Сад Адамовых Яблок

Орден золотого крыла — красивое название, но на деле — дочерняя организация Академии, считающая студентов дешёвой рабочей силой, а тяжелые бои и задания — отличным учителем. Дэниел ненавидел пачкать руки, но еще сильнее он ненавидел свое нынешнее положение, поэтому заказал новых перчаток вдвое больше обычного и вошел внутрь тяжелых дверей. Белый мрамор, золотые торшеры и красные ковры… Кажется, несмотря на все усилия искусно подобрать убранство, на землях Великой семьи Догерети все залы были на одно лицо: что тронный, что в лесной глуши. Если зашел хоть в один — то, считай, бывал во всех. Везде будет один и тот же устрашающий кроваво-красный акцент на бело-золотом фоне как напоминание о цене, что любому придется заплатить, связав свою жизнь со службой Догерети. Дэниел вошел в просторный зал со сводчатым потолком, наполненный студентами. Посередине зала стояла сцена с алым ковром и тяжелыми шторами того же цвета. На сцене стояли трое. Мужчина с густыми бровями и усами, черными, как смоль, произносил торжественную речь. Его суровый голос, будто покрытый копотью сражений, пророкотал на весь зал: «…Подняв знамёна Ордена, вы принесете светлое будущее не только Академии, но и всему Эспеону!..» Дэниел нашел свое место рядом с Харвией и Верноном, что было в первых рядах у сцены. Его взгляд скользнул по лицам в толпе, но не наткнулся ни на что примечательное. Было много привычных лиц — случайные знакомые с бала, одноклассники и… Всё. — Высматриваете какую-то леди? — поддал ему в бок Вернон. Принц закатил глаза. — Меня такое не интересует. — Отчего же, господин Дракула? — вскинул брови Вернон. — Оттого, господин Вернон, что на этом весь мир не сошелся, — еле скрывая раздражение процедил Дэниел. — Господа, поглядите, — перебила их Харвия, веером указывая на сцену, — принцесса, Шиан Догерети! Серебряные прямые волосы до лопаток. Белоснежные глаза, будто сияющие изнутри. Платье, переливающееся всеми оттенками золота и струящееся по её фигуре до пола, будто ожило, но то была лишь магия — оно сверкало и плавно двигалось, будто жидкий металл. Оно безупречно подчеркивало её хрупкие плечи и тонкие руки, полупрозрачной вуалью обвивая плечи. С другой стороны, создавалось ощущение, будто девушка в нем тонула. Оно так сильно притягивало взгляд, что затмевало саму девушку. Но, возможно, то были лишь домыслы Дэниела — остальная толпа же ликовала и аплодировала. Принцесса мягко улыбнулась и, дождавшись, когда зал стихнет, начала говорить мелодичным высоким голосом: — Дорогие действующие, новые и будущие члены Ордена золотого крыла, я рада приветствовать вас на очередной церемонии награждения за доблесть, отвагу и силу. На сцену приглашаются Ривен Кроум, Эльза Каллас и Бейнуар фон Рауд, ваши аплодисменты! Под аккомпанемент хлопков пред публикой предстало трое. Один — человек с черными волосами до пола и вороной на плече. Вторая — девушка с длинными огненно-рыжими волосами в необыкновенно заурядном зелёном платье. Третий — громила ростом под два метра с огромным молотом и шкурой тигра вместо плаща. Они улыбнулись и поклонились. У всех на груди была брошь Ордена — золотое крыло с инкрустированным рубином вместо одного из перьев. Только у Бейнуара фон Рауда рубинов в броши было целых три. Харвия и Вернон открыли рот в восторженном вздохе. — Эти трое постоянно получают награды, чего все всё ещё удивляются, будто впервые? — пробубнил Вернон, показательно отвернувшись. — Правда? — поинтересовался Дэниел. — Да, — кивнула Харвия, — Ривен Кроум — отличный разведчик, и говорят, что с ним невозможно провалить задание. Он всё сделает идеально, независимо от обстоятельств. Эльза — девушка простая, но ведёт себя как прирожденный лидер. Говорят, слабовата один на один, но умеет использовать слабости врага. Ну, а что касается Бейнуара… Это просто зверь, которого забыли запереть в клетке. Варвар, ужасно груб, но силён, как дюжина солдат, если не больше. Дэниел кивнул, поблагодарив её за разъяснения, и вернул своё внимание к сцене. Принцесса Шиан продолжила произносить речь: — …Также мне хотелось бы отдельно поблагодарить всех, кто решил сегодня вступить в ряды Ордена и посвятить свою жизнь борьбе за человечество. Вы — меч и щит народа, и вам суждено во всей полноте понять, что это значит. Но самая главная ваша задача, как послушников Ордена, — это защищать слабых. Кто-то пришел сюда за славой, кто-то — за золотом, властью. Но то лишь туман, сопутствующий вашей доблести, не забывайте об этом. Какой бы ни была ваша причина, пусть она не затмит главного: мы служим не себе, а тем, кто верит в нас. Она делает многозначительную паузу, видимо, чтобы обратить должное внимание на смысл сказанных слов. — Добро пожаловать в Орден, друзья! Толпа разразилась улюлюканьем и аплодисментами, а принцесса с легким реверансом удалилась со сцены. Дэниел подошел к одному из старших членов ордена и оставил заявку на вступление. На его лице была лёгкая ухмылка. Это был первый шаг его нового плана по завоеванию расположения отца — а, значит, и свободы от этого богом забытого места. Он уже представлял, как будет пить вино, лёжа на шелковых простынях, и болтать ни о чем со своими старыми приятелями, как вдруг его взгляд наткнулся на кое-кого. Это был он. Юноша скучающе прислонился к колонне, укутавшись в алую мантию ордена. Даже в полумраке освещённого свечами зала его золотые локоны казались необыкновенно яркими, будто светящимися изнутри. Он смотрел куда-то в толпу, так, будто чего-то ждал. Кажется, теперь они делили нечто большее, чем просто сигаретный дым, ведь стали товарищами. Вдруг, их взгляды встретились. Спокойное солнце и застигнутое врасплох море. Принц, почувствовав себя глупцом, отвел взгляд. Однако его заинтересованность не прошла мимо Вернона и Харвии. — Господин Дракула, до вас уже доходили слухи о Наасене? Не бойтесь, пока вы не в одной команде, страшиться нечего, — девушка прикрыла усмешку расписным веером. — Какие слухи? — Непонимающе вскинул бровь Дэниел, вновь обратив свой взгляд на незнакомца. — Аскольд Наасен… Да странный он. Страшный даже, я бы сказала… — интригующе прошептала она, — говорят, он товарища погубил… Правда, еще до этого все сошлись на том, что если он в команде — это к несчастью… По спине Дэниела пробежал холодок. — Ничего себе, слухи, — фыркнул принц, поправляя манжеты. — Поэтому я бы рекомендовала держаться от него подальше, а к нам — поближе, — улыбнулась из-под веера Харвия, — всё-таки, аристократы должны держаться вместе. Дэниел неуверенно кивнул. Последнее, чего он хотел, — это постоянно терпеть их присутствие рядом с собой. Но, естественно, вслух он такого никогда бы не позволил себе сказать. — Точно вы говорите, госпожа Венье! — живо поддержал её Вернон, — Предлагаю в честь нашей дружбы завтра после занятий отправиться на променад! Девушка, улыбнувшись, сразу же согласилась и выжидающе посмотрела на Дэниела. — Извините, но я… Его взгляд непроизвольно вернулся к Аскольду, пока он искал, какую бы ложь сказать на этот раз. Он увидел, как к нему подошла рыжеволосая девушка, что ранее была на сцене — Эльза Каллас. Она приятельски хлопнула его по плечу, на что юноша несколько холодно сделал шаг в сторону. Странная картина… — Господин Дракула? — поторопил его Вернон. Он проследил, куда был направлен его взгляд, и сам удивленно воскликнул, — Эльза Каллас?! Не может быть… — Она совсем не боится потерять репутацию?.. Держу пари, с выбором команды на задания после такого публичного «приятеля» будут проблемы… — сухо прокомментировала Харвия. — Серьезно? Из-за того, что она с ним поздоровалась? — нахмурил брови Дэниел. — Господин Дракула, неужели вы не понимаете?.. Это вам не Вольвенария. Тут то, как видят ваше публичное лицо, решает всё. Люди здесь весьма суеверны, и такие дурные знамения… Они никогда не оставят незамеченными. Впрочем, насколько я знаю, леди Каллас тоже не из этих краёв, так что, возможно, она просто не была осведомлена о последствиях такого жеста… В таком случае, мне даже её жалко, — Харвия сложила веер и опустила взгляд в пол. — Возьму на заметку, — пробормотал Дэниел. — Кстати, говоря о мнении публики… — Харвия прищурилась, — вы ведь не просто так вступили в Орден, я права? Где это видано, чтобы Дракула решил служить Догерети? — Скажем так, я не отрицаю, что у меня есть определенный личный интерес, но, в целом… — уклончиво ответил принц, придавая своему лицу нечитаемое выражение, — Пока я здесь, я просто стараюсь быть полезен, только и всего. В конце концов, Орден отдает много сил на то, чтобы защищать жителей от опасных магических существ, а не тратит все свое время на вылизывание подошв Догерети. — Вы как всегда остры на язык, господин Второй Принц. Это сказала сама принцесса Шиан. Она предстала перед ними на этот раз в своём обычном, но не менее роскошном, одеянии — серебряное платье с блестками, будто сделанное из нежнейшего шелка. На её лице была легкая полуулыбка. Она сказала это беззлобно, скорее, шутливо. — Ваше высочество, — Дэниел почтительно кивнул, — не имел цели проявить неуважение к вам или вашей семье, прошу меня простить… — Полноте вам, господин Дракула. Я рада приветствовать вас в Ордене и уверена, что ваша готовность к совместной работе плодотворно скажется как на самом Ордене, так и на отношениях наших двух Великих семей. Более того, я счастлива, что вы можете увидеть, насколько Орден полезен для простых людей. И если вы желаете им помочь, то у вас великая душа, господин Второй Принц. — Вы, как всегда, очень добры, ваше Высочество, — улыбнулся ей в ответ Дэниел. — Ну что вы, я всего лишь говорю правду, — на лице принцессы показалась мягкая улыбка, — леди Венье, господин Лунн, спасибо, что составили компанию Второму Принцу. — Д-да что вы, не за что, конечно… — смущенно промямлил Вернон. Обменявшись прощаниями, каждый пошел своей дорогой. Принцесса Шиан и Харвия остались в ордене по каким-то делам, Вернон отправился в библиотеку, а Дэниел — в личные покои. Он шел по аллее, залитой багряным закатным светом. По тротуарной плитке растянулись длинные тени, а в воздухе еще чувствовалось тепло завершающегося дня. Пахло морем и скошенной травой. Дэниел был в растерянности. Он не был уверен в том, что вступление в Орден было хорошей идеей, но четко чувствовал, что это был шаг, который изменит его жизнь здесь. Члены Ордена учились по особому расписанию, чтобы иметь возможность выполнять задания, и их график был весьма плотен. Дэниела ожидали вылазки в лес, дежурство у окраины города, специальные ранговые миссии и торжественные церемонии, в которых он совсем не горел желанием принимать участие. Всё, чего он хотел — это вернуться домой. Перечитать любимые книги, посетить прием старого приятеля, посмотреть новую пьесу, купить очередной наряд — последний писк моды, — пить вино и выращивать магические растения. Доблесть, слава, самовыражение обнажением меча — все эти вещи были ему чужды и казались малозначительными. Он любил мирную жизнь, полную праздного раздолья, где не приходилось марать руки. Но, к сожалению… Наверное, так и заканчивается детство.

* * *

Понедельник — день распределения миссий в Ордене — рангом от «D» до «S» — и с требованием по количеству человек — в основном, от одного до пяти. Взяв листовку с заданием с потрепанного стенда, студенты вписывали свои имена у кураторов в учётной книге и отправлялись выполнять поручение, за которое полагалось небольшое материальное поощрение. Однако не все задания проходили в один день, да и занимали они разное количество времени, поэтому для должной академической успеваемости приходилось полагаться на осознанность студентов. Рядом с заданиями на стенде публиковались домашние задания по всем предметам для всех групп на ближайшую неделю, которые необходимо было в конце недели предоставить преподавателям. Таким образом, из учебных аудиторий знания перетекали, по большей части, в область самостоятельной работы. Дэниел вошел в просторный класс с расположенными полукругом партами, и сразу же отметил про себя, как много здесь было людей. Он взглядом нашел в толпе Вернона и Харвию, которые уже сняли приглянувшиеся задания со стенда и внимательно их читали. Он не стал тратить время на то, чтобы постараться выудить что-то самому, и решил понадеяться на то, что его новоиспеченные приятели выбрали что-то достойное. — Не знал, что здесь с самого утра такое столпотворение, — признался он, подойдя к их парте. — Господин Дракула! — улыбнулся Вернон, — я так рад, что вы пришли! Думал уже, что вы решили эту неделю пропустить… — Здесь всегда с самого утра ажиотаж, потому что самые перспективные задания разбирают первыми, — объяснила Харвия, — или не пыльные, или с хорошей оплатой… Мы, вот, тоже достали кое-что интересное, поглядите! Дэниел взял желтый листок в руки и вчитался в содержимое. — «Сопровождение исследователей к месту исторической битвы»? Ничего себе, в этой глуши, что ли, тоже проходили боевые действия? — скептически усмехнулся Дэниел. — Мои исторические познания недостаточно богаты, чтобы точно ответить на ваш вопрос, господин Дракула. Но одно могу сказать точно: если проходили, то посмотреть на артефакты прошлого было бы очень интересно. — А еще, — улыбнулся Вернон с хитрым прищуром, — можно найти что-то стоящее и продать подороже… — Господин Лунн, не стоит опускаться так низко! — Харвия разочарованно покачала головой, — кража исторически ценных артефактов, вообще-то, наказуема! — Думаю, я бы хотел за это взяться, — со всей серьезностью сказал Дэниел, — если рядом и правда было сражение, то, наверняка, это напрямую связано с моей семьей. Как-никак, отголоски Великой Войны всё ещё кровавой памятью впитаны в земли нашего континента… Повисло тяжелое молчание. Великая Война задела почти каждый дом. Лишь немногие счастливчики могли похвастаться полной семьей и счастливым детством. — Возможно, это связано и с другими, более ранними войнами, — скептично заметила Харвия, — но и ваш вариант не исключен. Я тоже голосую за это задание. — И я! — живо воскликнул Вернон, после чего мечтательно прикрыл глаза, — эх, сокровища… Принц вновь вчитался в задание, чтобы узнать подробности, как сразу же наткнулся на проблему. — Погодите, разве нам втроём можно его взять? Здесь сказано, что нужно четыре человека… — Ну, кураторы впишут кого-нибудь еще, не волнуйтесь. В крайнем случае нас просто отправят на другое задание или дадут какое-то поручение в Ордене — прибрать архивы, разобрать кладовку… — Звучит не очень по-геройски, — вздохнул Дэниел, — меня интересует только то, что может заработать мне имя… Но ладно, давайте попросим куратора кого-то к нам подыскать. В этот раз кураторами были всё те же лица, которые Дэниел видел на сцене. Первый куратор, Ривен Кроум, отвечал за задания сразу же нескольких рангов, — «S», «A» и «B» — потому что и членов Ордена, способных выполнять такие миссии, и самих поручений такого уровня было не так много. Куратором ранга «C» был Бейнуар фон Рауд, а «D» — Эльза Каллас. Дэниел вместе с остальными отправился именно к ней. — Госпожа Каллас, мы бы хотели взять это задание, — протянула ей листок Харвия. Рыжеволосая девушка обернулась, раскрыла учётную книгу и быстрым движением пера записала их имена. — Хорошо, — улыбнулась она. — Так просто? А ничего, что нас всего трое? — прищурилась Харвия. — А, — Эльза смущенно улыбнулась, — я не сказала об этом вслух? У меня уже есть на примете один человек, поэтому волноваться не стоит, команда соберется. Вы ведь не против поработать с кем-то еще? — Нет, конечно, не против, — улыбнулась ей Харвия, — я уточнила лишь на случай, если вдруг вы не заметили или что-то перепутали. — Ваше задание звучит интересно, — Эльза закрыла учётную книгу, — вам нравится изучать историю? — Лично мне нравится натыкаться на ценные блестяшки, — мечтательно произнес Вернон. — Кхм-кхм, — нарочито громко прокашлялась Харвия, — история — это ведь ключ к пониманию настоящего и будущего. Конечно, это интересно. — Можете потом о своих находках рассказать профессору Крику, ему такое нравится, — посоветовала куратор, — если найдете то место, конечно. Да и принцесса Шиан наверняка тоже обратит на это внимание… В общем, в ваших руках птица высокого полёта — не упустите её. Открылась дверь, и гул в комнате резко стих. Все обернулись ко входу и увидели… Наасена. Его губа была разбита, а на щеке красовалась царапина, и тут и там виднелись синяки. Раны были свежие, припухли, но кровь уже остановилась. Аскольд, не обращая внимания на толпу, подошел к Эльзе. — Что случилось? — девушка бросилась к нему, книга с глухим стуком упала на кафель, — Драка?.. — Ничего страшного, — отпрянул он, — просто… Пара царапин. У тебя не найдётся задания? — Вы можете мне всё рассказать. Я доложу старшим в Ордене, и они со всем разберутся… Толпа начала шептаться, глядя на картину. Даже Харвия тихо на ухо Вернону сказала: «Он что, напал на кого-то?..» Эльза внимательно посмотрела Аскольду в глаза. Он отвёл взгляд. Вдруг, её словно осенило: — Это был Дарий?.. — прошептала она. — Зря я пришел, — вздохнул Аскольд, отстранившись, — прости, что заставил волноваться. В общем… Если запишете куда-то, буду рад. На этом он развернулся, обвел хмурым взглядом толпу и вышел в коридор. По спине Дэниела пробежал холодок. Харвия подняла книгу учёта и подала Эльзе. Та кивнула в знак благодарности, но от её прежней жизнерадостной улыбки не осталось и следа. Девушка закусила губу и снова открыла книгу, записав в неё что-то пером. — Погодите, леди Каллас, — вдруг округлила глаза Харвия, — только не говорите мне, что «человеком на примете» был?.. — Да, — без тени сомнения сказала девушка, — это был господин Наасен. — Вы шутите, да? — вклинился в разговор Вернон, — Да он же всех нас поубивает!.. Эльза взглянула на него с нескрываемым гневом и презрением, настолько гротескно смотрящимися на её обычно приветливом лице. — Еще раз так скажете, и я лично это устрою. По толпе опять прокатилась волна неодобрительного шепота. Дэниел не знал, что думать. Аскольд оставался для него загадкой, которую, с одной стороны, хотелось разгадать, а с другой — убежать как можно дальше. Он был из тех, кто всегда прислушивается к слухам, хоть и делит общественное мнение на два, а иногда и на четыре, но сейчас… Впервые он почувствовал себя меж двух огней. Воспоминание о ночном саду и о том, как лунный свет отражался от красивого лица юноши, казалось будто вырванным из сновидения, эфемерной проекцией больного разума, а не действительно произошедшим фактом.

* * *

На рассвете у ворот команду ждал студент-исследователь с набитыми сумками. Его звали Хилли. Он носил очки, из-за которых его голубые глаза казались в два раза больше, и зеленые сапоги выше колена с заостренным носком. На нём был целый ворох вещей — по-видимому, это было оборудование для полевых исследований. — Ну что ж, время начать операцию, — высоким голосом сказал Хилли. В его круглых очках отражалась решимость, — сначала сверимся с картой. Мы начинаем углубляться в лес на северо-запад, доходим до реки, пересекаем её и идём на север… — Как будем переходить через реку? На карте указан брод? — спросил Вернон чересчур заинтересованно, — или кто-то из вас летать умеет?.. — К сожалению, та зона не особо хорошо изучена. В основном, из-за заблудших троп… Все сразу же посерьёзнели. Ненадолго повисла тишина. — То есть, это задание ранга «D», но есть вероятность зайти в подпространство и никогда не выбраться? — возмутилась Харвия, — заблудшие тропы — это дела ранга «A», никак не ниже. — Об этом мы позаботились. Сам Ривен Кроум провёл разведку и дал нам наиболее безопасный маршрут. Риски все еще есть, но его репутация обнадеживает. — Почему же он тогда сам не нашел это поле битвы? — не без доли скептицизма спросил Дэниел. — Есть вероятность, что оно полностью заросло деревьями, вот почему. Ворон смог уловить магические колебания от заблудших троп, но не увидел само место сражения. Есть, правда, еще одна догадка, но она вам не понравится… — промямлил Хилли. — Терять нечего, говори, как есть, — вздохнул Дэниел. — Возможно, поле битвы и есть заблудшая тропа. И если сражение происходило в одном из таких подпространств, то вряд ли мы его найдем. Послышались разочарованные вздохи. — Но не будем расстраиваться раньше времени, — улыбнулся исследователь, — возможно, мы стоим на пороге великого исторического открытия! Так отправимся же в путь, товарищи! — А реку-то как перейдем?.. — повторил свой вопрос Вернон, но никто его уже не слушал.

* * *

Воздух в лесу был густым, неподвижным, пропитанным запахом сырой земли и гнилого дерева. Солнечный свет пробивался сквозь плотный полог листвы бледными, косыми лучами, не рассеивая мрак, а лишь немного сглаживая контраст. Каждый новый шаг был тише прежнего, настолько хорошо мох поглощал звук шагов, проминаясь под походными ботинками, а ветви деревьев, покрытые липким мхом, цеплялись за одежду, словно тонкие пальцы. — ААААА! ЭТО ТОЧНО ЗАБЛУДШАЯ ТРОПА! — крикнул Вернон, в очередной раз услышав хруст ветки. — Господин Вернон, успокойтесь! Я просто наступила на что-то… — устало ответила Харвия, вытирая липкий пот со лба нежно-розовым платком. Дэниел провел рукой по лицу, чувствуя, как налитая свинцом усталость въелась в кости. Он уже успел пожалеть о том, что взялся за это задание. Вся вылазка после утреннего разговора казалась бессмысленной. А если ему будет нечего предоставить своему отцу, то всё это лишь оттягивало дальше его главную цель… «Пропадите вы все пропадом! Я только зря теряю время!» — подумал про себя он, стиснув зубы и продолжив шагать вперёд по мягкому мху скорее по инерции, чем из сознательного побуждения. Уже на полпути к реке стало понятно, что они взяли с собой слишком много вещей — шли медленно, силы потихоньку истощались. Спины ныли под тяжестью тюков с «самым необходимым». На очередном привале, устроенном между поваленных деревьев, Вернон не выдержал и сказал: — Я отказываюсь тащить всё это дальше. Я уверен, что мы можем обойтись и половиной всех приблуд, которые вы, — он прищурился, устремив взгляд на Хилли, — заставили нас тащить! — Господин Вернон, — пролепетал Хилли, поправляя очки, съехавшие на кончик носа, — это нонсенс! Мы собрали только самое необходимое оборудование… — Да ну?! Что-то мне подсказывает, что из оборудования у учёного должна быть только его голова на плечах, чтобы он увидел поле боя и сказал: да, это оно! — Вернон скинул с себя сумку и, с грохотом, резко опустил её на пень. Хилли подбежал к сумке Вернона и начал оценивать, не повредилось ли оборудование. Он доставал медные приборы один за другим — с наконечником в форме трезубца, со стеклянными пузырями по оси, с вентилями и шестерёнками тут и там… Со спокойным вздохом, он сложил всё обратно, после чего метнул на Вернона взгляд, полный презрения и разочарования. Одно дело — обидеть ботаника, другое — его любимую науку… — Господин Лунн, но нам ведь нужно будет установить время сражения, а для этого нужно проанализировать почву, распад магии в артефактах и её концентрацию в воздухе и земле… Это всё требует специальных приспособлений! — воскликнул исследователь. — Да зачем это нужно? Ну, случилось, повоевали — какая разница, когда именно? Тем более, примерные временные рамки уже известны, — спор разгорался сильнее. Вернон размахивал кулаками, как ребенок, лишь бы доказать свою точку зрения и выбросить часть оборудования, историк же был категорически против. Дэниел и Харвия устало переглянулись. В ее карих глазах он прочитал такое же изнеможение. Ни у кого из них не было лишних сил, чтобы утихомирить Вернона, а Хилли, кажется, впервые столкнулся с таким отношением к научному исследованию. Вдруг, из тени ветвей большого дерева, к ним подошел Аскольд. Глаза Вернона округлились в гримасе ужаса, и он застыл в защитной позе. — Я ЖИВЫМ НЕ ДАМСЯ! — Прокричал он, размахивая руками. Юноша, не проронив ни звука, открыл сумку Вернона и переложил часть вещей к себе. — Хватит? — спросил он, забив свою поклажу под завязку. Вернону понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы понять, что к чему. Он заискивающе улыбнулся и сказал: — Благодарю, господин… — замялся он, не в силах вспомнить фамилию собеседника. — Наасен, — бросил Аскольд через плечо твёрдым, но мелодичным, словно железная струна, тоном. Он сел на камень подальше от всех и закурил, и едкий дымок его сигареты смешался с запахом леса. Харвия и Хилли продолжали о чем-то разговаривать, а у Дэниела разболелась голова. Он и сам не понял, как сделал несколько шагов вперёд и оказался рядом с Аскольдом. Тот не сразу заметил его, погрузившись в раздумья. Но, всё же увидев рядом с собой силуэт, вздрогнул и взялся за сердце. — Хоть бы слово сказал, — упрекнул его юноша. Впервые, наверное, он выглядел не так безэмоционально, как обычно. — Я наконец-то могу побыть в тишине, а ты предлагаешь мне её нарушить? Ну уж нет, — Дэниел сел рядом с ним на камень, не требуя особого приглашения. Шероховатая, холодная поверхность пробирала даже сквозь ткань брюк. Аскольд бросил на него недоверчивый взгляд, но не стал ничего говорить, вновь уставившись будто в чащу леса, но на самом деле — сквозь, в пустоту. Дэниел потупил взгляд в землю, но почти сразу же поймал себя на том, что его взгляд неуклонно возвращался к юноше. Даже в тени деревьев его волосы, собранные в тугой хвостик, и глаза будто сияли изнутри, отливая чистым золотом. Его брови были слегка нахмурены, а на лице всё ещё красовалась царапина с синяком и разбитая губа. Дэниелу не должно было быть до этого дела, но он не мог усмирить своё любопытство. — Эм… Ваше лицо… Что с ним? Кто это сделал? — Господин Дракула, вы ведь хотели посидеть в тишине? — устало ухмыльнулся юноша. — Да, но… — Главное, что это было за дело. Остальное не столь важно. Дэниел увидел, как юноша посмотрел вглубь леса так отстранённо, будто собеседника здесь и не было вовсе. Раздражает. — Хватит говорить загадками! Такими темпами вы свою репутацию явно не восстановите, — воскликнул было принц, но сразу же стих, услышав лёгкий смешок, сорвавшийся с губ собеседника. — «Репутация», ха? Это так ныне называют разговоры за спиной? В бездну эти игры, скажу я вам. Какой бы ни была правда, люди видят лишь то, что сами хотят увидеть. — Ладно. Чёрт с ней, с репутацией, я спросил об этом, потому что мне было интересно узнать всё от первоисточника, а не верить кривым зеркалам. Аскольд посмотрел на него оценивающе, как бы взвешивая искренность намерений. Взгляд его был тяжелым, физически ощутимым. — Доверие — это валюта. Смотрите, не проиграйте всё, поставив не на ту кобылу, — лицо юноши исказила улыбка, больше похожая на хищный оскал, а в золотых глазах промелькнула искра азарта, граничащего с безумием. — Вы намекаете на то, что вам нельзя доверять? — вздохнул Дэниел с некоторой долей усталости, — ну, спасибо за предупреждение. — Отнюдь. Я лишь боюсь, что моя версия гораздо менее интересна, чем все те изощренные кривотолки, что гуляют за спиной. Тем более, вы ведь не захотите пойти против всего общества, поверив мне? Любопытство удивительно вредно, когда дело касается зачерствелого глаза социума… — Еще несколько высокопарных оборотов ни о чем, и я скончаюсь в муках. Довольно! Я хочу услышать правду. Аскольд улыбнулся, на этот раз по-приятельски, более мягко и сдержанно. Так не улыбаются, поймав золотую рыбку на крючок. Так извиняются за фарс. — Правду? Я лишь наблюдатель, не судья. А правду знает только Бог. — Наблюдатель? — усмехнулся Дэниел, — скорей уж «соучастник». Ладно, я вас понял. Раз не хотите — не в силах я вас заставлять. Аскольд пожал плечами, мол, не он это начал, на что Дэниел ответил вымотанным вздохом, в котором уже не осталось ни сил, ни желания продолжать этот бессмысленный танец слов. Зачем вообще было устраивать весь этот цирк? Сразу бы сказал, что не скажет — Дэниел бы понял. Нет, нужно погружаться в ненужную философию или что это вообще… Тьфу, никакого чувства такта. А ведь, вопреки здравому смыслу, Дэниел хотел бы поставить всё на зелёное.

* * *

Сквозь листву пробивался мягкий золотистый свет, превращаясь в весёлые танцующие блики на поверхности быстрой реки, располагающейся в заточении между двумя крутыми обрывами вместо берегов. Гигантские корни деревьев, покрытых мхом, обрамляли её, уходя под толщу воды и образуя причудливые, скользкие арки. Солнце было еще высоко, когда команда устроила привал. — М-да, условия у нас не райские. И как, прикажете, набирать воду для обеда? — запричитала Харвия, сняв с себя, наконец, тяжелые сумки. Её бордовые пряди выбились из косы, уложенной вокруг головы, словно образуя диадему, и прилипли ко лбу. Она села на камень и первым же делом сняла с себя ботинки, — бедные мои ножки! Команда притихла в немом отчаянии. Им и правда нужно было как-то добыть воду, вот только берег был уж явно слишком крутой, чтобы сделать это так просто. Вот чёрт, а ведь об этом не предупреждали! — Я с удовольствием возьму на себя заботу о безопасности! — воскликнул Вернон, отходя чуть поодаль от лагеря и наблюдая за остальными со стороны. — А мне нужно проверить оборудование, — поправил очки Хилли. — Прекрасно. Просто замечательно, — вздохнул Дэниел и обернулся на Аскольда, — ну? А ты какую причину придумал? — Никаких. Подбросим монетку? — ухмыльнулся юноша, достав серебряник. В его глазах промелькнула шальная искра, и Дэниел почувствовал подвох. Он осмотрел монету со всех сторон, попробовал на зуб, побалансировал ей на большом пальце, но так и не смог понять, было ли с ней что-то не так. Аскольд же продолжал безмятежно улыбаться. Дэниел прищурился, пытаясь разглядеть в них фальшь или мухлёж, но глаза Аскольда были нечитаемыми. Подозрения одержали верх, и Дэниел достал монету из своего кошелька. — Давайте лучше моей. Аскольд рассмеялся. Его смех прозвучал на удивление звонко и громко, разорвав спокойную тишину ущелья. — Да у вас проблемы с доверием, господин Дракула, но ладно, будь по-вашему. Чур я — вензель. Если выпадет он, то за водой полезете вы, идёт? Дэниел кивнул, согласившись на герб. Он подкинул монетку. С ярким бликом завертелась она в воздухе и мягко приземлилась на тонкие пальцы аристократа. Вензель. Аскольд невинно пожал плечами, но в его взгляде не читалось ни толики удивления, будто исход был предрешен еще до распределения ролей. — Вам подержать верёвку, господин Дракула? — усмехнулся юноша, заправляя выбившийся длинный локон за ухо. — О-о-о нет, уж лучше к дереву привяжу, — прошипел Дэниел не просто раздосадовано, а даже раздражённо. Высшее общество пришло бы в изумление, увидь они столь дерзкий тон, но принц не мог сдержать свой эмоциональный нрав в усталости. Юноша наскоро обмотал веревку вокруг дерева, поросшего влажным мхом, и повязал узел, скинув остаток вдоль склона. Он нетерпеливо потянул её на себя, проверив на прочность, схватил пузатый котелок за ручку и начал спуск. Если просто спустить котелок на верёвке и попытаться поднять, то половину котелка займут камни с илом, поэтому пришлось задействовать своё тело. Земля была рыхлая, из-под ног то и дело валились камни. Через несколько метров мир сузился до туго натянутой веревки, за которую юноша держался как за последнюю соломинку. Дэниел стиснул зубы. Он чувствовал, как по спине струился пот, смешиваясь с пылью, и грязной дорожкой впитывался в ещё совсем недавно купленный костюм. Ещё пара метров… Его сапог наконец коснулся чего-то твердого — огромного корня, скользкого, как дождевой червь, но дающего хоть какую-то опору. Он оглянулся на реку. Отсюда она казалась еще стремительнее и холоднее. Влажный воздух бил в лицо, а монотонный гул воды заглушал даже мысли. Прижавшись к мокрому грунту, он одной рукой продолжил держаться за верёвку, а другой попробовал наполнить котелок. Он оказался тяжелее, чем Дэниел мог предполагать, и юноша чуть не потерял равновесие, пока пытался его поднять. — Проклятье! — выругался он, хватаясь за верёвку изо всех сил и выливая часть воды обратно. Он хотел было позвать на помощь, но это стало бы слишком большим ударом по репутации, а использовать магию в такой задаче — не слишком рационально, ведь кто знает, с какими опасностями они столкнутся по пути. Уж лучше оставить как можно больше сил на потом, чтобы быть готовым ко всему. Ему предстояло самое сложное — подъем с грузом. Дэниел сжал ручку котелка и, оттолкнувшись от корня, начал карабкаться вверх. Верёвка впивалась в ладони. Каждый мускул горел. Его осыпал град гальки, но он продолжал подниматься. Комья земли падали на лицо и пачкали одежду, но Дэниел не сдавался. Наконец, он наступил одной ногой на край обрыва. Оставалось всего-то положить котелок на землю или передать кому-то из команды, ведь те давным-давно столпились вокруг спуска и наблюдали за Дэниелом сверху! — Держи! — хрипло выдохнул принц, из последних сил протягивая им тяжелую ношу. Вернон, как самый лучший товарищ, взял и… промахнулся мимо ручки, и металлическая утварь с грохотом скатилась по камням вниз, прямо в реку. Грохот от её падения напоминал похоронный марш. По крайней мере, именно эта музыка пронеслась в голове Дэниела, когда тот чуть сам не упал с обрыва, будучи шокированным от внезапной потери. Котелок блеснул на солнце своим величавым начищенным боком, будто на прощание, и скрылся под толщей воды. Хилли помог принцу залезть на берег. Воцарилась мёртвая тишина. Даже гул реки, казалось, стал тише, почитая минуту молчания. Все смотрели на Вернона не с осуждением или раздражением, а со смертельной усталостью и немым вопросом: «как?». — Я-я не специально! — залепетал Вернон, попятившись, — оно само! Выскользнуло, и… Дэниел сделал глубокий вдох. На его белом, будто фарфоровом, лбу вздулась вена, а в ушах гремел пульс. Он сжал руки в кулаки и шагнул вперёд. В каждом его действии читалась едва сдерживаемая буря ярости. — Выскользнуло? — с едкой усмешкой спросил Дэниел, — Вернон! Да ты хоть знаешь, каких трудов мне стоило поднять эту треклятую воду?! — его голос сорвался на крик, — я ведь специально даже магию не использовал, сберёг силы во благо миссии! Никакого усиления тела, никаких воздушных потоков! Ты хоть представляешь, как это тяжело?! — Дэниел, вы ведь Второй Принц! Держите себя в руках! — взяла его под руку Харвия, — мы что-нибудь придумаем… — У нас есть миска, определяющая состав воды и природу магии в ней, — вставил свои пять медяков Хилли, — можно набрать воды в неё… Дэниел резко выдернул руку из хватки девушки и воскликнул: — Довольно! Юноша быстрым шагом удалился, не в силах совладать с гневом. Он скрылся за ближайшим деревом, углубившись в чащу ровно настолько, чтобы не потерять лагерь из виду и чтобы его не доставали назойливые голоса. Он прислонился лбом к прохладному, шершавому стволу старого дуба, пытаясь унять дрожь в руках и ровнее дышать. Он чувствовал себя дураком. Но, как назло, и тут он был не один. Едва ли его руки, налившиеся кровью от ярости, отпустило, и он поднял взгляд от земли под ногами, покрытой мокрым мхом, его глаза наткнулись на светлую фигуру неподалеку. В луче солнца, пробившегося сквозь кроны деревьев, находился Аскольд. От его силуета будто исходил ореол света, выделяясь на фоне тёмной чащи леса. Юноша стоял неподвижно, прислонившись ухом к гигантскому корню, покрытому зеленью. Он выглядел умиротворённо, даже расслаблено, будто нарочно контрастируя со всё ещё не утихшей бурей внутри Дэниела. — Тьфу, ни минуты покоя, — пробурчал под нос принц. Аскольд медленно повернул голову. Его взгляд, ясный и спокойный, встретился с горящим взором Дэниела. — Я всё слышал, — произнёс он, и его голос был таким же мягким, как свет вокруг него, — не волнуйтесь, у меня есть идея. — Ну что вы! Будете делать что-то, даже не подкинув монетку? — язвительно спросил принц, не в силах скрыть возмущения, — да где это видано, чтобы команда работала в команде? Аскольд улыбнулся несколько снисходительно, без тени злости или обиды. Но, кажется, Дэниела такая высокомерность раздражала намного больше, чем если бы тот ответил очередной колкостью. — Ну, и какая гениальная идея осенила ваше превосходительство? — спросил Дэниел, продолжая брызгать ядом в каждом слове. — Природа всё придумала за нас, — спокойно ответил Аскольд, прикоснувшись пальцами к гигантскому корню, будто погладив. Он выудил из небольшой напоясной сумки… Штопор. Стоп, что? — Штопор? Вы серьёзно? — разочарованно вздохнул Дэниел, — вы что, собрались пить вино? Здесь? Сейчас? Господи, помилуй… — Не совсем, — в глазах юноши вновь сверкнула искра азарта. Он аккуратно воткнул штопор в корень и начал прокручивать по часовой стрелке. Дерево ответило натужным хрустом. Когда штопор был вкручен почти до рукояти, он начал свободно прокручиваться — он достиг «кровеносной системы» дерева. Вынув штопор, юноша подставил к отверстию полулитровую флягу и прошептал, касаясь корня ладонью, наполненной магической энергией: — Прости, ты не поможешь нам? Дерево ответило. Листья слегка зашелестели на ветру, и из аккуратного отверстия в коре показалась капля. Прозрачная, чистая, сверкающая на солнце. За ней вторая. Третья. И вот уже тонкий, но уверенный ручеек заструился прямиком во флягу. — Нашли, чем удивить, ага. Если бы я не экономил силы, то мог бы просто собрать воду из воздуха, заставить котёл левитировать или же набрать воды в него, управляя верёвкой, как марионеткой! — с досадой воскликнул Дэниел. — В таком случае, господин Дракула, у вас бы совсем не осталось сил, — спокойно объяснил Аскольд, — я же выбрал хоть и менее эффектный, но практичный способ. Этой фляги как раз хватит для трансмутации пищи, да и пополнить бурдюки команды тоже получится. Жаль только, что чаю не попьём. Дэниел закатил глаза. Он не хотел признавать этого, но Аскольд был прав. Тем более, что набор воды в котёл с берега оказался таким трудоёмким, что выжал из него все силы, пусть и не магические. Добыча воды из корня была намного эффективнее, с какой стороны ни посмотри, но чёрта с два Дэниел признал бы это вслух! Аскольд окликнул остальных ребят, и те с радостью пополнили свои фляги, ещё и в медную миску-артефакт, о которой говорил Хилли, налили воды. Та, кстати, и вправду высветила на гладком бортике состав воды, включая ил и микроорганизмы, и проскрежетала: — Состав магии: смешанный. Белая магия — 5%. Чёрная магия — 0,5%. Магия крови — 0,05%. Хаос — 0,01%. — Хаос?.. — с недоумением переспросил Хилли. Миска же, выполнив своё предназначение, никак не ответила на его вопрос. Всё же, её дело — называть состав, а не объяснять компоненты. Он продолжил размышлять вслух, поправив очки, — это… Очень интересно. Каким образом сюда вмешалось заэфирное пространство? В наш эфирный план оно проникать не должно… Аскольд заметно посерьёзнел, но вслух ничего не сказал. Он сжимал флягу так, чго костяшки побелели. Дэниел уловил перемену в лице, но не стал привлекать к этому внимание. — Слушайте, а ведь если в воде обнаружилось столько разных видов остаточной магии, то, скорее всего, битва и правда происходила где-то здесь! — оживилась Харвия, — мы не зря проделали такой путь! — Но хаос… Это звучит опасно. Может, вернёмся, пока не поздно? — трясущимся голосом произнёс Вернон, — я не хочу наткнуться на какую-нибудь дыру в нашем эфирном плане… Тем более, здесь же есть заблудшие тропы… Дэниелу стало не по себе. Его окатило волной холодного липкого страха. Он не хотел знать, что за тени прошлого скрываются в этом лесу, но… Если это действительно опасно, то, может, он сможет показать отцу, чего стоит? В его груди вспыхнул азартный огонь. Ставки были высоки, но он не собирался проиграть каким-то там замшелым кускам истории. — Послушайте, — сказал он с решимостью, — мы находимся на пороге исторического прорыва. Возможно, даже в учебники по истории попадём, кто знает? Почему бы нам не попробовать рискнуть? Конечно, соблюдая установленный маршрут и действуя осторожно. — Вы правы, — собрав отвагу в кулак заявил Хилли, — это наш научный долг. — Не только научный. Это наша дань уважения предкам, что пали во времена Великой Войны, — с горящим сердцем дополнила Харвия. — Это безумие, — резюмировал Аскольд. В его глазах не читалось страха, но было видно холодное понимание всей серьёзности ситуации, — слабоумие и отвага. Некоторые исторические тайны должны оставаться тайнами. Вы просто не понимаете, во что ввязываетесь. — Ой, можно подумать, ты знаешь обо всём больше нашего! Это миссия класса «D», успокойся, — небрежно бросила Харвия, переходя на «ты», — то, что ты трус, не значит, что мы тоже должны ими стать. — Подкинем монету? — резко предложил Аскольд, не дав девушке договорить. По его лицу скользнула тень раздражения, — если я выиграю, то мы убираемся отсюда к чёртовой матери. Если нет, то мы идём на верную смерть, прямо как вы и хотели. Идёт? — Ну уж нет, — покачал головой принц, — я тебе с монетами не доверяю. Я не могу это доказать, но мне кажется, что ты каким-то образом мухлюешь. — Монету кидали вы, господин Дракула. Чем же я вызвал у вас подозрение? — отчеканил Аскольд, скрестив руки на груди. — Предчувствие такое, ничего не могу с собой поделать, — честно признался Дэниел, — но сейчас не время разъединяться. Мы команда, и должны действовать сообща. Давайте проголосуем. Кто за то, чтобы продолжить исследование? Дэниел, Хилли и Харвия подняли руки. Вернон, посмотрев на них, неохотно поднял трясущуюся руку следом. Таким образом, Аскольд остался единственным, кто был против. Его фигура, всё ещё освещенная лучом солнца, пробивающимся сквозь сень деревьев, показалась Дэниелу невыносимо одинокой. Аскольд медленно кивнул, принимая исход. Харвия улыбнулась со злобной насмешкой, увидев его поражение. Аскольд же смотрел куда-то вдаль — возможно, нарочно, чтобы не сталкиваться с таким жестоким отношением. Дэниелу хотелось что-то сказать, чтобы сгладить ситуацию, но он никак не мог найти нужных слов. Утешить? Это унизительно, жалость — для жалких! А подойти и сделать вид, будто ничего не было, было бы не менее оскорбительно. Аскольд остался с гордостью стоять в одиночестве ещё некоторое время, пока ребята возвращались к лагерю, чтобы трансмутировать еду из специально заготовленной смеси волшебного кристалла и горстки сухих питательных веществ, полученных из растений. В его глазах, обычно нечитаемых, Дэниел увидел неземную тяжесть и усталость. Он наблюдал, как Аскольд достаёт дрожащими руками сигарету из пачки, чуть не роняя, и приставляет к губам. Он застыл, почувствовав знакомый аромат. Воспоминания о первой встрече нахлынули вновь, и перед глазами промелькнул освещённый яркой луной сад; он ощутил, как по шее пробежали мурашки вспомнив переплетение дыхания, связавшего их в ту ночь, как единая искра — их сигареты, а пальцы похолодели, будто живьём прочувствовав ночную свежесть миража. Аскольд ведь тогда тоже выглядел так невыносимо одиноко. — Господин Дракула, — окликнула его Харвия, — пора обедать, не отставайте! Он помотал головой, избавляясь от странного видения.