Сладость любви в встречи...

Остальная часть дня проходила как в тумане. Разговоры не о чем с родителями, готовка, уборка, и вроде бы всё идёт обычным чередом, но чем ближе была ночь, тем громче злобный голосок в голове щебетал про различные опасности и грехи. В особенности про обещание родителям не чудить. "– Да катись ты.." – заглушал этот голосок Николас, всё больше и больше занимая себя делами. Пока, в конце концов, его не погнали спать. И теперь уже разговор был неизбежен. Хотя, может оно и к лучшему? Быстрее поговорят, быстрее всё решится и уже будет спокойнее дальше. Или не будет. Снова вредный голосок шептал, что не всё так просто, что потом это обернется чем-то странно зудящим под ребрами. Возможно Николас просто нервничает, но это всё его изрядно выматывает, поэтому поговорить всё равно стоит. И он аккуратно зашёл в комнату. Клозе уже какое-то время здесь был, всё видел и даже заметно устроился. Сейчас блондин лежал на кровати и молча смотрел куда-то в телефон, но как только в комнату зашёл Хэммик, заметно улыбнулся, встречая его этой самой улыбкой. – ну как? – с интересом спросил он, откладывая в сторону гаджет и обращая всё своё внимание только на хозяина комнаты. Спрашивал, на всякий случай, на немецком, чтоб их не раскрыли. – давай так. Ты если для себя что-то решил, но говорить боишься, покажи это действиями. Сомневаюсь, что я не пойму так. От этого уже будет зависеть, что будет дальше.. И Николас застыл на кровати. Теперь от его действий зависит, будет ли что-то, даже какая-то минимальная интрижка, дальше, или нет. И честно говоря, он задумался об этом только сейчас. Кто об этом узнает(если, конечно, предупредить о будущей реакции)? Никто. Но зато пока семья Клозе здесь, им двоим эта интрижка принесет удовольствие и радость. Выбор, казалось бы, очевиден. Но что-то всё равно заставляло кошек скрести душу с макушки до пят. В безмолвном молчании Николас лежал минут 5, раздумывая над всем этим. А что он, собственно, теряет? Если откажется, то возможность скрасить остаток каникул лёгкими воспоминаниями. А если соглашается? Только(при условии что узнают) доверие родителей и хорошее настроение. Выбор сделан. И Хэммик поднялся с кровати. Клозе, заприметив движения в соседней части комнаты, повернулся к нему: – ну и?.. – в ожидании ответа спросил он. Не то, чтобы подгонял, просто было уже слишком интересно. Но ответа вслух он так и не получил. Вместо этого Ники подошёл вплотную, сел рядом ним, чтоб их лица были на одном уровне, а после втянул в поцелуй. В этой ситуации слова были излишней хренью. И сидели они так целовались ещё довольно долго. – я думал, что ты в последний момент струсил – честно признался Клозе, поглаживая нежные локоны на затылке Хэммика. Такие мягкие, как и сам парень. И нежные. И, черт побери, вызывающие такие чувства, каких не было ещё ни с кем и никогда. – как мило с твоей стороны. Я думал, много и мучительно. Знал бы ты, как трудно иногда бывает переступать через то, что тебе учтиво вбивали в голову годами. Особенно если это идёт наперекор твоим чувствам, но сделать с этим ты ничего не можешь, потому что тянет и хочется.. – я знаю, а ещё теперь знаю, как трудно бывает сдерживать порывы поцеловать тебя. Особенно при твоих родителях. – с этим вообще дохлый номер. То, что жены и детей у меня не будет, они ещё как-то переживут. Но не факт, что если всё это будет показано им во всех красках, то они это воспримут хорошо. – заранее сообщил Николас, после чего получил очередной поцелуй в уголок губ. – да это я понял. С этим тебе не очень повезло, но не всё так плохо, как могло бы быть. – улыбнувшись, заметил Клозе и вновь поцеловал. Уже более глубоко. Сейчас эти поцелуи уже не казались чем-то, что смущало настолько, что Николас краснел, но эти поцелуи до сих пор показывали весь спектр чувств, которые они не могли передать словами. К тому же сейчас слова были не сильно нужны. Достаточно было уверенных прикосновений, лёгких поцелуев и мягких объятий. *** Две недели прошли, черт возьми, слишком быстро. Слишком, чтоб казаться реальностью. Чтоб эти объятия, смех, поцелуи, тихие касания друг к другу в ночи когда они просто обнимались, или когда оба были на грани сумасшествия и оргазма. Когда едва не задыхались после долгих поцелуев, и всё это в темноте и тишине. Хотелось кричать во всё горло, любить во всевиденья, держаться за руки, обниматься на людях, но всё это было невозможно. Люди отца были, буквально, везде и всюду. Хэммик как-то уже на этом раскрылся, больше он своей ошибки не повторит. Но всё, к сожалению, имеет свойство заканчиваться. Особенно когда речь о чем-то, вроде двух недель, которые семья Клозе провели в доме у Лютера, Марии и их сына. Мария и Гвен сдружились, хоть разница в языках иногда и создавала некоторые неловкости. Но они обе наслаждались разговорами друг с другом, проведённым временем и днями, когда они что-то вместе готовили. А сколько различных рецептов они передали друг другу? Ох, больше десятка точно, обсуждая различные приправы, добавки и, что не удивительно, чаи. "Мама всегда любила за чаепитием рассказывать о том, что это за чай" - как-то раз вспомнил Хэммик, но за этим последовала история о том, как сильно это не нравится отцу. Но Гвен и Мария в саду могли чай обсуждать несколько часов. Наконец-то появился человек, с которым они обе чувствуют себя в своём кругу и с своими людьми. Гвен часто пекла в эти две недели, устраивая тандемом с Марией такие вечера, что это уже можно было бы назвать семейными ужинами. Красивая сервировка, у каждого человека в доме своё место, а заодно получается, что у каждого свой особенный человек рядом. Дети вместе, старшие мужчины тоже сидел и в спокойной манере о чем-либо разговаривают, и женская часть семьи не отстаёт. В этот период, кажется, что даже семейные ужины не были уж такой сумасшедшей идеей. И вот, их последний семейный ужин в таком кругу, их ждёт последняя ночь вместе и, к сожалению, завтра утром они уедут. В столовой царила тишина и гнетущий покой. Веселые разговоры Марии и Гвен о каких-то рецептах, добавках и кулинарии не разбавляли этой глухоты. Все молчали, ещё больше угнетая неизбежное. Как бы то не было странно, Френсис тоже сдружился с Лютером, некоторые взгляды, конечно, очень сильно расходились, но в общем то они были друг для друга хорошими собеседниками и товарищами. Но сейчас, в этот вечер, говорить не хотелось никому... Никки поел и ушёл из столовой первым. Не хотелось ещё больше сидеть в этой угрюмой тишине, понимая, что больше этого не будет никогда. За ним ушел и Клозе младший. Будто чувствовал, что надо побыть с Хэммиком наедине, успокоить, выслушать и, возможно, даже что-то ещё, о чем он ещё не догадывался. Последние пару дней выдались тяжёлыми. Окончательные переговоры держащие начало ранним утром и имеющими окончание только поздним вечером, друг на друга времени не было ни у кого. А хотелось. Наверное поэтому Эрик, как только дверь в их комнату закрылась, молча сел рядом с Никки и обнял. Зачем? Да просто чтоб он знал, что сейчас Эрик рядом и поддержит. Завтра они уедут, но сейчас их не делит расстояние. *** Всю ту ночь Николас спал обнимая Клозе. Так было спокойнее и легче, пока не настало время уезжать. Оо старался не выдавать эмоций, и это, черт возьми, почти получилось, если бы не Гвен, которая почти расплакалась, прощаясь с Марией. Глазами полными слёз и Эстебан провожал Эрика. Не плакал, но душа разрывалась на мелкие осколки, когда чёрный автомобиль скрылся за поворотом. На этом всё. Больше не будет тех тёплых поцелуев, нежных объятий и слов, секса с теми чувствами, которые были тогда. Теперь его не будет будить милый блондин своей улыбкой и какой-то немецкой детской мелодией... Всего этого больше не будет. Никогда. Ведь Никки, черт блять возьми, даже не взял его номера... *** Полгода тянулись дёгтем. Школа, дом, офис и так по кругу. Иногда ещё среди этого мелькала секция по волейболу, но не часто. Скорее как крайний случай на досуг в грусти. Постепенно подходил к концу год и наступала рождественская пора, а на душе зябко. Хотелось лишь оказаться в теплых объятьях и не вылезать. Это было что-то большее, чем простая интрижка на пару недель. Попав в самое сердце, Клозе всё не собирался его покидать, хоть и не вернётся к нему физически. Наверное, завел себе уже кого-нибудь другого... *** Эрик же за эти полгода заметно пересмотрел многое в своей жизни. Раньше ему были не чуждой интрижки на несколько дней, после которых он мог пойти к кому-нибудь другому, как ни в чем не бывало и забыться. Вот только после той злосчастной поездки с родителями он не с кем так и не был. Точнее был, но быстро терял интерес, вспоминая в эротических снах только одного парня. С лёгкими шоколадными локонами, красивой улыбкой и смехом. Николас Хэммик. Этот парень нагло завладел сознанием Эрика и не отпускал ни на минуту. Его смех, улыбка, шутки, истории, подкаты, простые разговоры с ним на кухне, стоны, мольбы, да вашу ж мать опять. И так каждый день. Мысли об этом парне не давали покоя нигде и никогда. Однако не получалось даже как-то связаться с ним. Номерами они не обменялись, идиота два. И прошло полгода, скоро рождество, а настроение на нуле, потому что рядом нет того, с кем бы хотелось встречать новый год. Этот парень в другой стране и единственный путь к нему недоступен пока Клозе не признается в их секрете... Ну или пока отец не объяснит, что за херня мешает ему готовиться к празднику. – проблема. – оповестил старший Клозе, возвращаясь в очередной раз домой в двенадцатом часу. – что случилось?.. – чуть сонно спросил Эрик, выходя навстречу родителю. Иногда бывало Клозе младшего вводили в различные дела мафии. Делалось это не только для того, чтоб он в целом осознавал, чем занимаются его родители, но и чтоб в будущем он это продолжил. – помнишь полгода назад мы были в США? Недавно в бумагах нашли недочёты, и теперь надо будет опять туда съездить и решить вопрос. – объяснил старший, вешая верхнюю одежду на вешалку. Вообще это должно быть что-то печальное, но таковых чувств блондин, что странно, не испытывал. В душе даже затрепетало нечто радостное и теплое. – вот только сейчас этим всем заниматься надо срочно, из-за чего вариантов, как это сделать крайне мало. Или кто-то из нас один туда поедет разбираться, или мы все дружно будем праздновать рождество с ними. – оповестил Френсис, проходя с сыном на кухню и садясь за стол. Эрик от такого внутренне загорался идеей как-либо уговорить, что он может поехать. Мысли переполняли голову, заставляя закипать и думать быстрее. Однако это было зря. – завтра обсудим всё. Я больше склоняюсь к варианту поехать всем вместе. Отправлять тебя одного и праздновать без тебя уже не по семейному, без меня вообще шляпа, поэтому утром это обсудим.. – устало поговорил отец семейства, заваривая себе чай. Этот напиток всегда успокаивал после тяжёлого дня. Особенно когда возвращаешься домой поздно ночью, и то только чтоб поспать. Благо завтра воскресенье, выходной и время на поговорить будет... *** Утром, за завтраком, где-то в 10 утра, в доме Хэммиков царила приятная атмосфера рождества и чего-то семейного. У них была традиция: за 7 дней до рождества ежедневно зажигать специальные свечи, красивые, красные с тонкими ребрами позолоты и приятным ароматом глинтвейна. Его, кстати, они тоже делали. И вот, до рождества 4 дня, но суетиться вся семья не только поэтому. Сегодня должны вновь приехать семья Клозе. Во-первых из-за внезапно возникшей проблемы в делах мафии, а во-вторых (но это секрет) просто навестить. Ведь все они, даже если не совсем это признают, но скучали. Николас с самого утра не мог найти себе места. Наконец-то, наконец-то приедет тот, о ком он грёзил последние полгода. Очаровательный блондин, обладающий непреодолимой харизмой и красивыми зелёными глазами. Вот она, любовь. Ждать его даже без гарантии на то, что он когда-нибудь приедет вообще. Эрик Клозе никак не хотел и не собирался покидать его мысли не под каким предлогом. Так же как, наверное, и Никки не покидал мыслей Клозе младшего. Иначе бы их не тянуло так друг к другу. Звонок в дверь, и Никки вместе с родителями идёт открывать. Он старается выглядеть спокойно и сдержанно, но не сильно получается, так как радость и предвкушение буквально идут из всех щелей. Особо этого не замечают и взрослые, потому что заняты своими эмоциями. Мария, например, которая имела связи с Гвен, была тоже рада вновь встретиться с подругой. Вновь будут обсуждения различных рецептов, приятный запах по всей кухне и приятная атмосфера в доме. Лютер особо в восторге не был, придавая большое значение глубине семейного праздника и традиций. Однако он был последним, кого по поводу этой ситуации спросили (просто для формальностей). В конце концов решение проблем требовалось незамедлительно и все недовольства Хэммика были оставлены им при себе. В тот день, когда выяснились эти недочёты, Морияма Кэнго был готов убить всех привязанных к делу подчинённых. Они долго ждали согласия из Мюнхена, и, черт возьми, в интересах этих людей чтоб не выяснилось, кто конкретно упустил ошибки. А всё это настолько нервировало японца лишь по причине того, что эти недочёты упустил он, чему виной была спешка. Любовь не терпит, но теперь это обернулось в ошибку... Как и ожидалось, Клозе тоже были заметно рады вновь видеть семью Хэммиков. Мария с улыбкой их встретила, и сегодня это улыбка от долгожданной встречи, а не что-то формальное, что делают обычно просто из уважения или для того, чтоб произвести хорошее впечатление. Сейчас они были искренне рады друг другу. В особенности Николас был рад, что приехали не только старшие. Этот блеск в красивых кофейных глазах Клозе увидел ещё с того момента, когда открылась дверь. Они оба скучали друг по другу. Настолько, что наверняка их желание прикоснуться друг к другу увидели все присутствующие. По крайней мере, они сами друг у друга это увидели. Этот блеск в глазах, это явное притяжение друг к другу, желание и чувства... Но они просто улыбнулись друг другу. Успеют ещё понежиться наедине. *** Через пару дней все дела были успешно решены и проверены. Теперь всё было идеально. А до рождества оставалось ещё 3 дня. Сегодня им всем предстоит поехать на рождественский ужин в особняк семьи Морияма. Там ежегодно проводятся подобные мероприятия просто потому, что Кэнго Морияма так может и хочет. И сейчас они собираются туда. Николас вполне себе мог бы спокойно выбрать в чем ему ехать, если бы не Клозе, что уже минут 10 стоял у него за спиной и нагло держал в своих руках, не давая заниматься делами. Сам собрался, а Ники не даёт. – Эрик, пусти. Мне одеться надо. – шептал ему Ники, поворачиваясь лицом и целуя в щёку. В тот же вечер, при встрече в комнате, поговорив, они оба поняли, что друг без друга им уже жить никак не получается спокойно, поэтому смирились и стали, как и раньше, тихо любить за закрытыми дверями... – неа. Я же уже тебе показывал, что прекрасно будет на тебе смотреться – с улыбкой отвечал блондин, продолжая держать парня. Он не хотел отпускать его, как минимум сейчас. Они пропустили слишком много, чтоб сейчас отпускать когда попало. – нас тогда раскроют. В конце концов Ники выбрался из его рук и оделся. Аргумент Хэммика подействовал слишком шоково и дал ему фору. Клозе сейчас стоял в комнате в белой рубашке с черным галстуком и в красном костюме. Честное слово, он впервые услышал мат от Эстебана когда вышел в этом костюме. А Николас оделся в кофейный костюм, черную рубашку и расстегнул пару верхних пуговиц. Выглядело шикарно. Теперь всё готово и они могут выезжать, однако Клозе всё равно несколько напряжены. Вдруг это ловушка?... Но нет. Их встретил красивый особняк в японском стиле. Слуги, охрана, неописуемой красоты украшения и наполняющая всё вокруг атмосфера рождества. Гостей проводили в сам особняк, ещё больше и больше шокируя. В главном зале у окон находился длинный стол, предполагаемо для дальнейшего в программе приема пищи, а посреди зала стояла ель. Живая, высокая и необычно красивая. Украшали со вкусом и душой. – каждый год ходит один и тот же слух, что её Кэнго украшал с своей семьёй сам без помощи слуг. – тихо прошептал на ухо Эрику Николас. Хэммик видел, как шокирован атмосферой вокруг его возлюбленный и хотел шокировать ещё сильнее, видимо. – не только с семьёй. Но и с любимым человеком. – вмешался в их разговор сам Кэнго. Откуда он здесь и сейчас взялся вопрос интересный, но ответа не имеющий. Он всегда появляется там, где не ждут, и делает это в тот момент, когда ожидают его меньше всего. Способность у него такая. Николас усмехнулся: – а имеется сильное различие? – уточнил Эрик, посмотрев на японца. Мужчина средних лет, ростом где-то от 170 до 180, обычного мужского телосложения, не слишком спортивного. – сильное. Очень даже сильное. – ответил низкий голос откуда-то с другой стороны. – и вам здравствуйте, Натан.. – с улыбкой и напряжением поздоровался Ники, давая понять, кто это. Натан был, кажется, некой противоположностью Кэнго. Грубый высокий мужчина, с вечно суровым и злым взглядом. Но почему-то сейчас, когда рядом Кэнго, его взгляд становился мягче и спокойнее. Кажется, именно это и называлось нежностью и любовью. И именно сейчас, замечая такие мелкие детали в взаимоотношениях Натана и Кэнго Ники понимает, про что сказал Веснински. Точнее про кого. Клозе кивнул им. Он тоже понимал смысл сказанного, поэтому улыбнулся Веснински и сказал: – тогда понятно. Приятно с вами познакомиться. Веснински кивнул и ушёл. Кэнго же скрылся ещё давно, а родители разошлись к другим знакомым. Теперь Николас и Эрик остались среди зала вдвоём, что давало некоторую свободу действий. Вокруг спокойная музыка, некоторые люди в общих кругах о чем-то говорят. А парни спокойно гуляли вдоль окон, пока не объявили о начале мероприятия. Николас спокойно провел немца к их местам, где были и родители, и занял места. Далее должна была быть речь Мориямы, и она была. Как обычно немногословная, но в стиле японца. Вечер проходил в приятной атмосфере, вот за время вечера парни совсем забыли про то, что они скрываются, из-за чего по пути домой произошёл не слишком приятный диалог... – и как долго это скрывалось за нашей спиной? – с холодом спросил Лютер, пока они ехали домой. Это было неожиданно и пугающе. – тогда, когда они были у нас полгода назад это началось. Но эти полгода мы не общались. Вот. – спокойно ответил Ники через несколько секунд раздумий. Мария лишь с испугом смотрела через зеркало заднего вида на сына. Её ужасный страх в том, что ориентация сына выйдет наружу сбылся. Хотя, ужасного в этом мало, но, о Господи боже, её сын встречается с парнем. – кто-нибудь ещё об этом знает? – в том же холодном тоне спросил отец семейства, сжимая в руках руль автомобиля. – нет. Только, теперь, вы. – хмыкнул парень, а после чего отвернулся к окну... Дома это было открыто всем, и, к общему сожалению родителей, у Клозе это было воспринято более одобрительно, чем ожидалось. – теперь мне даже понятно, почему ты так хотел с нами поехать в этот раз – с улыбкой потрепал по плечу сына Френсис. И да, Марии и Лютеру тоже пришлось с этим смириться. В конце концов их сын не сильно спешил и позже это освещать. Всё осталось так, как было... Тогда, полгода назад Николас даже и неё подозревал, что эта короткая интрижка выльется в такие краски для жизни, но сейчас ему это было и не важно. Он с любимым парнем у них в комнате, лежит в его руках, и они счастливы. Черт возьми, даже если это всё несмываемый грех, он готов согрешить ещё очень много раз, потому что это всё имеет при себе и благодетель. Любовь...