death becomes a picture dream

— Но я могу и передумать, — Гарри залихвастки подмигивает Ориону, в безмятежном жесте потягиваясь на стуле, — Если пригласишь на семейный ужин, скажем. Всë-таки, Абракас свою задачу выполнил, даже перевыполнил, потому что изначальное отчаянное предложение уж явно бы до адресата, в жизни видеть метлы не желавшего, не дошло бы. Вот Поттер и смотрел своими кристально честными глазами в лицо крестного, что аж приподнял брови в максимальной выразительности, вежливо улыбаясь в попытке скрыть так и лезущие наружу клыки. — Зачем вам? — пытаясь держаться максимально сдержанно через пробивающееся сквозь губы ошеломленное отвращение, спрашивает подросток, не отводя пристального взгляда от чужого лица. Поттер на это беззаботно жмет плечами. — Недавно твой родственник приносил мне метлу. Так вышло, что я еще не получил ни одного отзыва от покупателя, так что было бы интересно послушать. И, держу пари, — на этих словах он хитро улыбается, — Ты пришёл сюда, чтобы узнать секрет изготовления. Может, мы сможем пообщаться с обоюдной пользой? Парень задумался, хмуря свои тонкие, будто бы тщательно выщипанные брови. Вздохнул, признавая поражение своему любопытству, и коротко сказал: — Я спрошу у отца, — и удалился с видом небывалого высокомерия, столь присущим чистокровкам. Так Гарри и поперся по пришедшему в письме порталу на семейное застолье, про себя бесконечно удивляюсь сговорчивости судьбы. Чистокровные в последнее время зачастили с праздниками и тратой денег, что он отследил по всё увеличивающемуся количеству покупателей: война закончилась, да и недавно Дамблдор под шумок приложил Гриндевальда, заставляя всё магическое сообщество и мир в придачу выдохнуть с облегчением. Гарри, в изоляции путешественника во времени, сильного значения происходящему здесь и сейчас не придавал, так что об окончании сражений задумался, лишь наткнувшись на толпу магглов, скандирующую лозунги об необходимости понизить цены на жильё и расширить права рабочих. Тогда он, с удивлением осмотревшись, признал-таки страшную вещь: на дворе лето сорок пятого, и помимо того, что Риддла он должен был убить ещё год назад, это также означает и движение социальных перемен. Пусть экономический кризис как будто только продолжал набирать обороты, в этот сладостный момент Гарри и плюнул на всë, открыв свою мастерскую — теперь маги, по-крайней мере, должны стать более открытыми к трате денег не только на базовые продукты. И, благодаря этому прекрасному бизнес-решению, он и оказался рядом с незнакомым поместьем, поражающим вычурностью узоров уже на уровне окрашенных в чёрный железных ворот; и это было любопытно, ведь крестный не рассказывал о наличии ещё одного менора. Он терпеливо дождался момента, где его встретил домовой эльф, и лёгкой походкой прошёл по выложенной камнем тропе, рассматривая давно не стриженные кусты и отросший газон по обе стороны от тропинки. На двери был выбит фамильный герб, кажется, из серебра, почерневшего со временем, а прихожая встретила его таким разнообразием аккуратно сложенной обуви, будто здесь жило человек сто: хотя, с разнообразием семейного древа в этом времени, Гарри бы не удивился. Так и не довелось ему узнать, почему род полностью вымер за пятьдесят лет, и теперь собственное невежество, пусть и вызванное другими жизненными приоритетами, заставило слегка поморщится в недоумении. Будто вторя его мыслям, из за двери появилась голова маленького ребенка, с любопытством распахнувшего свои темные глаза навстречу незнакомцу. Сразу за ним вышла, видимо, его мать, широко улыбаясь в намеке на дружелюбность. —Добрый вечер! — громко произнесла статная блондинка без фамильных черт, перехватывая руку рабенка, — Вы ведь пришли по приглашению Арктура? — Всë так, — покаянно улыбнулся Поттер, осторожно касаясь губами протянутой руки. Встретится с родственниками Сириуса в наполненном жизнью доме было... Странно. Так странно, что вводило в настоящее оцепенение, заставляя малодушно думать о возможности развернуться и никогда более о Блэках не слышать. В школьные годы один лишь вид Ориона прошибал его током, заставляя относиться к нему чуть более уважительно, чем к остальным слизеринцам, пусть тот оставался таким же засранцем. Правда, пары недель хватило на то, чтобы не вздрагивать, видя его макушку. — Что ж, тогда проходите, — засуетилась женщина, махом палочки избавляя его от верхней одежды, — Все с вашей работой так носятся, это просто ужас. Абракас так вообще чуть ли не расцеловал Арктура за наводку! — Спасибо, — скромно потупился Гарри, вышагивая по бесконечным коридорам. Маленький мальчик семинил следом, проявляя излишнюю для Блэка молчаливость. — Я Ирма Блэк, — представилась совсем не похожая на знакомого Гарри родственника женщина, и Поттер вежливо кивнул на знакомство, — А это — мой сын, Сигнус, — упомянутый Блэк пропищал «здравствуйте». — Приятно познакомиться, Ховард Шульц, — представился именем, которое придумал только в моменте повторного знакомства с Орионом в настольгии за кофе с бесконечными сиропами. Женщина на маггловскую фамилию даже не поморщилась, и Поттер осторожно сообщил, — Да ладно, а где вопли о недостойной крови? — Я же не урождённая Блэк, — та подмигнула ему, — Хотелось бы, чтобы мой сын тоже унаследовал некоторую...терпимость,— с этими словами женщина к нему и обратилась, — Видишь, не все грязнокровки бесталантливая дрянь, не слушай дурака отца. Гарри вежливо улыбнулся в очередной раз. Дальше диалог не выстроился попричине переругивания между обладателем промытых с детства мозгов и прогрессивной для своего времени женщиной. Теперь становится понятно, почему встречать вывели именно её; впрочем, чужие взгляды не мешали говорить о Гарри так, будто он предмет мебели. — О, Мерлин, — не смог сдержать потрясённый возглас Гарри, когда распахнул дверь с доносящейся из под неё музыкой. В просторном Бальном Зале находилось, по меньшей мере, сотня волшебников, галдящих похлеще роя ос. Его никто о таком не предупредил, так что он чутка струханул: на приёмах бывать ему ещё не приходилось. Более того, с этикетом он был знаком лишь по повадкам уже почти забытой тетушки Петуньи, что раз в неделю воскресенья вспоминала о добропорядочности их дома, заводя сладкие до сахара на зубах светские беседы с менее отягощенными такими формальностями мужчинами семьи — даже к Гарри обращалась с приятнейшей из улыбок, позволяя себе обслужить его, как хозяйка дома, а не наоборот, как обычно бывало. Вот и застыл мужчина почти на пороге, цепким взглядом обводя пространство и не находя там ни одного знакомого лица, кроме отпрысков семьи-хозяев. — Что, такого богатства еще не видели? — беззлобно поддела — или же весьма искренне поинтересовалась, кто их разберет — Ирма Блэк, гордо приосаниваясь, будто самолично эту залу и оформила — что подлежало сомнению, ибо Блэк по духу она не была. На это Гарри просто махнул рукой, выдавая что-то между согласием и пренебрежением, и, откланившись, поспешил уйти — на это женщина оскорблённой не оказалась: напротив, улетела к мужу, окруженному полудюжиной важных господ, уже о чем-то весьма искренне перешучиваясь. Вполне возможно, что о нём. Поттер сбежал к близжайшему фуршету, который давал обзор на практически весь зал. Схватил шампанское, понюхал, и, решив не привередничать, опрокинул в себя почти залпом, подавляя неуместные звуки от такого количества газа за раз. Тома нигде не видно. Он подпирает стену, теперь цедя напиток маленькими глотками и лениво рассматривая убранство зала. Несмотря на нарочитую торжественность и царственность всех приёмов, что наверняка происходят в этом меноре, помещение было выполнено с намёками на готику в мрачных оттенках: сверкали серебром канделябры с вязью тёмных узоров, столики очаровывали вязью бархатного шёлка бежевых оттенков, тарелки представляли из себя расписанный чёрным фарфор — Блэки, судя по всему, трепетно относились к возможности оправдать свою фамилию, и эта мрачная эстетика безукоризненно им шла. Окраску празднования разобрать так и не удалось. Исходя из скромных познаний о мировозрении чистокровных, закреплённых лишь весьма пренеприятными типами и бабушкой Вальбургой в частности, он мог предположить, что сворачивание кампании по изничтожению магглов событие скорее грустное. В славные времена его учёбы по гостиной, конечно, ходили шепотки про излишнюю жестокость, направленную на магов, но, с другой стороны, эти же детишки потом с радостью подставили предплечья под клеймо. Интересно было бы узнать, есть ли меченные сейчас — хоть иди хоть к тому же Ориону и притворяйся извращенцем: в последнее время он будто этим и занимался, одни только реверансы с Томми чего стоили. Чего с него, дикаря, взять. Чёрные, как на подбор кудрявые макушки виднелись в разных частях зала в различных компаниях, то расшаркиваясь, то заливисто смеясь. Одна из них, оглянувшись, целенаправленно отправилась к нему, заставив Поттера из вежливости оттолкнуться от стены и принять наиболее восторженный вид из всех, что доступны его мимике. — Добрый день! Вы, должно быть, мистер Шульц, — растянул губы в кривой улыбке представитель семейства, едва-едва кивая в знак приветствия — видимо, на большее чистокровки по отношению к нему расщедриться не могли: вон, губы даже слегка скривились даже в некоторой досаде. Гарри в ответ кивнул с таким же углом наклона, рассматривая хозяина бала с вежливым интересом. — А вы, должно быть, Арктур Блэк? — спросил с утверждением Гарри, сразу же начиная заливаться соловьем, — Погода сегодня радует лётным настроением и свежим ветром, но даже переливы сентябрьского солнца не сравнятся с убранством ваших помещений, чарующих своей особой красотой. Хозяин дома позабавленно дёрнул уголками губ: — Вы полностью правы, преподнося эту характеристику: сегодня я вновь почувствовал себя мальчишкой, взобравшись на подкорректированную вами метлу. Гарри едва ли не руки потирает от такого явного одобрения дальнего родственника: — В этом и суть моей работы. Ничто не дарит ощущение первого полёта так хорошо, как новая скоростная модель. — Все мы, в глубине души, такие же фанаты квиддича, которыми были в школьные годы,— важно кивает Арктур, пряча смешинку в глубине глаз, и Гарри впору подивиться таланту так хорошо заводить диалог с теми, от кого должны идти мурашки омерзения, — Ходил до войны со своими детьми на матчи каждый сезон — славное было время, — почти мечтательно прикрывает веки, заставляя Гарри кивнуть болванчиком. — К счастью всех волшебников, вы вскоре сможете повторить эту традицию, — он улыбнулся немного сжато, всё ещё не укладывая в своей голове перспективу полностью пропущенной мимо ушей войны, подспудно надеясь, что Блэки, всё же, её окончанию больше рады, чем наоборот. Мужчина качает головой, чтобы вскоре надменно поднять подбородок. — А дети-то уже взрослые для подобного, — это звучит даже с некоторым сожалением. Гарри поднимает брови и демонстративно обводит зал взглядом на предмет нахождения там младшего отпрыска мужчины. Сзади кудрявые макушки выглядят практически одинаково, так что его затея успех не претерпевает. — Думаю, Орион бы с вами с радостью бы сходил, — максимально нейтрально произносит. — Ох, мальчишки, — кивает Арктур, — Один ветер в голове лет до сорока — а иногда и на всю жизнь. — Подтверждаю, — шутливо салютует Поттер,— Всё ещё чувствую себя студентом. — Хогвартс ещё долго не отпускает, — мечтательно прикрывает глаза мужчина, — Немудрено, что некоторые возвращаются туда преподавателями. Если бы не семейный бизнес, пошёл бы по стопам дедушки. — Да ладно вам, будто есть что-то привлекательное в обучении малолеток, — хмыкает Поттер, — Вот, например, ваш сын вот пришёл ко мне стажироваться, мол «дядя отдайте мне все ваши секреты», но а я вам — кто? Хороший педагог? — Я могу и посчитать вашу реплику оскорблением моего Рода, — качает головой мужчина, потеряв свою задорную смешинку. Поттер тихо вздыхает, понимая, что в очередной раз слишком расслабился в фальшивых декорациях просчитанного прошлого, где никакая опасность как таковая не считается лишь из-за знания история этого отрезка времени, — Но прощу вас только исходя из вашего, хм, происхождения. «Вот уж спасибо!» — чуть ли не ляпает Гарри, но останавливается, зная, что уже перегнул палку. Вместо этого охает и начинает причитать. — Приношу свои глубочайшие извинения, мистер Блэк! Я, скорее, хотел подчеркнуть свою несостоятельность. — Мерлин, молодёжь в наше время совсем шутки не понимает, — хмыкает Арктур, делая пас рукой, чтобы призвать и себе бокальчик. Гарри про свой как-то и забыл, поэтому сразу же прикладывается к нему, — Расскажите, мистер Шульц, зачем вам потребовался визит в наш менор? Хотите нарастить клиентскую базу? — сказал он таким тоном, что было ясно: никакой рекламой заниматься здесь нельзя. Будто Гарри собирался! Зачем его вообще тогда пригласили? — Я, — он замолчал, собираясь с мыслями, — Скажем так, хотел поглядеть на одного умника. Птичка мне нашептала, что здесь проживает некий Том Риддл. — Этот паршивец! — грозно воскликнул мужчина, — Ох, ну и потрепал я сына за такие сомнительные знакомства! Нет бы хоть раз в жизни мозги иметь! Гарри поднял брови. — Я слышал, что он весьма недурен. Умён, как сам Мерлин, и силён ещё лучше. — В том-то и дело, — поморщился Блэк, — Уроженец этих упырей Мраксовых, а выглядит чересчур толковым. Я насквозь его вижу, как бы тщательно тот не скрывал фамильное безумие. Кто бы ещё говорил. — В таком случае, меня обманули? — огорченно спрашивает Поттер, слегка опустив плечи, — Никто его здесь видеть не желает? Мужчина раздражённо стучит пальцем по стеклу. — Беда в том, что он главе Рода уж больно понравился. Мы-то ходим плюемся, а он загадочно улыбается чему-то своему. Ну и ребятишек паразит чем-то приворожил, клянусь! Гарри против воли присвистнул, заработав очередной осуждающий взгляд. — Значит, слухи не врут. Будете ли вы столь любезны рассказать мне, планирует ли он появляться на этом шикарном приёме? — Да книззл его знает, — жмёт плечами, — Обычно не пропускает. — Испугался меня, что ли? — фыркает Гарри и снова рассматривает зал, — Будете ли вы против, мистер Блэк, если я похожу-поищу гения? — Отчего нет, идите, — покровительственно кивнул мужчина, — Вы задолжали мне ещё парочку метел, имейте в виду! — А что вы с ними делаете? — полюбопытствовал Гарри, — Вроде, ваши дети Хогвартс все пооканчивали. — Как что? Летаем, — легко отвечает уроженец серьёзного тёмного рода, — Война-то закончилась, а энергию куда спустить надо. Несколько минут уходят на то, чтобы окончательно расшаркаться и пообещать вновь подойти. Ещё какое-то количество времени уходит на то, чтобы обойти почти весь зал. Он уже думает, что совершенно зря пришёл — лишь засветился своей непочтительностью — как заметил кружок подростков, жмущихся у колонны. Глаза жадно дергаются. Уголки губ неосознанно лезут вверх, сердце делает почти влюблённый кульбит; он зачем-то отравляет мантию и, как был, с дебильной улыбкой подходит к детишкам. — Привет, молодёжь! — нарочито счастливо говорит Гарри, кивая — как ему хочется думать, хоть сколько-нибудь почтительно —каждому из четырёх юношей. — Добрый день, мистер Шульц, — кивает в ответ Орион, и Поттеру физически сложно перевести свой взгляд от живого и здорового Тома Риддла на кого-то другого. Руки так сильно чешутся исправить это недоразумение, что ему стоит больших усилий не скатить свое выражение лица во что-то откровенно кровожадное. — Прекрасная погода, мистер Блэк, мистер Эйвери, мистер Мальсибер и — могу ли я узнать ваше имя? — Гарри снова смотрит на Тома, пытаясь сложить уголки губ во что-то влюбенное: наверняка этот дьявол во плоти греха соблазнения привык видеть это выражение лица у своих собеседников куда чаще, чем неприкрытую угрозу. — Том Риддл, — ровно произносит парень, лишь на секунду опустив взгляд к подрагивающим пальцам Гарри. — Говард Шульц, пока что будущий производитель самых быстрых метел, — представляется Поттер перед чистокровными, — Прошу прощения, мистер Блэк, боюсь, я задолжал вам улучшение чар на вашей метле за гнусный обман: я всë-таки не готов пока никого учить. Возраст будто не тот ещё, — Гарри сейчас сойдёт с ума от необходимости столько говорить про спортинвентарь, будто на другое он не способен. — О, я знал, — кивает Орион, — Вы просто хотели за мой счёт хоть раз в свет выйти: не сочтите за грубость. Поттер легкомысленно улыбается, мол — раскусил. — Тогда покорно вас благодарю за предоставленный шанс! Убранство вашего поместья и впрямь чудесно, я в жизни ничего прекраснее не видел! — Можете даже не пытаться в лесть: у вас не выходит, — фыркает Том, и только-только оторвавшиеся глаза сразу возвращаются к расслабленному лицу. — Ну же, молодёжь, дайте мне шанс, — он даже шаркает ножкой, потупив глаза, вызвав несмелые улыбки на доселе настороженных лицах. Хочется надееться, что он не опозорился ещё сильнее. Повисает неловкое молчание. Очевидно, ему особо не рады. Гарри пытается придумать хоть что-нибудь, что позволит ему задержаться в этой компании, вновь неосознанно проходясь глазами по залу. Замечает до этого упорно игнорируемые оркестр, отмечает звук вальса и придумывает очередную очень плохую идею. — Мистер Риддл, — Гарри аккуратно берёт раслабленную ладонь, слегка сжимая в своей, — Будете ли вы против сопроводить меня на один танец? Я вас сразу приметил, — и улыбается застенчиво. Затем неловко оправдывается, — Парни, прошу простить — удержаться невозможно, — кто-то, кажется, начинает ржать. Он физически чувствует ухмылки за своей спиной,и улыбается шире, сфокусировав себя полностью на выражении чужого лица. — Что вы, мистер Шульц, — его губы принимают гораздо более кривое положение, — Всегда рад. Гарри уверен, что друзья заключили пари с условием наподобие «кто первым уведёт нашего любимого лидера», вот и ржут стоят. Поттер бы с собой танцевать не стал, например — он вообще уверен, что этот вечер полностью разрушил его не имеющуюся репутацию. Но, по какой-то причине, неизвестной его мозгу, Риддл кокетливо — его почти передёргивает — улыбается и руку не вырывает. Вëл Гарри откровенно плохо. Об этом ему не преминули сообщить с блаженным лицом, когда Поттер чуть не уронил их на паркет. — Я, хотя бы, ноги не топчу, — почти оскорбленно ответил Гарри, пока Том делал сложный, точно не доступный ролевой модели мужчины реверанс. Секунда, и Поттер криво его повторяет, вертясь вокруг своих пяток, и — блять, Блэки поставили антиаппарационный барьер. Всё нарастающее чувство бесполезности его пребывания на этом приёме достигло апогея, и эти брачные танцы с Риддлом только забили меч в камень этого чувства. — Если вы хотели меня поразить, то у вас едва ли получилось, — монотонно говорит Риддл, меняясь позициями и начиная вести танец вместо мужчины. — Отрицательное впечатление — тоже впечатление, мистер Риддл. — Ах, вот оно что, — кивает Том, впиваясь своими глазами в чужие, — Этим оправдать ваши действия, мистер Онерферрат? — Гарри корчит что-то среднее между «упс» и «блять», — Можете порадоваться: я определённо вас запомнил. — Виновен, — улыбается Гарри, сжимая пальцы на чужой ткани сильнее. — Могу ли я поинтересоваться, что вам от меня нужно? — ровно спрашивает Риддл, не отрывая взгляд от чужого лица. — Флирт это у меня такой дурацкий, — буркает он, остро жалея, что в зале полно свидетелей. — Полагаю, вы бы в последний момент отвели палочку с Авадой и сказали, что это была смешная шутка? — так же ровно спрашивает, — А душу мою вы уничтожили, так, просто чтобы попугать? — Ну, сработало же, — невозмутимо говорит Гарри, прижимаясь ближе, — Вы меня узнали и даже на танец согласились, чего бы явно не сделали с другим человеком. Зачем, кстати? — Узнать, правда ли за мной всё ещё гоняется сумасшедший маньяк, — он улыбнулся и пробежался кончиками пальцев по чужому плечу, — Неутешительный вывод: он даже к Блэкам просочился. Конец мне. Гарри помимо воли замирает, и Риддл влетает в него с проклятьями. Каждым своим действием он все отдаляет нужный ему результат. Риддл ещё более насторожен и никогда не выйдет работать в Лютный. Впору вешаться, и плевать, что там скажет только родившийся мистер Смит. — Извини, — выходит с вопросительной интонацией, так, что впору задуматься, за что именно он просит прощения. Придерживает почти свалившегося на его грудь парня за плечи. В ответ тот сбрасывает ладони и, насупившись, отходит на несколько шагов, — Да и стоит вам переосмыслить свою важность, раз думаете, что каждый поступок окружающих обязательно связан с вашей персоной. Риддл в ответ поднимет брови и усмехается со странной интонацией. — Тогда прошу меня простить. Смею надееться, что вы проведете этот вечер хорошо.