Либерозис

Конечной остановкой первого попавшегося нам поезда оказалась совсем глухая улица. Двери отворились с механическим звуком, и мы медленно сошли: сначала я, затем Джон. Неловкое затишье повисло над нами. Я и впрямь не знал, как подойти к разговору. Все слова растворились в дыме электронной сигареты, и унеслись порывом ветра вслед за несущимся вдаль транспортом. Мне бы хотелось продолжить наш с ним разговор, вытянуть из него побольше, но, кажется, на этот раз достаточно. Он выплакал то, что должен был, даже если за эти пару месяцев из него вышло в сто раз меньше слёз, чем из меня. Остановка вела не на промышленный район, но и не на жилой квартал. Здесь было множество лавок и магазинов, которые господствовали на этой одинокой узкой улице. Мы шли вдоль неё, не сворачивая, опираясь на неизвестную цель. Здесь царила не просто ночная тишина, когда все люди ушли по домам высыпаться до следующей смены. Нет. Обвисшие балки, выбитые окна, болтающиеся на ветру вывески разбавляли тишину нередкими скрипами, и сплошь забитые снегом ларьки – всё это говорило о забытости этого места. Мы погрузились в эту идилличную тишину, которая вскоре перестала веять неловкостью. Снег кружился и залетал внутрь очередного ларька через разбитое окно. Нам оставалось только молча наблюдать за этим завораживающим процессом. До тех пор, пока вдали не послышался непривычный шум. Мы остановились, вслушиваясь. Шум повторился. Через некоторое мгновение снова. Это было похоже на тихие раскаты грома, однако доносились они не с неба, а с земли. Я глянул на Джона. Он глянул на меня. Одним кивком мы решили, что надо идти дальше. Шум становился всё громче и отчётливее с каждым шагом. Я был уверен: не разбери я его источник, то просто взял бы и пошёл назад. Не в том уж я, стоит сказать, состоянии, чтобы вступать в драку, телепортироваться в другой мир или даже просто убежать. Ненароком я взглянул на пластинку, которая появилась в руках Джона с зелёной вспышкой – ноги всё ещё ноют от той погони… В один момент ноги словно утонули в чём-то. Я нахмурился, а затем поднял взгляд. Слова застряли где-то на кончике языка, утонули в чём-то зыбучем, как и ноги. —Это… —Да, — подтвердил Джон. Перед нами открылся горизонт. Не было зданий и огней, мельтешащих перед глазами. Не было надоедливого транспорта. Не было сущностей, не было и людей. Только купающиеся в серебряных лучах луны морские волны, засыпанный блестящим снегом песчаный берег, и прохладный ветерок, что дул в затылок. Воздух был таким свежим и чистым… Я не смог удержаться, чтобы не вдохнуть его в полную грудь. Разве в этом мире такое возможно? Было уже слишком поздно, когда я заметил, что держал холодные пальцы Джона в своей руке. —Ой!.. Я поспешил было отдёрнуть руку, но подняв взгляд обнаружил, что Джон уже некоторое время искоса смотрел на меня. Когда наши взгляды встретились, он негромко засмеялся. В этот момент снег под ногами перестал морозить, навязчивый ветер утих, а дышать стало непривычно тепло. Мы очень скоро подошли к берегу, где во всю плескались волны. Мне захотелось оглянуться: этот берег тянулся ровно по горизонт что с одной стороны, что с другой. Казалось, мы стоим на краю мира, а впереди неизведанная даль. —Думаю, можно считать, что у нас есть всё время мира, — произнёс уверенно Джон, после чего его руки сверкнули зелёным. Мгновение: и перед нами уже были два стула. Белые, пластиковые, такие, которые обычно и располагаются на пляжах. —Редко вижу тебя таким, — я поспешно приземлился на стул, усмехаясь Джону в ответ. А он будто и не понимал. Садясь рядом, он непонимающе взвёл бровью: —Каким «таким»? —Безмятежным?.. Он вновь хмыкнул, словно мои слова были слишком очевидны для него. —Знаешь ли, я перебрал все те документы от начала до конца. Могу себе позволить один вечер и отдохнуть. Все мои внутренности словно перевернулись. —Так что ты в них вычитал? Я совсем забыл спросить. Харрис прикусил губу. —Ну-у-у… — он поёрзал несколько мгновений, пока шуршание его одежды не умолкло в прибивающих почти к нашим ногам волнах. — Могу сказать лишь то, что теперь у меня складывается впечатление, будто мы с тобой актёры одноимённой театральной пьесы. Эти слова не несли за собой ничего хорошего, что подтвердил мерзкий ком в горле. —Выключи свой телефон, Ло… Нет, лучше дай сюда. Ничего не соображающий я просто молча следовал его указке. Джон взял мой девайс, выключил его, после чего с помощью магии пропустил через него ток. Со своим он проделал точно также. —Никогда не знаешь, где ждать прослушку, — он передал телефон мне и обтряхнул ладони друг об друга. Наконец, Харрис глубоко вздохнул, откидываясь на спинку стула, а его руки приземлились пластмассовые ручки. — Помнишь документы, которые ты нашёл у портала? Имею в виду, до того, как мы подрались. Я попытался вспомнить, однако получалось с трудом. В голову то и делали, что лезли раскадровки нашей ссоры и моего жалкого поведения. Пришлось напрячь все мозговые пути, но чуда не случилось. Я так ничего и не вспомнил. —Нет, — стыдливо и тихо ответил ему я, прикрывая губы ладонью. —Документы со статусом «засекречено». У меня в голове щёлкнуло. Я начал утвердительно кивать. Уловив мою реакцию, Джон выдохнул: —Это я их забрал. —Вот как… — а ведь я ещё считал, что пропажа документов с ним никак не связана. —Стиль документов почти ничем не отличается, — говорил он. — Что на новых, что на тех есть одни и те же засечки, одинаковые отступы, ошибки… Сходится буквально всё! Ты знаешь, что это может означать? —Подожди ты… Я сам пытаюсь вспомнить, что произошло в тот де… Меня осенило снова, и в этот раз с новой силой. Мои глаза широко распахнулись, а дыхание засело где-то на кончике горла. —Джон, — дрожу я, — может, я просто паранойю, но я тогда думал, что то место принадлежит правительству. —Хм, — Харрис сложил на груди руки. — Тогда можешь и меня считать параноиком. Я ведь об этом тебе и толкую, балда! —Что?.. —То. Уж подозрительно много совпадений, тебе так не кажется, м? Не замечал ли ты ничего странного в последнее время? Может быть, за тобой по пятам следовало чувство, что кто-то смотрит тебе в спину? Я молча, медленно вернулся к спинке стула, однако мои руки больше не знали покоя: я пытался хоть как-то угомонить нервы, и, как итог, то хватался за шарф, то за ворот куртки, то вообще хрустел пальцами – лишь бы не нервничать. Я его спросил о документах, а перешло всё в паранойю. Джон на секунду глянул на меня, поправил очки, и после этого его взгляд устремился в морскую даль, на волны, что выбрасывало на берег. Одно из единственных мест в этом мире, где можно забыть обо всём и расслабиться – а вместо этого мы сидим и пропитываем его сплошь и до верху своей стерильной беседой. —Откуда взялся Амен, Ло? —Он сказал, что мироходец… —Из какого мира? Слова застряли в горле. Мои руки сковало. —Он… он не говорил… —То-то же. —Я тебя не понимаю. К чему ты клонишь? При чём Амен к документам? —Не перебивай. Я закатил глаза, но и в аргумент предоставить было нечего. —Ещё фабрики. Тебе тоже показалось странным, что они находятся в подполье? И не абы где, а именно в узле «А». К тому же, если судить из документов, помещение с порталом тоже принадлежит им. Я предполагаю, это одна из их прошлых баз или что-то типа того… Все документы оттуда, — он стянул с себя очки, — все, чтобы ты понимал, помечены старыми датами. Ещё может быть такое, что это склад их старых документов. Во всяком случае… — он вновь натянул очки на переносицу и поправил их указательным пальцем. — Каким-то образом, они знали, что я туда приду. Вспомнить того же робота… — Харрис на мгновение запнулся, обдумывая следующие слова. — А вот ловушка… Это уже другое дело. Она работала ещё до нас с тобой. И всё же, почему я думаю, что они связаны с правительством, спросишь ты меня? — Джон театрально наклонил голову в мою сторону. —А… —А потому что тогда я не имел никакого дела с подпольем! — Джон перебил меня так, будто его вопрос был не просто риторическим, а скорее направленным в пустоту. — Я работал исключительно с правительством и приближёнными к Регнатору! Так в итоге во всём было замешано… подполье? Или правительство? Или правительство связано с подпольем? Амен что, не мироходец? Джон намекает, что он связан со всем этим? Чёрт, столько догадок роится в голове. Нихуя уже не понимаю. И разве мы не сошлись на том, что «портал» вообще принадлежит правительству? —Что происходит? — спросил я, чувствуя, с какой безнадёжностью сорвался голос. —Идей у меня нет. Только догадки. С одной стороны, всё слишком очевидно, в то время как с другой… — Харрис забросил ногу на ногу. — Пожалуй, ничего больше из документов я узнать не смог. Как он и сказал: всё, что получилось узнать, так это то, что мы герои театральной постановки. Мне то ли хотелось заплакать от отчаяния, то ли выдохнуть с облегчением. Джон всё равно не дал мне и секунды, чтобы переварить информацию. Я не мог насладиться ни мягким ветром, ни ласковой прохладой, ни красотой мирно хлюпающих волн, в которых сияло ночное небо. —И ещё одно. Забудь пока о документах. Ло, ты спал, и наверняка не слышал о том, что компания выпустила новую линейку вкуса, которая называется «Nebula XZ». Тебе стоит знать, что я изучил этот напиток, и новости у меня плохие. Мои пальцы потянулись к карману штанов. Я вытащил электронку и молча передал Харрису. Пусть дым в его лёгких отстрочит новость ещё хоть на мгновение. Он беспрекословно принял её, и затянулся. Мне же оставалось только готовиться принимать сказанное им ранее, пытаясь всё понять и обработать. Харрис поменял ноги, снова забросив одну на другую, и снег под ножками его стула захрустел. Из губ Джона заструился поток густой пары. Я не мог не засмотреться на то, как он расслабленно откидывает голову назад, прикрывая глаза. Пар оседал на его губах, и пару капель этого тумана небрежно скатились по розоватой коже. —Пялиться некрасиво. —Извини, — я сразу же отвернулся. Джон негромко рассмеялся с моей реакции. —Так вот… — он замолчал, а затем я ощутил, как что-то ткнуло меня в плечо. — Будешь? — Джон протягивал мне электронку, так, словно та не была моей вовсе. Я охотно принял её, и затянулся сам. Это бы не смягчило новость, и всё равно для меня это было нечто вроде спасательного якоря, за который я мог зацепиться, чтобы не утонуть полностью. Мне очень не хотелось озвучивать вопрос, что повис в этой безмолвной тишине, но что мне оставалось делать? —Всё, что ты узнал из документов, это просто их связь между собой? К моему ужасу, Джон кивнул. —Так вот… Пока ты спал, я изучил ещё кое-что. Это вкусовое месиво друг друга дополняет, Ло. Эти… напитки… У меня такое ощущение мерзкое, словно… — Джон вдруг поёжился, обнял себя за плечи и наклонился вперёд. — Я даже не знаю. Хуйня какая-то… У меня по спине пробежался холодок. Харрис продолжил: —Два ингредиента в их составе имеют крайне странные свойства. Эти вещества… они друг друга буквально дополняют. По отдельности они ничто, но если их смешать, они входят в какую-то бешеную гармонию, создавая примитивную сетевую форму жизни. Ло, форму жизни! Жизни, мать твою! —Что это значит?.. Я не догоняю… Он медленно повернулся ко мне и облокотился на ручку стула. Одним движением он стянул очки на переносицу. —Это уже нихуя не прионная болезнь, — машет головой Джон. — Это ёбаный мицелий. Сейчас все, кто выпили и то, и другое, связаны. Все, кто живут на Астреоне, входят в один единый коллективный разум. За рёбрами отдало мерзким холодком. —Ну? Понимаешь, или нет? Мне пришлось несколько секунд молча сверлить взглядом прибивающие к берегу волны, прежде чем меня не захлестнуло страхом. —Райден!.. — вскочил я на месте. Сердце, казалось, перестало биться. —Он не пил. Никто не пил. Я предупредил всех, кого успел. —И Серафиму? —И Серафиму. Я облегчённо вздохнул, падая обратно на пластмассовый стул. Мы молчали ещё некоторое время, переваривая всю информацию и смотря на тихо хлюпающее море, переливающееся в сиянии луны. Если что-то и произошло, то мы это не предотвратили. Те слова, что он сказал в начале: «можно считать, что у нас есть всё время мира», — были правдой только потому, что мы уже ничего не можем сделать, и остаётся только наблюдать. Однако почему-то я не чувствовал вины, как будто всё было предрешено заранее, а мы, как говорил Джон, просто случайные зрители, попавшее не в то место, не в то время. Я стиснул руки в кулаках. Те, кто сплетал эту человеческую паутину, делали это ведь не просто так. Всех бы оповещали о новых технологиях в этой сфере, мол, коллективный разум и выход к общению с людьми без интернета и надобности покидать дом. Но ничего этого нет. Чёрт… кому-то ведь это явление должно быть подвластно. Это сделано с какой-то чёткой итогов целью. Но с какой? Что, если будет ещё и третья волна? Появится ещё один «новый вкус», и что произойдёт тогда? Моё тело сжималось в болезненных спазмах, когда я пытался не думать об этом. Мне очень хотелось снова выговориться Джону, но стоило повернуть к нему голову, и я понял, что это – всё, в чём я нуждался. Его профиль обворожил меня в очередной раз: острые черты лица, ровный тонкий нос, чуть приоткрытые губы и волосы, развивающиеся на ветру в сторону моря. Я забыл обо всём. Мне не хотелось отводить взгляд. Я даже не заметил, как моё дыхание выравнялось. Конечно, такой взгляд не мог не остаться незамеченным. Джон поменял ноги, перекинув одну на другую. —Кстати, Ло. Тебя всё ещё не отпускает то видение, — это был не вопрос. Он констатировал факт. Вдруг, его глаза остановились на мне. — Помнишь, как ты проснулся пару дней назад с криками? Нахмурившись, я отрицательно киваю головой. Джон снова уходит взглядом в горизонт. —А я помню. Ты говорил несвязные вещи: «Я не знаю, что увидел… Джон, это был сон или видение?! Джон!» — тряс меня за плечи и ни в какую не хотел отпускать. —Ах… А к чему ты это? Он легко улыбнулся и глянул на меня с поразительной мягкостью. —Да так. Раздражает это чувство безвыходности, пытаюсь отвлечь тебя. Волосы поднялись на ветру и хлёстко ударили мне по щеке. Наверное, именно в этот момент я окончательно перестал думать. Получалось только смотреть на Джона, на его поднимающиеся от ветра кудрявые волосы, на его чуть бледную кожу, на которую легли серебряные лучи. Сколько раз за сегодня я ловлю себя на этом, и в итоге не делаю ничего, чтобы этому противостоять. —Разрешишь мне пялиться на тебя? — вылетело из меня как на духу. —Разумеется. И я действительно пялился. Порядка минуты, или даже нескольких. —Тебе уже лучше? — вдруг произнёс Джон, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. —Немного. —Хм. По крайней мере, ты больше не корчишься в агонии и не мозолишь мне уши. —Правда, не мозолю? — смеюсь я. —Ничуть. Я не смог сдержать улыбки. От того, насколько широко и долго я улыбался, у меня начали болеть уголки губ. И тут Харрис вздрагивает, будто резко что-то вспомнил. —Что-то случилось? —До меня дошло. Слова прозвучали слишком резко. Два слога словно рассекли пространство, а заодно и пронзили мне живот. —Возможно, Нулл и Регнатор сами хотели, чтобы мы нашли эти документы. А Амен… И Джон замолчал. Он нервно вытащил из кармана телефон и включил его, поспешно нажимая на кнопку, а затем заговорил вновь: —Двадцать три пропущенных от Раны. Я решил проверить свой телефон. Включив его, я обнаружил несколько от Раны, Райдена, Серафимы, Ивы, и… Амена. Вспомнишь солнце – вот и лучик. Только мы появились в сети, как на телефоны моментально поступили звонки. Мне позвонил Райден. Не успел я и слова сказать, как из трубки послышался поспешный сбивчивый говор. —Ебланы! Где вы?! Пиздуйте вниз! Быстро! —Ло! Как ты?! У вас всё хорошо?! И Серафима тоже там? —Почему вы паникуете? Что случилось? —Везде зомби!!! —Идите с Джоном сюда, у нас в узле положение ещё пока стабильное… Слова Райдена перебил огромной мощности взрыв у нас за спиной. Мы с Джоном развернулись на него, вскочив с места. У меня отняло дар речи. Глаза застыли на этой безмолвной, и в то же время вопиющей картине: над городом распростёрлось огромное жёлто-оранжевое огненное облако, вокруг которого клубился дым. Затем прозвучал ещё один взрыв помельче – и ещё огонь. Новый взрыв – и снова пожар. На наших глазах валились здания, от падения которых сотрясало землю, а ветер из эпицентра доходил даже до нас, слегка сбивая с ног. Приходилось прикрываться руками от взрывной волны. И лишь один колосс стоял непоколебимо – здание правительства. То самое, что тянулось вширь и ввысь на километры.