бикини под крошечной кисейной юбочкой. Софи выглядела так, словно только что сошла со съемочной площадки фотосессии «Спортс Иллюстрейтед». Мои же волосы были просто скручены на затылке, никакого макияжа. Я была еще потная от секса, одетая в шорты для бега и футболку с улыбающимися бутылками кетчупа и горчицы, танцующими вместе. — Эй, ребята! У нее такой высокий голос, что мне показалось, будто кто-то засвистел в свисток рядом с моей головой. Я изучающе смотрела на Пьеро, сидевшего напротив , гадая, какими были их отношения. Пьеро с его глубоким медовым голосом и Софи с ее мультяшным мышиным пищанием. Пьеро с его настороженным взглядом и Софи с ее глазами, которые постоянно прыгали по всей комнате в поисках чего-нибудь интересного. Мы хором выдохнули вялое: — Привет. — Поздний ланч? — спросила она. — Да, — ответил Пьеро и изобразил на лице канонический образец выражения супружеского счастья. Но если я понимала, насколько это вынужденно, то Софи — его подруга, прожившая с ним почти два года, — тоже должна была видеть это. — Задержались в номере, — закончил мысль Пьеро. — В постели, — добавила я нарочито громко. Пьеро посмотрел на меня так, словно я безнадежна до бесконечности. Он выдохнул через нос долгим, терпеливым потоком. В кои-то веки я даже не лгу, и все равно мои слова прозвучали так, словно я хочу кого-то обмануть. — О, это у нас было вчера, — проговорила Софи, переводя взгляд на Билли. — Весело, правда? Все это так странно. Кто так разговаривает друг с другом? Билли кивнул, однако не посмотрел на нас. Хотя кто может его винить? Он хочет общаться с нами не больше, чем мы хотим видеть их здесь. Но его реакции для Софи было явно недостаточно, потому что на ее лице появилось хмурое выражение. Она жадно посмотрела на Пьеро, а потом снова отвернулась, как самая одинокая женщина на планете. Интересно, что бы Пьеро почувствовал, если бы поднял глаза и заметил это откровенное томление на ее лице? Неужели я ошиблась? Отсутствующее выражение лица, и вот он снова рассеянно ковыряется в своей лапше. — Итак, — сказала Софи, глядя прямо на Пьеро. Похоже, она пыталась послать ему сообщения силой своего разума. Наконец он поднял взгляд с вымученно-пустым выражением лица, но произнес лишь невыразительное «Хм?» — Может быть, позже мы сможем выпить? Поговорить? Она явно спрашивала его в единственном числе, не имея в виду меня. И, как я предполагала, Билли тоже не включался в это приглашение. Мне так и хотелось ее спросить, почему ты только теперь хочешь поговорить? Почему ты не сделала этого раньше, когда он был твоим?! Но я воздержалась. Неловкая пауза затягивалась, и я стала смотреть на Билли, чтобы понять, что он чувствует. Но он вытащил из кармана свой телефон и просматривал Инстаграм. — Наверное, нет… — ответил Пьеро, поглядывая на меня и морща лоб. — В смысле, может быть. Я дала ему мысленный посыл: «Ты это серьезно?», но он не обратил внимания. — Напиши мне… — тихо попросила она. Он издал искаженный звук согласия, и мне захотелось сфотографировать выражение их лиц, чтобы ткнуть ему позже и заставить его объяснить, что, черт возьми, происходит. Неужели Софи жалеет, что рассталась с Пьеро? Или это беспокоит ее только потому, что он «женат» и больше не тоскует по ней? Как завороженная, я смотрела на эту сценку и пыталась ее осмыслить. Все это странно, а по-другому объяснить невозможно. Я попыталась представить себе, как Пьеро оставляет мне записку, в которой просто пишет: «Я не думаю, что нам следует быть вместе. Извини». И страшно то, что я вполне смогла себе такое представить. Софи, милая на первый взгляд, но наверняка максимально не приспособленная к выражению негативных эмоций. Между тем, я при первом знакомстве создаю впечатление беззаботного ребенка, но с радостью опишу вам все причины, по которым мир катится в ад. Задержавшись еще на несколько тяжелых ударов моего сердца, Софи дернула Билли за руку, и они направились к выходу. Пьеро вновь уткнулся в свою тарелку и испустил тяжелый и долгий вздох. — Нет, серьезно, почему она настаивает? — спросила я. Он выместил свои раздраженные чувства на куске цыпленка, резко проткнув его: — Без понятия! — Я думаю, что это хорошая идея. Он кивнул, но ничего не сказал. Я повернулась, чтобы оценить узкий таз и подтянутую фигуру Софи, а затем снова посмотрела на Пьеро. — Ты в порядке? — Я подразумевала, конечно, то, что мы занимались сексом около часа назад. Разумеется, с учетом его недавней встречи с вездесущей бывшей, не ответить «Да» он не мог. Пьеро кивнул и одарил меня, как я уже поняла, фальшивой улыбкой: — Я в полном порядке. — Хорошо, потому что я уже собиралась перевернуть стол, когда она уставилась на тебя грустным собачьим взглядом. — Она… что? — поднял он голову. Мне не понравилось, как это сразу его взбодрило. Я всего лишь хотела быть честной с ним, но мои слова прозвучали как ложь. — Просто… мне показалось, что она хочет встретиться с тобой взглядом, — сказала я. — Но мы же встретились взглядом. А потом она предложила встретиться нам за выпивкой. — Да, но она хотела встретиться за выпивкой именно с тобой. Пьеро в этот момент пытался выглядеть нейтрально, но у него явно не получалось. Злорадная улыбка никак не хотела сползать с его лица. И я это понимала. Кто не хотел бы похвастать своими блестящими новыми отношениями перед человеком, который его бросил? Даже лучшие из нас не могут быть выше такой мелочности. И все же жар бросился мне в лицо. В этот момент я была не просто насторожена, я была унижена. По крайней мере, прикрыл бы хоть свое утреннее возбуждение перед своей бывшей. Я решительно прервала себя. Опять я занимаюсь этим, а именно предполагаю самое худшее. Нуждаясь в передышке, я встала и бросила салфетку на стол. — Пойду наверх и приму душ. Думаю, я сделаю несколько покупок в магазинах отеля, куплю сувениры. Он тоже встал, скорее от удивления, чем из вежливости: — Окей. Я мог бы… — Нет, все в порядке. Я догоню тебя позже. Он больше ничего не сказал мне, а когда я обернулась около выхода, выражение его лица скрылось от меня. Он снова сидел на своем месте, уставившись в тарелку.