Глава 36
21 декабря 2025 г., 14:16
Утром над Пекином светило солнце, но чуть позже полудня со всех сторон стремительно надвигались темные тучи, образуя огромную, гнетущую черную завесу, нависшую над двадцатимиллионным городом.
Надвигалась буря.
Двери и окна складов были плотно закрыты, заперты на тяжелые замки. В тусклом свете все сбились в кучу, их лица были полны страха.
За окнами толпились призрачные фигуры, похожие на серых призраков в пасмурном небе. Они хныкали и царапали двери и окна, оставляя глубокие царапины на металлических ставнях. Стеклянные окна, защищенные решетками, на время уцелели, но, судя по скрипу металла о металл, долго они не продержатся.
Ситу Ынчжи присел на корточки в углу склада, сорвал рубашку, чтобы перевязать окровавленную правую руку, и вздохнул: «Это Hermes…»
Молодой полицейский, которого он спас, стоял рядом, слезы текли по его лицу. Первой его реакцией было поблагодарить командира группы: «Я верну вам деньги за рубашку», но, услышав слово «Hermes», он был ошеломлен: «Командир группы Ситу…»
— «Это не твоя вина, — сказал Ситу Инчжи, — это моя халатность. Я не ожидал, что такой разложившийся труп может превратиться в зомби». Юй Цзинчжун
, с побледневшим лицом, спросил, зажав сигарету в пальцах: «Что именно происходит снаружи?»
С резким рывком ставни снова поцарапались, оставив длинную царапину, которая, казалось, вот-вот сломается. Все запаниковали и повернули оружие. Двое членов группы впереди все еще держались, но полицейские сзади так испугались, что даже не могли удержать оружие. Несколько новобранцев дрожали, и казалось, что они вот-вот случайно выстрелят.
«Неудивительно, что они там оказались. Изначально их направили расследовать дело об убийстве на складе, но как только тело извлекли из бетонной стены, небо внезапно потемнело, сгустились темные тучи, и со всех сторон раздались скорбные вопли. Затем из-под земли внезапно выползла группа бесчеловечных существ и окружила заброшенный склад».
Полицейские никогда раньше ничего подобного не видели. Те, у кого было богатое воображение, сразу же вспомнили недавно вышедший фильм «Обитель зла: Зомби-апокалипсис». Если бы не командир группы Ситу и заместитель директора Юй, стоящие перед ними, они бы, наверное, обмочились от страха.
«Этот несчастный…» — Ситу Ынчжи указал на почти разложившийся скелет позади себя и сказал: «После того, как его убили здесь два месяца назад, кто-то наложил на него заклинание, используя его как ядро чрезвычайно мощной четырехсторонней формации ходячих трупов. Неподалеку от этого склада находится братская могила времен поздней династии Цин. Кости, погребенные глубоко под землей, притягивались ядром формации и медленно выползали из-под земли к складу, который сейчас нас окружает».
«В чем цель этой формации?» — спросил Юй Цзинчжун.
«Собирать энергию смерти, используя энергетические линии под этим складом в качестве проводника, и передавать ее человеку, управляющему формацией. Если бы мы не выгрузили трупы из бетонных стен, в течение семи дней сюда бы приползли трупы из радиуса тысячи миль, сконцентрировав невероятно ужасающее количество энергии смерти. Если бы она высвободилась вся сразу, этого было бы достаточно, чтобы окутать половину Пекина туманом».
Веки Юй Цзинчжуна дёрнулись: «Этот Ляо — всего лишь представитель третьего поколения Красных, ему что, скучно? Или он пытается захватить власть?!»
Ситу Ынчжи покачал головой: «Мощь этой формации «Ходячие трупы четырех направлений» превосходит все твои представления. Посмотри, с какой скоростью собираются трупы, я даже этого не могу сделать, по крайней мере, это на уровне Чжоу Лао-ды… Должно быть, за этим стоит более влиятельный заговорщик, а сам он всего лишь пешка, которую используют». Стук шагов и скрежет снаружи становились все громче и громче. Юй Цзинчжун поднял голову и спросил: «Ты сообщил Чжоу Хуэю?»
«Я только что написал ему. Он сказал, что, вероятно, нашел основные силы, но сейчас не может прийти на нашу сторону. Он отправил команду для подкрепления». Ситу Ынчжи задумчиво произнес: «Сейчас самое важное понять, что враг собирается делать со всей этой смертоносной энергией, а также как прорвать эту формацию из четырех движущихся трупов…»
Он уже собирался подойти к трупам за вдохновением, когда внезапно снаружи раздался пронзительный рев, за которым последовал громкий «бабах!». И ворота захлопнулись!
Молодой полицейский у входа тут же выронил пистолет, и тот выстрелил с громким «бабах!».
«Черт возьми!» одновременно выругались несколько человек. Стекло разбилось, и несколько черных, иссохших рук протянулись сквозь решетки и схватили полицейского, стоявшего ближе всего к окну!
Молодой полицейский закричал от боли. В следующую секунду Юй Цзинчжун отбросил окурок, затоптал его ногой, вытащил пистолет из-за пояса и выстрелил с расстояния более десяти шагов, отрубив иссохшую руку и отбросив ее в сторону!
Молодой полицейский споткнулся и упал на землю, но в этот момент бесчисленные иссохшие руки трупов распахнули ставни, и все рухнули на пол!
Бесчисленные гниющие трупы хлынули внутрь, и несколько полицейских, не успевших вовремя выстрелить, были мгновенно схвачены, некоторые почти полностью подавлены гниющими трупами. В складу раздались выстрелы, все кричали и отчаянно нажимали на курок, но многие трупы, получившие попадания, лишь падали назад, а затем, пошатываясь, поднимались, лишившись конечностей, что делало невозможным их уничтожение. В
яростной перестрелке у кого-то быстро закончились патроны, и несколько трупов воспользовались случаем, чтобы забраться на ногу полицейского. В двух шагах от него Юй Цзинчжун взмахнул прикладом пистолета и разбил череп бросившемуся на него трупу, затем отбросил пустой пистолет, схватил трупа, пытавшегося разорвать полицейского голыми руками, и с силой ударил им о стену с громким «бабах!». Шея трупа мгновенно отломилась под углом девяносто градусов.
«Заместитель Юй!» — благодарно воскликнул полицейский, но в следующую секунду к нему поползли еще больше гниющих трупов, бесчисленные отвратительные лица почти толпились перед ним.
«Ниже… головы…!» Рев усилился, когда группа молодых людей практически растоптала плечи и головы всех присутствующих, подпрыгивая в воздух, не касаясь земли, и в их руках появилась ослепительно белая петля. Веревка была завязана между его четырьмя пальцами, другой конец развевался, вздымаясь облаком крови, и головы более десяти гниющих трупов были отрублены и отброшены!
Но это все было бесполезно; гниющих трупов, собравшихся у двери, было больше тысячи, и новые постоянно появлялись из-под земли. Ситу Инчжи схватил Ю Цзинчжуна и оттолкнул его за собой, не обращая внимания на остальных, и поднял руку, издав пронзительный крик.
В следующую секунду из темных туч ударила молния, которую он поймал в воздухе и, словно ослепительный кнут, метнул в толпу гниющих трупов!
Шипение!
Электрический ток бушевал, и гниющие трупы рушились, как рисовые поля под серпом, мгновенно очищая большую территорию!
Запах горящего электричества и едкий запах жареных трупов наполнили воздух, вызвав рвоту у многих полицейских. В ослепительном свете шаровая молния ревела и обрушивалась, превращая гниющие трупы в уголь везде, где ударялась, даже рассекая пополам несколько тел, только что выползших из-под земли!
«Я останусь, чтобы прикрыть отступление!» — крикнул Ситу Ынчжи, схватив Юй Цзинчжуна. «Ты возьми людей и беги! Вызови группу, чтобы прорвать строй!»
У Юй Цзинчжуна от молнии кровоточили уши, и он не успел ответить, указывая в сторону.
Ситу Ынчжи повернул голову и увидел, что шаровая молния наконец взорвалась, разнеся на куски более десятка гниющих трупов. В бетонном полу среди конечностей и останков образовалась огромная дыра, ведущая прямо под землю.
— Должно быть, её вырыли заранее, зацементировали и обрушили после электрического разряда, обнажив туннель внутри.
«Слишком поздно! Мы не сможем сбежать!» — взревел Юй Цзинчжун, вытирая кровь, хлещущую из ушей. «Все вниз!»
Ситу Ынчжи боялся, что в туннеле они столкнутся с основной силой, и с группой смертных у них не будет шансов выбраться невредимыми. Но гниющие трупы продолжали собираться вдали, словно гирлянды редиса в земле, их невозможно было убить. Если бы они остались там, никто из них тоже не выжил бы. Ему ничего не оставалось, как повернуться к остальным и резко крикнуть: «Заместитель Юй, я возглавлю атаку! — Держитесь ближе ко мне!»
Гниющие трупы закачались и снова собрались вместе. Ситу Ынчжи взмахнул запястьем и выхватил из воздуха два длинных меча. Левый он метнул в Юй Цзинчжуна, а правый в мгновение ока рассек трупы перед ним!
Среди града изувеченных конечностей он, словно молния, промчался сквозь кровавый дождь, достиг входа в туннель и прыгнул в него. Оставшиеся полицейские в панике бросились за ним в погоню, не в силах остановиться в последний момент, кувыркаясь и сбиваясь в туннель цепями.
Юй Цзинчжун, прикрывавший его сзади, был почти окружен гниющими трупами, практически пробиваясь сквозь туши, расправившись еще с двумя ревущими, извивающимися трупами, прежде чем прыгнуть в туннель, с лицом и головой, покрытыми кровью.
Он потерял равновесие, ветер свистел у него в ушах, и секунду спустя он с глухим стуком рухнул на землю, но ему быстро помогли подняться.
«Заместитель Юй, как вы?» «Вы в порядке? Вы в порядке?»
Заместитель Юй встал, вытирая кровь: «Товарищи, вы усердно работали. Все сегодняшние события засекречены. Пожалуйста, сотрудничайте со Специальным отделом национальной безопасности. Всегда помните о правилах конфиденциальности… Ситу? Что ты делаешь?»
Туннель вел в узкую каменную камеру, размером, возможно, с подвальную квартиру на окраине сельской местности, едва вмещавшую семь-восемь человек. Каменная камера сужалась к востоку, образуя еще один туннель, который уходил все глубже в темноту. Ситу Инчжи стоял у входа, уставившись в темноту, его тело было неподвижным и напряженным.
Юй Цзинчжун подошел и похлопал его по плечу: «На что ты смотришь?»
«…» Ситу повернул голову, его лицо было мертвенно-бледным: «Уже слишком поздно подниматься?»
Юй Цзинчжун был ошеломлен. Он услышал капание воды, доносящееся из туннеля.
Сразу после этого из другого конца туннеля вырвалась крайне властная и зловещая аура, словно невидимый гигантский питон, окутав всех вокруг.
Юй Цзинчжун почувствовал сильное давление в груди, из-за которого ему стало трудно дышать. Он обернулся и увидел, что все прислонились к земляной стене, некоторые из самых робких уже не могли встать. Звук текучей воды приближался, и через несколько секунд из туннеля вытек поток черной воды, извиваясь среди гравия и комков земли, булькая в каменной камере.
Ситу уставился на черную воду, медленно и обдуманно произнося каждое слово: «—Море Смертельной Ци…»
«Отступите!» — взревел он, внезапно подняв голову. «Отступите! Не залезайте в эту воду, отступите…!»
Все в панике отступили, но было слишком поздно. Молодой полицейский, которого он только что спас, стоял ближе и не успел среагировать; Черная вода уже просочилась в его ботинки сквозь трещины в земле.
Через полсекунды молодой полицейский издал леденящий душу крик. Он быстро расплавился от ног и выше, его кости растворялись, как снег, попавший в кипящую воду, обнаженная плоть приобрела ужасающе черный цвет!
Ситу Ынчжи бросился вперед, чтобы отрубить ему ноги, но было слишком поздно. Молодой полицейский рухнул, корчась в конвульсиях, все его тело явно разлагалось на кости, полностью растворяясь в залитой кровью земле за считанные секунды!
Все запаниковали, закричали и поспешно отступили, боясь, что постоянно растекающаяся черная вода попадет им в ботинки. Ситу Ынчжи отступил ко входу в туннель, из которого он спрыгнул, вероятно, предпочитая выйти и возглавить группу смертных, чтобы убить разлагающиеся трупы, чем оставаться здесь, лицом к лицу с морем энергии смерти. Однако в следующую секунду из туннеля раздался глубокий и мрачный голос: «Раз уж ты здесь, даже не думай уходить».
Ситу Ынчжи задрожал всем телом и недоверчиво повернул голову.
Он увидел, как из туннеля вышел человек в огненно-красном одеянии, с тремя лицами и восемью руками, держащий алебарду, босые ноги на земле, его обжигающая и властная аура устремилась к нему, словно бушующий огонь.
«Ты… Три Короля Подземного Мира…» —
удивленно спросил Юй Цзинчжун, — «Что ты сказал?»
Огненно-красный человек вышел из туннеля и встал в каменной камере. Ужасающее море энергии смерти хлынуло из-за его спины к земле, становясь все сильнее и сильнее, почти сливаясь в небольшой поток.
Он выглядел настолько изуродованным, словно золотая статуя в храме ожила и спрыгнула вниз, но в храме такое появление было бы торжественным и величественным, а вот появиться живым перед людьми это было похоже на сцену из фильма ужасов. Полицейские даже не могли закричать и дрожали, прислонившись к каменной стене.
«Один из пяти истинных Видьярадж тантрического буддизма, тело-управитель Будды Акшобхьи, даже более высокого статуса, чем Видьяраджа Феникса…» — дрожащим голосом спросил Ситу Ынчжи, стуча зубами: «Такой могущественный мастер Небесного Дао, как ты, пришедший в мир смертных, чтобы без разбора убивать невинных и накапливать энергию смерти, что именно ты пытаешься сделать?!»
У Видьяраджи Трех Миров было по три глаза на каждом лице, вертикальный зрачок среднего лица выделялся, он смотрел на них свысока.
В его взгляде эти смертные низшего мира были ничтожны, словно воздух; Только похожий на зомби Сюхоу Ситу Ынчжи мог считаться, по крайней мере, низшим существом, сравнимым со свиньями и собаками.
«Какое совпадение, Море Смертельной Энергии изначально предназначалось для борьбы с другим, еще более могущественным демоном…»
Видьяраджа Трех Миров сделал паузу, а затем спокойно сказал: «Однако, поскольку мы все низшие расы Четырех Злых Путей, я сначала покорю тебя».
Зрачки Ситу Ынчжи сузились, в следующую секунду тяжелый боевой алебард пронзил воздух, мгновенно поразив его!
— Бум!
Вилла семьи Ляо сильно затряслась, мебель разлетелась вдребезги, и Чу Хэ резко схватил огромное зеркало от пола до потолка.
«В прошлый раз, когда я приходил к нему домой, все было не так», — сказал Чжоу Хуэй, поглаживая подбородок и оглядывая холл. «Неужели Шакти так страстно любит зеркала?»
Чу Хэ бесстрастно ответил: «Не знаю. Это ты с ней встречался, а не я».
Зал площадью двести квадратных метров и высотой более шести метров был задрапирован черными занавесами, на которых висели бесчисленные огромные зеркала. Эти зеркала заполняли каждый сантиметр потолка и стен, не оставляя ни единого зазора. С какой бы стороны вы ни посмотрели, вы могли увидеть тысячи и тысячи своих копий, все с совершенно одинаковым выражением лица это было пугающе.
Чжоу Хуэй на мгновение замер, затем поднял взгляд. Бесчисленные другие Чжоу Хуэи вокруг него одновременно перевели на него взгляды. «Но это ты с ней помолвлен».
«Я просто дурак», — холодно сказал Чу Хэ.
Чжоу Хуэй: «…»
Чжоу Хуэй почесал затылок, сделал несколько шагов, словно пытаясь найти потайную дверь в зеркалах. Но это было бесполезно, потому что свет многократно преломлялся и искажался отражением сотен больших зеркал, из-за чего было трудно разглядеть что-либо даже на расстоянии нескольких шагов. Помимо тысяч и тысяч одинаковых фигур, ничего больше не было видно.
В такой обстановке легко можно было впасть в отчаяние; люди со слабой душевной силой наверняка уже сошли бы с ума от страха. Чу Хэ крепко зажмурил глаза, затем снова открыл их, опустив взгляд и избегая зеркала. Он спросил: «Может, сначала уйдем?»
«Нет, — ответил Чжоу Хуэй, — мы не сможем разрушить эту формацию из трупов Четырех Направлений, пока не разберемся с Шакти. Хотя я не знаю, почему она создает все эти проблемы, слишком много энергии смерти вызовет много неприятностей».
Чжоу Хуэй прошёлся по залу, рассматривая слои зеркал, и добавил: «Кроме того, она собрала так много трупов и у нее есть частичка твоей души. Я волнуюсь…»
Прежде чем он успел закончить, из всех зеркал одновременно раздался холодный женский голос: «Как несправедливо, Чжоу Хуэй. Почему ты не был таким внимательным, когда встречался со мной?»
Чу Хэ и Чжоу Хуэй одновременно подняли головы. В бесчисленных огромных зеркалах богиня Снежной Горы Шакти, одетая в черную мантию и с густыми длинными серебристыми волосами, смотрела на них сверху вниз с легкой улыбкой. Первым делом Чжоу Хуэй хотел проверить выражение лица Чу Хэ, но резко остановился, отвернув голову.
«Шакти…» — медленно усмехнулся он, — «Ты все еще помнишь что-то из стольких лет? А вдруг это задержит твои поиски нового парня? Как я могу это вынести?»
Женская безжалостность всегда проистекает из ее эмоций, но когда безжалостным становится мужчина, он может быть удивительно холодным и жестким.
Шакти не выказала ни малейшего выражения обиды; наоборот, она рассмеялась, казалось, весьма довольная: «Ты все тот же, даже тон твоего голоса не изменился… Но ты признался в наших прошлых отношениях перед Его Высочеством Королем Фениксом. Похоже, ты вполне уверен в своих новых отношениях. Это действительно что-то».
Она улыбнулась Чу Хэ, чей профиль был белым и холодным, как ледяная скульптура, лишенным всякого выражения: «У бывших должно быть самосознание бывших».
«Ах, ты хочешь сказать, что мне не стоило возвращаться? Жаль, что страдания тысячелетий реинкарнации в конце концов закончатся. По сравнению с тобой, чья истинная форма феникса была уничтожена, я, вернувшая себе божественный статус, на самом деле могущественнее».
Шакти наклонилась, бесчисленные образы одновременно смотрели на него сверху вниз, миллионы глаз встретились с взглядом Чу Хэ на близком расстоянии, сцена была поистине леденящей душу.
«Когда я убила тебя в прошлый раз, все твои шесть чувств были заблокированы, твой разум был затуманен, как у ходячего трупа, который одновременно искушал совершать преступления и был бессилен сопротивляться. Я велела тебе заколоть себя ножом, и ты сделал это бесстрастно теперь, когда я думаю об этом, ты был гораздо сексуальнее тогда, чем сейчас».
Чу Хэ спокойно сказал: «У меня так много темного прошлого, о каком именно вы говорите?»
Он не вернулся в человеческий облик, а все еще был в своем истинном облике, неописуемо завораживающем облике Короля Феникса, стоящего лицом к лицу с Богиней Снежной Горы. Два лица, известные по всей стране своей красотой, смотрели друг на друга почти прямо, их напряжение создавало странную и манящую красоту.
«Просто „так много“? Ты практически состоишь из темного прошлого». Однако Шакти тут же выпрямилась, вернув себе властную позу, в ее глазах мелькнула злорадство.
«Как бы ты это ни скрывал, ты не сможешь стереть свое происхождение, свои невыразимые, грязные секреты, мучения, которые ты терпел веками… Я слышала, что Король Павлинов однажды штурмовал Тридцать Три Небеса, чтобы сожрать Будду, тем самым навлекая на себя божественное наказание? В конечном счете, это ты создал необратимую карму в самом начале».
Закончив говорить, она, хотя и смотрела на Чу Хэ, незаметно перевела взгляд на Чжоу Хуэя: «—Неудивительно, что ты добровольно принял божественное наказание за Павлиньего Короля, ведь ты знал в глубине души, что это ты его заслужил».
Чжоу Хуэй слегка нахмурился, почувствовав очевидный подтекст в её словах, и после долгой паузы подозрительно посмотрел на Чу Хэ.
Чу Хэ, однако, стоял неподвижно.
Его лицо было слегка повёрнуто в сторону, выпавшие волосы закрывали глаза, из-за чего невозможно было разглядеть его выражение лица; тем не менее, его зубы были так сильно сжаты, что даже линия челюсти казалась безжизненной, бледной и напряжённой.
«Ты хочешь снова убить меня, Шакти?» После долгого молчания он наконец заговорил, насмехаясь: «Если ты действительно так сильна, зачем ты попросила Повелителя Демонов об этом Царстве Тысячи градусов Зеркала? Твоя хвастливая натура всё та же, что и раньше».
Неожиданно Шакти, казалось, было всё равно, вернее, когда Чу Хэ потерял контроль и произнёс эти слова, он уже неосознанно оказался в невыгодном положении.
Она даже покачала головой с оттенком насмешки, сказав: «Я не ожидала, что ты вообще узнаешь Царство Тысячи Зеркальных градусов. Это поразительно. Это одно из самых сокровенных сокровищ Пути Асуры… Сколько же сокровищ тебе показал Повелитель Демонов? Я даже не могу представить, насколько сильно его желание завоевать тебя, ха-ха…»
Говоря это, она с интересом взглянула на Чжоу Хуэя.
Чу Хэ огляделся; бесчисленные одинаковые лица смотрели на него в ответ.
Он наконец понял, почему сила Повелителя Демонов была так велика во время их последней встречи, даже превзойдя его собственную, когда он принёс в жертву кровь своего сердца это не имело никакого отношения к Мо Хэ, а скорее к сделке, которую он заключил с Богиней Снежной Горы.
Он одолжил ей тайное сокровище Пути Асуры, Царство Тысячи Тепл, и Богиня Снежной Горы, движимая жаждой мести, должно быть, в ответ предложила нечто важное.
«Знает ли Повелитель Демонов, что ты собираешься использовать его, чтобы убить меня?» — холодно спросил Чу Хэ. — «— Если Царство Тысячи Тепл будет повреждено, чем ты компенсируешь мне ущерб?»
Глаза Богини Снежной Горы обострились, и тут Чу Хэ шагнул вперед, словно ураган, его белое одеяние развевалось на ветру, а копье феникса, потрескивающее молниями, устремилось к бесчисленным зеркалам!
Богиня Снежной Горы издала пронзительный, резкий крик!
— Среди сотрясающих землю толчков сотни тяжелых зеркал сдвинулись и перевернулись, и еще больше зеркал упало с неба, рухнув на землю и разделив все пространство на несколько частей.
Молния от копья феникса, после тысяч отражений, сплелась в ослепительную сеть света, способную обжечь сетчатку глаза; затем, среди перекрывающихся слоев пространства, она мгновенно была брошена в альтернативную пустоту, превратившись в ослепительную дугу света.
Выражение лица Чжоу Хуэя резко изменилось, но в переплетающемся пространстве он не успел среагировать. Несколько гигантских зеркал упали с неба, перекрыв ему путь и заперев его на месте.
— Фэн Сы!
— Ты должен меня поблагодарить, — раздался голос Шакти сзади, — как бывший, ты был невероятно добр к своей бывшей возлюбленной.
Чжоу Хуэй повернулся и посмотрел на нее: — Чего именно ты хочешь?!
Шакти спокойно села в зеркале. Ее красные губы и пышная грудь, ее скрещенные белые ноги, обнаженные из-под черного одеяния, были невероятно соблазнительны, но взгляд Чжоу Хуэя оставался ледяным и неизменным.
«Это действительно обидно. Жаль, что Короля Феникса так расстроили наши прошлые отношения. Знаешь, что он увидел в зеркале?»
Чжоу Хуэй недоверчиво рассмеялся. «Не шути. Это его самый большой страх?»
Его поведение немного расстроило Шакти. «Почему нет?»
«Могущественный Король Феникс, древняя божественная птица, почти Будда, проведший десятки тысяч лет на Тридцати Трех Небесах, спасший бесчисленное множество существ от Кровавого Моря до своей собственной гибели… скажи мне, он все еще цепляется за то, что было много лет назад?» Чжоу Хуэй, словно услышав шутку, прислонился к зеркалу, глядя на богиню. «Скорее всего, у него осталась какая-то обида, но страх… ты его недооцениваешь».
Шакти неподвижно смотрела на Чжоу Хуэя.
Перед Чжоу Хуэем она, казалось, потеряла тот импульс и рычаг, которые использовала против Чу Хэ.
«…Я давно должна была понять, что в твоем сердце Король Феникс всего лишь безупречный призрак на алтаре. Что бы ты ни делал, ты притворяешься, что не видишь его истинной, темной стороны… Хорошо, ты мне не веришь, да?»
Шакти указала на зеркало, и ее изображение в огромном зеркале напротив внезапно исчезло. Тьма быстро закружилась, открыв невидимую пасть из световой проекции, поглотив все зеркала в этом небольшом пространстве.
Чжоу Хуэй резко обернулся; в темном, пустом альтернативном измерении все, казалось, исчезло.
Затем неподалеку внезапно появился мягкий белый свет, расширяющийся и исчезающий, как слои распускающихся лотосов, открывая великолепный буддийский зал в Тридцати Трех Небесах.
Зрачки Чжоу Хуэя слегка расширились.
— В пустом зале маленькая фигурка в белоснежной одежде, с юным и безмятежным лицом, стояла на коленях под золотым лотосовым троном Будды.
Это был молодой Король Феникс.
«Даже на Тридцати трёх Небесах об этом мало кто знает».
Шакти вышла из темноты, наклонилась к уху Чжоу Хуэя и соблазнительным голосом, почти источающим слезы, произнесла: «Взгляни хорошенько, самая мрачная тайна Короля Феникса… После просмотра ты поймёшь, почему он так боялся твоего ухода».
