Глава 48
21 декабря 2025 г., 15:40
Чжоу Хуэй мгновенно отпрянул назад, но в ту же секунду почувствовал холод и жар в груди, из раны брызнула кровь.
Чжоу Хуэй в ярости заревел: «Ваньло!..»
В следующее мгновение за его спиной пронесся стремительный ветер, фигура Чу Хэ молниеносно возникла перед ним. «Дан!» раздался звонкий звук, и он отразил удар Повелителя Демонов!
Клинки столкнулись. В руке Чу Хэ белоснежный (□□ — пропущенное слово, возможно, «меч» или «короткий меч») рассыпал искры огня. В тот же миг маска на лице Повелителя Демонов треснула, обнажив половину лица, которое холодно усмехнулось, глядя на Чу Хэ.
В тот миг из тела Повелителя Демонов хлынул такой ужасающий поток демонической энергии (мо си 魔息 — специфическая энергия демонов, в даосской и буддийской традиции ассоциируется с разрушением и хаосом), будто рушились горы и опрокидывались моря. Запястье Чу Хэ дрогнуло, и клинок противника тут же ринулся ему прямо в лицо!
— Любой другой на его месте, вероятно, лишился бы половины лица, но Феникс-Мин-ван (Фэн Хуан Мин Ван 凤凰明王 — «Минь-вань» (明王) означает «Ярый Царь», один из типов гневных божеств в эзотерическом буддизме. Скрытый смысл: сочетание светлого (феникс) и гневного (минь-вань)) участвовал в бесчисленных сражениях и в долю секунды откинул голову назад. Лезвие Повелителя Демонов скользнуло вдоль его почти горизонтально вытянутой шеи и подбородка.
«Зачем встречать меня клинками?» — голос Повелителя Демонов оказался удивительно мягким. «Я пришёл, чтобы увести тебя».
Зрачки Чу Хэ слегка сузились. В следующее мгновение Повелителя Демонов резко развернуло и он взмахнул запястьем, его клинок сокрушительным ударом отразил Чжоу Хуэя, низвергавшегося с небес позади!
Чу Хэ пошатнулся, падая на землю. Чжан Шунь невольно выкрикнул: «Брат!»
Худощавая спина Чу Хэ слегка дрогнула, после чего он повернулся и протянул руку Чжан Шуню. В полумраке его выражение лица казалось необычным:
«Ты помнишь…»
Чжан Шунь замер в изумлении, в этот самый момент с неба прогремел оглушительный взрыв. Столкновение Чжоу Хуэя с Повелителем Демонов породило кольцо ударной волны, мерцающей электричеством, которая мгновенно распространилась и разорвала пополам половину обломков поезда, уже превращённого в груду искорёженного металла!
«Ты понял, Чжоу Хуэй?» — в голосе Ваньло звучала неприкрытая насмешка. «Печать, которую ты тогда наложил наполовину, теперь полностью снята. Знаешь почему?»
Клинки, соприкасаясь, издавали пронзительный скрежет. Холодные блики, отражаясь от лезвий, покрывали лицо Чжоу Хуэя мрачной тенью.
Когда Шестая группа (люй цзу 六组) окружала Адскую Стезю (ди юй дао 地狱道 — один из шести миров сансары в буддизме, мир страданий и наказаний), она заплатила за это огромную цену. В последний миг битвы у Чжоу Хуэя была возможность полностью запечатать божественное ядро (шэнь гэ 神格 — «божественное ядро», суть божественности или демонической сущности существа высокого ранга) Повелителя Демонов. Но Феникс в самый критический момент предал своих и, оборвав ритуал наполовине, унёс Ваньло прочь, с тех пор о них не было ни слуху, ни духу.
Ослабленный до предела Повелитель Демонов смог выжить лишь благодаря крови из сердца Феникса («кровь из сердца» — хоу сюэ 心头血, в даосской традиции считается самой ценной жизненной субстанцией). Когда он снова столкнулся с Чжоу Хуэем в городе Х, его состояние хоть и улучшилось, всё равно оставалось уязвимым: наполовину печать на его божественном ядре всё ещё действовала.
— Однако спустя всего несколько месяцев печать полностью исчезла. Сейчас Ваньло, Повелитель Демонов, вернул себе былую, пиковую мощь!
«Феникс…» — прошептал Чжоу Хуэй.
Ваньло изогнул губы в усмешке: «Да. Я убил Минь-ваня Цзян Сань Ши» (Цзян Сань Ши Мин Ван 降三世明王 — санскр. Trailokyavijaya, один из пяти великих Минь-ваней в эзотерическом буддизме, покровительствует победе над тремя мирами (желание, форма, бесформенность); убийство такого существа — акт колоссальной силы и кощунства).
На земле Чжан Шунь отчётливо увидел, как в этот миг Чу Хэ закрыл глаза.
Его лицо было невозможно описать, казалось, будто в грудь его ударило невидимое чудовищное усилие. Но мгновенная боль тут же замерзла подо льдом лицо стало бесстрастным, твёрдым.
— Это была твёрдость, наспех выстроенная, лишённая основы, хрупкая, как стекло.
Чжан Шунь прошептал: «Брат…»
Чу Хэ открыл глаза и спокойно сказал: «Подойди ко мне, Чжунгун Юси» (Чжунгун Юси 中宫有喜 — возможно, имя, кличка или заклинание; дословно означает «Во дворце императрицы радостное событие», обычно указывает на беременность, но здесь, скорее всего, кодовое имя или внутренняя шутка между персонажами).
***
«И что же?» — холодно произнёс Чжоу Хуэй в воздухе. «Ты хочешь сказать, что наш маленький Феникс собирается выйти замуж за другого?» В глазах Ваньло сверкнул зловещий свет: «Думай, как хочешь». Оба мечника резко отпрянули, после чего Повелитель Демонов стремительно рухнул вниз, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, и бросился к Чу Хэ. Но в следующее мгновение Чжоу Хуэй возник у него в боку и нанёс такой удар, что едва не разрубил Ваньло надвое в воздухе! «Грянь!» — раздался оглушительный звон, когда Повелитель Демонов едва успел перехватить удар. «Пора отпускать, — насмешливо бросил он. — Цепляться — это слишком уродливо…» Но в этот момент Чу Хэ резко крикнул: «Заткнись!» Повелитель Демонов не успел ответить, в тот же миг рука Чжоу Хуэя, сжимавшая меч, превратилась в когтистую лапу демонического зверя. Когти скользнули по клинку, выбив ослепительные искры, и, окутанные пламенем ярости, сокрушительно отбросили Повелителя Демонов! С грохотом Повелитель Демонов врезался в скалу, и от удара обломки камней хлынули вниз, как ливень! Во рву Чжоу Хуэй зарычал: «Феникс!..» Чжан Шунь, оглушённый серией толчков, пошатнулся и чуть не упал. Лишь с трудом он ухватился за стену и встал на одно колено. Он увидел, как Чжоу Хуэй в небе смотрел на Чу Хэ, его лицо было искажено ужасающей яростью и ледяной злобой. А Чу Хэ стоял спиной к нему, устало закрыл глаза, затем вновь открыл и направился к Чжан Шуню. Чжан Шунь не успел даже подумать, рефлекторно протянул руку к Чу Хэ. Чжоу Хуэй вдруг, будто осознав что-то, выкрикнул: «Не подходи!» Он рванулся сквозь дождь обломков к Чу Хэ, но в тот же миг Повелитель Демонов издал громоподобный рёв, материализовал своё Дхарма-тело (фа сян 法相 — буддийский термин, обозначающий просветлённую форму божества) и с небес нанёс удар, отбросивший Чжоу Хуэя в сторону! В тот же момент Чу Хэ оказался перед Чжан Шунем и протянул ему руку: «Ты помнишь те слова?» «Когда начнётся путешествие во тьму, готов ли ты безоговорочно довериться мне и отдать мне свою жизнь?» Чжан Шунь изумлённо распахнул глаза. Не успев ответить, он почувствовал, как ладонь пронзила нестерпимая жгучая боль. Он опустил взгляд, на ладони вспыхнул сияющий золотой свет, который на глазах превратился в знак «вань» («卍» — священный буддийский символ (санскр. svastika), означающий удачу, вечность, просветление). Это была та самая буддийская печать (фо инь 佛印), которую он когда-то вырезал у себя! «Это… это что…» В следующее мгновение Чу Хэ наклонился и сжал его руку. Чжан Шунь остался в позе на одном колене, растерянно подняв голову. Чу Хэ смотрел на него сверху вниз, его взгляд будто проникал в самые глазницы Чжан Шуня. Он произнёс, чётко выговаривая каждое слово: «Я защищу тебя любой ценой, до самого мгновения, когда ты вернёшься на своё подобающее небесное место…» В темноте за спиной Чу Хэ взорвался ослепительный огонь. Несметные глыбы камней рухнули с грохотом, земля покрылась трещинами, из глубин поднялся глухой, отдалённый рёв, будто древнее чудовище пробуждалось ото сна. «Я…» — растерянно прошептал Чжан Шунь. «…Я верю тебе, брат». Только он договорил, как по их сомкнутым ладоням хлынула неописуемая жгучая волна. Чжан Шунь в нечеловеческой боли, пронизывающей до костей, вдруг закричал: «Ааааааа!..» Ударная волна, исходившая от его тела, начавшего таять, разметала падающие скалы в прах, мгновенно рассеяв их по ветру!***
В другом месте Чжоу Хуэй наконец потерял самообладание и закричал: «Феникс! Не надо!» Он мощным ударом отбросил меч Повелителя Демонов и бросился к Чу Хэ. Но тут за спиной прогремел рёв: «Чжоу Хуэй-ван! Иди есть тофу! Сделай ещё хоть шаг и я его убью!» («Иди есть тофу» (лаай чи доу фу 来吃豆腐) — идиома, означающая «вмешиваться не в своё дело» или «досаждать», но здесь употреблена в грубой, ироничной форме угрозы.) Чжоу Хуэй резко обернулся. Перед ним Ваньло вытянул из пустоты окровавленную фигуру это был У Бэй! Весь У Бэй был залит кровью, но ещё дышал и даже сохранял сознание, когда Повелитель Демонов сдавил ему шею, тот поперхнулся и закашлялся, выплёвывая чёрную кровь: он был отравлен. Это не могло быть следствием пространственного искажения. До пленения он явно сражался с Повелителем Демонов вплотную. Но воздух в Адской Стезе настолько ядовит, что нескольких вдохов хватит, чтобы убить слона. Поражение и пленение были неизбежны. Чжоу Хуэй резко остановился, лицо его побледнело: «Ваньло…» Он собирался выругаться, но в этот миг крик Чжан Шуня резко усилился, словно разрывая барабанные перепонки, а затем внезапно оборвался, будто лопнувшая струна. Чжоу Хуэй обернулся. Тело Чжан Шуня в ослепительном свете превратилось в золотую кость, которая затем вытянулась и удлинилась, став коротким клинком длиной около полуметра, белоснежным от кости, — Фо Гу Дао (фо гу дао 佛骨刀 — «Клинок из кости Будды»). Это был клинок, выкованный живым огнём Феникса, единственный в своём роде, способный убивать демонов и разрушать нечисть. Чжоу Хуэй приоткрыл рот, с трудом выдавливая из окровавленного горла неверящий шёпот: «Ты… так хочешь уйти от меня?» Даже такой, как Чжоу Хуэй, достигший такой силы, что вызывает зависть у всех небесных и буддийских божеств, и сам Повелитель Демонов, властелин Четырёх Злых Миров (сы э дао 四恶道 — четыре нижних мира сансары: ад, мир голодных духов, мир животных, мир асуров), по своей сути были великими демонами. Даже обладая силой, олицетворяющей противостояние Небесного и Демонического Путей, перед подлинной костью Будды они были бессильны. А теперь это единственное оружие, способное убить его во вселенной, находилось в руках Феникса. — Того единственного человека, кто мог по-настоящему мог убить его, стереть его из существования.***
Чу Хэ медленно обернулся и глубоко посмотрел на Чжоу Хуэя. Хотя время и место были не для этого, в миг, когда их взгляды встретились, в голове Чжоу Хуэя пронеслась стремительная череда образов, как в киноленте. Он вспомнил ненавидящий взгляд Феникса, когда Мо Хэ подвергся Небесному Наказанию (тянь цянь 天谴 — кара, ниспосланная Небесами за нарушение космического порядка). Вспомнил шок и растерянность Феникса, когда его держали в цепях. Вспомнил, как на следующий день после того, как он, потеряв контроль, применил силу, Феникс тихо сказал: «Ничего страшного». Вспомнил те тёплые послеполуденные часы, когда он читал «Турандот» с чувством, с экспрессией, а ледяная принцесса на стене назвала имя принца «Любовь»... И на губах Феникса в тот миг мелькнула скрытая, мягкая улыбка. Все эти образы слились в водоворот цвета и света и остановились на том, что стояло перед ним сейчас: Чу Хэ, смотрящий на него издалека. Рука Чжоу Хуэя дрогнула, будто собиралась подняться, но тут в груди снова наступила холодная пустота. Он опустил взгляд. Из груди торчал кончик клинка, с которого капали кровавые капли на землю.***
Будто бушующий вулкан вдруг замерз от этого ледяного удара, пламя резко сжалось и превратилось в кроваво-красные зрачки в глазах Чжоу Хуэя. Он поднял руку и схватил кончик клинка. Вместо того чтобы вырвать его, он резко выпустил из ладони ярко-синие разряды молний, которые прошли сквозь его собственную грудь и, взбираясь по лезвию, ударили в того, кто держал меч. Позади него лицо Повелителя Демонов исказилось, но он не успел отпустить клинок и молния мгновенно отбросила его назад! Чжоу Хуэй, охваченный бурей, повернулся и издал рёв, сотрясающий небеса и землю. Как метеор, он возник перед Повелителем Демонов и одним ударом кулака вбил его в скалу! Гора содрогнулась от оглушительного грохота, камни начали рушиться. Повелитель Демонов отбросил разбитый меч и стал сражаться с Чжоу Хуэем голыми руками. Каждый удар вызывал оползни, полностью погребая искорёженный поезд. Подземные реки опрокинулись, и потоки воды, бьющие из-под земли, вздымались в гигантские волны, будто луна кланялась над надгробиями. Ваньло заревел, заглушая всё вокруг: «Тебе конец, Чжоу Хуэй!» За спиной Повелителя Демонов материализовалась его Дхарма-форма — Царь Асуров (А Сюй Ло Ван 阿修罗王 — один из четырёх властелинов нижних миров, повелитель демонов зависти и гнева). Ворота Ада медленно распахнулись под долгий напев, из них вылезли бесчисленные черепа, которые в клубах ядовитого дыма завывали от боли и протягивали зелёные, отравленные костяные когти. Чжоу Хуэя опутали бесчисленные лианы, вырвавшиеся из Адских Врат. В густом дыму возникли головы древних драконов, каждый из которых раскрыл ужасающую пасть, полную клыков. «Умри», — холодно сказал Повелитель Демонов. Но в этот миг за его спиной появился Чу Хэ. На ветру его лицо было совершенно бесстрастным: « Конец настал для тебя». В следующее мгновение Феникс Минван материализовал свою Дхарму. Чистые бирюзовые буддийские бусины (цицин люли чжу цзы 纯青琉璃佛珠 — «чистые бирюзовые стеклянные буддийские бусины»; «люли» означает люминесцентное стекло, символ чистоты и просветления) закружились в воздухе, а белые одежды развернулись, словно огромный лотос. Чу Хэ поднял руку, сжал Клинок из Кости Будды и нанёс удар, рассекающий небеса и землю, по лианам-драконам, державшим Чжоу Хуэя. — В беззвучном грохоте Врата Ада разлетелись на осколки и, охваченные пламенем, рухнули в пустоту. Грохот! Гора обрушилась изнутри. Скальные стены откололись и рухнули, превратившись в пыль. Подземные реки были перекрыты, их русла размыты и погребены. Земля застонала, как десятки тысяч коней в галопе. В урагане Чжоу Хуэй крепко обнял Чу Хэ. Они упали на выступ скалы. Над их головами глыбы камней разлетались в щебень и падали дождём всего в нескольких шагах. Спина Чжоу Хуэя упиралась в камень. Феникс смотрел на него сверху: его длинные, как вода, волосы падали на лицо и тело Чжоу Хуэя. Феникс дрожал. Эта дрожь была настолько сильной, что даже сквозь одежду Чжоу Хуэй ясно чувствовал, как худощавое тело, прижавшееся к нему, сотрясается в конвульсиях. «Чжоу Хуэй…» — выдохнул он, дрожащими пальцами касаясь раны на груди. Кровь уже запеклась. Рана, изуродованная и изрезанная, холодно отдавалась под пальцами. Чжоу Хуэй не двигался. Он лежал, не моргая, и смотрел на Чу Хэ. Как странно, подумал он. — Рана на его собственном теле, а страдание, боль всё это отражалось на лице другого. «…Ты будешь ждать меня?» — очень тихо спросил Феникс. Слезы хлынули из его прекрасных глаз и потекли по щекам. «Ты… ты бросишь меня, Чжоу Хуэй?..» Сияющие слёзы упали на грудь Чжоу Хуэя, пропитали кровь и плоть, проникли в вены и сердце. Это были редкие и драгоценные слёзы Феникса, способные возвращать мёртвых к жизни. Чжоу Хуэй не знал почему, но когда его пронзил клинок, он не чувствовал боли. Когда его опутали Врата Ада, он не испытывал страха. Даже тень смерти над головой не вызывала ни малейшего ощущения. Но сейчас слёзы Феникса причинили ему такую боль, будто сердце сжалось в крошечный комок. Чжоу Хуэй не мог дышать. Грудь давило, как при удушье. Но этого было мало. Он хотел боли сильнее, отчаяния глубже. Ненависть к самому себе бушевала так яростно, что он желал немедленно умереть от этой боли. «…Нет», — сказал он, и каждое слово доставляло ему извращённое, мазохистское наслаждение: «Если ты уйдёшь… я тебя… не буду».
