Сладость любви в встречи...

Религия никогда не солжёт, не утаит тайны и не расскажет никому, почему именно тот или иной человек не спит по ночам, верно?... А вот и нет. Сейчас церковь полностью и целиком является марионеткой в руках властей. В том числе и мафии. Ну или не марионеткой, а рычагом давления. Многие люди, что приходят в церковь отца Ники – Лютера – думают, что рассказывая ему свои беспокойства, или исповедуя ему свои грехи, это всё останется в тайне. А церковь в ответ никогда не будет врать. Однако Хеммик старший не так то прост. Нет, конечно многие секреты и беспокойства прихожан он хранит в секрете, однако действует он далеко не в интересах религии, у него и его босса интересы другие – более доходные. Зачастую, многие из тех, кто приходил в церковь Лютера, переживали на тему того, соглашаться или нет. На что? На риск работы на мафиозный клан. Клан Морияма. Лютер тоже на них работал, к слову говоря, поэтому то и направлял в "нужный" путь. Вообще в выгодный, но велика ли разница?... От прихода новых людей и, соответственно, рабочих сил, Хеммик тоже получал не малый процент дохода. Все в плюсе, что может быть лучше. В данный момент времени мужчина сидел в столовой, вместе с своей семьёй: женой Марией и сыном Николасом. У них хоть и не величественный особняк, но вполне хороших двухэтажный дом. Из каждой спальни имеется свой отдельный выход в ванную комнату, чтоб никого не тревожить по ночам, так же отличная шумоизоляция, просторные зал, кухня, спальные комнаты да и в целом весь дом не был хоть в каком-то месте каким-то дискомфортным. Всем было хорошо. Нанимать каких-либо работников по дому они не спешили, даже когда появился Николас. Мария всё успевала делать самостоятельно, являясь домохозяйкой. Держала дом в чистоте, вещи в порядке, а сын всегда был опрятный и довольный. Николасу на данный момент 19 лет, рано или поздно, возможно, он переймёт дело своего отца и встанет на его место. Или нет. По крайней мере не планирует. Потому что для этого, как минимум, нужно жениться по каким-то особым факторам, которые не сходятся с его планами на жизнь как минимум в слове "жениться". Николас был нетрадиционной сексуальной ориентации, о чем спокойно и без нервов объявил он родителям, когда ему было 16. И, хоть родители это и не приняли так, как хотелось чтоб приняли, но и слишком сильно идти против не стали. Иногда это всплывало во время ссор, но потом это просто умалчивалось, никто не извинялся, но и не вспоминал вновь... Семейный ужин имел на удивление спокойную и, местами, даже уютную обстановку. Пока Лютер не заговорил о работе. Характерная черта таких разговоров всегда была одна - потом будет или ссора между Ники и Лютером, или между родителями. – важная новость с работы.. – начал Лютер, после чего поймал на себе взгляды своей семьи. Заинтересованы, значит можно продолжать – к нам приедут люди из Германии на переговоры. – пап, начни издалека, что произошло и почему именно сейчас? – с лёгкой ноткой раздражения и непонимания сказал Ники. У него не так давно начались летние каникулы, а сейчас уже середина июля, времени до конца лета не так много. Всего 4-6 недель. В его частной школе, с уклоном в религиозную историю, каникулы длятся не 12-14 недель, как в обычных школах, а 9-10 недель. С середины июня, и до середины августа. Хотелось отдохнуть, а не вновь заниматься тем, что просто попросят сделать, а сказать банальное "спасибо" забудут. – у нас в штаб-квартире давно висел вопрос о деловом соглашении с Германией. – отчеканил каждое слово Лютер, хмуря брови на сына. Чтоб ещё его сын его учил как дела делать?. Да что за бред?. – и люди из Германии согласились на переговоры. В конце концов Лютер сдался и кратко объяснил. От Ники в этом деле тоже потребуется вклад. И он, наверняка, уже понял это. Дело в том, что мало кто знал немецкий настолько, чтоб спокойно разговаривать с кем-либо. А искать людей таких очень рискованно, поэтому использовался Ники. – понятно. – спокойно тянет Николас, после чего спокойно продолжил есть цветную капусту, что была у него в тарелке. Вкусно и довольно хорошо. Всё таки мама прекрасно умеет готовить. – и, так как решено, что на время приезда они будут жить с нами, разговоры и переговоры с ними будут проводиться в твоём присутствии. – оповестил Лютер, прожигая сына взглядом. Холодным. Уверенным. Без права на отказ. – ну, раз уж всё уже решено, могу сказать только то, что и это мне понятно. – равнодушно ответил Николас, всё так же употребляя капусту. Вкусно. Настроение портит только холодный и грозный взгляд отца. – что?.. – Николас Эстебан, чтоб без своих выкрутасов!. – черт знает из-за чего разозлился и напрягся Лютер. Священник и работник мафии из него может и хорошие, но вот родитель так, на 6 из 10. Не самый лучший, но время от времени старается. – и не собирался. – кое-как воздержавшись от того, чтоб закатить глаза, оповестил Николас. Хотелось поскорее закончить этот разговор, как минимум потому, что мама от этого чувствовала себя неуютно. Нервно мяла уголок салфетки, пытаясь отвлечься от диалога своего мужа и сына. И, к счастью, этот разговор на этом и был закончен. Что-ж, осталось не 4-5 недель каникул, а 1-2, спасибо, отец. Обязательно тащить этих немецких гостей именно к ним домой? Или это просто потому, что Ники знает немецкий? В любом случае, всё уже решено, и надо просто ждать... *** Так неделя и протекла. За ней пошла другая и в среду следующей, когда Ники видел, наверное, третий или второй сон, пока к нему в комнату не начала настойчиво стучать мама. – Николас, они приехали. – оповестила она после сонного возмущения сына. И это прозвучало похлеще любого будильника или хлыста. Приехали, а значит и каникулы подошли к концу. Спокойно поднявшись с кровати и поправив пижаму, Ники взглянул на часы. 10:07. Что-ж, вот тебе и доброе утро. Спустившись по лестнице дома вниз, ближе к прихожей Николас услышал знакомую речь. Немецкий. Этот язык нравился ему всегда. Одномоментная и грубость и нежность произношения, чувственность и четкость. Всё это в полной мере давало насладиться и изучением и применением этого языка в жизни. Особенно теперь, когда помимо языка чего-то хорошего в этой ситуации видно не было. Точнее как? Есть вот парень, примерно ровесник Ники, приехал вместе с двумя другими(предполагаемо родителями) людьми. Те возрастом напоминают родителей парню. Вероятно они семья. Счастливые улыбаются, везучие, получается, к тому же. – здравствуйте, я Николас, или просто Ники. Если что-то понадобится, или интересует, обращайтесь лучше ко мне. Мои родители не знают немецкого. – оповестил Николас на родном для приезжих языке, больше обращаясь к старшим. Их сыну, сейчас, кажется не было никакого дела до того, что говорят. Ну и ладно. – хорошо, спасибо. Я Гвен, это мой супруг Френсис и сын - Эрик – спокойно представила свою семью женщина, что мило улыбнулась в ответ Ники. Милая. Возможно она даже и не подозревает, чем занимается её муж. А может она как мама, решает в это не лезть и сидит дома хозяйничает? Ники лишь кивнул в знак того, что он понял. Потом кивнул и её мужу, и её сыну. Сын у них, к слову, прям красавец красавцем. Блондин, высокий, с светлыми, вроде бы зелёными, глазами, спортивный. Девушки, наверняка за ним тобунами бегают. Ну или парни. Ну или Ники. Нет. Он точно не будет. Наверное. *** Постепенно гости освоились. Ники так и ходил за ними, иногда что-то отвечая родителям или просто переводя. К середине дня он уже откровенно устал говорить что-то, но продолжал, пока к нему, но ломаном английском, не обратился сын этой немецкой пары - Эрик: – мы, получается, в одной комнате?.. – уточнил блондин, что был незначительно, но выше Ники. Он под этим подразумевал, что он и Николас в одной комнате, но выражение лица Ники было таким, будто этот вопрос он не ожидал. А дело было в языках. Николас то думал, что приехавшие английского вообще не знают, а оно, оказывается, вот как. Понимают, но, скорее всего, говорить не сильны. Всё, на что был способен Хэммик, это кивнуть. И этого, пока что, хватило. Но, черт возьми, что это было? Или ему уже на фоне усталости это почудилось? Надо отдохнуть.. И как раз выдались нужные моменты на отдых. После обеда, на котором в основном беседу вели женщины(Ники переводил диалог в обе стороны), родители разошлись по разным делам. Мужская половина уехали по делам работы(Ники не взяли чтоб он привык к гостям), по причине которой и приехали, а женская просто ушли куда-то гулять. Вероятно им придется пользоваться переводчиком, чтоб хоть о чем-то поговорить. Ну а "дети" остались дома одни. Эрик был, не сказать, чтоб как-то этим смущён. Изредка уточнял про какие-то "правила для гостей", о которых Николас и сам был не в курсе, из-за чего от балды придумал что "в подвал не ходить, в родительский кабинет тоже" и всё. Ему и самому туда не разрешалось, хотя иногда он всё же грешил подобным образом, но Эрику это знать не надо. Клозе спокойно эти правила воспринял и, когда все члены семьи куда-то разошлись, сел о разном поговорить с сыном "принимающей семьи". Разговаривали они, в основном, ни о чем. Про учёбу, какие-либо традиции, про культуру, о религии. Это, кстати, несколько смутило Николаса. Нет, семья Клозе не были такими уж религиозными, но Эрику просто было интересно, как к тем или иным вещам относятся через призму религии. – а к нетрадиционным сексуальным ориентациям как? – спокойно расспрашивал Клозе, зацикливая взгляд не столько на всём лице собеседника, сколько на чуть обсохших губах. Нежно-розовые, идеально гармонирующие с оттенком кожи, чуть потрескавшиеся, но очень манящие. Когда Эрик только увидел Николаса, услышал его голос и заметил в помещении волнистые и пушистые темные волосы, то уже чувсвовал ощущение трепета где-то глубоко в грудной клетке. Сейчас и подавно Клозе не мог от него оторвать глаз. Высокий, где-то около 170-180 ростом, спортивной комплекции, с милыми волнистыми волосами, с карими глазами – весь в свою маму — а так же довольно общительный, если его не раздражать. Но Клозе влекло не это. Ники, кажется, особо не сильно переживал на тему своей ориентации. По крайней мере в его комнате однозначно можно было найти отличительные атрибуты, например флаг, но, очевидно, родители Николаса были этому не сильно нравилось. – так себе. Это считается грехом, но у нас в семье на это смотрят, так сказать, сквозь пальцы. Не понимают, не слишком принимают, но особо, обычно, не трогают эту тему. Негласное правило. – спокойно объяснил Николас. Было видно, что эта тема его трогает, но Хэммик был спокоен. Видимо, пока что, всё хорошо. Клозе хмыкнул, его догадка, что Николас нетрадиционной ориентации подтвердилась, остался только вопрос, точно ли гей? Не то, чтоб он сомневался, что флаг в комнате его, но, некоторые же ходят из крайности в крайность, говоря что либо они только свой пол любят, либо только противоположный. Бисексуалов для таких будто бы не существует. – а девушки тебе как? – вот прям так в лоб и спросил Клозе. В конце концов от ответов Ники зависело, чем закончится этот диалог. Не то, чтоб Эрику было слишком важно, но спокойнее было, если партнёр уже понял о себе то, что нужно им двоим. Ведь зачастую, если и говорили, что бисексуальны, то есть вероятность, что просто ещё сами не поняли и потом это оборачивается в какие-то непонятные разборки, страхи, и прочее. В общем морока, которую мало кому хотелось сейчас. – как друзья хорошие, поддержат, помогут и у них всегда есть то, что тебе нужно. Надёжнее любого парня. А в романтическом плане не влекут. Это же тебя интересует, да? – с довольно проницательным взглядом спросил Ники. Видел будто насквозь. Вот вам наглядно пример, что мафия и работа с ней может делать с людьми. Николас спокойно встал, чтоб заварить себе чая и отвернулся от Клозе, становясь к нему спиной. Однако это ещё не значило, что у Эрика есть преимущество. Рядом с Ники стойка ножей, которыми тот наверняка умеет пользоваться. Все движения парня будто бы говорили, нет, даже кричали о его буре эмоций некоторой злобы и раздражения внутри. Что-то бубнил невнятно на английском. – только это и интересно? Поиздеваться? Ха-ха, как смешно. Ненавижу таких идиотов. – Ругается, но это, черт возьми, так мило. То, как краснеют кончики ушей, чуть выраженные скулы, корни волнистый, наверное, до невозможности мягких волос и шея. Блондин сам не понял, что именно сподвигло его подняться с места и подойти к Ники, но он не противился этому желанию. Желанию подойти и поцеловать. Николас, сокрушаясь на всё, что только взбредёт в голову, даже не заметил с начала, что Клозе поднялся с места и подошёл к нему вплотную. Это привлекло внимание, когда светлые глаза блондина оказались напротив, а их лица были в паре дюймов друг от друга. А потом ещё ближе, пока их губы не соприкоснулись. Сначало по-детски, но Клозе точно давал себе отчёт, что он делает, посему детский характер поцелуя быстро сменился на что-то более глубокое, нежное и взрослое. В нежные касания чужих пальцев на собственной шее, в более близкий контакт, когда они прижимаются друг к другу уже не только лицами, но и телами. Сейчас для них двоих не существовало больше ничего и никого, только они, их поцелуй и все. Когда Ники отстранился, подавших немного назад, они оба пришли в себя. Смущённые, раскрасневшиеся, ничего не понимающие, смотрят друг другу в глаза, а сами в шоке. Поцеловались. – я именно поэтому и спрашивал.. – с улыбкой оповестил Эрик, приближаясь к Хэммику ещё на пару дюймов. – а не для того чтобы посмеяться. Не привык смеяться над такими вещами. – отойди от меня. Мне перед вашим приездом было запрещено подобное. – будто не замечая слов Клозе, сказал Ники. Хотя нет. Он заметил и смутился сильнее. Это всего лишь значило, что у них есть какой-то шанс, главное найти как подступиться... Вообще Хэммик был интересен Эрику ещё до их приезда. Какой-то парень, его ровесник, будет единственным, кто понимает их язык и будет с ними весь период их прибывания там? Было интересно изначально, что за парень, заучка какой-нибудь или чего хуже. Однако оказалось всё куда привлекательнее. Не ботан, а вполне себе нормальный парень. Ну, подумаешь, вышел встречать в пижаме, с кем не бывает, время было не позднее, поэтому, в целом, никому удивлением не было то, что один из членов "принимающей" семьи вышел в пижаме и сонный. Это даже подняло настроение и разрядило обстановку. Клозе вновь приблизился к нему и поцеловал. Лёгкий поцелуй в уголок губ, но сейчас он был необходим им двоим. Как бы Николас не сопротивлялся, ему нравилось это. Было видно по искоркам в карих глазах, чувствовалось в том, первом поцелуе, когда они прижимались друг к другу и для них не существовало ничего более вокруг. – во-первых тебе это нравится, а во-вторых мы с тобой оба так постепенно сойдём с ума, если не обговорим это. Предлагаю, пока есть возможность быть вместе, пользоваться этим.. – а если я не хочу? – ложь. Николас хочет и даже очень. Это видно, черт возьми, по его глазам. Ему просто, черт возьми, нельзя. Если он нарушит это, то одному богу известно, что будет. – хочешь. Тебе нельзя. Но ты хочешь. – с лисьей улыбкой перебил его Эрик, а после погладил затылок Хэммика. Чувствовал, как по телу парня бегут мурашки, но тот не отстранялся и молчал. – не хочешь себе в этом признаться сейчас, ладно. Ночью поговорим об этом ещё раз. Будет время обдумать.. И с той же улыбкой блондин отпустил его и ушёл из кухни...