Рябиновый отвар 2.0

Вся маггловская часть Лондона была поглощена предрождественской суетой. Казалось, каждый дюйм города покрывали фонарики, огоньки, елочные игрушки, свечки и блестящая мишура. Уже вечерело, но ото всех этих бесконечных лампочек в городе все еще было светло, как днем. Гермиона брела одна по шумной улице, не думая, куда идет, и даже не удосужившись использовать согревающее заклинание. Слезы в ее глазах превращали рождественские лампочки в разноцветные расплывающиеся полосы. * * * Вчера Гермиона и Рональд Уизли встречали детей на вокзале. Поезд вот-вот должен был появиться вдали, всем телом уже чувствовалась вибрация от его приближения. Супруги делали вид, что между ними все в порядке, и старательно избегали смотреть друг на друга. Вскоре совсем близко раздался громогласный гудок, и мимо встречающих замелькали окна, заставляя родителей угадывать, кто из детей выйдет из какого вагона. На перроне началась настоящая суматоха, но супругам Уизли повезло - оба их отпрыска появились из ближайших к ним дверей, так что они встретились одни из первых. Гермиона бросилась обнимать Хьюго, пока Рон помогал Роуз вынести на перрон оба детских сундука. ⁃ Дети, у нас появилась отличная идея! - воскликнул Рон, когда вся семья уже направлялась в сторону машины, лавируя в толпе, - Почему бы вам не встретить Рождество в этом году в Норе, у бабушки с дедушкой? ⁃ Ура! - воскликнул Хьюго, обрадовавшись идее. Роуз неуверенно улыбнулась, но все же согласилась: ⁃ Можно! Даже прикольно было бы. ⁃ Спасибо, - шепнула мужу Гермиона так, чтобы дети не услышали, и тот лишь понимающе кивнул в ответ. Когда родители проводили детей в Нору, и уже вдвоем вернулись домой, у них состоялся серьезный разговор с глазу на глаз. В действительности этот разговор назревал уже очень давно - в течение нескольких лет, но это не значит, что говорить было легко и просто. ⁃ Когда-нибудь дети поймут, - проговорила Гермиона сквозь слезы, а Рон лишь удрученно кивнул в ответ. Он крепко сжал в руке то самое хвалебное письмо, написанное Гермионой несколько дней назад: ⁃ Ты написала здесь, какой я прекрасный отец, - с грустью проговорил он, - но ни слова о том, какой я муж. ⁃ Рон… Прости. Я правда очень сильно старалась увидеть все лучшее в тебе, и увидела много вещей! Но наверное, поэтому все так, - она развела руками, и слеза блеснула на ее щеке. * * * Гермиона зашла в первое попавшееся по дороге кафе, чтобы немного согреться, заказала горячее какао, и когда его принесли, наложила на свой столик отвлекающее заклинание. Ей не хотелось сегодня случайных бесед. Она смотрела в окно, наблюдая за спешащими куда-то в эти предпраздничные дни лондонцами, и с грустью подумала о том, как пройдут ее собственные предстоящие праздники. Неожиданно и как будто совсем не к месту ей вспомнился тот самый повторяющийся сон. Чем дольше она думала про него, тем больше верила в то, что все это время ей снился именно профессор Снейп. Она ни разу не видела его лица — сон всегда состоял лишь из полета и объятий. Но голос, который она впервые услышала после того неудавшегося свидания с Роном, был слишком характерным, чтобы ошибиться. И еще одно: тот, кто приходил к ней во сне, владел легилименцией. А это был слишком редкий дар, чтобы поверить в еще одно совпадение. Гермиона уже в школе очень уважала профессора зельеварения, несмотря на то, что большинство остальных студентов, особенно с Гриффиндора, его боялись. Однако те ощущения, из сна, были не только лишь уважением к его профессионализму. В его объятиях чувствовалась какая-то интимность, забота. Гермиона зажмурилась, вызывая в памяти этот момент, и ее щеки порозовели, когда она представила себе именно его. Все это сбивало с толку, ведь профессора Снейпа уже много лет не было в живых, причем он умер буквально у нее на руках, так что в этом не могло быть никаких сомнений. За размышлениями Гермиона Грейнджер не заметила, как слезы в ее глазах высохли, а кружка из-под какао давно опустела. Очнувшись, волшебница оглянулась вокруг, как будто не понимая, где находится, но все же собрала мысли в кучу, сняла защитные чары со своего столика, и расплатилась с официантом. Наложив на себя на этот раз согревающее заклинание, Гермиона неспешно шла вдоль Темзы и продолжала размышлять над значением своих снов. Это было приятнее и куда проще, чем горевать над обломками своего замужества. * * * В день перед Рождеством центральная библиотека ожидаемо была совсем пустой, редкие посетители сидели максимально далеко друг от друга, а волшебная секция совсем пустовала. Гермионе все равно было некуда идти, так что провести этот день за осмысленным занятием, да еще и в ее любимой библиотеке, показалось ей отличной идеей. К этому моменту она уже не сомневалась в магическом происхождении своего повторяющегося сна, а значит, поиски информации в книгах выглядели самым очевидным решением. Прогуливаясь вдоль стеллажей и левитируя в стопку все мало-мальски подходящие тома, она старательно восстанавливала в памяти события того дня, до мельчайших подробностей. * * * Гермиона, рядом с ней Гарри, и позади Рон, спрятавшись под мантией-невидимкой забились в угол Визжащей Хижины, и боялись лишний раз вдохнуть. Сам Лорд Воландеморт собственной персоной говорил с профессором Северусом Снейпом, возвышаясь над ними так близко, что казалось, они могли бы протянуть руку и дотронуться до него. Тихим, обманчиво-мягким голосом Темный Лорд говорил Снейпу про бузинную палочку. Он едва заметно шевельнул пальцами, и змея послушно но не торопясь двинулась в сторону профессора, извиваясь кольцами и время от времени сверкая своим красным языком, медленно приближаясь к Снейпу, который не шевельнул ни единым мускулом, послушно принимая свою судьбу. Гермиона зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Она не издала ни звука — только в ее глазах вспыхнул чистый, животный ужас. Удар был молниеносным. В гробовой тишине отчетливо прозвучал лишь шорох мантии профессора, когда он тяжело осел на землю. ⁃ Идем, Нагайна, - ласково прошептал Темный Лорд змее, - Нам нужно тебя беречь, - и они двинулись прочь. Когда Воландеморт и змея исчезли, Гарри решительно сбросил с себя мантию-невидимку, и бросился к профессору. Тот был еще жив, и Гарри в оцепенении уставился на кровавое месиво, в которое превратилась шея Снейпа. ⁃ У тебя глаза… мамины, - прохрипел Снейп, едва дыша, и слеза стекла по его щеке. Из последних сил он попытался поднять руку, чтобы дать понять Гарри, что тот должен взять его слезы, его воспоминания. Гермиона первая сообразила, что надо делать, и вложила Гарри в руку небольшую мензурку. ⁃ Идите же, ну! - в исступлении закричала Гермиона, но Гарри и Рон переглянулись не понимая, - Вы должны отнести его слезы в Омут Памяти, разве это непонятно?! ⁃ Гермиона… А ты? - Гарри колебался в нерешительности. ⁃ Я останусь с ним, его нельзя тут бросить! Скорее, бегите! - Рон и Гарри не посмели ослушаться на этот раз, и со всех ног помчались в кабинет директора. Гермиона же призвала свой патронус, отправила сообщение мадам Помфри, и положила голову профессора себе на колени, баюкая ее и не обращая внимание ни на кровь, сочившуюся из двух круглых ран на его шее, ни на грязь, ни на свои собственные слезы, которые перемешались на ее руках. Он был еще жив, и сквозь пелену ускользающего сознания смотрел ей в глаза не отрываясь, и тяжело и редко дышал. На каждом выдохе было слышно неестественное булькание где-то в горле, и из раны на шее с новой силой вытекала темно-алая кровь. Гермиона рыдала, она пыталась остановить кровь, прикладывая к его шее комки оторванной от своей мантии ткани, и не переставая шептала: ⁃ Профессор! Не уходите, останьтесь, умоляю вас! Вам надо жить, прошу! Прошла целая вечность, пока он вот так смотрел на нее, а она прижимала окровавленный комок рваной ткани к его шее и громким шепотом причитала сама не понимая, что говорит, лишь бы только не молчать. Колдомедик все не приходила, Гарри с Роном не возвращались, и Гермиона вдруг поняла, что еще немного, и не выдержит. Она не ела и не спала много часов, как и многие другие ученики Хогвартса в тот злополучный день, так что потерять сознание было немудрено, как она объясняла себе позже все произошедшее. Но факт в том, что в следующий момент волшебница очнулась уже на койке больничного крыла. Она поднялась в постели на локтях, оглядываясь - в надежде увидеть профессора Снейпа на соседней койке. Но мадам Помфри лишь грустно покачала головой. Со стоном Гермиона упала обратно на подушку: она поняла, что эта война забрала еще одну жертву. * * * Устроив настоящую крепость из книг в дальнем конце одного из залов, Гермиона Грейнджер погрязла в чтении, прямо как в школьные годы. За ухом у нее торчал карандаш, и она, старательно закусив губу, делала им время от времени пометки в тетради - привычка, за которую мама всегда ее ругала, но которая так и осталась с ней до сих пор. Гермиона просидела так до глубокой ночи несмотря на Рождество. Похоже, библиотека уже успела закрыться, а ее работники-магглы, закрывая помещение перед уходом, просто не знали, что кто-то из посетителей еще оставался, поскольку Гермиона безвылазно сидела в волшебной секции. Впервые за много лет она встречала Рождество не с мужем, не с его семьей, и даже не с детьми. Но кажется, что впервые – с настоящей собой. * * * Северус путешествовал по снам много лет, и он был бы не он, если бы не попытался анализировать механику своего состояния. У него возникали новые и новые гипотезы, и одна оказалась довольно повторимой на практике, так что он выстроил на ней рабочую теорию. Чтобы попасть в сон к конкретному человеку, необходимо было очень сильно захотеть его увидеть, но этого было недостаточно: необходимо было вспомнить чувства, эмоции, связанные именно с этим человеком. Чем сильнее был эмоциональный отклик - тем больше шансов на успех. Было очевидно, что многое зависело еще и от самих людей, которых он хотел увидеть. Тот факт, насколько человек готов к встрече, и естественно, бодрствует ли или спит в данный момент. * * * Северус как следует напрягся и восстановил в памяти ссору с соседом по Паучьему переулку, Беном Банкси. Незадолго до его кончины, между ними случился конфликт, так что тут же всплыло много сильных чувств комком - злость на Бена, чувство вины, досада на самого себя за то, что не сдержался в ту последнюю встречу и нагрубил ему. Как только злость как следует закипела внутри, Снейп тут же оказался рядом с соседом. Странным образом, всё в этом сне казалось таким обычным и нормальным, словно это был и не сон вовсе. Он будто просто пришел к Бену домой, а тот совсем буднично принял его, как делал это не раз на протяжении многих лет соседства. – Сев, чай будешь? Или чего покрепче? — как обычно спросил Бен. – Давай покрепче, – согласился Северус. Бен налил янтарного огневиски в два стакана, наколдовал в каждый по кусочку льда, и протянул один стакан гостю: – Садись, сосед, в ногах правды нет. Северус послушно сел, едва заметно поморщившись такой банальной присказке, и спросил, внимательно разглядывая кусок льда в своем стакане: –Слушай, Бен, помнишь, тогда, я еще был жив? Мы поругались. В общем, я виноват. Прости, – его голос звучал ровно, почти бесцветно. – Сев, прости и ты меня. Если бы я знал, что так всё обернется, я бы как-то поспокойнее отреагировал, - Бен лениво развалился в кресле рядом, - но я был на взводе, столько проблем разом навалилось, вот я и не сдержался, понимаешь? – Никто не знал, – напомнил Снейп. – И то правда, – согласился Бен. Они чокнулись стаканами, и Бен добавил: – Давай выпьем за удачное соседство и за жизнь после смерти, – и в этот момент сон растаял. Теперь Снейп знал, что надо делать. Он старался вызвать в воспоминаниях самые сильные эмоции, связанные с Гермионой Грейнджер. Однако, несмотря на весьма сильные чувства и эмоции, в ее сон он никак не попадал. * * * Шли дни, месяцы и годы. Северус путешествовал по снам разных людей, и всё, что он видел вокруг себя – были лишь иллюзии. И все же однажды ему повезло. Он очутился на утесе, окруженном туманом, и прямо перед ним, совсем близко к краю, стояла женщина с каштановыми волосами прямо как у нее. Он замер от неожиданности. Он одновременно надеялся, и боялся, что надежда не сбудется. Шагнув вперед, он скорее почувствовал, чем понял, что это - она. Не успев подумать, что делает, он поддался порыву, крепко обнял женщину со спины, и поднял ее в воздух. Зарывшись носом в ее волосы, он закрыл глаза, и всего лишь на минуту забыл о том, что умер. Она не оттолкнула его прочь, не закричала, и это было настоящим чудом. С тех пор он стал регулярно появляться на этом утесе, и благодарил Мерлина, если она тоже оказывалась там. * * * Очутившись в очередном новом сне, Северус рассматривал книжный шкаф, и у него защемило сердце. Корешки книг, у каждой своё название! Этот человек явно читал все эти книги, они не были лишь антуражем, как бывало чаще всего. Честно говоря, именно по книгам Северус особенно скучал все эти скитальческие годы. Он пытался угадать, кто этот человек - работает ли он здесь, или учится? И в следующее мгновение он понял. В дальнем углу между стеллажами он увидел Гермиону. Ее голова низко склонилась над толстой книгой, а вокруг женщины крепостью возвышались стопки других томов. Сомнений не было. – Гер… Мисс Грейнджер! - произнес Снейп тихо, с трудом скрывая всю радость от встречи. Девушка вздрогнула и подняла на него полный удивления взгляд. – Профессор???! Но Вы же мертвы… Я тут ищу информацию… – залепетала Гермиона, но Снейп перебил ее: – Не волнуйтесь, мисс Грейнджер, это всего лишь сон. Я действительно мертв. А вот вы как раз засиделись над книгами, – Снейп старался вести разговор так, чтобы не спугнуть ее. Как скоро в следующий раз он снова сможет проникнуть в ее сон? – Но.. Я же не сплю! Вот, библиотека, я сюда пришла, чтобы… - она ахнула, осознавая - Профессор Снейп! Я думаю, вы не умерли... Не совсем умерли! Я хочу найти способ, понимаете? Простите меня, пожалуйста, у меня тяжелый период в жизни, знаете... С тех пор, как вы… - Гермиона тараторила не переставая, а по щекам потекли слезы. – Шшшшшш, не надо так волноваться, - прервал Снейп этот слабо связный поток слов, - я кое-что знаю. Не всё, но… Отсюда видно немного, понимаете, мисс Грейнджер? – он медленно, стараясь не спугнуть ее и ни в коем случае не разбудить, опустился перед ней на корточки. – Отсюда? Откуда это - отсюда? Не говорите загадками, профессор! - Гермиона, похоже, даже не заметила, как он оказался совсем близко. Северус разглядывал её лицо, завитки её растрёпанных волос, взволнованные глаза, и тонкие, едва наметившиеся морщинки, разбегающиеся от уголков глаз в стороны. – Неважно, как называется это место, мисс Грейнджер. Важно то, что вы можете для меня сделать. Если захотите, конечно, – добавил он ещё тише, протянув ей книгу, – прочтите вот это, ведь если я правильно помню, вы любите читать? Гермиона взяла в руки увесистый том под названием «Фонтан Бессмертия или Омут Памяти?», и в этот момент сон Гермионы Грейнджер растворился, а Снейп оказался в следующем сне. Он опустил голову и тяжело вздохнул. Когда он передавал ей фолиант, его пальцы случайно коснулись ее руки, и теперь он отчетливо чувствовал это место и невольно сжал кулак так, чтобы подольше сохранить память об этом. Может быть, именно из-за этого касания она и проснулась? Новый сон был на редкость унылым и тоскливым. Пара друзей выпивала в баре. Снейп присмотрелся получше, и с трудом узнал в одном из них своего бывшего ученика, Рональда Уизли, в компании с неким неизвестным Снейпу работягой. С тех пор, как Северус видел Рона последний раз, тот повзрослел. Обзавелся обширными формами и оброс бородой, так что выглядел довольно внушительно. Все руки у него были в краске - похоже, Рон не воспользовался магией для очистки, как будто ему было все равно. * * * Гермиона лишь моргнула, а Снейп уже исчез. Не в силах поверить, что это был всего лишь сон, она крепко протерла глаза и не смогла сдержать широкий зевок. Большие библиотечные часы на стене показывали уже далеко за полночь. Похоже, что ее просто закрыли здесь, не заметив. Она собралась было аппарировать домой, но в последний момент все же решила попробовать призвать ту книгу, о которой во сне ей сказал Снейп. «Фонтан Бессмертия и Омут Памяти»? Гермиона произнесла призывающее заклинание, но ничего не произошло. Она вздохнула, признавая всю глупость идеи, но все же попробовала еще раз - кажется, там было не «и», а «или»: ⁃ Акцио «Фонтан Бессмертия или Омут Памяти» Ее чуть не сбил с ног прилетевший откуда-то сзади тяжеленный том с металлическим корешком. Это было настолько неожиданно, что волшебница с трудом поверила в реальность происходящего. Однако естественно, она моментально забыла, что собиралась перебраться домой и хорошенько выспаться. Тут же она погрузилась в чтение манускрипта. Пальцы Гермионы дрожали, скользя по строкам, а по щекам бежали непрошеные слезы. «Фонтан Бессмертия – одно из сложнейших изобретений магического искусства. Его создал сам Мерлин, и кто знает, какие еще секреты заключены в этом поистине великом магическом артефакте? Мерлин использовал и светлую, и темную стороны магии, чтобы создать его, поэтому не всем открывается его истинная сущность. Лишь самые сильные волшебники, истинно подчинившие себе обе стороны магического могущества, способны воспользоваться воскрешающим свойством Фонтана» Гермиона прошептала последнюю фразу вслух, она не верила своим глазам. «Пройти чрез Вуаль и остаться в живых. Увидеть мир после смерти, и вернуться. То, что считается невозможным. На данный момент неизвестно, пользовался ли хоть кто-нибудь этой функцией когда-либо, а также насколько безопасно такое сохранение души. Особые опасения вызывает долговременное использование – целый час и дольше. Поэтому данная информация не является достоянием общественности, и получить ее может лишь тот, кто точно знает, чего ищет». Прочитав эти строки, Гермиона уверилась как никогда раньше: это всё происходит на самом деле! Северус Снейп очевидно сохранил свою душу в Фонтане! А значит, есть шанс спасти его, и кстати, сон не был обыкновенной случайностью! Ведь Снейп сам сообщил ей об этом… во сне. О Мерлин! Ведь это значит, что существует шанс... Но в книге написано про час... А не годы! Не двадцать, Воландеморт бы его побрал, лет! Гермиона нетерпеливо перелистнула страницу. «В случае смертельной опасности необходимо слить в Фонтан все свои самые счастливые и самые важные воспоминания: те, которые и являются душой. Важно правильно выбрать именно те воспоминания, что отзываются в сердце сильнейшей болью и совершенным счастьем. В момент, когда волшебник должен будет умереть, его душа уйдет, но не в потусторонний мир, за Вуаль, а станет бродить между мирами». Гермиона поёжилась и поплотнее закуталась в пальто. Душа, блуждающая между мирами! Это звучало страшно само по себе. Плюс к этому, если это правда, значит Снейп бродит в небытии уже столько лет! В отчаянии Гермиона вцепилась в фолиант, забыв о сне, еде, и даже о том, где вообще находится. «Заранее также необходимо побеспокоиться и договориться с самым близким для себя человеком, который остается в этом мире. Эта особенная связь будет удерживать почившего от совершеннейшего сумасшествия, можно сказать, на грани безумия. Также, чтобы не соскользнуть в бездну и не позволить умершему волшебнику остаться вечно между мирами, необходимо как можно скорее возвратить его в мир живых. Каждое лишнее мгновение может стать роковым! Предположительно, чем сильнее волшебник, тем дольше сможет он продержаться не переходя за грань безумия, но в конце концов печальный исход ожидает всех. Не жизнь, но и не вечный покой, а это наверняка можно считать наихудшей из судеб». Чем дальше читала Гермиона, тем сильнее у нее потели ладони. Она судорожно перелистнула еще страницу. Было абсолютно необходимо понять, что должен сделать тот самый близкий человек умершего, а уж самого этого человека она обязательно найдет! «Самый близкий человек по духу должен также и сам считать умершего самым близким человеком, иначе возврат к жизни невозможен. Это должна быть особая связь между двумя волшебниками, суть настоящая и безусловная взаимная любовь». Гермиону охватило отчаяние: Гарри ведь рассказывал ей, что увидел в Омуте памяти! Он видел там Снейпа и свою маму в детстве, а потом и в Хогвартсе. Снейп любил Лили! Но ведь Лили умерла еще раньше Снейпа, гораздо раньше! Гермионе неожиданно стало жарко, на лбу появилась испарина, она расстегнула верхнюю пуговицу и вытерла пот рукавом пальто, но сделала это совершенно машинально. Не обращая внимания на то, как ее бросает то в жар, то в холод, она упрямо продолжала читать. «Близкий человек должен прикоснуться к усопшему, и подумать о самом светлом и счастливом, что происходило между двумя. Через тела пройдет нить любви, заплетенная с нитью жизни, и когда она наполнит мертвого светом и любовью, тот снова вернется в мир живых». Голова у Гермионы закружилась. Неужели нет никакой надежды? Но тогда... как все же Снейп оказался между мирами? Ведь он провел ритуал очевидно незадолго до финальной битвы! На что, а вернее, на кого он рассчитывал? Гермиона решительно захлопнула книгу и вернула ее на полку. Широко зевнув, она поняла, что не спала уже больше суток, и сейчас ее глаза уже закрываются сами собой. Завтра! Завтра она подумает о том, кто мог бы быть близкой душой Северуса Снейпа. Глубокой ночью Гермиона аппарировала домой напрямую из Лондонской Центральной библиотеки. Она была смертельно уставшей, но все же заставила себя умыться, переодеться в пижаму и добрести до кровати. Северус Снейп не выходил у нее из головы ни на секунду. Странным образом, он не казался теперь ей таким уж старым - ведь ему сейчас было бы под шестьдесят, однако в воспоминаниях он был таким же, каким она видела его последний раз – около сорока… Она мягко улыбнулась. Ей самой скоро сорок! * * * Гермиона снова стояла на знакомом утесе, на ветру, но в этот раз слезы застилали ей глаза. Почувствовав на себе взгляд, она резко обернулась. Это был он. Северус Снейп. В черной мантии, с черными волосами до плеч, а его сюртук был застёгнут по меньшей мере на тысячу пуговиц. Он смотрел прямо на нее, не ухмыляясь и не улыбаясь, очень серьезно. Его волосы и мантия развевались на ветру, но сам он был спокоен и неподвижен, как скала, на которой они стояли. – Профессор? – Гермиона шагнула к нему, в страхе, что он исчезнет, растворится в воздухе. – Пожалуйста, назови меня по имени, - тихо попросил он. – Севе… Северус, – немного заикаясь, произнесла Гермиона. – Гермиона, – он снова посмотрел на нее, и от этого взгляда она вся задрожала, как осиновый лист, а ноги ее вдруг подкосились. Снейп шагнул вперед и подхватил ее, не давая осесть на землю. Она крепко прижалась к нему, как будто пытаясь удержать его рядом, чтобы он, как обычно, не растворился в следующую же секунду. – Я достану тебя отсюда, слышишь? Я нашла ту книгу! Я верну тебя, чего бы мне это ни стоило! - шептала она. – Конечно, - спокойно согласился он, - вернешь. Снейп легко оттолкнулся от земли и продолжая держать свою драгоценную ношу на руках, поплыл вверх, к небу. Она прижималась к его груди, ветер трепал их одежду и волосы. Это был лучший сон Северуса Снейпа за последние двадцать лет. Нет, за последние шестьдесят лет. А еще, это был лучший сон Гермионы Грейнджер из всех, что она когда-либо видела.