Глава 3. Цена Покоя
***
«День 185. Это произошло спустя неделю после того, как в их гостиной, на глазах у Чонгук, расплавилась в лужу олова ножка стола. Тэхён тут же рухнул на колени, полный ужаса. Чонгук, как всегда, обняла его, шепча: "Тихо. Дыши. Я здесь".
Теперь Чонгук сидела в ванной комнате, запершись изнутри, и смотрела на свое отражение.
Я не его девушка, — эта мысль ударила ее с холодной ясностью, как ледяной душ. — Я его стабилизатор. Я — его точка покоя в этом хаосе.
Вся ее жизнь свелась к единственной функции: быть идеальным, непоколебимым «нулем». Если она злится, плачет, или даже просто слишком громко вздыхает о своем проваленном будущем — это добавляет энергии в его нестабильное поле. Она не может иметь потребностей. Ее потребности — это шум.
Она прикоснулась к своему лицу. Усталость была не только физической; она ощущалась как тяжелый, липкий материал, замедляющий мысли.
«Когда я смотрю в зеркало, я вижу не себя, а поверхность. Гладкую, чтобы не отражать его панику. Не дай бог, он увидит там страх».
Она подняла руку и осторожно провела пальцами по своему предплечью. Там, где кожа была тонкой и светлой, она увидела едва заметные, бледные шрамы. Они не болели, но жгли, как старые ожоги. Это были следы обратного резонанса. Каждый раз, когда она становилась "вакуумом" для его хаоса, сила Тэхёна, не найдя выхода вовне, частично поглощалась её телом.
Я — губка для его хаоса. Я впитываю его боль, его гнев, его вину... и плачу за это своей жизнью.
Раньше Чонгук верила, что её жертва — высшее проявление любви, их личный, героический путь. Но сейчас это осознание было горьким:
«Я спасаю его, не давая ему спасти себя самого».
Пока она была готова быть его щитом, у него не было стимула контролировать свою силу. Зачем, если всегда есть Чонгук, готовая принять удар? Он не боролся за контроль — он боролся за то, чтобы не потерять её, своего личного анестезиолога.
Она встала. Дрожащей рукой повернула кран, и ледяная вода хлынула ей в ладони. Она поднесла воду к лицу, ощущая кратковременное онемение.
Ей нужно было выйти. Выйти и снова стать идеальной, непоколебимой Чонгук-якорем. Она сделала глубокий вдох, стирая с лица остатки слабости.
Она отперла дверь. Мир снова стал тихим, но внутри нее что-то необратимо треснуло. Это был не взрыв, а тихий, внутренний разлом, предвещающий, что в конце этой истории останется только одно: выбор между его жизнью и её собственным существованием».
***
