Глава 1. Искажение пространства
***
«День 42. Квартира Тэхёна напоминала эпицентр взрыва, хотя ни одна бомба здесь не падала. Это был взрыв тишины и боли.
— Я сказал, уходи! — крик Тэхёна не был громким, но от него завибрировали оконные стекла.
Посуда в кухонном шкафу жалобно звякнула.
Тэхён стоял посреди гостиной, сжимая виски ладонями. Вены на его руках вздулись. Вокруг него воздух дрожал, как над раскаленным асфальтом. Гравитация сходила с ума: журнальный столик медленно оторвался от пола и завис в паре сантиметров над ковром, а затем с грохотом рухнул вниз, расколовшись надвое.
Чонгук стояла в дверном проеме. Её рюкзак сполз с плеча на пол. Ей было страшно. Чимин чувствовала этот страх через страницы — холодный ком в животе. Чонгук видела, как радужка глаз Тэхёна темнеет, заполняясь чернотой безумия.
— Если я потеряю контроль... — хрипел Тэхён, пятясь назад, сшибая стулья невидимой волной. — Я раздавлю тебя, Чонгук. Я просто сотру тебя в порошок, даже не коснувшись. Беги!
Воздух наэлектризовался до треска. Лампочка под потолком лопнула, осыпав их дождем из мелкого стекла.
Чонгук сделала шаг вперед. Хруст стекла под её кроссовками прозвучал как выстрел.
— Нет, — твердо сказала она. У неё не было магии. У неё не было щита. Только упрямство.
Она шагнула прямо в зону хаоса, где книги летали, словно птицы. Осколок стекла царапнул ей щеку, но она не остановилась. Она подошла к Тэхёну и обхватила его дрожащие плечи.
— Я никуда не пойду. Разрушай всё вокруг, если хочешь. Но я остаюсь здесь.
Тэхён разозлился. Это было не просто раздражение. Кружка на столе лопнула, разлетевшись в пыль, хотя он её не касался. Воздух в комнате сгустился, став вязким, как смола. Чонгук не убежала. Она просто подошла и взяла его за руку, хотя её пальцы дрожали. "Дыши", — сказала она. И трещины на стенах перестали ползти вверх».
***
Чимин судорожно вздохнула и захлопнула книгу. Сердце колотилось так, словно это она стояла под дождем из осколков. Она коснулась своей щеки — там было сухо, никакой крови, но фантомная боль от чужой раны пульсировала. — Чимин? Она вздрогнула так сильно, что едва не свалилась с табурета. Колокольчик над дверью звякнул, впуская внутрь порыв сырого ветра и фигуру в мокром плаще. Юнги, как всегда, был одет во всё черное, и выглядел так, будто не спал трое суток. Он стряхивал зонт, выглядя при этом как недовольный мокрый кот. Он поднял голову и замер. Его взгляд мгновенно сфокусировался на лице Чимин. — Ты плачешь, — это был не вопрос. Это была констатация факта, произнесенная с тревожной ноткой, которую Юнги обычно прятал глубоко внутри. Чимин поспешно вытерла глаза рукавом объемного свитера. — Нет, я просто... это аллергия. На лилии. Юнги медленно подошел к прилавку, игнорируя её ложь. — У тебя нет аллергии на лилии, Чимин. Ты работаешь здесь два года. Кто тебя обидел?— его голос стал жестче, а в глазах мелькнуло то самое «защитное» выражение, которое делало его похожим на старшего брата мафиози. — Скажи мне имя, и я устрою ему «веселую» жизнь в соцсетях. — Это Тэхён, — всхлипнула Чимин, снова глядя на книгу. Юнги моргнул, его агрессивный настрой сбился. Он перевел взгляд на темно-синий том. — Опять этот выдуманный псих? — он тяжело выдохнул, плечи его опустились. — Господи, Чимин-а, я думал, случилось что-то серьезное. — Это серьезно! — возмутилась она, но голос дрожал. — Он чуть не убил её, Юнги. Лампочка взорвалась. Он сказал ей бежать, а она... она пошла к нему по стеклу. Юнги закатил глаза, но, вместо того чтобы уйти, обошел прилавок и встал рядом с ней. Он взял стаканчик, снял крышку — оттуда пахло густым горячим шоколадом — и вложил ей в руки. — Ты снова читаешь эту ерунду вместо того, чтобы есть? — Это не ерунда, — возразила Чимин, закладывая прочитаную страницу салфеткой. — Юнги, у них всё так сложно. Представь, твой парень — ходячая катастрофа. Буквально. Когда Тэхён нервничает, он может случайно свернуть пространство в узел. А Чонгук... она такая смелая. Она совсем обычная, понимаешь? Студентка, как я. Но она единственная, кто не боится его силы. Юнги сел напротив, лениво помешивая свой кофе трубочкой. — Звучит как токсичные отношения, прикрытые фэнтези, — буркнул он. — Зачем ей парень, который ломает мебель силой мысли? Пусть найдет себе бухгалтера. — У тебя нет сердца, Мин Юнги, — Чимин покачала головой, откусывая круассан. — Дело не в мебели. Дело в том, что он не хочет быть монстром. А она видит в нём человека. Это так... романтично и больно. Начинается хаос. Он пытается оттолкнуть её, чтобы защитить. — Больно — это когда ты не готовишься к экзаменам из-за книжки, — парировал Юнги, но его взгляд задержался на обложке. — И на каком они дне? — День 42, — вздохнула Чимин, и её глаза наполнились грустью. — Начинается хаос. В их мире что-то происходит. Сверхъестественные силы выходят из-под контроля. Тэхён пытается оттолкнуть Чонгук, чтобы защитить её. Он говорит ей ужасные вещи, лишь бы она ушла и была в безопасности. — Пей. Сахар помогает мозгу вернуться из сказочной страны в реальность. Чимин сделала глоток. — Ты не понимаешь, — тихо сказала она, глядя в темную жидкость. — В реальном мире так не бывает. Если бы парень начал крушить мебель и орать, девушка бы вызвала полицию и убежала. А Чонгук осталась. Это... такая сила любви. Самопожертвование. Юнги прислонился бедром к столу, скрестив руки на груди. Он смотрел на Чимин не с насмешкой, а с какой-то затаенной грустью. — Это не сила любви, Чимин. Это отсутствие инстинкта самосохранения. В реальности, если ты остаешься с тем, кто делает тебе больно — даже не специально, — ты просто сгораешь. — Но она его спасает! — А кто спасет её? — тихо спросил Юнги. Чимин замолчала. Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неудобный. Она посмотрела на Юнги. Он выглядел уставшим: темные круги под глазами, бледная кожа. Он всегда работал, всегда решал чьи-то проблемы, всегда был рядом с ней, когда ей было грустно. — Юнги, — она осторожно коснулась его рукава. Ткань плаща была холодной и влажной. — А ты бы... убежал? Если бы я вдруг начала взрывать лампочки силой мысли? Юнги фыркнул, отворачиваясь к витрине с розами. Уголок его губ дернулся в едва заметной усмешке. — Ты мухи не обидишь, Пак Чимин. Максимум, на что способна твоя «ярость» — это надуть губы и молчать два часа. — Ну а вдруг! — настаивала она. Юнги помолчал. Он смотрел на дождь за окном, и его профиль казался высеченным из камня. — Я бы не убежал, — буркнул он так тихо, что шум дождя почти заглушил его слова. — Я бы просто выкрутил пробки, чтобы ты током не ударилась. И купил бы новые лампочки. Сердце Чимин пропустило удар. Это было так по-юнгиански. Никакой драмы, никаких красивых слов о вечной любви и хождении по стеклам. Просто сухая, практичная забота. Выкрутить пробки. Купить новые лампочки. Быть рядом и чинить то, что сломалось. — Спасибо, — прошептала она. Чимин опустила взгляд, ковыряя пальцем столешницу. — Почему люди всегда отталкивают тех, кого любят, когда им плохо? Юнги замер. Вопрос повис в воздухе, смешиваясь с ароматом кофейных зерен. Он посмотрел на Чимин — на её опущенные плечи, на наивный, расстроенный взгляд. — Потому что они идиоты, Чимин, — тихо сказал он, глядя куда-то в сторону окна. — Они думают, что одиночество — это защита. Но на самом деле это просто трусость. Чимин удивленно подняла на него глаза. Юнги редко говорил о чувствах всерьез. — Ты думаешь, Тэхён — трус? — Я думаю, он просто не знает, что с тобой... то есть, с Чонгук... справиться с проблемами проще, чем одному. Он резко замолчал, поняв, что оговорился. Уши Юнги предательски покраснели. — И прекрати читать эту книгу на работе. Если увижу, что ты снова ревешь, я её конфискую и сожгу в камине. — Ты не сделаешь этого. — Проверим? Чимин улыбнулась. Страх за Тэхёна и Чонгук отступил. Книга всё ещё лежала на столе, полная драмы и магии, но здесь, в запахе эвкалипта и шоколада, рядом с ворчливым Юнги, мир казался безопасным. — Всё, перерыв окончен. Мне нужно сводить трек. Доедай и иди учиться. Чимин смотрела ему вслед, и на её лице медленно расплывалась теплая улыбка. Она снова открыла книгу.***
«День 43. Я сказал ей уходить. Она ушла. И в этот момент гравитация в моей квартире исчезла, потому что меня больше ничего не держало на земле».
***
Чимин провела ладонью по строчкам. — Не волнуйся, Тэхён, — прошептала она. — Чонгук вернется. Она перевела взгляд на закрытую дверь цветочного магазина, за которой скрылся Юнги. — Они всегда возвращаются, если это по-настоящему.
