И каждый год в последний день декабря…

Утро тридцать первого декабря встретило Вадима сообщением от дочери. Пап, я буду встречать Новый год в Москве. С Настей, её парнем и Глебкой. В кафе на Арбате, где мы с тобой обедали в прошлом месяце. Приезжай туда тоже, пожалуйста. Мы сто лет с тобой не встречали Новый год вместе. Вадим отложил телефон и взглянул в окно. Они с Яной действительно встречали Новый год вместе, когда она еще была ребёнком. Его отношения с Юлей держались на честном слове, и они уже почти не жили вместе. Поэтому о совместной встречи Нового года и речи не было. Во сколько собираетесь? Вадик решил принять приглашение дочери. Всё лучше, чем сидеть одному, или, не дай бог, отправиться к брату. А зная себя, он мог это сделать, несмотря на то, что после «Нашествия» они с ним разругались вдрызг, и послали друг друга далеко и надолго. Да, скорее всего, младшего и дома-то не будет. Они с Германикой постоянно таскаются по модным клубам и тусовкам, и не сходят со страниц жёлтой прессы. В десять. Хорошо. Я подъеду. Ураааа! У нас отдельная кабинка. При входе назови свою фамилию. Вадим усмехнулся и отправился варить кофе… Глеб допил кофе и, поставив кружку в раковину, вытряхнул из пачки сигарету и закурил. За окном шёл снег. Четвёртый день подряд. Намело уже такие сугробы, что передвигаться по тротуарам стало проблематично. Телефон пиликнул, когда Глеб докуривал третью сигарету. Он вздохнул. Меньше всего ему хотелось бы, чтобы это была Лера. На днях они расстались, и Глеб мысленно перекрестился. Это были очень странные отношения, которые вымотали его. Плюс его до бешенства раздражала её привычка делиться даже самыми интимными подробностями с журналистами. Но это оказалась не Германика. Сообщение ему прислал сын. Пап, я буду встречать Новый год в Москве. С Яной и ее подругой. В кафе на Арбате. Может, ты тоже подъедешь туда? Пожалуйста. Мы сто лет с тобой не встречали Новый год вместе. Глеб Глебыч был прав. Они не встречали Новый год вместе с тех пор, как Татьяна после развода уехала с сыном в Екатеринбург. Но проблема была в том, что ему не хотелось никуда идти. Настроения праздновать Новый год не было никакого. Прости, Глеб. Вряд ли я смогу. Сын Глеба само собой обиделся. Ну, мама так и сказала. Самойлов шумно вздохнул. Он и сам прекрасно осознавал, что слишком мало уделяет сыну внимания. Что еще она сказала? В ожидании ответа он открыл холодильник, но там, кроме банки с маринованными огурцами ничего не было. Что у тебя всегда находятся дела поважнее. Глеб хмыкнул. Напиши адрес кафе. Часы на стене напротив показывали 13-36. Он побрёл в душ. Яна с Глебом в восторге переглянулись и одновременно ударили друг друга ладонью о ладонь. - Кажется, получилось, - произнес мальчик. - Будем надеяться, – кивнула девушка. Когда Вадим добрался до кафе, было без пяти минут десять. Приятный молодой человек в дедморозовском колпаке проводил его в отдельную кабинку и подал меню. Внутри никого еще не было, однако на столе уже стояли закуски, а в ведерке со льдом охлаждалось шампанское. Едва Вадик сел за стол, как его мобильный зазвонил и на экране высветилось имя дочери. - Ян, я уже на месте, - сказал он, приняв вызов. - Папуль, мы чуть-чуть опаздываем, - проговорила Яна. С той стороны трубки до Вадима доносился шум машин и какие-то голоса. – Мы совершенно неожиданно попали на «Щелкунчика» в театр «Новая опера», что рядом с «Садом Эрмитаж». Спектакль только закончился. Мы через полчаса будем. - Ох уж эти дети, - пробормотал Вадим себе под нос и открыл меню, решив скрасить ожидание бокалом вина. Но только он сделал выбор, как услышал до боли знакомый голос: - А ты какого хрена здесь делаешь? Вадим поперхнулся воздухом и закашлялся от наглого наезда брата. - Бамбук курю, - сказал он через несколько секунд. Глеб выдернул из кармана телефон и набрал номер сына. - Пап! Мы опаздываем! Скоро будем… - Глеб, послушай… - Пап, очень плохая связь… - Ты знал, что… - А? Алло? Я тебя не слышу… - Глеб! - Пап… Я перезвоню… - Блин… - Я здесь ни при чём, - проговорил Вадик. – Меня Яна пригласила. - А меня Глеб. - И ты пожертвовал Новым годом с Лерой в каком-нибудь пафосном клубе и примчался сюда ради сына? – Самойлов-старший скептически выгнул бровь. - Тебе не понять. - Ну да. Куда уж мне. Вадим заказал вина и предложил младшему присоединиться. Глеб фыркнул. Сказал, что ничего не хочет, и что вообще он лучше поедет домой. - Твоё дело, - пожал плечами Вадик. Глеб уезжать почему-то не торопился. Вместо этого он принялся выхаживать взад-вперёд вдоль стола. - Слушай, не мельтеши, - буркнул Вадим. Глеб перешел на другую сторону, и продолжил выхаживать за спиной у брата. - Глеб! - Знаешь, если бы я знал, что ты будешь здесь… - То я бы тоже не пришел, - договорил за него Вадим. Самойлов-младший посмотрел на часы, затем окинул взглядом стол и закинул в рот несколько оливок. Вадик глотнул вина. Глеб заглянул в ведерко со льдом и вздохнул. - Водки бы. - Закажи, - спокойно проговорил старший. - Ну и закажу, - хмыкнул Глеб и нажал на кнопку вызова официанта. - Только не забывай, что мы Новый год с детьми будем встречать, - добавил Вадик. Младший ничего не сказал, уселся за стол напротив брата и придвинул к себе блюдо с оливками и маринованными огурцами. Вскоре официант поставил между братьями охлажденную бутылку водки и две рюмки. - Салатики, холодец, заливное, горячее… Что-нибудь желаете? – спросил он, переводя взгляд с одного Самойлова на другого. - Мы подождем остальных, - ответил Вадим. Глеб поддакнул. Официант кивнул и удалился. Глеб налил себе водки, выпил и закусил хрустящим огурцом. Вадим продолжил потягивать вино. Время топталось на месте. - Почему ты не с Германикой? – вдруг прервал тишину старший Самойлов. - Почему ты не с Юлей? – вопросом на вопрос ответил Глеб. - Сложно всё. – Вадим откинулся на спинку стула. – После развала «Агаты» стало разваливаться и всё остальное. Глеб кивнул, но ничего не ответил. - Ну, а ты-то удовлетворён уходящим годом? – Вадик покрутил ножку бокала. Младший едва заметно качнул головой. То ли да, то ли нет, было непонятно. - Всё-таки мечта твоя сбылась, свою группу создал. - А ты не пришел ни на один мой концерт, - вздохнул Глеб. - А ты меня приглашал? – резонно заметил Вадим. Глеб пробуравил старшего взглядом. - Мог бы и без приглашения прийти. - Без приглашения только на похороны приходят.  Самойлов-младший опрокинул в себя рюмку водки. - Знаешь, Вадик, я счастлив. Я, заебись как счастлив. В «Матрице» я – главный. Как я скажу, так и будет. Никто не лезет в мои песни со своими дурацкими советами. Никто не поучает и не критикует. И  тем более ничего не переделывает. У меня нет рамок. Что хочу, то и творю. - И никто не занимается аранжировками, - буркнул себе под нос Вадим. - А-а, значит, слушал? – спросил Глеб то ли довольно, то ли возмущенно. Вадим его вопрос проигнорировал и долил вина в бокал. Затем посмотрел на часы и нахмурился. - Что-то дети слишком долго едут. До Нового года меньше получаса. - Позвони Яне, - сказал Глеб. Но Вадик уже и так набирал номер дочери. Голос Яны перемешивался со звуками музыки, доносившимися из трубки. - Пап! Пап, понимаешь… - Вадим включил громкую связь. – Мы тут зашли в одно местечко… А дядя Глеб пришел? Здесь так атмосферно, мы даже не ожидали… А ты не очень обидишься, если мы не приедём? - Что?! – Глеб решительно выдернул трубку из рук брата. – Яна! Позови Глеба! - Дядя Глеб, ну прости! Глебка не виноват… Вы же можете встретить Новый год с папой… Да? - Яна! Не держи меня за идиота. Вы же всё это спланировали, так? Старшего Самойлова посетила точно такая же мысль. Не дослушав объяснения племянницы, Глеб сбросил вызов и резким движением подвинул телефон к брату. - Вот это подстава. Дочь вся в отца. Вадим сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. - И часто я тебя так подставлял? Глеб передернул плечами. - Неважно. Вадик хмыкнул. - Так, ладно. – Младший потер ладонями колени и встал. – Я приехал ради сына, а раз его не будет, то я пойду. – И с этими словами он вышел из кабинки. Вадим просидел в одиночестве одну… две… три секунды. И сорвался за братом. Глеб уже был на улице в наспех наброшенной куртке. Морозный новогодний, запорошенный свежим снегом Арбат был тих и пуст. - Ну и куда ты? – Вадик остановил младшего. – До Нового года пять минут. - Там в ресторане есть телек, иди скорее, смотри речь президента. Вдруг он что-то новое скажет, - съёрничал Глеб, попытавшись вывернуться из рук брата. - Язва, - усмехнулся старший. - Вадик, я серьезно. Отвали, – твердо сказал Глеб. – Метро еще работает. Я домой поеду. - У тебя, небось, в холодильнике шаром покати, - заметил Вадим. – А магазины, в отличие от метро, закрыты. - Не переживай за меня. Тем более, ночью жрать вредно, – в животе у младшего Самойлова заурчало. - Ага. – Вадик пихнул его локтем. – Идем. Поедим нормально. Глеб испустил тяжкий вздох и пошел ко входу в кафе. Едва они вошли внутрь, как услышали бой курантов. Люди, сидящие за столиками, дружно вели счёт и держали в руках бокалы. Самойловы быстро прошествовали в свою кабинку. Вадим взял из ведерка со льдом бутылку шампанского и ловко откупорил её с характерным хлопком. Затем наполнил шипучим и искрящимся вином два бокала. Вручив один брату, он сказал: - С Новым годом! - Взаимно, - отозвался младший. Вадик позвал официанта и сделал полноценный заказ, с горячим, салатами и десертом. Поначалу ели молча. Через дверь доносились звуки веселья. И некоторое время спустя, Глеб, не выдержав, включил телевизор. Нашел какой-то музыкальный канал. - А помнишь, как мы с тобой Новый год в метро встречали? – спросил вдруг Вадим. - Ещё бы, - улыбнулся Глеб. Воспоминания о той ночи тут же закрутились у него в голове. – Это вроде бы был девяносто пятый. - Вроде да, - кивнул Вадик. – Ты сказал, что разузнал про один классный клуб, где можно хорошенько оторваться. - Я же не знал, что под клубом имелся в виду подвал где-то в ебенях, да еще со сборищем маргиналов, - хохотнул младший. - Я как представил, что мы там можем застрять до утра… - Вадим закатил глаза. – Тогда ведь метро закрывалось в час, как и обычно. А ловить машину в новогоднюю ночь на морозе занятие так себе. - И в двадцать три сорок пять ты сказал: «Валим отсюда». - Так правильно, там до метро еще на трамвае надо было ехать. - Но если бы не мужик на «копейке», который высадил на остановке какую-то парочку и не предложил подвезти нас до метро, то мы фиг бы успели. - Кстати, у него в салоне «Тайга» играла, - вспомнил Вадим. - Тогда из каждого утюга играла «Тайга», - заметил Глеб одновременно и с грустью, и с гордостью. - Хорошо, что он не узнал нас. – Младший подлил шаманского в их бокалы. – А в метро в это время кайфово было. Едем одни в вагоне… - Так если помнишь, к нам потом из соседнего вагона пьяные девицы привязались. Мы еле слиняли от них, когда пересадку делали. - Точно, - усмехнулся Глеб и пододвинул к брату бокал. Тот вздохнул и поднял глаза на младшего. Глеб поймал его взгляд. Сердце сбилось с такта. Как когда-то давно. Накатило тёплое чувство, избавляя от ненужных мыслей. - С Новым годом, Вадик! Они соприкоснулись бокалами, наполняя пространство мелодичным звуком. - С Новым годом, Глебка!