Либерозис

Грудь сжималась, отдавая острой болью в сердце и спине. Воздуха было критически мало, а во рту сухо. Лололошка плёлся на ватных ногах в ванную, пытаясь забыть тот ужас, которым только что подверглись его глаза. На раковине стоял стакан с зубными щётками. В этот момент парня снова пробила острая боль, от которой ноги подкосились. Пальцы ухватились за края раковины, что помогло ему устоять. Сжав в руках пластиковый стакан, он рывком перевернул его и тем самым выбросил щётки на пол, затем включил воду. Пальцы нервно дёргались, едва вообще могли поймать ручку крана. Холодная вода была словно ток. Ло отложил стакан и, подставив обе ладони под острую струю, плеснул воду себе на лицо. Она потекла с подбородка на шею, капая на пол, просачиваясь в шарф. Холодно, больно. Печёт. Быстро, он подставляет и стакан. Хоть немного воды – ему этого будет достаточно. Опрокинув в себя наполовину полный стакан, его ноги вдруг отказали. Из рук выкатился стакан. Все мысли смешались в кучу. Ничего дельного ни в голове, ни в действиях нет. Словно всё отказало. Тело слабело с каждой секундой всё сильнее. Горло больно запершило, что вынудило прокашляться. Минутой ранее он нашёл Джона. Его рубашка была пропитана кровью, а глаза источали безжизненный отблеск. На тонкой коже шеи был разрез. Всё кто-то подстроил... Это не могло быть правдой. Прокашлявшись, дыхание вновь пропало. На губах было подозрительное тепло, а во рту липко, вязко и горько. Через силу мироходец приподнял с кафеля голову, и сердце на миг остановилось. Это была чёрная, вязкая субстанция. Словно злость, материализовання и чистая. Кислорода нет. Губы немеют. Пальцы, руки... Из-за безвыходности он просто закричал что есть силы. В какой-то миг горло обожглось, звук крика сорвался и стал… хриплым. Попытка вдохнуть – и ему удалось. Парень вскочил, жадно глотая ртом воздух. Весь в поту, мокрый и трясущийся, он сидел в собственной постели. Не в ванной на кафеле. Это был сон? Ради убеждения, глаза прошлись из стороны в сторону. Голова в облегчении приземлилась на подушку. О боже... Послышался щелчок. Даже не поднимая головы, хорошо видно, как дверь в углу комнаты, прямо напротив кровати и чуть ниже, приоткрылась. В следующий миг он уловил пару карих глаз. Знакомых до жути, и вызвавших у кожи мироходца мурашки. Затем, дверь открылась смелее. —Парасомнию поймал? —Парасомнию, парасомнию… — Ло обессиленно перевернулся на спину, всё ещё пытаясь насытиться воздухом. —Одиннадцать утра, а ты ещё дома. Обычно, тебя в шесть уже не найти в радиусе ближайшего километра. —И почему ты тогда ещё здесь? Харрис в ответ фыркнул. Лололошка почувствовал, как тот ещё и закатил глаза. —Ты кофе будешь? — невзначай спросил Джон. —Блять, — весь мокрый Лололошка поднялся, хмурясь, — ты заебал со своим кофе, ёбаный кофеман. Джон встал в пол оборота к выходу, демонстративно взявшись за дверную ручку. — Так будешь, или нет? И всё-таки, Лололошка понимал, что и взбодриться ему тоже не помешает. Кошмар этот почти довёл до ручки его нервную систему. Вот-вот, и, он уверен – случился бы сбой. Ошибка системы. —Буду. Харрис молча покинул комнату. Ни тебе кивка, ни тебе ответа… Но зато закрыл за собой дверь. —Где я штаны оставил?.. — про себя промолвил мироходец, окидывая комнату беглым взглядом. Тут его внезапно дёрнуло. Сон… Содержание сна. Его так напугало видение с Джоном, что теперь это преследует его во сне? Как там?.. Парасомния. Лололошка упал лицом в подушку и выдохнул. Придётся просить Джона об успокоительных, ведь что-то яро намекает на то, что эти противные мысли ещё не раз будут возвращаться. В особенности, на пару с воспоминаниями, не покидающими его ни на секунду. Воспоминаниями, разъедающими каждую живую клеточку, подобно голодному зверю, голоду которого никогда не будет конца. С телефоном в руках он переступает порог комнаты. Та была совсем недалеко от кухни – едва не напротив, поэтому знакомый горьковатый аромат сразу же коснулся рецепторов. Да и сама зона готовки дверей не имела, что позволяло аромату беспрепятственно уходить в коридор. Глаза размякли в неоновом свечении из окна. —Джон, с каких пор ты занимаешься рутиной по утрам? —Как думаешь, какой вопрос ты мне щас задал? Лололошка уже знал ответ. Он не стал трепать себе нервы с расспросами, ему же хуже будет, и просто молча приземлился за барный столик. —Вообще-то, как раз вот эти две недели... Мироходец усмехнулся. Всё же, Джон ему ответил. Ну, несмотря на то, что счёл вопрос глупым. Висок обвило прохладой, когда он коснулся мрамора столешницы. Рядом была его копия, человек, точь-в-точь как он, но с другим характером, прошлым, мыслями и мировоззрениями. Это он, но и не он одновременно. Они один и тот же человек. И в то же время нет. Из лёгких вышел длинный приглушённый вздох. Иногда этот факт вызывает у Ло настоящую анемою. Что же… Отвечать не стоит, это только засмущает Харриса. Тот сейчас был по уши в кухонном деле, чего Лололошка за ним, кстати, ни разу ранее не замечал. Не готовка, конечно, но распаковка нового пакета с сахаром – тоже дело кухонное. На нём устало висела домашняя серая футболка, которую мироходец видел не так уж и часто, ведь Джон редко предстаёт перед кем-то в чём-то отличном от халата. Та болтыхалась на его плечах, касаясь светлой кожи раз через раз. Пушистые волосы скрывали профиль его лица. Глаза скользнули ниже, к шее, а от шеи к плечам и… рукам. Под рубашкой, которую вечно носит двойник, или под той же кофтой – нету разницы – их никак нельзя было разглядеть. Гладкая кожа, ни единого шрама. Джон зевнул и повернулся к чайнику, что вскипел секундой ранее. Внезапно Лололошка зажмурился и спрятал лицо в руках. Он опять пялился. Пальцы сжали волосы до боли. Какого хрена происходит? Это жизнь под одной крышей так влияет? Всего же двое суток прошло... Звон. Прямо над ухом. Тот дёрнулся всем телом и рывком поднял голову. Перед ним стояла всего лишь чашечка кофе. Пальцы разжались, а брови из напряжённого – вернулись в спокойное положение. —А… спасибо. Вновь послышался мягкий звук кипятка, обволакивающий ещё одну чашку кофе. Лололошка бы никогда не позволил этого признать в голос, но Джон, оказывается, умеет вкусно делать кофе.

***

Мимо проносились множества жизнерадостных лиц. Шум, смех, гул, скрежет транспорта – он шёл близь широкой трассы, где во всю мчались машины, словно наперегонки друг с другом. С другой стороны – этажки, жилые, и в каждом окошке горел свет. Их змейкой обвивала выстроенная в воздухе дорога, по которой быстрыми цветными точечками пролетал транспорт. Лололошка не чувствовал ни дискомфорта, ни радости, ни отчаяния в этом фонтане жизни, а лишь один жгучий интерес. Каждый его шаг делался с целью. Он не позволял себе обращать на что-либо внимание. Портал. Что там? Нужно к порталу. Голову переполняли однотипные мысли. Как же хорошо, что Харрис понял точку зрения Лололошки идти в одиночку, и это просто не могло не радовать. Не без труда понял, естественно... —Джон, прошу! Я понял, куда идти, меня не надо сопровождать как маленького ребёнка. Второй закатил глаза, прислоняясь к барной стойке спиной. —Ло, ты же не тупой… —Вот именно, что я не тупой, — твёрдо съязвил голубоглазый, глядя прямо на Джона. —Так какого хуя ты думаешь, что я тащусь с тобой ради развлечения?! Лололошка шагал, прокручивая в голове их диалог. Шум окружения едва касался его барабанной перепонки. Мысли были громче, ярче всего этого города. —Как минимум, потому что ты сегодня никуда не собираешься. Сам мне это сказал. Харрис выглядел крайне серьёзно. Его брови весь разговор были сведены к переносице, а руки сложены на груди. Он будто специально держал их, чтобы не сорваться на Лололошку. —Если тебе надо оттуда что-то забрать, так скажи мне, что. Или напишешь, когда я буду на месте. Только ответь, что тебе нужно? Джон вздохнул и цокнул языком. —Ты слишком тупой, чтобы— —Да-да-да, это я тупой. Именно так, Джон, — Лололошка начинал конкретно злиться. Харрис на эту издёвку не ответил, а лишь молча отвёл взгляд. А вот запал первого всё не угасал. — Может быть, дело не во мне? —Я тебе сказал, что в одиночку ты туда не сунешься. Я не могу объяснить, почему… —Если не можешь объяснить причину, я узнаю её сам. Кареглазый хмыкнул. —Ты же меня знаешь, Джон, — добавил Лололошка. —Вот именно, что знаю. Знаю, что ты ёбаный придурок. И всё же, почему-то он не хотел отпускать его. —Иронично получается, — Лололошка, ухмыляясь сквозь лёгкую боль в груди, отвёл взгляд, — ты не пускаешь меня, а я – тебя. Казалось бы, в чём проблема была просто взять, и вскрыть карты? —Ага. Так может ты просто дождёшься блядской субботы, Ло? Суббота – роковой день. Конференция, портал, вероятный конец пребывания в этом тусклом и одновременно ярком мире. Суббота – насыщенный день. Но нет. Ему нужны ответы сейчас, ибо он сойдёт с ума за пять дней ожидания. —А в чём твоя проблема сказать? За что же ты так трясёшься, а, Джон? Плечи кареглазого дрогнули. —Трясусь? Я?! Да вали куда хочешь. Ебанат, — прошипел тот напоследок, отталкиваясь от края столешницы. Он грубо ткнул двойника в плечо и удалился вглубь квартиры. Ну… Может, он и отпустил Лололошку... и всё же называть это «принятием точки зрения» сложно, даже грубо. Так поссориться после утренних беззаботных разговоров за чашечкой кофе – звучит, словно сюжет мелодрамы. Хотя другого Лололошка не ожидал. Это должно было случиться, это неизбежно. Как неизбежна и смерть. Парень встряхивает головой, избавляя себя от поглощающих сомнений. Каждый шаг, каждый метр ближе к порталу приближали к неизвестному, усиливали страх и заставляли поджилки трястись всё сильнее. Прорезающий зеницу неоновый свет на этом фоне уже даже не раздражал. Люди вокруг казались белым шумом. Он был уверен в том, что прав. Он знал это. Его раз через раз сопровождали воспоминания, сон и видение. Это чертовски давит изнутри. И он терпит. Это даже мотивирует продолжать идти. И вот, он добрался. Это здесь. Точно здесь. Здание, что встало перед ним, совсем не внушало своими размерами. Обыкновенная заброшка… Дряхлая и никому не нужная, невысокая, с опадающей крышей. Но это здание – единственное подозрительное строение в округе. Оно одиноко, окружено посадкой, которая кое-как скрывала её от нежеланных глаз, а стены у земли поросли растениями. Улица опустела. Вокруг гулял только свет и воздух. Борясь с внутренним сомнением, Ло принялся обходить дом в поисках двери. Внутри должен быть какой-то подвох. Интуиция кричит, что он там, где должен быть. —Джон Харрис?! Мироходец выругался и повернулся на голос. Его руки машинально приняли боевую позицию над головой. Человек вдруг отступился. —Воу, воу!.. Не надо! Я свой! Перед ним стояла знакомая фигура. Тот самый парень с красными волосами, которому Ло передал посылку. Да, это он, и в его глазах читался испуг на пару с растерянностью. И ещё – он обезоружен. —Ты что здесь делаешь? — выпалил Ло. —Я… Я вход ищу! Что ещё я могу тут делать? Общая цель, значит. —А ты? — добавил человек. Ло не стал лукавить. — Тоже. Тоже вход ищу… Зачем этому типу сдалась эта рухлядь? —Ты знаешь, что это вообще за здание? Почему ты тут? — голубоглазый не торопясь развернулся, продолжая осматривать стену. Едва живую стену, где бетон уже давно отсырел и отпадал кусками. —Ну… не знаю, и... И у меня личный интерес… Честно! «Личный интерес». Лололошка нахмурился. Возможно, красноволосый всего лишь слишком нервничает. И всё равно, как можно быть уверенным, что он ничего никому не расскажет? Но нет. Даже если расскажет, что с того? Джон ведь говорил, что это место не особо-то и секретное. Люди, которые вообще о нём знают, не верят, что портал здесь – это действительно портал, а не элемент декора. Да даже правительство. Нет. Это же даже хуже... Если кто из верхушки власти узнает, что то, что они пытались снести – это портал, всё может обернуться плачевно для них с Джоном. Чёрт. Была не была. И раз уж он здесь, идти назад будет означать трусость. —Ну, чего стоишь? Идём, — воскликнул Ло, видя, как незнакомец замялся. Красноволосый гордо, как солдат, выпрямился и кивнул. Лицевая стена оказалась бесполезной. Разве что одиночные заколоченные окна... Точно такой же была и следующая. Незнакомец, которого Ло видит уже второй раз, вдруг сорвался и обогнал его. Как маленький ребёнок, что побежал навстречу другу. —Джон! Я что-то вижу! В осыпающихся кирпичах и впрямь виднелась металлическая дверь. Лололошка попробовал дёрнуть ручку – ничего. Кто бы сомневался. —Отойди, — взвелел красноволосый, отталкивая того в сторону. В миг он сделал резкий поворот, и дверь тут же отлетела внутрь от мощного удара с ноги. Мироходец распахнул губы в немом шоке. —Ну что, идём? — как ни в чём не бывало выпалил красноволосый. —Послушай… Если ты так умеешь, то чего меня боялся? Незнакомец застенчиво пожал плечами. Ладно, плевать. Не это сейчас важно. Голубоглазый решительно выдохнул и заглянул внутрь. Под дверями со свежей вмятиной от ноги была лестница, ведущая вниз. Тоже металлическая. Неоновое фиолетовое и зелёное свечение создавало завораживающий рефлекс на металле. Очевидно, внутри было темно. Лололошка поспешил достать из кармана телефон, но незнакомец опередил его. —А, ты уже? — и ловким движением Ло сунул свой гаджет обратно. — Тогда ты… — застыл он, — погоди, как тебя зовут? —Драен, — коротко выдал парень, улыбнувшись краем губ. —Драен... Ты пойдёшь первым? Незнакомец гордо заулыбался, ещё энергичнее чем до этого, провёл пальцами по красным прядям, и без лишней мысли переступил порог дряхлого строения. Лололошка последовал за ним, но уверенность уже не была такой ярой. Драен нервно пнул дверцу – та со слезливым скрипом покотилась по лестнице. Кем бы ни был этот Драен, зачем ему это место на самом деле – чёрт его знает. Возможно, Лололошка сейчас делает хуже и себе, и Джону. С каждой ступенькой эта мысль вплеталась в сознание и терзала с новой силой, пока бордово-красные пряди впереди беспорядочно болтыхались вверх-вниз. В какой-то момент, у него появилась мысль, от которой глаза наполнились энтузиазмом и, в некой степени, безумием. А что, если вырубить его прямо тут? Нет. Ло зашипел сквозь зубы. Как это вообще пришло ему на ум... —Эу, Джон, всё хорошо? — Драен остановился на полушаге и повернул голову. В этот момент Лололошке стало по-настоящему стыдно. В голосе этого парня не было подвоха, а он такое про него подумал. —Да, прости. Мысли плохие в голову лезут. —А-а… — протянул Драен и осторожно пошагал дальше. — А тебе, кстати, зачем сюда? —Я хочу кое-что узнать. Тут до парня дошло. По дороге сюда у него не возникло ни единого видения, ни даже тревоги. Вчера было не так. —Понятно… И, Джон, прости. Я это… я соврал тебе. Ло вскинул бровью. —Я в курсах, что здесь находится портал. И ты, наверное, тоже, раз сюда сунулся. —И зачем тебе портал? — машинально вылетело из уст мироходца. Лололошка даже обрадовался такому вранью. Теперь, вероятно, вырубать Драена не придётся, ибо если он и так знает об этом месте, вряд ли станет болтать о нём направо и налево. С души упал камень. Теперь интереснее то, какие у него планы. Однако ответа не последовало. Парни вдруг оказались на полу. Прошло около пятидесяти ступенек, прежде чем это торжество состоялось. —Ищем выключатель, — уравновешенный, слегка бархатистый тембр Лололошки прорезал тишину. Логичнее всего было искать у лестницы, чем и занялись оба. Драен – с одной стороны, Ло – с другой. Стена кафельная, гладкая, местами шершавая, и пыльная. Драен искал с фонариком, а второй обошёлся и без него. Искал на ощупь. —Нашёл! — хором произнесли оба. О нет. —Что у тебя? — голос Драена дрогнул. —У меня выключатель, одна кнопка. —У меня тоже. В воздухе повисло молчание. Выключатели, находящиеся на видном месте, не могут быть опасными. Это же логично. —Включай ты, Джон. И Ло осторожно нажал. Уже за две секунды помещение налилось ярким светом, и жёлтым, будто в манипуляционной в больнице. —Достаточно. Если тот тоже от света, нам он всё равно не нужен, — выдохнул Лололошка. И голубоглазый был прав. Развернувшись, он увидел чудовищно большое пространство, от которого челюсть висла, и освещена это была только половина. Он приспустил очки, оглядываясь. Этот зал даже имел двери… Очевидно, они вели куда-то ещё. Куда-то дальше. А посередине, естественно, расположился портал. Портал. Лололошка бросил взгляд на Драена. Того поглотило восхищение: он, будто околдованный, глядел на строение, припав к стене. Что же, пусть смотрит. У мироходца своя цель. Хоть он и не знает, как и где искать ответы, но он точно знает – они тут есть. Ну не просто же так его так сюда тянуло... Шаг вперёд. Ноги вдруг подкосило, а по телу прошлась волна тока. Джон в видении лежал именно здесь. В голове на миг всплыла картинка, из-за чего его затошнило до тумана в глазах. Та самая картинка, что недавно ворвалась в его сознание без приглашения и вызвала бурю мерзких эмоций. Всё верно, это определённо то самое место. Но Ло удержался и даже не пошатнулся. Он ступил вперёд, преодолев поток мыслей. По периметру, у стен стояли всякие стеллажи и шкафчики, и была одна длинная доска для мела на одной из продольных стен. Эти стеллажи да тумбы точно не пустые. Возможно, там будет что интересное. —Джон, ты слышишь это? Голос вдали заставил притихнуть. Стоя на одном колене у приоткрытого шкафчика, с найденными непонятными документами в руках, Ло застыл, даже не успев толком пройтись глазами по тексту. Где-то из другой части помещения послышался писк. Тихий, едва уловимый. Однако с каждой секундой он набирал децибел. Лололошка прищурился, сжав в пальцах бумагу. Его сердце забилось громче в лёгком страхе. Драен был не менее насторожен, на его лице тоже читалось напряжение и паника. Звук усиливался. Казалось, он собирается достигнуть пика. Парни продолжали смирно ждать, не двигаясь и ожидая неизвестного. Вдруг Ло с размаху, будто в него выстрелили с пистолета, врезался головой в шкафчик. Тело откинуло туда же. Его голову только что словно пробили мечом насквозь. В ушах зазвенело, перед глазами яркий белый свет. Он замычал от острой боли в висках, но не услышал собственного же голоса. Ватными руками, немыми пальцами он коснулся головы и схватился за неё, зарылся в волосах, пытаясь утихомирить ноющую боль. Бесполезно. Где-то издалека доносился приглушённый голос. Звуки расплывались по пространству, как расплывалось бы кофе по столу. Через несколько мгновений сознание начало постепенно возвращаться, а туман в глазах рассеялся. Звуки начали выстраиваться, прекратили плыть как в бредовой иллюзии. Что это только что, блять, было? —Джон! Джон!!! Что с тобой?! Писк. Опять писк. Глаза расширились в ужасе. Надо уёбывать. Быстро. Парень сорвался, даже не заметив стоящего рядом Драена, и на ватных ногах рванул к выходу. Но было слишком поздно. Висок вновь простреливает острой пронзительной болью, тело отбрасывает в стену, а в ушах противный звон. Только в этот раз перед глазами был не яркий свет… а наоборот, бесконечная темнота. Голос, что мельтешил вдали, затих. И запах серости, давящие мысли… Всё исчезло, растворилось, поглотилось в бездне.