Глава 44 посвящена этой «беспрецедентной ситуации».
21 декабря 2025 г., 15:16
—Относительно этой «беспрецедентной ситуации».
Четыре дня назад, на пограничном железнодорожном вокзале на китайско-непальской границе.
Стройный и симпатичный молодой человек протиснулся сквозь толпу к стойке регистрации и сказал: «Два билета на «Ларриланг», места вплотную друг к другу».
Продавщица билетов лениво протянула руку: «Удостоверение личности…»
Мальчик достал из тканевой сумки удостоверение личности. Мужчина взглянул на него и спросил: «А как насчет второго?»
Мальчик молчал, достал несколько банкнот и сунул их в руку.
Вокруг царила оживленная атмосфера. Тибетцы, покрытые грязью и с темными лицами, громко кричали, а покрытые грязью и пылью свертки толкались друг с другом. Снаружи непрестанно чирикали и кудахтали куры.
Продавец билетов молчаливо принял деньги и через мгновение вручил ему два билета на места с жестким каркасом.
Мальчик протиснулся сквозь толпу, перешагнул через груды багажа всех размеров и добрался до тесного и обветшалого зала ожидания. Он сразу направился к ряду сидений в задней части салона, небрежно бросил на пол сумку, куда забронировал место, и сел.
Женщина в большой толстовке с капюшоном, стоявшая рядом с ним, обернулась, обнажив половину своего красивого светлого лица, и насмешливо улыбнулась: «Тебе действительно пришлось нелегко, мой дорогой брат».
Мальчик холодно сказал: «Надень обратно солнцезащитные очки, Мо Хэ».
Большая часть лица Мо была закрыта серой толстовкой с капюшоном, из-под солнцезащитных очков виднелась лишь небольшая часть лица и шеи; его кожа была белой, как лед и снег. Длинные волосы были собраны в конский хвост и плавно и блестяще ниспадали по бокам из-под капюшона, придавая вид прекрасной женщины.
Его длинные, тонкие пальцы постукивали по перилам, пока он небрежно осматривал окрестности, взгляд скользил по прохожим, фокусируясь на их телосложении и проценте жира в организме.
Однако на Гаруде была поддельная спортивная футболка, черная куртка и брюки, черные кожаные перчатки без пальцев, а его короткие волосы торчали вверх, обнажая суровый и молчаливый профиль юноши, а также хорошо сложенное тело, отточенное годами работы на снежной линии.
Он поднял пакет, положил его себе на колени и в последний раз осмотрел свой багаж.
Два дня назад он забрал вещи, которые родители доверили ему много лет назад, из единственного «банка» в этих горах. Это был механизм, о котором они договорились во время последнего визита родителей к нему в Гималаи: если Гаруда когда-нибудь решит покинуть Тибет, он отправится в указанное место, чтобы забрать сейф, который родители ему доверили, а ценности и документы внутри помогут ему быстрее и легче интегрироваться в человеческое общество.
Конечно, человеческое общество постоянно меняется, поэтому каждые несколько лет родители доверяли свои деньги разным банкам и кредитным союзам вдоль окружающей железнодорожной сети, а не только местному небольшому банку.
Гаруда порылся в сумке.
Вещи, которые оставил ему Чжоу Хуэй, должно быть, были обменяны пару лет назад, включая ключ от внедорожника, но он был бесполезен, поскольку он не умел им управлять; дюжину амулетов, которые, как говорили, сейчас стоят целое состояние каждый, но в Тибете нельзя было продать даже один; и мобильный телефон, разряженный и без SIM-карты, с экраном, буквально излучающим злобу.
Сейф, который тот оставил своему второму сыну, не использовался несколько лет. Внутри аккуратно лежали 80 000 юаней наличными, комплект документов, удостоверяющих личность, и наиболее полная на тот момент карта Тибетской железной дороги.
В голове Гаруды вновь всплыл давний вопрос: как его мать влюбился в отца? Неужели это произошло только потому, что он был красив?
«Какой пухленький!» — воскликнул Мо Хэ, глядя на пухленького мальчика, которого родители вели вдалеке.
Гаруда тут же бросил на него предупреждающий взгляд: «Не делай ничего опрометчивого».
Длинные, скрещенные ноги Мо беспокойно покачивались. Сидеть среди кучки еды, должно быть, было для него очень тяжело. Он холодно сказал: «Ты не вытворял столько глупостей, когда я в тот день ел людей на заснеженной горе».
«Это совсем другое дело, это браконьеры, охотящиеся на снежных барсов».
В чём разница?
«Они охотятся на снежных барсов. Снежные барсы редкие животные. Даже если вы их не едите, я буду...»
Почему нельзя охотиться на редких животных?
«Потому что если редкие животные вымрут…» — Гаруда, задыхаясь, потирая лоб, — «Зачем мне спорить с тобой о таких вещах…»
Мо Хэ родился без чувства добра и зла, и его мысли были совершенно отличными от человеческих. Гаруда, который стал в высшей степени олицетворенным, чувствовал, что не может общаться со своим собственным братом.
Король Павлинов стремился захватить божественный статус Короля Скалы, и два брата сражались семь дней и семь ночей на вершине заснеженной горы, ни один из них не смог одержать верх, и оба едва не покалечили друг друга. Наконец, Гаруда, не желая продолжать это противостояние, посоветовался со старшим братом. Гаруда спустится с горы, чтобы найти своего отца и отвлечь внимание Чжоу Хуэя, а Мо Хэ воспользуется случаем, чтобы найти свою мать и узнать, сможет ли Король Феникс спасти божественный статус Короля Павлинов.
Потеряв свой божественный статус, Мо оказался в невыгодном положении в битве против своего брата, полагаясь исключительно на свой опыт. Продолжение боя делало исход непредсказуемым, поэтому ему ничего не оставалось, как согласиться на предложение Гаруды, и впервые за столетия два брата отправились в одно и то же путешествие.
Это было знаменательное событие в их семейных отношениях. Однако Гаруде приходилось закупать товары, рассчитывать расходы, планировать путешествие, распределять припасы и следить за братом, чтобы тот не сбежал и не съел людей. Трудности, которые ему пришлось пережить, были непостижимы для посторонних.
За полчаса до посадки Мо вяло огляделся, наблюдая за тибетцами, одетыми в разную одежду, с раскрасневшимися лицами, которые кричали и толкались друг с другом на языках, которых он не понимал. Внезапно он спросил: «Почему ты практикуешься здесь, в таком обветшалом месте?»
Гаруда сказал: «Я к этому привык».
"Привычка?"
Гаруда некоторое время молчал, играясь с разряженным телефоном без SIM-карты. Спустя долгое время он сказал: «Когда ты проглотил Будду, я знал об этом, но не остановил тебя. После этого ты был наказан небесами, а меня достопочтенный Бхадра забрал на заснеженные равнины Тибета и заключил в темницу на сто лет, якобы для того, чтобы закалить и наказать, и чтобы я понял Дхарму… Теперь, когда я об этом думаю, вероятно, это было сделано для моей защиты. В конце концов, никто не знает, не постигнет ли и меня божественное наказание».
«Прошло уже много лет», — сказал Мо Хэ.
«Я всегда жил в Гималаях, работая на ледниках выше снежной линии. Я к этому привык и не хочу спускаться вниз». Гаруда сделал паузу и сказал: «Кроме того, я неплохо зарабатываю гидом. Хотя я и не настоящий бог, я получал подношения от мира людей, и мне нужен способ отплатить за добрые дела. Иногда спасение альпинистов на заснеженной горе считается добрым делом».
Мо вдруг вспомнил, что получил гораздо больше подношений благовоний, чем Гаруда как истинный Царь Павлинов, он должен был отплатить за свои заслуги в несколько раз больше, чем феникс, но он так и не предпринял никаких действий. Когда же он сможет отплатить им?
«Мать очень быстро отплачивает за свои заслуги. Служение человеческому миру и стране самый быстрый путь. И Отец отплачивает ему тем же. Примерно через три-пять лет долги, накопленные за последние несколько тысяч лет, будут полностью погашены». Гаруда повернулся к брату: «Что ты собираешься делать?»
Мо Хэ на мгновение опешил, затем натянул капюшон на лицо: «Неважно».
Но сдаваться это определенно не решение.
Все небесные существа, получающие подношения от верующих, должны соответствующим образом отплатить за эти заслуги человеческому миру. Феникс, как древняя божественная птица, не имеет собственного храма или подобного учреждения, но, учитывая его долгую жизнь, количество подношений, накопленных им за тысячелетия, значительно. Служение национальным учреждениям — это его способ быстро отплатить за заслуги в больших масштабах. Гаруда, будучи относительно молодым и не являясь истинным божеством, на самом деле не имеет многого, что может отплатить. Служение в качестве проводника на высокогорной буддийской горе Эверест можно рассматривать как способ отплатить за заслуги, попутно во время его духовной практики.
Царь Павлинов не только является одним из законных царей мудрости, но и имеет огромное количество последователей, бесчисленное множество почитателей. Более того, он был настолько поглощен пожиранием изображений Будды и поеданием людей, что даже не задумывался о концепции заслуг.
Если он не сможет вернуть себе божественный статус и у него будет слишком много долгов, кто знает, кем он переродится после цикла реинкарнации, если он станет скотом, например, свиньей или собакой, это будет настоящее зрелище.
"Ты хочешь, чтобы я..." Гаруда хотел спросить, хочет ли он, чтобы я вернул долг, пока он его возвращает, но внезапно замолчал, не успев закончить фразу.
Он повернул голову и увидел несколько человек, идущих к низким, полуразрушенным воротам вокзала.
Эти люди явно были лидером с несколькими подчиненными. Лидер, мужчина ханьской национальности лет тридцати, шел впереди. Он был очень высоким, одет в черный плащ и черные кожаные туфли. Его манера поведения была необычной, он выделялся, как журавль среди кур на шумном тибетском вокзале.
У каждого из трех младших братьев был большой рюкзак, набитый чем-то внутри. Хотя рюкзаки выглядели тяжелыми, люди, несшие их, держались очень прямо, словно прошли специальную подготовку.
Взгляд Гаруды упал на рюкзак; он почувствовал запах пороха.
— оружие?
Какой главарь банды пронёс контрабандное оружие в рюкзаке, чтобы поехать на поезде?
«Мне лень возвращать долг. Давайте сначала верну себе божественный статус», — лениво сказал Мо Хэ.
Гаруда проигнорировал его и настороженно посмотрел на группу людей.
Лидер в черном плаще подошел к залу ожидания и остановился. Он оглядел переполненное помещение, но не смог найти свободного места. Однако его взгляд случайно встретился со взглядом Гаруды.
Спустя мгновение Гаруда отвел взгляд, не выказывая никаких эмоций, и продолжил играть со старым телефоном.
Старший брат некоторое время смотрел на него, а затем, воспользовавшись случаем, взглянул на Мо, стоявшего рядом.
Мо Хэ был под пристальным наблюдением с детства и привык к этому, поэтому совершенно не реагировал на взгляды. Но этот босс в черном плаще обладал такой сильной харизмой, что через несколько секунд Мо наконец повернул голову, показав половину лица, и бесстрастно посмотрел на него из-за солнцезащитных очков.
Он оглядел мужчину с ног до головы, затем высунул язык и облизнул губы.
—Это действие весьма соблазнительно с любой стороны, и глаза босса тут же вспыхнули изумлением.
Однако он не знал, что, облизнув губы, Мо Хэ повернулся к своему младшему брату, его глаза были полны тоски, и он тихо произнес два слова: «Хочу поесть».
"..." Гаруда потер лоб и, спустя долгое время, слабо произнес: "Давай я сяду в машину и куплю тебе обед в коробке, хорошо?"
***
Поезд наконец пришёл, хоть и с опозданием. Гаруда встал в очередь, чтобы проверить билет и пройти на посадку. Он нес свой багаж, за ним следовал Мо Хэ, у которого ничего не было. Они нашли купе в переполненном проходе, открыли дверь и наконец вздохнули с облегчением. Однако он не сразу ответил на дыхание. Дверь кабинки снова открылась, и вошел босс в черном плаще с билетом в руке, выглядевший очень элегантно, за ним следовал помощник с большой сумкой. «Эй!» — лидер, казалось, немного удивился, увидев их, но затем улыбнулся и сказал: «Китайцы ханьской национальности? Туристы? Привет, вы двое!» У него был отчетливый северо-восточный китайский акцент, очень редкий в тибетском регионе. Но Мо сидел за столом с властным видом, руки в карманах, в капюшоне, закрыв глаза, чтобы отдохнуть; Гаруда поставил свой багаж, молча сел и оставался совершенно невозмутимым от начала до конца, оба они полностью игнорировали присутствие лидера в черном плаще. Старший брат ничуть не смутился. Он улыбнулся и велел подчиненному убрать рюкзак. Затем он достал яйца, лапшу быстрого приготовления, колбаски и шоколад и протянул Мо бутылку минеральной воды: "Мисс?" Гаруда: "..." Мо Хэ понятия не имел, что оно его зовет, и даже не открыл глаза. Старший брат настаивал: «Мисс? Хотите воды?» Гаруда протянул руку сбоку, взял бутылку с водой и осторожно бросил её в руки старшего брата: «Спасибо, она нам не нужна». В тот момент, когда мальчик сделал свой шаг, его кулаки выпятились, мышцы рук стали сильными, а взгляд спокойным, но острым, скользящим по лицу, словно холодный ветер. Старший брат сделал паузу, взял бутылку минеральной воды, поставил её на стол, затем рассмеялся и сказал: «Всё в порядке, мы все друзья, когда путешествуем. Я призываю вас выпить ещё по бокалу вина, ведь за Янгуанем нет старых друзей ах, эта огромная и великолепная граница! Как можно не захотеть выпить от души?» Затем он открутил крышку и сделал глоток. Гаруда: "..." С долгим свистком поезд, полностью загруженный пассажирами, медленно тронулся с железнодорожных путей на Тибетском плато. Платформа осталась позади, и пейзаж за окном поезда быстро сменился бескрайними просторами с волнистыми равнинами. «Моя фамилия У, можете называть меня братом У или стариком У, как вам угодно». Мужчина в черном плаще приготовил себе чашку лапши быстрого приготовления, почистил яйцо и спросил: «Откуда вы двое? Вы что, на Эверест поднимаетесь в горы?» Гаруда молча возился со своим старым телефоном, казалось, он совершенно не замечает ничего вокруг. Лидер некоторое время смотрел на него, затем его внезапно осенила идея, и он вытащил из сумки портативное зарядное устройство: «Молодой человек, вам это нужно?» Гаруда: "..." «Положите телефон вот так, подключите этот кабель... Полная зарядка займет около трех-четырех часов, но вы сможете включить его и начать использовать чуть позже...» Старый У с энтузиазмом учил Гаруду заряжать телефон, затем внимательно осмотрел его поношенную одежду и, рассмеявшись, сказал: «Во внешнем мире много нового, молодой человек, ты скоро все увидишь. Куда вы двое направляетесь? В Лхасу?» «Спасибо», — просто сказал Гаруда. «Идите в Герилан». «О, зачем вы едете в Герилан, чтобы сделать пересадку?» «Эм.» "Куда вы переезжаете? В Лхасу? В Синин? В Сычуань?" "...Сычуань". «Сычуань — чудесное место!» — лидер в черном плаще тут же оживился, с большим волнением глядя прямо перед собой. — «Я был в Чэнду в детстве — Сычуаньская котловина! Страна изобилия! Дуцзянъянь, храм Ухоу! Оживленная улица Цзиньли днем, приветливые и простые люди, страстные девушки! — Зачем ты едешь в Сычуань?» "пересадка." «…» — спросил лидер в черном плаще. — «Куда мы пересаживаемся?» Гаруда лениво ответил: «Ганьсу». «О, Ганьсу! Хэсиский коридор, Шелковый путь!» — Вождь в черном плаще тут же снова пришел в восторг, взмахнув рукой: «— Великая стена династии Мин, перевал Цзяюйгуань! Пещеры Дуньхуан, летающие апсары! Моя заветная мечта оставить все деньги и мирские заботы, бродить по пустыне в длинной вуали, молча читать буддийские писания и обрести покой в Пещере-библиотеке, смотреть на величественную и необъятную историю и следовать за волнами долгой реки времени!» «В медитации! В диалектике! В многократном исследовании и очищении! Чтобы достичь трансценденции и сублимации самосознания!» Старший брат поставил лапшу быстрого приготовления на стол и с волнением сказал: «Младший брат, почему бы нам не отправиться вместе в паломничество в Дуньхуан!» «Нет, — сказал Гаруда. — Я переведусь в Ганьсу». "..." Лидер в черном плаще решил в последний раз спросить, даже если это означало унижение: "...Куда именно вы направляетесь?" Гаруда откинулся назад, скрестив руки, и сквозь перчатки без пальцев показал свои сильные, хорошо очерченные руки. Он некоторое время смотрел на угрюмое лицо лидера в черном плаще, а затем с интересом произнес: «Пекин». Он ждал, что начальник с восторгом расскажет о залитой лунным светом Великой Китайской стене и величественном Императорском городе, а также кратко расскажет о текущих ценах в Пекине, транспорте и гостиничном секторе. Однако начальник в черном плаще лишь молча смотрел на него, выражение его лица было неописуемым. После долгой паузы он спросил: «Зачем вы объездили весь Китай, чтобы побывать в месте, где уровень концентрации воздуха составляет 90 в течение 300 дней в году?»***
Поезд с темными кожаными вагонами с ревом пронесся по равнине, а в проходе за пределами вагонов проводник, громко крича по-тибетски, толкал вагон-ресторан взад и вперед. Гаруда оценил лидера в черном плаще, затем взглянул на своих подчиненных, после чего его взгляд переместился на набитую сумку, которую они оставили в углу кабинки. «Куда ты опять направляешься?» — с интересом спросил он. Младший брат, казалось, неловко заерзал, но затем лидер в черном плаще вздохнул и посетовал: «Я тоже еду в Пекин,вздох, жизнь сейчас непростая! Быть начальником означает поддерживать своих подчиненных, управлять небольшим бизнесом и даже ехать из Северо-Восточного Китая в Непал за товарами…» Гаруда спокойно спросил: «Вы литературный старший брат?» «Вовсе нет! Вы мне льстите, молодой человек». Лидер в черном плаще посмотрел в окно, в его глазах мелькнула грусть. «На самом деле, стать лидером я изначально не планировал. Моя мечта поэзия и далекие места; у путешествия нет границ…» Он молча взял со стола сосиску, небрежно сорвал с нее упаковку, выдавил содержимое в миску и разрезал вилкой на несколько кусочков. В следующую секунду Мо Хэ внезапно снял солнцезащитные очки и пристально уставился на сосиску. "..." В карете воцарилась тишина. Внезапно перед ними появилось ошеломляющее лицо красавицы, лишив всех дара речи. Главарь в черном плаще открыл рот, но не смог произнести ни слова, и глаза его подчиненного расширились от шока. Мо повернулся к Гаруде: «Разве ты не говорил, что собираешься купить еды?» Гаруда остался бесстрастным, поднялся и начал выходить. Однако, сделав всего несколько шагов, он услышал позади себя взволнованный голос предводителя в черном плаще: «Идите, идите, идите… Мисс, для меня большая честь, что вы выбрали эту колбасу. Пожалуйста, пожалуйста, окажите мне эту честь…» Мо Хэ протянул руку, взял сосиску и сразу засунул в рот несколько кусочков. Не пережевывая, он проглотил ее, как желе, недовольно прищурив глаза и оглядев мужчину в черном плаще с ног до головы. На самом деле это его любимый вид еды, в отличие от некоторых монстров, которые любят есть женщин и детей, он предпочитает жевательную текстуру и небольшое количество жира. Если у того, кого он ест, ещё и есть немного магической силы, еда кажется ещё вкуснее. Более того, он мог определить, что этот человек действительно обладает магическими способностями; если бы он развел небольшой огонь и зажарил его примерно на три четверти… «Здравствуйте, госпожа, могу я узнать ваше имя?» Главарь в черном плаще был немного польщен пылким взглядом Мо Хэ, но все же вежливо поклонился и плавно произнес: «Здравствуйте, моя фамилия У, мне тридцать три года, я занимаюсь небольшим бизнесом на северо-востоке Китая, у меня семьдесят или восемьдесят подчиненных, и мои активы, вероятно, составляют несколько сотен миллионов, но не так уж много…» Мо Хэ его не послушал. Шипящий звук стейка на тарелке на самом деле ничего не значит для посетителя. Мо протянул руку, его длинные, тонкие, белоснежные пальцы были изящны и выглядели так, словно он сдержанный влюбленный, смотрящий сверху вниз на грудь мужчины в черном плаще. В следующую секунду, со щелчком «щёлк!», Гаруда схватил его за руку в воздухе. Голос старшего брата резко оборвался. Мо Хэ и Гаруда уставились друг на друга; глаза первого сверкали зловещим светом, а лицо второго оставалось непреклонным и непоколебимым. Он произнес два слова: «Нет». Мо опасно прищурился. Гаруда проигнорировал его, продолжая держать Мо Хэ за руку, и повернулся к лидеру в черном плаще, произнеся низким голосом: «Разве я еще не спросил имя господина У?» «Ах», — недоуменно произнес лидер, — «я У Бэй, молодой человек, а вы…» «Господин У Бэй, — перебил его Гаруда, — пожалуйста, немедленно пересядьте в другой вагон или выйдите на следующей станции и сделайте пересадку. Не спрашивайте почему. Если вы не уйдёте, вы можете не выбраться из этого поезда живым. Мне было бы очень неприятно, если бы что-то подобное случилось в людном месте». У Бэй: "..." У Бэй моргнул, выглядя озадаченным, и после долгой паузы неуверенно произнес: «Я имею в виду, вы, ребята…» Хлоп! Вагон внезапно затрясся, после чего из окрестностей раздался громкий шум и голоса! Все четверо в купе посмотрели в сторону двери. Они увидели, как кто-то закричал и пробежал мимо по проходу, а затем был сбит с громким «бабах!». Кровь брызнула на пыльное старое стекло. В следующее мгновение с другого конца вагона послышались тяжелые шаги, и кто-то что-то прорычал на тибетском языке. Крики то усиливались, то затихали, и тут же стихли несколько громких выстрелов. «Вон там! Там ещё есть!» Издалека послышались шаги, затем лама в красной рясе(скорее всего тибетский монах) распахнул дверь в комнату, направил самодельное ружье на Гаруду, Мо Хэ и остальных, находившихся внутри, и громко зарычал по-тибетски, жестом призывая их уйти. Взгляд У Бэя упал на ткань, повязанную вокруг шеи ламы, и он тихо вздохнул: «Флаг с изображением льва Снежной Горы…» Он резко встал, с мрачным лицом повернувшись к сидящим рядом с ним молодым «мальчику и девочке». Как раз когда он собирался приказать им уйти, он с удивлением обнаружил, что «девочка» уже встала, пристально глядя на ламу, на её потрясающе красивом лице читались неописуемое возбуждение и озорство. Мальчик твердо встал перед ним и сердито закричал: «Нет, Мо Хэ! Я сейчас же пойду куплю тебе обед в коробке!»
Примечания:
Жду всех в моём логове😈:
https://t.me/tarabarshinachina
