Либерозис

—В каком смысле «нет»?! — он швырнул телефон на стол. — Убери ноги со стола, когда я с тобой разговариваю! Джон обидчиво замычал, а его ноги плавно ушли под стол. — Ну что тебе не нравится? Лололошка, будто не веря собственным ушам, в шоке распахнул губы. —Что мне не нравится?.. — выдавил он тихо, а затем сорвался на крик. — Что мне не нравится?! Слушай, даже не знаю! — разводит руками. —Бла-бла-бла… —Может то, что это вторжение в блядское личное пространство?! —Бла-бла-бла… Пальцы дрожали от злости, а зубы сжались до боли в челюсти. Что же, пора доставать тяжёлую артиллерию… Не любишь, когда к тебе по фамилии, да, Джонни? —Харрис!!! — что есть силы закричал Лололошка. Прослушка услышит, зафиксирует, где-то на втором конце провода посмеются. Стул наконец заскрипел. Джон лениво поднялся, будто делал одолжение, и цокнул языком. Одно слово, а Ло уже почувствовал вкус победы на кончике языка. Он победил, двойник просто обязан снять прослушку с его телефона, освободить от своего присмотра. Но гордость царила ровно до тех пор, пока Джон не стал медленно к нему подступать, будто хищник, подкрадывающийся к добыче. Ло напрягся, вжавшись в пол. Руки Харриса элегантно легли за спину. —Это ты мне сейчас будешь о личном пространстве затирать? Он подошёл впритык. Его голос опустился на полтона. —А? — Харрис рывком подался вперёд, к лицу. Ло отшагнул. Едва не споткнулся. Сердце врезалось в рёбра. —О-о чём ты?.. —А ты не знаешь? Злорадственная ухмылка, освещённая неоновыми красками, пугала. Взгляд Харриса был острым и самоуверенным, как лезвие ножа. Коснись его, и неотменно порежешься. —Это необходимость, — шепчет тот. —Пф… Необходимость… —Ло? Ты чё там бормочешь? Он мотнул головой. Рядом, покуривая, сидел Драен. Именно он и обратился к нему только что. —Да так, не обращай внимания… «Необходимость». Это слово не давало покоя. —Когда там перекур заканчивается? Выпуская клуб сладко пахнущего дыма, Драен опрокинул голову на плечи. — Он уже как пять минут закончился. —И тебя это не смущает? — Ло взвёл бровью. —Ни грамма. —Эй, вы!.. Красноволосый вскочил на ноги, как испуганная кошка. Он нервно пытался спрятать под в свою кофту, правда получалось у него это с трудом. —Распиздяи! Ло и себе не спеша поднялся. Ему не хотелось находить проблем в первый же день работы на промзоне. —У вас когда перерыв закончился?! Они пропускали крики мимо ушей порядком минуты. Лексикон резал уши словно болгарка. Иногда приходилось жмуриться или прикрываться шарфом, чтобы на лицо нечаянно не попала слюна. —Пиздуйте работать, децепешники безрукие! — разворачиваясь, напоследок выдал разъярённый мужчина. —Можно было без… Мужчина затормозил, уставившись на Драена пылающим от злости взглядом. —Ладно, ладно… Идём… Вокруг звенел металл, летали многоэтажные маты, часть из которых Ло слышал впервые; пахло горючим, углём и потом. Лололошка не из брезгливых, он слился с этой симфонией звуков и ароматов, молча выполняя задачи. —Ну? Как тебе работа на заводе? —Доставщикам и то больше платят, — сквозь зубы процедил парень, увлекая на себя тяжёлый рычаг. Пальцы обволакивал холод леденящего железа, так что он, шипя, потрепал их, когда наконец-то отпустил рукоять. —А я тут с тринадцати лет пашу, и не жалуюсь! — Драен заметил с такой гордостью, что сияния на его лице невозможно было не заметить. —Ага… Может, потому что ты из подполья, не? —Ой, — махнул тот рукой, вновь припадая к станку, — это ничего не значит! —Да, кроме того, что тебе платят вдвое больше. Драен хотел возразить, но парни вовремя углядели наблюдающего, расхождающего по соседней линии. Ругань, которую они слышали ранее, теперь удостаивала честью и работяг рядом с ними. Лололошка поправил пояс и кофту, убеждаясь, что оружия не видно. —А ты против лишних денег? Ты же всё равно здесь не за этим. —Если бы эти деньги шли вровень с тем, сколько я получу за своё задание, я бы ничего не говорил, — Ло опять коснулся пояса. В этот раз невольно, машинально. Наблюдающий подступил к их станкам. Ло его не замечал, продолжая делать свою работу. По крайней мере, убеждал себя в том, что не замечает. Позади послышался громкий стук металлической подошвы о бетон. Вот, он уже здесь, рядом. Ло опустил рычаг, как вдруг спину прожгло огненным взглядом. В хребет будто вонзили нож. Руки стали предательски тяжёлыми. Рычаг не хотел поддаваться. Он чувствовал, как чьи-то глаза испепеляют спину, и на миг его пробил животный страх, что его просекли, а всей миссии конец. С усилием, Лололошка протолкнул ком в горле вниз, и снова дёрнул за рукоять. Станок сделал своё дело, превращая кусок раскрасневшегося металла в пласт. Уха коснулся горячий воздух. —Работаешь? По пальцам побежали мурашки. —И как? Получается? Грудь сдавило так, что дышать стало невозможно. Воздух стал свинцовым. Сердце забилось в рёбрах, в висках, в горле – словно пыталось вырваться наружу сломя кости. Лололошка медленно кивнул. Огромная ладонь похлопала его по плечу. —Ну хорошо, хорошо… Работай. Ноги как гвоздями к полу прибило. Он стоял, затаив дыхание, пока шаги уходили прочь, растворяясь в грохоте цеха. Ло медленно повернул голову к Драену. Их взгляды пересеклись в ужасе. —Заметил?.. — беззвучно произнёс красноволосый, кивая. —Не знаю… — так само, без голоса, ответил мироходец. Его всё ещё потряхивало. Воздуха не хватало. Оглядевшись, он судорожно коснулся пояса. Всё на месте. Ничего не пропало. Теперь он смог спокойно выдохнуть, будто с плеч упал большой груз. Драен повернулся к своему станку. У него тоже рычажная работа, которую он выполнял спустив рукава. Сполна отдышавшись, Лололошка и сам продолжил делать занудную работу. Так уныло было – раз у раз повторять одно и то же действие: рычаг вниз… рычаг вниз… рычаг вниз… При том, что его основание будто припаяли к механизму. Он еле поддавался, даже под теми силами, которые есть у мироходца. Ло дышит в ладони и потирает друг об дружку, а потом невзначай нарушает молчание. —Не думал в городе себе работу найти? Уши прорезал громкий звон железа. Что-то где-то упало. Кто-то завопил: —Кто нам крышу ремонтировал последний раз?! Найдите этого!.. Крик мужчины рассеялся в суматохе, слился, стал одним целым с хаосом этого места. В одном месте в крыше действительно виднелось звёздное небо. Лололошка неловко прокашлялся. —Ну так… Почему завод? Будто этого недоразумения и не происходило никогда. Драен втянул губы на миг. —Да как в подполье назначили, так и работаю. Привык как-то. —Родители назначили, что ли? В таком возрасте? —А я сирота. —А… — голубоглазый прикрыл рот со стыда. — Прости… Но тот лишь отмахивается. —Да ради бога! Мне и похуже говорили, не парься. Его слова утешили Ло. Он нехотя снова обхватывает рукоять. —Давно ты в подполье живёшь? —Ну, если «давно» означает родиться в подполье… То да, давно. Глаза едва не вылезли на лоб. И впрямь, Драен ведь уже упоминал, что никто не выбирает жить в подполье. —Я б здесь ряльно не работал. Повезло с тем, что промзона под подпольем, иначе ебал я такую работу! — смеётся он. Но его смех прервался. Вдруг он громко и болезненно айкнул. Услышав хлёсткий удар сзади, Лололошка рефлекторно повернулся на крик. Ладонь легла на пояс – чуть было не сработал инстинкт самосохранения. Рядом с Драеном стоял наблюдающий. Голубоглазого снова взяла колющая дрожь при виде него. Красноволосый бедолага, как котёнок, сгорбился над станком, чеша ноющий затылок, и рука в процессе задевала серьгу с крестиком. Наверняка, холодную серьгу. —То что ты, Хосви… — он отхаркнулся прямо на землю. — Подпольник, ещё не даёт тебе прав разбрасываться такими словами. Без зубов, сука, останешься! — мужчина ещё раз замахнулся, заставляя парня выставить перед собой руки и присесть. —Эй! — Ло оттолкнулся от станка. — Вы тоже будьте с рабочими помягче, — сжал он кулаки, хотя ещё одну злосчастную минуту назад как трус дрожал в его присутствии. Тот лишь фыркнул. Окинув Лололошку оценивающим снисходительным взглядом, словно очередную кучку металла, которую собирается продать за крупную цену, и гордо удалился терроризировать других. —Фу-у-ух… — красноволосый аж сел. Мироходец спохватился и тут же бросился к нему. —Ты в норме? — он взволновало склонился над ним, ложа руку на плечо. Тот проморгался и схватился за грудь. —Да я чуть не обосрался! Он в норме. Лололошка присел рядом, и по телу растеклось холодом – бетон был ледяным. Казалось, всё это место было морозным, а холод подстерегал из-за каждого угла и предмета. И всё же, Ло не мог стоять в стороне, видя, как жестоко обращаются с его другом. —Ща… — красноволосый вдруг потянулся к карманам. Он нервно по ним рыскал. — О, нашёл! —Ты что, с ума сошёл?! — Лололошка быстро оглянулся, накрывая рукой Драенов под. — Тот амбал же заметит! —Да ничё он мне не сделает! Все тута курят, а мне, чё, нельзя? — он тут же сделал жадный затяг, вырвавшись из хватки мироходца. —Ты смотри, не переборщи… Драен не спешил выпускать пар, вместо этого он молча, неожиданно протянул под к рукам Ло. Внутри что-то перемкнуло. Глаза заворожённо уставились на прямоугольную яркую вещицу. Красный, чуть блестящий источник мимолётной радости. Шум вокруг осел. Всё внимание было приковано только к нему. Лололошка нахмурился, не решаясь принять это, но Драен ткнул его в плечо и подсунул под чуть ли не в самую руку. Лёгкое желание щекотало внутренности, как пером. Дразнило. Да что же ты, блять, делаешь… Голова вдруг зазудела. Сердце укололо от наплыва воспоминаний. Стало мерзко жарко. Он был на той грани, где действие начиналось, а самообладание заканчивалось. Нервы сдали. Принял под и без задней мысли поднёс к губам. Однако вместо эйфории его ждала горечь в лёгких. Горло защекотало, и Лололошка прокашлялся, жадно глотая воздух. —Что, впервые? Драен метко выпускал из губ пар, что его и вовсе не было видно: он быстро сливался с воздухом, становясь с ним одним целым. В нос попали сладкие нотки ягод и свежести вперемешку с прошлогодней эйфорией. У парня получилось совсем не так, как у голубоглазого… Из-за этого его мельком пробрало завистью. —Сатри… Драен поёрзал, уселся в позе лотоса и выставил руки. Ло не чувствовал в полной мере, но понимал, как уверенно себя ощущал друг. —Ты не вдыхаешь сразу в лёгкие – ты сначала набираешь пару в рот, — демонстративно надул он щёки, — а потом делаешь вдох. Внутри вертелись неоднозначные чувства. Это казалось таким странным, необычным… Будто его учат, как делать что-то запрещённое, а он этому только потакает. —Пробуешь? Взгляд скользнул на ладонь. Перед ним снова оказался он – источник эйфории и счастья, который заставляет забыть, кто ты есть, и отправляет в глубины небытия, что так нежно и со всех сторон обволакивает тело в свой уютный кокон. Туда, где тревоги растворяются в журчании реки спокойствия и наслаждения. —Пробую… Он делал всё по инструкции. В процессе сознание будто отделилось от тела, всё трепетало от предвкушения. Рот наполнился вязкой парой. Вдох. Это чувствовалось чертовски неправильно. Эти мурашки по коже, горький осадок в горле, тремор в пальцах… —Во-о, терь подержи чуть-чуть… Выдыхай. Выдох. Белый дым как вода заструился из уст. —Эй, эй! Волосы на макушке запекло, голову резко нагнули. —Выдыхай менее палевно! —Можно было так не хватать!.. — он протянул ему под, выдернув волосы из рук. После такого горячего опыта нужно срочно остудить голову. Лололошка прислонился виском к станку. —Ну так что? Как тебе? Его всё ещё подрагивало изнутри. Ответа не последовало, его попросту не получилось собрать воедино и озвучить. —По-онял… У меня также было, не парься, — последовав примеру голубоглазого, парень и сам прислонился к железу плечом. — Слушай, у тебя волосы так интересно уложены. Что за причёска? —А? Вопрос вырвал из объятий невесомости. Он моргнул, прежде чем вспомнил, что сидит посреди завода. После такого брать и спокойно рассуждать о делах обыденных… Пальцы легонько коснулись кудряшек и взялись за одну прядь, оттягивая её и отпуская. Кудряшка отскочила, словно пружинка. Волосы с затылка обвивали шею, с макушки – доставали до глаз, иногда могли щекотать, а на висках кудри почти прикрывали уши. Ло уже не помнит, как долго носит маллет. Эта причёска в один момент просто прижилась и стала частью него самого. —Хм, да вроде обычный маллет… — улыбаясь произнёс он. Улыбка эта несла в себе больше чувств, чем казалось ему самому.

Когда наступает пора рисковать, в этом деле мастера лучше Лололошки не найти. Словно рисковать – его призвание, то, ради чего он существует на белом свете. Разливающийся по венам азарт, струящийся по сознанию запал, неутолимый пыл, с приправой ненасытной страсти – всё это погружало в глубокое состояние аффекта. Противиться ему, как пытаться коснуться концепции бытия – невозможно. Словно тень, Ло скользит мимо охраны, и как ветер перепрыгивает на старый ящик, забитый железным барахлом. Его руки цепко хватаются за шифер, и он что есть силы забрасывает ноги поверх себя. Под стопами снова твёрдо. На шаткой крыше гаража, в напряжённой тишине, он осторожно проверяет оружие – всё на месте, ничего не исчезло. Кивок. Лололошка делает резкий рывок к гаражу повыше. По приземлению тут же ложится на живот, шустро скрываясь от косых взглядов. Пробило холодом, шифер въедался в рёбра – терпит. Капюшон мигом скрывает вьющиеся пряди, очки улетают в карман, шарф змеёй ныряет под кофту. Нет яркости – нет узнаваемости. —Эй, чё это было, а?.. — внизу отдалённо послышался разъярённый мужской голос. Движения закончились, обострился слух. —Опять эти паркурщики ссаные! Да сколько можно?! Заебали! Ива, стреляй в потолок! — неизвестный закричал так громко, что крыша под телом завибрировала. Свист прошёлся рядом с ухом как лезвие. В шифере тут же задымилась свежая дырка. Это не последний выстрел. Тело сообразило быстрее мыслей, подрывая Лололошку с места. Ловкими прыжками он перебирается с крыши на крышу, выше и выше, заставляя землю отдаляться всё дальше. Плотно расположенные друг к другу гаражи сыграли на руку, и вот, стоя на одном колене перед кирпичным зданием через пару метров, он ищет обходную лазейку. Любая труба, любой торчащий кирпичик за который можно уцепиться. Парень натягивает капюшон потуже. —Давай сюда, тут тихо... Он тут же отстранился от края и присел. Вроде, его не заметили. —Вот заработаю я бабок, и отправлю дочь в город учиться. —Ну и правильно… Нехуй ей в этой дыре торчать. Чё тут делать? Кирпичи носить? Тем более девушке. Про меня родители ваще не думали, типа где родился, там и пригодился… —Пиздец! У меня такие же были! — возмутился мужчина, а затем громко отхаркнулся. — А я хочу быть хорошим отцом. Никогда не пожелаю своим детям такой блядской жизни. Они затихли. Лололошка учуял горький осадок в горле, и тогда глаза уловили дым. —Будешь? —Мгм… Реали жизни на промзоне были ещё более жестокими, чем ему рассказывал Драен. Сердце обливалось кровью за человека, которого он даже в глаза никогда не видел, и за его дочь, которой просто не посчастливилось родиться не в том месте. Внутреннее «я» рвалось вмешаться, да у самого денег нет. Шикая, он поправил пояс с оружием. Всё до копейки потратил на грёбаный бластер... Вроде бы и необходимая трата: больше заданий можно брать, огораживаешь себя куполом безопасности, а с другой стороны… Ха… Ха-ха… Рука судорожно коснулась рта. Нутро истерично содрогалось. Чем… Чем они были хуже, эти ёбаные транквизы?.. Холод вонзился в ладони мелкими иглами, когда руки упали на шифер. Его подломило. Он опустил голову, словно нам кем-то истерично смеясь… Но смеясь тихо, беззвучно, всхлипами. —Ты это слышал? По губам прилетело. Ло заткнул себя, вжимая ладонь в лицо с такой силой, что на коже останутся покраснения. —Чё? Тебе уже мерещиться что ли? Сквозь удары металла и приглушённую ругань раздался жалостный вздох. —Наверное, ты прав… Пойдём уже. Нечего здесь в истерики впадать. Соберись! Ло больше не ощущал чужого присутствия. Вот и подходящий момент. Ненароком, он выглянул из-под шифера, и действительно – никого, только два всё ещё дымящихся окурка мирно тлели на земле. Надо подумать о насущном. Он ещё раз мотнул головой, заставляя рассудок вразумиться. Цель. Задание. Глаза прыгнули вверх. Взгляд прицелился: там выступает кирпич. Язык сам по себе издал короткий «цок». Слишком высоко. Лололошка поднялся с колен и присел. Все силы нужно перенаправить в ноги, чтобы сделать по-настоящему сильный толчок, ведь если не допрыгнет – придётся искать новый путь на крышу. Мышцы плеч расслабились, а тремор дал заднюю – руки больше не тряслись. Парень хрустит шеей. Ступни вжались в шифер, а тело опустилось так низко, насколько хватало пространства. Всё получится. Рывок. Воздух замер. Вокруг белый шум. Время остановилось. В полёте он вытянул руку – и на миг понял, что не достанет, но кончики пальцев всё же ухватились за край кирпича. Тот осыпался, будто проливая слёзы от боли. Взгляд скользнул вниз и мышцы сжались. Отцепится – и будет лететь метров десять. Сбоку была перекладина из металла. Видимо, это должна была быть труба, но её попросту не доделали. Уверенная мысль прострелила висок: а выдержит ли она мироходца? Выбора нет ни у неё, ни у него. И он попробовал. В достаточной мере расшатавшись, Лололошка шмыгнул к трубе и ухватился за неё. —Блять!.. Его пальцы скользнули вдоль трубы. Благо, сработал рефлекс, и он успел вцепиться за железо второй рукой. Труба больно заскрипела, будто попыталась позвать на помощь, и почти было прогнулась. Но её слабости было намного меньше, чем уверенности у Ло. Ладони двигаются по трубе всё выше, и выше, и выше – аж пока труба не касалась основания крыши. Отсюда его уже никому не было видно, можно не прятаться и не ползти. Но ему нужно не сюда. Его цель в большом цеху, в другом заводе. К счастью, на этом сложности заканчиваются – заводы соединены, как будто кто-то их друг к другу припаял, сроднил, а ему оставалось всего лишь сделать пару шагов навстречу к выполнению миссии. Просто нужно дойти до лестницы, что вела на крышу материнского цеха. Теперь, когда там так удачно проломило потолок, ему будет гораздо легче. Не придётся марать руки в лишних действиях. Вдруг ветер будто сорвался с петель, бешено проносясь мимо. Ло поморщился, прикрыл лицо локтем. Пусть это и не был прочный щит, или его надёжный шарф, однако какая-то капля уюта прибавилась. Ну конечно, именно ветра ведь и не хватало. Хотя, чего ещё он ожидал, забравшись на двадцатиметровый завод? Его шаг значительно замедлился, а голову пришлось уж повернуть в бок. Не хотелось подставлять глаза на выедание ветру. Сбоку не дуло, и он осмелился приподнять веки. В этот момент по телу прошлись разряды тока. Веки из приоткрытых – распахнулись во всю, и он просто уставился вперёд. Шумный ветер прекратил свистесть в ушах, перестал и раздражать. Его встретила картина, отправившая сердце и душу далеко за пределы тела. Заводы, промзона, и бедные, уставшие люди, которым доводится здесь не жить, а выживать, стирая одежду под холодной проточной водой из ржавых уличных кранов – вот что ожидал увидеть Лололошка, и чего в итоге не увидел. Картина, открывшаяся его взору так само внезапно, как святое писание, буквально приковала, связала его в пространстве: на него смотрели огни города, красочные и завораживающие, что заполонили собой добрую часть неба. Они не резали глаза, как обычно. Разноцветные лучи в танце переплетались друг с другом в калейдоскопичных узорах, раз у раз создавая единую картинку: вот попугай взлетает, в следующий миг превращаясь в мячик, который отправляется к луне и тут же превращается в снежинки, падающими на город. В зрачках вспыхнула искра. Он случайно оказался зрителем чего-то поистине прекрасного. От чего не хотелось отрываться. Что не хотело отрывать от себя. Это место ужасное, оно фальшивое, но в то же время столь красивое. А ему ещё и предстоит стать частью этого ужаса. Осознание этого сковало лёгкие невидимыми прутьями, но вернуло к реальности. К жестокой и злой реальности. Ветер набирал обороты, напоминая Лололошке не стоять бревном и двигаться дальше. Бластер в руке. Металл лежит в пальцах холодно. Ло ёрзает, мыча от ноющей боли в костях. Шифер въедался словно намертво, будто пытался пролезть в тело и доставлять дискомфорт изнутри. Лежать на нём было больно, однако, к сожалению, необходимо. Снова припадая к оружию, он подставляет его на выемку в шифере. Локти поудобнее ложатся в углубления, хватка за рукоятку становится твёрже и увереннее. Щеку пронзило холодом оружия. Лежал он прямо над дырой – той самой, где сегодня опала крыша — словно настоящий профессиональный снайпер. Цель нашлась. Высокий лысый человек с татуировкой на макушке. Совсем рядом с Драеном. Пол дела, можно сказать, сделано. Лололошка самоуверенно поднял уголки губ. Беспощадные порывы ветра сорвали с головы капюшон. Закрученные пряди подбрасывало в круговорот. Палец лёг на курок. *Вж-ж-ж-ж-ж* —Блять!!! Рукоятка выскользнула с пальцев. В последний момент Ло ухватил бластер, летящий прямиком в цех. Затем – сделал кувырок в бок. Ещё бы секунда, и прощался бы он со спокойной жизнью и в городе, и вне. Внизу не слышалось никакого переполоха. Будет чудом, если никто из работяг не услышал этого. Тело разрывалось. Выброс адреналина чудовищный: кожа будто покрылась слоем бетона, было сложно даже банально сжать ладонь в кулак; тремор разгуливал по нему как родной; грудную клетку подбрасывало от каждого удара сердца. *Вж-ж-ж-ж…* —Да какого хуя?! Лололошка шипит и, выпустив оружие из мёртвой хватки, рассерженный, он вытащил из штанов вибрирующий телефон, и тут же его глаза закатились под самый череп. Он садится и подсовывает под себя ноги, и только после этого поднимает трубку от настойчивого абонента. Разговор начался резко и агрессивно. —Какого хуя ты мне звонишь? Я на зада— —А что, тебя это смущает? Ло стиснул зубы до скрежета. —Послушай… Тебе прослушки не хватает? Нахера мне звонить, если ты знаешь, что я сейчас делаю? —Ну так как раз поэтому я тебе и звоню! На фоне послышался женский кашель. Виски тут же раздались болючими ударами, будто кто-то специально сжал голову меж бетонных стен, а глаза на секунду погрузились в темноту. Слова застряли в горле камнем. Из головы напрочь вылетело то, что так яро Лололошка хотел высказать в трубку. —Ло-о-о, ты тут? —Тут. —Так вот… Он медленно обвил свою талию свободной рукой. —…Нора сказала предупредить, что у тебя появилась ещё одна цель. … Дыхание остановилось. —Угу, — опять женский голос. В животе до тошноты сдавило. —Вторая цель… М-м, низкий мужчина, — Харрис, кажется, читал чью-то характеристику, — тоже без волос, с татуировкой на макушке. Ну, ничего сложного… С предыдущим только ростом отличаются. Я не думаю, что тебе составит проблем найти обоих. И, если что, это достоверная инфа, не волнуйся. И заплатят тебе больше! Всё, что смог сделать Лололошка, это лишь выдохнуть. Что ещё за Нора? Кто это? Та, кто дала ему задание в подполье? Не-ет… У старушки не может быть такой голос. Значит, пока Ло сейчас выполняет сложное поручение, Джон… —Лололошка-а-а, ты услышал? —Да, да. Услышал, — скомкано выплеснул голубоглазый, и, не дожидаясь ответа, убрал телефон от уха. —Ты какой-то рассея— Он нажал на красную кнопку. Ветер бил по щекам как плётка. Нутро подрагивало в мерзком ритме, будто в организме намеренно отключили функцию самообладания. Тяжело было думать: мысли одним махом отяжелели, как и всё тело. Объятиями, хотелось скрыться от всего. Парень обвивал себя руками, обнимал, пытаясь куда-то деться от преследующих его навязчивых чувств. Уже в который раз это происходит. Всегда, когда Лололошке кажется… Нет, даже больше – он уверен, что эти ощущения прошли и никогда не вернутся вспять, в итоге они всегда возвращаются с новой силой, укалывая по сердцу самой больной иглой, которую у них только получилось откопать. Это ощущение, будто детская обида, когда у тебя забрали твою любимую сладость, не дав даже попробовать её. Ло мотает головой и хватается за бластер. Ляг на живот, рывок в сторону. Надо закончить начатое. Быть размазнёй не принесёт толку. Цель быстро найдена. А действительно, куда ему было деться за каких-то пару минут? Он выдыхает – рвано и нервно, и начинает целится. Щеки снова касается обжигающе ледяной металл, а рукоять поглощается в твёрдой хватке. Вот он… Палец ложится на курок. Готов стрелять. —Тс! Прицел внезапно сбился. —Чего? Он вновь припадает к оружию, но прицел опять сбивается. —Да бля… Может сейчас получится? М-м… Нет… Опять сбился… Вот, сейчас готов!.. Нет… И не сейчас… Вот, сейчас нацелился! И опять мимо. Прицел всё скачет. Он, как назло, отъезжает от безволосой макушки. Как будто специально, будто кто-то его отталкивает. Именно в этот момент он вспомнил голос Джона. Этот беззаботный тон. Губы морщатся. —Что такое?.. Ты тысячу раз убивал по найму, соберись… — шёпотом пытается подбодрить себя мироходец, однако пальцы всё равно не слушались, а его приказы ушли в никуда. Прицел скакал куда угодно, но игнорировал цель. Его пальцы еле могли удержать рукоять. Внезапно губы начали судорожно трястись. Ветер обвил их, скорее всего, заставляя потрескаться. В глазах стало мыльно и запекло огнём. Нет. Он не может стрелять. Не сейчас, и не в таком состоянии. Шифер проходился по телу, проминал его, пока Ло катился в сторону. Взгляд устремился в небо, в поисках ответов на негласные вопросы среди звёзд. —Да что со мной такое? По виску скатилась горячая капля, полна боли, обиды и раздражения. Невольно он задумался: а сколько раз он впадал в объятия отчаяния? Сколько раз он позволял себе быть поглощённым горем и отдавался ему с потрохами? Сколько разрешал ужасу брать верх над собой? Эти мысли подавляли ещё сильнее. Лололошка почувствовал себя последним ничтожеством. Он подогнул колени к груди и обнял их. Опять обнял. Судорожные всхлипы совсем рядом, а ещё немного, и он начнёт тонуть в собственной безвыходности. Напоследок приоткрыв глаза, зрачки усекли бластер. Бластер... Дуло смотрело прямо в голубые глаза. Нет, ещё не всё. Какого чёрта вместо того, чтобы себя подбодрить, он сейчас становится сам себе врагом и лишь усугубляет? С каких пор он таким стал?! Ногти с болью въелись в ладони. Злость на самого себя возросла до луны, что висит над ним прямо сейчас. Горячие слёзы растёрлись тканью рукавов. Он ведь пообещал себе закончить начатое. Пообещал! Как ему смотреть в зеркало, если теперь каждый раз он будет видеть в отражении законченного труса, уходящего от ответственности? Так не пойдёт. Ноги казались такими тяжёлыми, что даже присесть с трудом удавалось, и что-то раз у раз кусало грудь, тянуло лечь обратно, не делать из себя героя, а горло сдавливал ком, который то уходил, то приходил вновь... Но Ло противился как мог. «Вдох… Пауза. Выдох… Повтори ещё пару раз. Если не помогает, прекрати думать. А лучше вообще не думай!» Колени свалились на шифер. Вдох… Пауза. Выдох… И ещё раз. Советы Джона неожиданно вовремя всплыли в мыслях. Закономерность? Случайность? Неважно. Главное, что это действительно сработало. С новыми силами он опять ложится над дырой и, ухватив оружие, упёрся на локоть и принялся целится. Теперь надо действовать серьёзно, не отвлекаясь даже на себя самого. Он вжался телом на руку, дабы тремор не смог подставить в важный момент. Убить надо быстро. Цели как раз рядом друг с другом. Зрачки вдруг заприметили красную шевелюру во всей этой толпе, и Ло даже смог улыбнуться. Бедолага-Драен клевал носом, чуть ли не засыпая на том станке. Ничего. Через мгновение скука закончится. Выстрел. Бластер на фоне ветра сработал бесшумно, а высокий мужчина бездыханно свалился на колени. За ним – недоумевающий – падает следующий. Ло не знал этих людей, однако и думать об этом старался по минимуму. Так было легче. Драена нигде не было: он ещё после первого выстрела сообразил. Смышлёный. Лололошка тоже времени не теряет. Кувырок назад. Очки на глаза, шарф на лицо, бластер под одежду. Пара рывков к обрыву – и он без задней мысли летит с крыши здания прямо вниз. Будет больно, но зато подозрения с него упадут, как падает надежда у умирающего. До конференции остались одни сутки.