Глава 8. Не всё то оборотень, что зверь
13 июля 2026 г., 13:29
Тэхён, усердно крутя педали, спешил домой. Духота стояла невыносимая. Стоило послушать Чонгука, который советовал взять машину, а не выжимать из себя все соки чёрт знает в какую даль, да ещё и в горку, но нужно выглядеть спортивно, ведь его волчику так нравились эти стальные мышцы… Сам Чонгук на пару дней взял отпуск и, обернувшись и вильнув на прощание хвостом, побежал чинить крышу родительского дома, пока не начался сезон дождей. По идее, он уже должен был вернуться.
Сегодня день летнего солнцестояния, и они с Чонгуком планировали отметить его как следует. У него даже возникла одна идея, осуществить которую ему помогли Магнус, Вонсок и Бомгю. Он поджал губы, вспоминая, как они допытывались, для чего всё это нужно, и почему они, гордые охотники, вообще должны заниматься собирательством, но сделали, как он просил. Хорошие, всё-таки, у Чонгука друзья. Всё найденное парнями добро уместилось в корзинку, пристроенную на багажнике, и Тэхён, страшно довольный собой, предвкушая жаркую ночку, считал оставшиеся километры до дома, как вдруг услышал, как кто-то надрывно воет.
Летом они с Чонгуком ездили на работу на велосипеде, а сегодня он ещё и наушники дома забыл, потому-то и услышал громкий скулёж из зарослей дикой малины. Притормозил, прислушался. Не показалось. Он слез с велосипеда и медленно пошёл на звук, раздвигая ветки и выискивая взглядом, кому же там понадобилась помощь. Немного флешбекнуло в ту морозную ночь, когда ему посчастливилось сбить Чонгука. Точнее, сбить-то не посчастливилось — ничего хорошего в этом нет, но зато это привело к тому, что этот милый волчок стал неотъемлемой частью его скромной жизни, внеся в неё настоящий хаос.
Из кустов на него уставились два блестящих глаза-бусинки и чёрный принюхивающийся нос.
«Волчонок!», — сразу же понял наученный горьким опытом Тэхён. И даже не потому, что «ну откуда тут может быть собака», а потому что насмотренность. Не зря же Чонгук его со всеми своими волками перезнакомил. Отличные ребята, к слову.
— Ты откуда тут, малыш? — осторожно протянул ему руку, давая понюхать. Его облепили настырные мошки, и он старался изо всех сил не дёргаться всем телом, чтобы не спугнуть волчонка. Они настырно зудели под ухом, всячески давая понять, что ему здесь не рады. Или наоборот? Колючие кусты наносили тонкие порезы, раздражая кожу, пот струился по вискам, и волосы неприятно липли к лицу.
Малыш попытался куснуть его руку, но тут же испуганно отпрянул. Человек больше и явно сильнее. Тэхён ободряюще улыбнулся и снова поманил, ласково бормоча какие-то глупости. Прививку от бешенства он делал регулярно, да и в целом щенок не похож на больного. К тому, же как говорил Чонгук, оборотни не подвержены этому заболеванию, у них иммунитет. Интересно, где его мама?
Он выпрямился и повертел головой по сторонам. Никого не видно, да и не шуршал никто крупный в кустах. Видимо, потерялся, или с волчицей что-то случилось. Сердце сжалось от жалости, моментально дорисовывая печальную картину. Он помнил рассказы Чонгука о трагическом прошлом оборотней, которых истребили люди, и как потом долго они восстанавливали популяцию, и как скрывались, оберегая свой род. Давно уже не было случаев браконьерства в норвежских лесах, но вдруг… Не хотелось бы думать, что щенок — сирота.
Сеть здесь не ловила, и позвонить никому он не мог. Помня о том, что просто так волчата в одиночестве не оказываются, и мать просто могла уйти на охоту, он уселся в тени и стал ждать. Пары часов должно хватить, чтобы за это время кто-нибудь к щенку пришёл. Но спустя три часа волчица так и не появилась. Щенок скулил уже громче и отчаяннее, разрывая Тэхёну сердце. Нужно отвезти его к Чонгуку, тот наверняка знает, что делать.
Тэхён вернулся к велосипеду и достал из чехла толстые перчатки, которые всегда таскал с собой на всякий случай. Затем снова приблизился к визжащему щенку и аккуратно подцепил его за холку.
— Иди сюда, мой сладенький пушистенький комочек, — сюсюкал Тэхён, подхватывая маленькое юркое тельце. — Что ты делаешь тут совсем один, где твоя мама?
Одной рукой вытирая катящуюся по щеке скупую слезу неисправимого эмпата, другой удерживая скулящего вырывающегося щенка на груди, он выбрался из кустов, кое-как вскарабкался на велосипед и двинулся в сторону дома. Нужно показать Чонгуку, возможно, этот малыш из его поселения.
***
— Гук`а, закрой Пусана в спальне! — крикнул с порога Тэхён, скидывая сандалии. — А я его от мамы не стал забирать, он у нее по струнке ходит, — даже не пытаясь скрыть ликование, улыбнулся во все тридцать два Чонгук, выходя навстречу. — Это что? — резко остановившись, он ткнул пальцем в вырывающегося волчонка. — Ты нахрена его притащил? Где ты вообще его взял? — Так это… — осёкся Тэхён, удивлённый таким приёмом. — Спас. Чонгук скептически смотрел на него, ожидая дальнейших объяснений. Тэхён затараторил: — В лесу нашёл, у дороги. Это же из ваших? Скажи ему обернуться, а то он меня не слушает. Давай его накормим и отнесём. Наверное, мама с ног сбилась. Надеюсь… потому что я даже думать не хочу, что с ней могло что-то случиться. — Тэхён. Тэхён поставил щенка на пол, и тот со всех лап рванул в угол, забившись между шкафом и столом и настороженно оттуда выглядывая. — Я уже проверил, это мальчик, но если он стесняется, можно полотенцем обернуть. Объясни ему по вашей связи, что мы не причиним ему вреда. — Надеюсь, ты его на кастрацию не возил? — хмыкнул Чонгук. — Иди ты, — буркнул Тэхён. Дня не проходило, чтобы тот ему не припомнил Ларса-коновала. — Ладно. Сейчас оденусь, отвезём, где взял, — Чонгук развернулся и подошёл к шкафу, выуживая оттуда шорты и футболку. — Но… — Мы вместе уже полтора года, за это время раз десять гостили у меня в поселении, и ты до сих пор не научился отличать обычных волков от оборотней, — язва в нём радостно подняла голову и ехидно оскалилась, как и всегда, стоило Тэхёну с его синдромом спасателя попасть впросак. — Не всё то оборотень, что волк, Тэхён`а, — снисходительно добил Чонгук, демонстративно вздыхая. — Бывают и обычные звери. Тот же Пусан, например. Просто кот. А жаль, так бы, может, от него хоть какая-то польза была, на огороде бы работал, корову доил, — мечтательно закончил он. Так они с ним и не поладили. Тэхён сконфужено смотрел на притихшего в углу волчонка, мысленно ругая себя. Лучше не говорить Чонгуку о том, что он не то, что не смог отличить оборотня от волка, а в принципе почему-то решил, что все волки — оборотни. Эту тайну он, пожалуй, за семью замками спрячет. Его и так, судя по довольной ухмылке, этот мелкий нахальный деспот будет до скончания времён стебать, а если ещё и узнает, что… Нет, ни за что. Он замотал головой, отгоняя от себя мысли, как некогда милый до слипающейся задницы Чонгук, со временем превратившийся во вредного волчару, набитого сарказмом и хорошей памятью к его промахам, будет с него угорать, припоминая то кастрацию, то поход к собачьему цирюльнику, то… ой, да чего только не было. Справедливости ради, Чонгуку действительно от него досталось, немало ударов по самолюбию он ему нанёс. — Ты, наверное, и имя ему уже придумал? Какое-нибудь… ммм, дай угадаю. Унисекс? Ах да, ты же в этот раз под хвост заглянул. Тогда какое? Пусик, может? Или Диего? О, точно! Дымок, — изгалялся Чонгук, натягивая шорты. — Чонгук, я тебе сейчас врежу. Тэхён подошёл к нему вплотную и отчеканил ледяным тоном, тыча в щенка пальцем: — Давай, показывай, каким образом я должен был понять, что он обычный волк. Может, у него на лбу написано? Или хвост не такой обшарпанный, как у оборотней? Я, кстати, заметил, у вас с этим какие-то проблемы. Шампунь тебе, кстати, прикупил специальный, «Лошадиная сила». Попробуй, а то все думают, что я своего пса не вычёсываю. — Ты… ты… — потерял дар речи тот, ошеломлённо уставившийся на него. Тэхён отвечал редко, но метко, и для Чонгука это всегда означало одно: на нём ещё отыграются. Иногда Тэхёну казалось, что тот специально его изводит, чтобы получить подобную взбучку: слишком уж с довольным видом он шёл принимать наказание. И, как правило, после подобных воспитательных мер у Чонгука наутро болела жопа, но то он, скорее, преувеличивал: Тэхён никогда не делал ему больно, даже если его сильно, очень сильно выводили из себя. Сегодня как раз такой день. — Нечего сказать? — тихо произнёс Тэхён без доли улыбки. А у Чонгука от такого тона ноги подкашивались. Он откровенно плыл, теряясь в пространстве и, походу, во времени, потому что как объяснить то, что вот он только что стоял перед ним в шортах и футболке, и вот уже в одних трусах и на коленях. Что за хронофантастика? — Чонгук`а, вставай, сейчас не время, — спохватился он, подхватывая его под подбородок и поднимая на ноги. Вонсок бы сейчас визжал от счастья — уже посвящённый во все тонкости его излюбленных турецких сериалов Тэхён был наслышан о той самой культовой сцене, когда Хюррем пришла на хальвет… Поток его мыслей прервал недовольный скулёж напомнившего о своём присутствии волчонка. Точно. С ним-то что делать? Идти искать его нерадивую мамашу, дай Луна ей здоровья? Как быть-то? — Может, к ветеринару его? — Иди сюда, малыш, — подобрался к щенку Чонгук, поднял и, прижимая к себе, принялся наглаживать. Тот быстро притих в его объятиях и лизнул его руку. Тэхён, всю дорогу воевавший с ним за сохранность своих кожных покровов, удивлённо уставился на это трогательное единение. Что ещё за животная магия? — Не пялься так, у меня со всеми животными коннект. Ну кроме твоего Пусана, — хмыкнул Чонгук, целуя зверя в макушку. — Мы, оборотни, намного ближе к природе, и животное будет к нам тянуться, если оно не еда. Давай дадим ему мясо и поедем, вернём его. Волчица, наверное, с ума сходит. В наших краях как раз живёт одна стая. Тэхён согласно кивнул и двинулся на кухню. Достал из холодильника сырую говядину и под одобрительный кивок Чонгука порезал её на маленькие кусочки. Наложил в миску и дал понюхать щенку. Тот облизнулся, потянув носом, и тогда его опустили на пол, поставили миску и налили в другую ещё и воды. Пока так. Оба, расплывшись в дурацких улыбочках, стояли и смотрели за неуклюже поглощавшим еду волчонком. Тот так мило и быстро жевал, будто боясь, что отнимут. Видимо, сильно проголодался. Хвост метался из стороны в сторону, попадая по голым ногам Чонгука, а маленькие пушистые лапки топотунили вовсю, царапая коготками деревянные доски пола. — Вот бы его оставить, — вырвалось у Тэхёна. — Ничего не выйдет, это же волк. Настоящий. Максимум, на что можно рассчитывать — что время от времени он будет к нам заглядывать. — Ты ему понравился, — улыбнулся Тэхён вслед уходящему в комнату Чонгуку. — Так, ну всё. До вечера должны управиться, — вновь одевшийся Чонгук снова взял на руки волчонка, Тэхён подцепил ключи от машины, и они втроём покинули дом.***
— Вот здесь я его нашёл, — безошибочно указав на нужный куст, Тэхён остановил машину, и Чонгук с волчонком на руках выбрался из нее, строго-настрого наказав ему оставаться внутри. Он послушно сидел, понимая, что так действительно будет лучше, но по мере того, как шло время, беспокойство нарастало. Он нервно поглядывал в открытое окно и прислушивался. Стрекот цикад и каких-то жуков, щебет птиц, шуршание листвы от поднявшегося к вечеру ветра. Только эти звуки. Волков слышно не было. Чонгук ушёл минут двадцать назад, и ещё немного, и он точно отправится на его поиски. Терзая пальцами слегка потрёпанный кожаный руль и не зная, что делать, Тэхён думал, не нажать ли ему на клаксон. Может, Чонгук плюнет и бросит искать, вернётся, и они поедут домой. А вдруг озверевшая волчица его там уже грызла вовсю?! А так, глядишь, резкий звук спугнёт её. Чёрт, а если наоборот, он только хуже сделает? Что делать? Ну зачем он пошёл туда один?! Он уже занёс руку над клаксоном, как вдруг где-то вдалеке послышался волчий вой, затем ещё один. Это, мать вашу, хорошо или плохо?! А вдруг Чонгуку грозит опасность? Вдруг там щенка искала целая стая и приняла его за похитителя? Мысли одна за другой мелькали в голове, и его уже потряхивало. Что делать? Ну почему Чонгук не оставил ему более точных инструкций?! Тэхён уже и сам был не рад, что принёс волчонка домой. Ему в очередной раз отключило мозг при виде страдающей животинки. Это с людьми он профессионал, но стоило попасть в беду беззащитной зверюге, всё. Тут уже он действовал на уровне рефлексов. Защитить. Накормить. Обогреть. Чонгук его за это обожает, к слову, но когда узнал, что именно благодаря этому в его доме появился Пусан, долго сокрушался, что его доброта сработала на такой бездушной скотине. Ту крысу он ему так и не простил. — Еле ноги унёс. Валим! — на ходу оборачиваясь, Чонгук запрыгнул в машину, пугая Тэхёна, которого поток мыслей снова куда-то унёс. Дёрнувшись, он машинально завёл зажигание и нажал на газ, срываясь с места так, что обоих вдавило в сидения. — Что? Почему? — спросил он пристёгивающегося Чонгука. — Тебя преследовали волки?! Внезапно Чонгук громко расхохотался, хлопая себя по голому бедру. Тэхён, не отрываясь от дороги, всё ещё немного трясущимися руками крепко держа руль, покосился на него. Хоть бы прикрылся, бесстыжий. Тэхён судорожно вздохнул и, сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну, потянулся, схватил с заднего сидения плед и накинул ему на пах. Да, так лучше. Небольшой факт из жизни оборотня — когда Чонгук превращался в человека, у него всегда крепко стоял член. Тэхён долго привыкал к такому, но безуспешно. А тот и рад, засранец. Сидит, лыбится. — Да что?! — не выдержав, рявкнул Тэхён. — Всё нормально, — отсмеявшись, кое-как выговорил Чонгук. — Ты бы видел своё лицо! А реакция у тебя что надо, — восхищённо уставился на него он, выставив кверху большой палец. — С тобой можно на дело ходить, не подведёшь. — Какое дело, Чонгук?! — возмутился Тэхён. — Что там у тебя случилось? Ты почему так бежал? И кто выл? Ты? — Да от малого я еле ноги унёс, мы его мамку встретили, я ей маякнул, что всё нормально, уже уходить собрался, а он за мной увязался. Пришлось шорты скидывать уже на ходу и оборачиваться, он шустрый, на своих двоих я в этих зарослях от него никуда бы не делся, — хохотнул Чонгук. — Мамашке надо получше следить за своим детёнышем, — цокнул Тэхён. — Напугал меня, блин! Я думал, на тебя там вся стая накинулась! — он пнул его кулаком в бедро, на что тот только посмеялся. — Думал, спасать тебя надо. — Я теперь и сам кого угодно спасу, — горделиво произнёс Чонгук. Всё никак не нарадуется, что его взяли к Тэхёну на работу. Впрочем, Тэхён и сам нарадоваться не мог — слишком уж друг по другу скучали, пока он на сменах был.
