—Я ненавижу не людей. Я ненавижу себя, — признался фюрер, стыдливо уводя глаза. —Я всё равно последую за тобой.

«Я знаю, к чему всё идёт. Одно и то же приходится повторять раз за разом, принимая как должное, как что-то неотъемлемое. Как часть себя. Терпеть это не могу. Я ненавижу это. Не позволю произойти этому ещё раз, иначе сам того не переживу», — Харрис не узнавал в этих словах Ло. Забросив ногу на ногу, он листал страницы дневника, пока в руке лежал клочок голубого шарфа в клеточку. Слова были не на пожелтевшей бумаге – они выжигались прямо на стенках век. —Ну и где теперь прикажешь тебя искать?

В этих стенах самым близким человеком оказывается не врач, а тот человек, который им работает. Тот, кто смотрит на тебя не так, как на обыкновенного пациента психиатрической лецебницы.

Аргенти не такой уж и любитель алкоголя. Грубо говоря, наоборот – не воспринимает его. Да и находиться рядом с пьяными людьми для него слегка чуждо. Однако сегодня – день, когда он встретится со своим небольшим страхом глаз на глаз. Если бы не этот чёртов киборг, его бы здесь не было... И ноги бы его не оказалось в этом гнилом помещении. Но куда бы его не угораздило, а красноволосого всегда тянуло за ним. Даже в такие места.