Экстра Глава 82
21 декабря 2025 г., 21:33
Сайтэ Ёси был так потрясён, что долго не мог вымолвить ни слова. Выражения лиц двух его доверенных учеников позади были ещё хуже.
— Тогда… тогда сейчас нет никакого способа? Можно ли как-то выяснить, кому он отдал зеркальное сердце?
— Сложно, — ответил Мо Хэ. — Зеркало Ята-но-Кагами (八咫鏡) хранит божественную силу богини Аматэрасу (天照大神). По божественному рангу оно на одном уровне с моей матерью. Чтобы отследить его, мне нужно сначала установить с ним связь на уровне божественного сознания. Это непросто.
Сайтэ Ёси тяжело дышал, оглянулся на учеников: их лица были ещё более бледными, чем у него самого.
— …Позвольте мне на мгновение выйти и посоветоваться с учениками школы, — Сайтэ Ёси глубоко поклонился Мо и дрожащим голосом произнёс: — Я ненадолго, прошу вас, Павлиний Король, подождать.
Мо Хэ бросил на него безразличный взгляд.
На самом деле Сайтэ Ёси был своевольным и упрямым человеком и не собирался ни с кем советоваться. Он просто хотел уйти, чтобы подумать: как уговорить Мо Хэ приложить серьёзные усилия для поиска Ята-но-Кагами и какую чудовищную цену ему придётся заплатить в обмен, если уговор удастся.
После того как его вернули в Японию, он использовал все имеющиеся ресурсы, чтобы собрать слухи о Павлине Минванем, и пришёл к выводу, что столкнулся с классическим примером жестокого божества из учебника. Вероятно, из-за того, что в его жилах течёт наполовину демоническая кровь, Мо Хэ испытывает глубокую враждебность ко всем, кроме своей матери Феникса Минваня. Более того, он чрезвычайно ревнив и даже однажды, разозлившись на то, что его мать чрезмерно верит в богов и будд, ворвался в Бесцветное Небо (无色天, Усэй Тянь — высшая сфера в буддийской космологии) и проглотил тело самого Будды.
Вообще, по сравнению с другими божествами, Павлиньего Царя относительно легко вызвать, вероятно, потому что он вырос в снежных горах и имеет некоторую связь с миром людей.
Однако с тех пор как он прибыл в школу Миккё, разрушение имущества и обрушение зданий перестало быть проблемой. Главная беда в том, что он стал рассматривать школу Миккё как столовую!
Ранее Сайтэ Ёси приготовил для него восемьдесят восемь живых людей в качестве жертвоприношений — их закупили на чёрном рынке и тайно переправили из-за границы. Но, неизвестно почему, Мо Хэ отказывался есть приготовленных для него жертв. Вместо этого, садясь за еду, он просто выбирал любого ученика Миккё, который ему приглянётся, и на месте живьём его поедал, совершенно не считаясь с последствиями. После таких трапез на земле оставались лишь кровь и останки, а сам Мо Хэ вытирал рот и уходил, как ни в чём не бывало.
На прошлой неделе он съел нескольких старейшин школы Миккё. После этого, под сильнейшим давлением со стороны других старейшин, Сайтэ Ёси был вынужден пойти на переговоры с Мо и попросить его больше не есть японцев.
Но для Мо не существовало различий между «японцами» и «не японцами» — для него все были просто «вкусными» или «невкусными». От слов Сайтэ Ёси тот мгновенно впал в ярость. Рассвирепевший Павлин чуть не разорвал Сайтэ Ёси на месте, вырвав сердце и кишки. Сайтэ Ёси с огромным трудом спасся бегством и после этого был вынужден принести огромное количество жертвоприношений, чтобы с трудом усмирить гнев божества.
А сейчас ситуация ещё сложнее. Как уговорить этого печально известного жестокого бога помочь школе Миккё отыскать зеркальное сердце Ята-но-Кагами?
***
Мо Хэ примерно понимал, в каком отчаянном положении оказались японцы, но это его совершенно не интересовало. Павлин скучал, сидя на алтаре. Раздался громкий хлопок — игра «Candy Crush» снова выдала «Game Failed». Мо с силой смял телефон в комок и швырнул его в сторону, машинально потянулся за новым к Сайтэ Ёси, но вдруг вспомнил, что того нет рядом. Зал был пуст. Свечи мерцали золотистым светом вокруг роскошного алтаря. У белой нефритовой платформы демон-призрак глубоко опустил голову, боясь, что его, с тысячелетней практикой, вдруг возьмут для разнообразия в качестве лёгкой закуски после основного блюда. Мо почувствовал сильную скуку, рассеянно огляделся и вдруг остановил взгляд на бессознательно лежащем Янь Ланьюе. В мерцающем свете свечей Янь Ланьюй спокойно дышал с закрытыми глазами, словно тихая фарфоровая кукла. — …Хм. В последнее время Мо наслаждался поеданием людей, поэтому, в отличие от времён в Кровавом Море, его первая реакция на человека уже не была «съесть». Напротив, у него редко, но возникало желание поиграть. Увидев, как щека Янь Ланьюя в свете свечей бела, как нефрит, он без раздумий сильно тыкнул в неё пальцем. Снаружи храма Чжоу Хуэй прошептал: — Чего ты ждёшь? Забегай внутрь, выруби Мо Хэ, забери человека и беги. Но Чу Хэ резко остановил его: — Нет-нет… подожди. На алтаре Мо моргнул, как будто почувствовав, что эта мягкая и упругая текстура довольно забавна. Он начал тыкать то слева, то справа, то слегка, то сильнее. После одиннадцати-двенадцати таких тычков щека Янь Ланьюя покраснела, как спелое яблоко. Игра Мо Хэ вошла в азарт. Неизвестно, какая мысль мелькнула у него в голове, он уселся верхом на белую нефритовую платформу и принялся заплетать Янь Ланьюю косички. Чжоу Хуэй: «………………» Чу Хэ: «………………» Пара будто была поражена небесной молнией. Чжоу Хуэй дрожащим голосом прошептал: — Что это такое? У этого парня особые пристрастия? Он что, играет в куклу БДСМ-живую-версию?! Лицо Чу Хэ выражало полное потрясение, будто перед ним открылся совершенно новый мир. Он долго молчал, прежде чем прийти в себя: — Нет… у кошачьих перед едой есть привычка играть с добычей. Похоже, он унаследовал это от тебя… Но подожди! Чжоу Хуэй уже собрался броситься внутрь, но Чу Хэ снова его схватил. В этот момент скрипнула боковая дверь храма. Сайтэ Ёси вместе с учениками вошёл внутрь и почтительно поклонился Мо: — Павлиний Король, есть ли способ временно разбудить Янь Ланьюя, чтобы мы могли допросить его и узнать, где зеркальное сердце? Произнеся это, он поднял глаза и наконец увидел, чем занят Мо. Его лицо оцепенело от изумления. — Невозможно, — спокойно ответил Мохэ под шокированными взглядами всех присутствующих, совершенно не чувствуя за собой вины. — Ка-как это… — Он обернул зеркальное сердце большей частью своей души мира живых (阳世魂, ян ши хунь) и отдал кому-то. Оставил лишь очень малую часть ян-души и целую инь-душу (阴世魂, инь ши хунь) для поддержания обычной жизнедеятельности. Это максимально защищает зеркальное сердце и не вызывает отторжения у получателя. Самому ему это тоже почти не вредит оставшейся ян-души достаточно для повседневной жизни. Мо сделал паузу и с видом знатока осмотрел своё «произведение». Видимо, ему не понравилось, как выглядит косичка на макушке Янь Ланьюя, поэтому он расплёл её и заново заплел на затылке. — Но проблема в том, что демон-призрак — сущность крайне иньская (сильной инь-природы). Когда он вселился в тело этого юноши, он сильно повредил и без того малую душу-ян. Именно поэтому Янь Ланьюй сейчас без сознания. Если души почти нет разбудить невозможно. Сайтэ Ёси забыл про странное поведение Мо Хэ и в нетерпении спросил: — Но разве у него не осталась душа инь? — Хоть немного знай основы! Инь-душа — это душа умершего. Обычно она представляет собой хаотичную массу. Более того, инь-душа прошла через все муки ада и скалы с ножами и моря огня (刀山火海 — даосско-буддийские образы адских страданий). Если насильно её пробудить, это равносильно… Голос Мо Хэ внезапно оборвался. Он встал и отступил на полшага. Сайтэ Ёси сначала не понял, но затем, взглянув мимо Мо, увидел, как рука Янь Ланьюя на белой платформе задрожала. Судороги становились всё сильнее, переходя в настоящие конвульсии. Под кожей вздулись жилы, которые, словно живые змеи, начали ползти по телу, добираясь до лица. Янь Ланьюй, всё ещё с закрытыми глазами, корчился от боли, издавая хриплые звуки. — Что происходит? — изумился Сайтэ Ёси. Янь Ланьюй судорожно вцепился в край платформы, суставы пальцев хрустнули. Он медленно поднялся, лицо его исказила боль, в трепещущем свете свечей он выглядел ужасающе. — Ха… ха… Он рухнул на пол, затем шатаясь, поднялся и открыл глаза кроваво-красные. Мо мгновенно отпрыгнул в сторону и спокойно сказал: — …Равносильно возвращению лихого призрака (厉鬼还魂, ли гуй хуань хунь — в даосско-народной традиции: злой дух, вернувшийся из ада с огромной обидой и жаждой мести). В следующее мгновение Янь Ланьюй спрыгнул с алтаря, промчался мимо Мо Хэ и бросился на Сайтэ Ёси, сбив его с ног. Сайтэ Ёси закричал. Ученики бросились ловить Янь Ланьюя, но это было бесполезно. Тот издал пронзительный, леденящий душу рёв и одной рукой впился в грудь Сайтэ Ёси, вырвав вместе с одеждой кусок плоти и крови. Сайтэ Ёси взвыл от боли, ученики в ужасе завопили. По пустому храму пронёсся пронзительный вой, будто ледяной ветер налетел со всех сторон. В воздухе запахло гнилью и кровью, как будто тысячи обиженных душ цеплялись за уши каждого, истошно плача. — Это… это призраки! — дрожащим голосом сказал один из учеников. — Всюду призраки! Хаос достиг предела. Сайтэ Ёси и Янь Ланьюй яростно боролись. Лицо первого было залито кровью и искажено злобой; второй же, будто одержимый лихим призраком, ревел и впивался ногтями в шею Сайтэ Ёси. Ученики Миккё, размахивая руками, пытались отогнать призраков, заполонивших пространство, и одновременно ринулись ловить Янь Ланьюя. Но первый подбежавший не успел сделать и шага, как Янь Ланьюй схватил его за руку и с хрустом сломал запястье. Ученик завопил от боли. Сайтэ Ёси воспользовался моментом, выхватил из воздуха талисман и, закричав, зажёг его синим пламенем. «Пиф» и прилепил талисман прямо на лоб Янь Ланьюю. Но тот мгновенно сорвал его, словно разъярился, и вгрызся зубами в кусок мяса на обломанной руке ученика. — Что это такое?! — голос Сайтэ Ёси дрожал: — Павлиний Король! Великий Минван! Мо Хэ задумчиво потёр подбородок и спокойно произнёс: — Вот оно, инь-существо… Как вы в Миккё его выковали? Почему в нём столько обиды? — Павлиний Король! — Странно, почему оно вдруг проснулось? Неужели почувствовало мою безграничную божественную силу? — Павлиний Король! Голос Сайтэ Ёси уже не был похож на человеческий. Он изо всех сил метнул пачку талисманов, вспыхнувших ярким пламенем. Но Янь Ланьюй, вся рука которого была в крови, схватил их, смял в комок и… проглотил! Ученики остолбенели, один чуть не упал на колени. — Но и ты должен кое-что переосмыслить, — спокойно и объективно заметил Мо. — Он же никого другого не трогает только тебя. Значит, проблема всё-таки в тебе. Затем он обеими руками вытолкнул из воздуха чёрную квадратную рамку, которая медленно поплыла к Янь Ланьюю и накрыла его сверху. Эта рамка быстро расширилась, превратившись в бездонный чёрный мешок, который наделся Янь Ланьюю на голову. — На самом деле это особое пространство Мо Хэ, изолированный от Шести миров карман пустоты, внутри которого царят тьма и ничто. Он просто хотел поместить инь-душу туда на время и затем снова усыпить Янь Ланьюя. Но неизвестно почему, Янь Ланьюй вдруг проявил невероятную силу, схватился за край разрыва пространства и издал яростный, пронзительный крик! Ученики Миккё пошатнулись и отступили. Из ушей Сайтэ Ёси брызнула кровь. Этот крик исходил не только из уст Янь Ланьюя, он резонировал в тысячах пустот, наполненный ненавистью, обидой, злобой и страданием миллионов призраков. Взгляд Мо резко устремился к дверям храма. Он тихо произнёс: — Плохо дело. Никто не обратил внимания на его слова. Но в тот же миг земля внезапно задрожала. С неба обрушился ураганный поток воздуха, громовой рёв, как будто мчится армия. Крыша храма начала скрипеть под давлением, стены задрожали, с потолка посыпались пыль и обломки. — На ступенях перед храмом Чжоу Хуэй смотрел в небо и наконец изумлённо прошептал: — Что… что это за тварь?! В пустоте открыл глаза гигантский дракон. Два вертикальных зрачка горели кроваво-красным, а на лбу третий глаз источал зловещее сияние. Он медленно двинулся, его тело, подобное горному хребту, поднимало ветер, от которого несло тухлятиной. Огромная лапа опустилась с неба, и взрывная волна мгновенно согнула в дугу ряд кедров вокруг храма. Чу Хэ поскользнулся и упал, но его тут же подхватил Чжоу Хуэй и прижал к себе. Тело дракона напоминало бушующую чёрную тучу. Голова его была поднята ввысь, три вертикальных зрачка отражали леденящий кровь красный свет, словно три зловещих фонаря в ночи. — Он резонирует с душой Янь Ланьюя! — закричал Чу Хэ, прижавшись к уху Чжоу Хуэя. — Крик Янь Сяогэ его разбудил! Чжоу Хуэй выругался: — Какого чёрта это за зверь?! Школа Миккё разводит такое? Не боится, что весь японский народ вымрет?! Чу Хэ уже собрался что-то сказать, как вдруг лакированные ворота храма с грохотом распахнулись, и из них, словно молния, вылетел Мо Хэ. Теперь у родителей не было времени спрятаться. Две стороны столкнулись лицом к лицу. Мо Хэ и Чжоу Хуэй одновременно уставились друг на друга: — Ты— Чу Хэ резко крикнул: — Осторожно! Громовой удар и тело дракона, словно бульдозер, обрушилось прямо на храм. В потоке снега, веток и щебня он врезался в здание и сбил всех троих с ног. — Ты что вытворяешь?! Что это за тварь?! — в ярости закричал Чжоу Хуэй, схватив Мо Хэ за воротник. — Ты притащил её из Кровавого Моря, верно?! Ответом Мо стал звонкий звук выхваченного меча. В мгновение ока Чжоу Хуэй вытащил клинок из пустоты и парировал удар. Искры брызнули от столкновения лезвий. — Ко мне это не имеет отношения. Я просто пришёл поесть пару человек. А этот дракон телесное воплощение того, кто впал в демоническое безумие (入魔, жу мо). Обычные люди его не видят. Уголки рта Правдин Царя изогнулись в усмешке. Лезвия, сжатые в смертельной схватке, отражали холодный блеск, освещая его жестокую, кровожадную улыбку: — Это Амэно-Киси (天迩岐志), нынешний Глава школы Миккё, впавший в безумие. Так что мне совершенно безразлично, живы эти люди или мертвы. Всё равно это их собственная вина.
