Глава 57. Насильственный нагишом бегущий великий демон Мо Хэ
21 декабря 2025 г., 16:20
Мир Асуров(А Сюй Ло Дао 阿修罗道), Горы Двойного Железного Колеса (Шуан Чун Тие Лунь Шань 双重铁轮山).
У врат Дворца Яньмо (Янь Мо Гун 阎魔宫) дул ледяной ветер. Чу Хэ сидел на чёрной гигантской колонне, вырезанной из камня — это был демонический аншань (хуа бяо 华表 декоративный столб перед императорскими дворцами, здесь адаптирован под демоническую эстетику). Он смотрел вдаль, туда, где за горизонтом начинался человеческий мир.
На нём была одежда из человеческого мира: чёрная рубашка, джинсы, рукава закатаны до локтей. Волосы он совсем недавно подстриг сам ножом. Сначала он хотел лишь убрать мешающие кудрявые кончики, но, как только подрезал, волосы снова завились, и тогда он просто отрезал их все целиком так оказалось куда проще.
Вообще, божественный облик (фэнь шэнь 法相) Небесного Пути нельзя менять по собственному желанию. Но он уже наполовину превратился в демона, так что теперь это было неважно.
Неподалёку бурлило Кровавое море (сюэ хай 血海), из которого клубился багровый дым. Несколько асуров-гуйцюй (гуй цюй а сюй ло 鬼趣阿修罗 — «призрачные асуры», асуры, занимающиеся сбором трупов) вытаскивали на берег мокрые мешки с телами.
Их мешки для трупов могли менять размер — самые большие вмещали десятки тысяч человеческих тел. В тот раз, когда Чу Хэ привёл Ваньло в Четыре Злых Мира (сы э дао 四恶道), спасаясь от преследования Чжоу Хуэя, он случайно увидел во Дворце Яньмо, как открывают такой мешок. Внутри, сплетённые в узел, лежали десятки тысяч изуродованных, искажённых лицами трупов. От этого зрелища Чу Хэ тут же отвернулся и больше ни разу не переступал порог Мира Асуров.
Но Повелитель Демонов (мо цзюнь 魔尊) объяснил ему, что разные мешки служат для переработки разных трупов. Главная цель превращать собранные человеческие тела в низших демонов Ада, чтобы те служили асурам. Каждый раз, когда в человеческом мире вспыхивала война, асуры-гуйцюй собирали миллионы, десятки миллионов трупов. Без постоянного притока новых демонов асуры не смогли бы противостоять Небесному Пути, численно превосходящему их во много раз.
Чу Хэ без выражения смотрел, как огромный мешок вытаскивают из воды. Судя по объёму и следам на песке, внутри было как минимум сто трупов.
Асуры-гуйцюй тащили мешок через пляж и извилистую горную тропу вверх, к величественной тёмно-фиолетовой хрустальной дороге, ведущей ко дворцу. От мешка, в котором лежали сотни тел, исходил запах, который невозможно было описать. На хрустальном полу они оставляли мокрые, тяжёлые следы. Наконец они дотащили мешок до широких ступеней у подножия аншаня, развернулись и пошли за следующим.
Чу Хэ сидел на колонне и смотрел на мешок у своих ног: тот вздувался и сочился чёрно-красными пятнами крови. Спустя мгновение он вытянул из пустоты яркий золотисто-красный огонёк и легко метнул его.
Пламя упало на мешок и «Бум!» мгновенно вспыхнуло ослепительное пламя, превратив мешок и все сотни тел внутри в прах!
— Ты! — асуры-гуйцюй резко обернулись. — Что ты делаешь!
Чу Хэ спокойно ответил:
— Воняет.
— Это то, что нужно Его Величеству Повелителю Демонов! — Асуры-гуйцюй бросились к аншаню, завопив: — Откуда ты явился, невежественный человек?!
В воздухе они превратились в чёрные тени, стремительные, как призраки, и в мгновение ока оказались перед ним. Но в следующий миг Чу Хэ повернул на них холодный, безучастный взгляд. Не меняя позы одной рукой подпирая подбородок, он слегка выдохнул золотое пламя.
— Бум!
Пламя превратилось в огромную птицу с огненными крыльями, которая в долю секунды охватила всех асуров!
Чу Хэ лениво спрыгнул с колонны, на хрустальном полу не раздалось ни звука и направился к огромным ступеням, отполированным до блеска.
Позади него в огне с треском горели кости, крики прекратились почти мгновенно.
Архитектура Дворца Яньмо на удивление напоминала храмы Небесного Пути: гигантский дворец окружал целый город. Только вместо янских материалов вроде золота, нефрита и разноцветного стекла (люли 琉璃) здесь использовали иньские — хрусталь, пастельно-голубой нефрит (дань цин 丹青 — букв. «цин» здесь относится к тёмно-голубому минералу, используемому в живописи; в контексте редкая разновидность нефрита), камни лунного света (юэ гуан ши 月光石). Стены сложили из бесчисленных флуоресцентно-серых камней размером в один чжань (около 3,3 м) в длину и ширину и пол-чжаня в толщину. Они поднимались так высоко, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть верх. Чтобы пройти через одну комнату, требовалось времени как на распитие полчашки чая.
А во всём Дворце таких комнат было десяток тысяч.
Из Четырёх Злых Миров, Миры Голодных Духов и Животных были бедными и суровыми, Адский Мир почти не освоен. Только Мир Асуров по богатству мог сравниться с Тридцатью Тремя Небесами. Говорили, в расцвете сил вся земля асуров была золотой, деревья состояли из хрусталя, а плоды из разноцветных драгоценных камней. Даже их мрачное небо состояло из единого, бескрайнего камня лунного света.
Но тысячелетние войны с Небесным Путём истощили богатства асуров. Теперь от былого величия осталась лишь пустая оболочка.
Чу Хэ переходил из комнаты в комнату. В одних были бассейны с вином и леса из мяса, в других гигантские демоны Ада величиной с гору, в третьих из углов доносились хихиканье и смех: асуров-женщин (а сюй ло нюй 阿修罗女) развлекающихся с похищенными из человеческого мира мужчинами.
Чу Хэ опустил ресницы. В переплетении теней его лицо было холодным, бледным и прекрасным.
Асуры-женщины с соблазнительными улыбками протягивали к нему белые руки, но едва их ногти касались его рубашки, как их обжигало Истинное Пламя Феникса (фэн хуан чжэнь хо 凤凰真火), окружавшее его. Они визжа от боли отдергивали руки, как молнии.
Чу Хэ даже не взглянул на них. Наконец он прошёл по длинному коридору до террасы в конце. Открыв медные двери, он впустил внутрь влажный ветер, отчего его короткие волосы тут же взметнулись назад.
Повелитель Демонов обернулся. Его чёрная королевская мантия была украшена красными узорами. Взгляд его был надменным, словно у императора, взирающего свысока.
Чу Хэ спокойно подошёл и встал у перил, глядя вниз на бескрайнее море войск Четырёх Злых Миров.
Эта демоническая армия возглавлялась кланом асуров. Основу её составляли демоны Ада, великие духи-животные и миллиарды злых призраков. Здесь была собрана почти вся мощь Четырёх Злых Миров. Над армией клубился чёрный дым смертной энергии (сы ци 死气), поднимаясь к небесам, как гигантский дракон.
Повелитель Демонов, глядя на свою армию, бросил взгляд на Чу Хэ рядом и, видимо, остался доволен. Затем он перевёл взгляд вдаль:
— На гору Бучжоу в Аду.
Единственный прямой путь от шести миров к Небесному Царству Без форм и цвета (У сэ тянь 无色天).
— Ты убил кого-то снаружи? — внезапно спросил Повелитель Демонов.
— Нескольких асуров-гуйцюй, — ответил Чу Хэ. — Они первыми напали.
Сам Дворец Яньмо был восьмым сознанием (а лай е ши 阿赖耶识) Повелителя Демонов, поэтому он знал всё, что произошло. Он знал, что Чу Хэ Истинным Пламенем переправил сотни трупов, вытащенных из Кровавого моря. Но он не выразил никакого неодобрения, даже лицо его оставалось спокойным. Возможно, сам факт, что он стоит рядом с Фениксом Минванем, глядя на мощь своей армии, приносил ему столько удовлетворения, что мелочи его не волновали.
— Ты не любишь переработку трупов? — спросил он, как будто просто беседуя.
Чу Хэ промолчал.
— Нечего не поделать. Нам нужно демонов Ада гораздо больше, чем их рождается естественно. Приходится брать ресурсы из человеческого мира. Будда тоже когда-то превращался в монаха и ходил по человеческому миру, распространяя Дхарму. Он использовал силу вождей и военачальников, чтобы увеличить число верующих и усилить Небесный Путь…
Чу Хэ перебил:
— Эти трупы убили на месте?
Повелитель Демонов повернулся к нему. Чу Хэ слегка склонил голову, лицо его было прекрасным и совершенно ничего не выражало.
— Да, — ответил Повелитель Демонов.
Чу Хэ повернулся и пошёл по коридору, но Повелитель Демонов вдруг схватил его за запястье.
— Я разрушу Небесный Путь, уничтожу тело Будды и сделаю асуров новыми правителями шести миров. Я буду захватывать ещё больше ресурсов из человеческого мира, чтобы усилить Четыре Злых Мира. Бесконечная смертная энергия превратит города людей в руины, миллиарды злых призраков не обретут освобождения, земля провалится и станет владением асуров. Ты знаешь, зачем я тебе это рассказываю?
— Потому что тебе нужна моя сила, — равнодушно сказал Чу Хэ.
— Нет, — возразил Повелитель Демонов.
Он приблизился, и его горячее дыхание коснулось уха Чу Хэ:
— Я не спрашиваю твоего мнения. Я просто говорю тебе свою цель и указываю факт: ты обязан следовать за мной.
Чу Хэ почувствовал абсурдность и попытался вырвать руку, но не смог. Спустя мгновение он сдался и спросил:
— Почему?
— Потому что в твоей природе заложено подчиняться тем, чья воля сильна. Ты живёшь десятки тысяч лет, но так и не избавился от инстинкта птенца в крови. — Уголки губ Повелителя Демонов изогнулись, но в глазах не было ни тени улыбки. — Как тогда, когда Чжоу Хуэй на поле боя срубил одиннадцать Костей Феникса и сделал тебе предложение, ты сразу согласился. Как тогда, когда он нашёл тебя в человеческом мире, запер в барьере, запечатал твои девять отверстий и заковал позвоночник ты сам собой стал покорным…
Чу Хэ прищурился и резко дёрнул рукой, но Повелитель Демонов силой притянул его к себе:
— Я думал, что смогу тронуть тебя. Но оказалось, что слабые методы человеческого мира не работают. Тебе нужны заточение, надзор и покорение. Перед слабым ты даже не взглянешь…
— Ты с ума сошёл? — раздражённо спросил Чу Хэ.
— Я просто объясняю, как буду с тобой обращаться, — вежливо ответил Повелитель Демонов, но пальцы его не ослабили хватку. — Однажды мы сравняем Сумеру с землёй и встанем вместе на вершине шести миров… Если тебе сейчас некомфортно, извини, я поторопился.
Постепенно он разжал пальцы. Чу Хэ вырвал руку, на коже уже виднелись чёрные нити: это была материализованная демоническая энергия (мо си 魔息).
— Повелитель Демонов Ваньло, наконец, восстановил всю мощь Великого Царя Асуров. Если бы Небесный Путь не выбрал Чжоу Хуэя, то сейчас никто из Небесного Пути не смог бы в одиночку противостоять Повелителю Демонов.
Чу Хэ потёр запястье. В его сердце мелькнула едва уловимая тень. Внешне он не изменился, но Повелитель Демонов, казалось, сразу проник в его мысли и усмехнулся:
— Разве не этого ты добивался, жертвуя мне свою кровь из сердца (хоу сюэ 心头血)? Цель достигнута: ты должен радоваться.
— Я лишь надеялся, что ты защитишь меня от Небесной Кары, — прямо и спокойно ответил Чу Хэ.
— Теперь моё божественное ядро (шэнь гэ 神格) полностью восстановлено. Любая Небесная Кара будет рассеиваться сама. По крайней мере, твоя безопасность обеспечена, — казалось, откровенность Чу Хэ его не смутила. — Мне приятно, что я могу что-то для тебя сделать.
Это был обычный образ мыслей Повелителя Демонов. Чу Хэ не понимал его, но знал: такие люди действительно существуют. Им не важны чувства другого, они настаивают на своей власти, «дарят» по-своему и требуют в ответ покорности.
Как человек, восхищающийся цветком, хочет лишь обладать моментом его цветения. Страдания самого растения его не волнуют.
— Это немного напоминало Чжоу Хуэя, но Чу Хэ знал: в глубине души Чжоу Хуэй всё ещё верил в чувства. Просто за долгие века он развил невероятное терпение и самоконтроль. Он мог ждать, причём ждать, пока желаемое само, добровольно, не окажется у него в руках.
Чу Хэ опустил глаза. Все эмоции скрылись за длинными, как крылья ворона, ресницами. Он повернулся и пошёл по коридору дворца.
— Феникс, — окликнул его Повелитель Демонов.
Чу Хэ слегка замедлил шаг. Сзади донёсся голос:
— Через семь дней я пойду на границу человеческого мира и Ада, чтобы выпустить смертную энергию и позволить клану асуров собирать миллиарды душ и злых призраков… Я хочу, чтобы ты пошёл со мной.
Чу Хэ не обернулся. Он стоял долго. С точки зрения Повелителя Демонов, была видна его прямая спина: плечи неширокие, но исполненные непоколебимой решимости. Чёрная рубашка облегала тело, подчёркивая изящную линию спины, тонкую талию и то, что исчезало под поясом джинсов.
— Я понял, — наконец произнёс Чу Хэ, голос его был ровным. — Я пойду.
***
Тем временем, в Кровавом море. Море бурлило, клубился дым. Бесчисленные демоны пожирали гнилую плоть, ревя и сталкиваясь друг с другом. Внезапно гигантская волна, словно горный хребет, обрушилась с небес. Демоны в ужасе разбежались. Бесчисленные черепа, перемешанные с багровой пеной, разлетелись в щепки, когда волна с грохотом ударила по воде! Из брызг появился Мо Хэ. Его серебристые волосы развевались на ветру. Красивое, как у женщины, лицо на фоне бескрайнего Кровавого моря выглядело зловеще и жестоко. Он был совершенно гол. В момент удара волны он нырнул, как рыба, и через несколько секунд вынырнул на мелководье. Морские пауки, рвавшие рядом трупы, в ужасе бросились вглубь. Мо Хэ лениво встал, ступил на «лодку» из соединённых белых костей и вышел на берег. Одной ногой он встал на скалу. Гаруда (Цзя ло ло 迦楼罗 — Гаруда, мифический враг змей) сидел на выступе скалы, подперев подбородок. На нём была короткая одежда для боя. Без выраженное выражение лица и рассеянный взгляд. Он смотрел вдаль, туда, где в море плавали чёрные тени величиной с айсберги. Это был Хаос (хунь дунь 混沌). Из-за гигантских размеров эти существа почти вымерли в шести мирах. Оставшиеся несколько штук Мо Хэ держал в глубинах моря. — Эй! — Мо Хэ подошёл и пнул Гаруду, заставив того пошатнуться. — Подвинься! — … — Гаруда выпрямился и сдвинулся на пять сантиметров. Раны Гаруды ещё не зажили. На его мускулистых ногах были бинты, на шести кубиках пресса: пересекающиеся шрамы, сочащиеся кровью. Видимо, он плохо переносил адскую среду: последние дни спал плохо, под глазами были тёмные круги, лицо измождённое, как у тяжелобольного. Глядя на это похожее на Чжоу Хуэя лицо в таком виде, Мо Хэ испытывал зловещее удовольствие: — Не нравится Кровавое море? Может, вернёмся во Дворец Яньмо? В тот раз же несколько асур-женщин специально устроили Танец Небесных Демонов (тянь мо уй чжэнь 天魔舞阵), чтобы соблазнить тебя! Поиграй с ними, устанешь и сразу заснёшь. Ха-ха-ха! — … — Гаруда сказал: — Не интересно. — Не хмурься так, придурок-братишка. Им очень нравятся твой тип. Говорят, образ Чжоу Хуэя в человеческом облике тоже был популярен у асур-женщин. Но твой тип целомудренный и аскетичный должен особенно возбуждать их желание покорить. — Мо Хэ приподнял уголок губы и с злорадством оглядел брата. — Раз уж приехал в Четыре Злых Мира, расширь кругозор! В тех снежных горах, наверное, вообще ничего нет? Ты хоть «радостную дзадзэн» (хуань си чань 欢喜禅 — эзотерическая буддийская практика, использующая сексуальную энергию для достижения просветления) видел? Гаруда даже не хотел отвечать. Мо Хэ белыми пальцами собрал мокрые серебристые волосы, завязал их и, покачивая головой, цокнул языком: — Тебе так жаль. Ты так зачитался сутрами, что совсем одурел. Но раз уж изучал сутры, знаешь ли историю, как Шакьямуни (Ши Тянь 释天 — другой эпитет Шакьямуни) брал в жёны бесчисленных асур-женщин? Так что, если хочешь стать Буддой, женись на асуре. Иначе хоть двести тысяч лет читай толку не будет. Иди! Брат тебя полностью поддерживает. Даже приданое уже приготовил… Он взмахнул рукой и из воздуха появился огромный, разноцветный морской змей. Тот, мокрый и в ужасе, извивался в его руке. Хвостом он «Бам!» со всей силы ударил Гаруду по лицу. — … — Гаруда вытер лицо и, наконец, достиг предела терпения. Он вытащил из-под себя смятую белую одежду и протянул под нос Мо Хэ: — Надень что-нибудь, прежде чем разговаривать. В Кровавом море у Мо Хэ вообще не было желания одеваться: ему было так комфортно голышом. Но выражение младшего брата было столь мучительным, что спустя мгновение Мо Хэ лениво фыркнул, накинул змею брату на шею, взял одежду и обернул ею нагое тело. Затем вновь пнул Гаруду и с надменным видом уселся на скалу.
