Пепел памяти

Малфой Утро выдалось ясным — редкость после нескольких дней гроз. Сад блестел влажной зеленью, гравий на дорожках ещё хранил следы недавнего дождя, а воздух был свежим и по-летнему лёгким. Драко шёл рядом с матерью по центральной аллее парка. Он давно не чувствовал себя так… свободно. Возобновлённые сеансы с Гермионой выровняли что-то внутри него. Панические провалы больше не подступали к горлу без предупреждения. Ночи стали спокойнее. Тело — послушнее. Он снова просыпался без ощущения, будто его магию перекрутили внутри и оставили связанную в узел. И, что он признавал неохотно, но честно, большая часть этих улучшений была связана с ней. Грейнджер теперь постоянно занимала его мысли. Он ловил себя на том, что вспоминает её выражение лица, когда она сосредоточена. Её сухой, почти академический тон, который внезапно ломается, если она переживает. То, как прикусывает внутреннюю сторону щеки, когда злится. А поцелуи. Память подбрасывала ощущение её губ с пугающей точностью. Раньше он бы сопротивлялся этому. Высмеял бы, обесценил. Спрятался за сарказмом. Сейчас — нет. Он больше не хотел бороться с тем, что очевидно. — Ты сегодня молчалив, — мягко заметила Нарцисса. Он перевёл взгляд на мать. Она выглядела отдохнувшей после поездки, без привычной тени усталости в глазах. — Просто слушаю тебя, — спокойно ответил Драко. Нарцисса рассказывала о визитах к старым знакомым, о благотворительных встречах, о том, как изменился один из загородных домов. Голос её был ровным, светским, почти безмятежным. И, он отметил это с облегчением, ни слова о браке. Ни намёков. Ни полуфраз. Драко почти физически ощутил, как расслабляются плечи. Раньше каждая подобная прогулка неизбежно заканчивалась аккуратным, но настойчивым возвращением к теме грёбаного будущего. Долга. Фамилии. Продолжения рода. — Ты выглядишь лучше, — сказала она вдруг, останавливаясь у розария. — Я очень рада. Он сдержанно улыбнулся. Нарцисса смотрела на него внимательно — не как светская дама, а как мать. Драко выдержал её взгляд. — Сеансы помогают, — произнёс он. И это тоже было правдой. Парень не собирался рассказывать ей о приступе у Нотта. О том, как его накрыло без причины, как магия задёргалась под кожей, как он едва удержался от того, чтобы аппарировать куда угодно, лишь бы исчезнуть. Драко не собирался говорить о тех неделях, когда пытался сбежать — от мэнора, от неё, от себя. И уж тем более — о сбоях в магии. О том, что иногда простейшее заклинание даётся с усилием. Что поток всё ещё не до конца подчиняется ему, как раньше. Это было только его заботой. Его слабость. Его страх. Он не хотел, чтобы она видела это. Нарцисса коснулась его рукава — лёгкое, почти невесомое прикосновение. — Я рада, что ты согласился продолжать работу с мисс Грейнджер. Он едва заметно кивнул. — Я тоже. — И в этих словах было больше смысла, чем она могла предположить. Они снова пошли по аллее. Солнечный свет скользил по листве, птицы перекликались где-то в глубине парка. Драко поймал себя на том, что думает о предстоящей встрече с ней. О том, как она войдёт в библиотеку с сосредоточенным видом. Как будет спорить с ним о структуре ритуала, как закатит глаза на его сарказм. И о том, как её пальцы касались его лица. Он больше не отрицал: она стала центром его внутреннего равновесия. Не зависимостью, но опорой. И, что было новым — желанием. Мысли о её губах, её теле, её учащенном дыхании неизменно приводили к ощущению тяжести в штанах. Он не знал, к чему это приведёт. Не знал, насколько это разумно. Но впервые за долгое время будущее не казалось пустым и механическим. Оно обрело форму. И в центре этой формы была она. Нарцисса остановилась у мраморной беседки в глубине парка, будто идея пришла ей внезапно — хотя Драко слишком хорошо её знал, чтобы поверить в случайность. — Через неделю тебе исполнится двадцать пять, — произнесла она с улыбкой. — Думаю, это достойный повод устроить приём. Он посмотрел на неё с лёгкой усмешкой. — Приём? Или смотр невест? Она проигнорировала его интонацию. — Это будет красиво. Близкий круг. Партнёры по бизнесу. Друзья. Он пожал плечами. — Я не против. Мысль о празднике не вызывала раздражения. Раньше — да. Сейчас он чувствовал себя достаточно устойчиво, чтобы выдержать светскую толпу. Нарцисса заметно оживилась. — Прекрасно. Я думаю пригласить Гринграссов, Булстроудов, возможно, младшую Розье — она недавно вернулась из Франции. И, конечно, нескольких достойных молодых леди, с которыми тебе стоило бы… — Мама, — он произнёс это спокойно, но достаточно твёрдо. Она замолчала. — Зови кого угодно, — сказал Драко. — Главное, чтобы были мои друзья. — Разумеется, милый. Он выдержал паузу. — И Грейнджер. Мгновенно воцарилась тишина. Нарцисса не изменилась в лице, но он заметил напряжение в линии плеч. — Мисс Грейнджер? — мягко переспросила она. — Да, мам. — Это… деловое приглашение? В качестве твоего специалиста? Драко усмехнулся. — Если тебе так проще. Она медленно выдохнула. — Драко, — её голос стал тише, но жёстче, — ты должен понимать, что всё это несерьёзно. Он почувствовал, как внутри него всё протестует. — Всё это — что именно? — Твоя… увлечённость. Твоё желание играть в равенство. Ты можешь позволить себе определённую свободу сейчас. После войны многое изменилось. Но будущее фамилии — это не эксперимент. Он остановился. — Эксперимент? — Ты можешь общаться с кем угодно. Дружить. Даже… — она сделала едва заметную паузу, — увлекаться. Но ты достаточно взрослый, чтобы понимать: это не основа для будущего. Его хорошее настроение мгновенно рассыпалось. — И кто решает, что является основой? — тихо спросил Драко. — Я лишь напоминаю тебе о реальности. — Нет. Ты напоминаешь мне о традициях, которые уже однажды привели нас к катастрофе. Её взгляд стал холоднее. — Не преувеличивай. Малфой почувствовал, как злость поднимается быстрее, чем он успевает её остановить. — Я приглашаю её на свой день рождения, — отрезал Драко. — И она придёт. — Как кто? — спросила Нарцисса. — Как часть твоей терапии? Или как вызов обществу? — Как человек, которого я хочу видеть рядом. Слова прозвучали жёстче, чем он планировал. Нарцисса выпрямилась. — Ты можешь играть, как и с кем тебе удобно, Драко. Но ты должен понимать: это не будущее. Играть. Он почувствовал, как что-то рвётся внутри. — Не тебе это решать. — Это касается не только тебя. — Нет. Это касается меня и только меня. Голос матери стал громче, резче. — Ты правда думаешь, что можешь перечеркнуть всё — ради… — Ради чего? — перебил он. Она замолчала. И в эту паузу прорвалось то, что Драко держал внутри слишком долго. — Благодаря твоим Пожирателям, — выпалил он, — и их ритуалам, я теперь вообще мало что могу решать без последствий. Её лицо побледнело. — Драко. — Нет, давай честно. Кто-то решил поэкспериментировать с магическими последствиями. И теперь я живу с этим. Так что, возможно, мне хотя бы позволено выбирать, с кем быть? — Я не поддерживала ритуалы, — произнесла она тихо, но в голосе появилась сталь. — Но ты поддерживала систему, которая их породила. Слова повисли в воздухе тяжёлым камнем. Он тяжело дышал. Злость смешалась с чем-то более глубоким — страхом, бессилием, усталостью. Нарцисса долго смотрела на него. — Ты что, связан с ней? — спросила она наконец, попав точно в цель. Драко на секунду замер. Он не собирался говорить. Не планировал раскрывать всех подробностей, о которых узнал в последнее время. Но вспышка гнева уже сделала своё. — Да, — произнёс он холодно. — Связан. На короткий миг она закрыла глаза. — Ты не понимаешь, во что ввязываешься. — Нет, мама, — ответил тихо. — Это ты не понимаешь. Он развернулся и пошёл обратно к дому, чувствуя, как внутри всё до сих пор дрожит от сказанного. Хорошее настроение исчезло. Но вместе с ним исчезло и что-то другое — его привычное молчаливое согласие.

***

Библиотека в тот вечер была тихой. Только мягкий свет ламп и глубокие тени между стеллажами. Гермиона пришла, как обычно, с папкой и аккуратно собранными записями. Драко наблюдал за ней с едва заметной усмешкой: её сосредоточенность всегда казалась ему почти трогательной. — Диагностика, — произнесла она привычным тоном. Он протянул руку. Её пальцы коснулись его запястья — деловито, профессионально. Заклинание легло ровно, магия откликнулась спокойно. Сегодня поток был стабильнее обычного. Она слегка нахмурилась, вслушиваясь. — Лучше, — сказала наконец девушка. Обычно после диагностики они переходили к воспоминаниям. Сегодня он не хотел погружаться в прошлое. И, к его удивлению, она не настаивала. — Не обязательно работать с памятью каждый раз, — сказала Гермиона, закрывая блокнот. — Стабилизация — это не только ретроспектива. Драко поднялся и вместо привычного места за столом опустился на широкий диван у окна. — Тогда, может, попробуем что-то радикальное, Грейнджер? Она настороженно посмотрела на него. — Что именно? — Просто поговорим. Он похлопал ладонью по месту рядом с собой. Она замялась всего на секунду — но всё же подошла и села. Слишком близко. Драко намеренно не оставил между ними привычного расстояния. Их бёдра соприкоснулись. Лёгкий, едва ощутимый контакт — но он заметил, как она сразу выпрямилась. Это его позабавило. — Ты сейчас проводишь внутренний аудит рисков? — тихо спросил он. — Я всегда провожу внутренний аудит, — сухо ответила Гермиона. Он усмехнулся. Разговор потёк неожиданно легко. Без анализа ритуалов, без тяжёлых тем. Они говорили о пустяках — о её работе в Отделе тайн, о том, как Блейз в очередной раз ввязался в сомнительный инвестиционный проект, о саде мэнора, который Нарцисса собиралась переделывать. Каждый раз, когда кто-то из них двигался, их руки соприкасались. Её рука лежали на диване между ними, и когда его пальцы слегка коснулись её, девушка замерла — на долю секунды — но не отодвинулась. Он медленно переплёл их пальцы, наблюдая за её реакцией. Её щёки едва заметно порозовели. — Ты делаешь это специально, — тихо сказала Гермиона, не глядя на него. — Конечно. — Это отвлекает. — От чего? — спросил он мягче. Она наконец посмотрела на него. — От работы. Драко наклонился ещё немного ближе. — Сегодня у нас нет работы. Её колено коснулось его, но она не отстранилась. Тепло через ткань ощущалось удивительно отчётливо. Ему нравилось, как она смущается. Не потому, что это делало её слабой, а потому что за этим стояла искренность. Гермиона не играла. Не флиртовала ради эффекта. Она просто не привыкла позволять себе подобное. — Кстати, — произнёс он, — мама решила устроить приём в честь моего двадцать пятого дня рождения. Гермиона немного напряглась. — О. — Ты придёшь. Это не было вопросом. Она отвела взгляд. — Драко… — Я хочу, чтобы ты была там. Он не отпускал её руку. Она колебалась. Драко видел это — привычный расчёт в глазах. Социальные последствия. Пересуды. Светская публика. — Это будет… масштабно? — наконец спросила она. — Безусловно. — И там будут… — девушка подбирала слова, — представители старых семей? — Разумеется. Она тихо выдохнула. — Это может создать лишнее напряжение. Драко чуть сильнее сжал её пальцы. — Мне всё равно. Гермиона закатила глаза. В её тёплом взгляде появилось напряжение. — Тебе — возможно. Но не всем. Он выдержал её взгляд. — Я не приглашаю «всех». Я приглашаю тебя. Молчание затянулось. Драко впервые почувствовал лёгкое беспокойство — а вдруг она откажется? Гермиона всегда была осторожной. Наконец она кивнула. — Хорошо. Малфой не сразу поверил в то, что услышал. — Хорошо? — уточнил он. — Я приду. Её голос был спокойным, но в нём слышалась скрытая решимость. Он улыбнулся — медленно, искренне. — Отлично. Она попыталась вернуть разговор к нейтральному тону: — Тогда тебе стоит предупредить меня о дресс-коде. — Чёрный тебе подойдёт, — произнёс Драко, не отводя взгляда. — Или изумрудный. Она фыркнула. — Ты невыносим. — Я стабилен, — напомнил он. Гермиона покачала головой, но улыбнулась. И когда их пальцы снова переплелись — уже не случайно — она больше не пыталась их разъединить. — Кстати, — произнесла Гермиона, когда их разговор вернулся в размеренное русло, — в прошлый раз я нашла здесь несколько весьма любопытных изданий по ритуалистике. У вас удивительно систематизированная библиотека. — Это не моя заслуга, — сухо отозвался Драко. — Семейная страсть к накоплению опасных знаний. Она улыбнулась. — Я бы хотела посмотреть общий зал. Возможно, там есть что-то по структурам перераспределения магических последствий. Он кивнул. — Смотри, сколько хочешь. И поднялся, увлекая её за собой за переплетённые пальцы, словно это было самым естественным жестом на свете. Они прошли к основной части библиотеки. Лампы отбрасывали золотистый свет на ряды стеллажей. Гермиона направилась к дальнему шкафу. Она уверенно потянулась к трём книгам. Два толстых фолианта в тёмной коже. И третья — тонкая, почти неприметная, зажатая между ними. Она взяла все три и направилась к столу. — Ты ищешь что-то конкретное? — спросил Драко, наблюдая за её оживлённостью. — Пока — закономерности, — рассеянно ответила она. Первые две книги пролистала быстро. Заметки на полях, схемы, ссылки на древние источники. Затем её пальцы коснулись третьей. Тонкий переплёт оказался неожиданно плотным. Без названия, без указания автора. Гермиона нахмурилась и открыла. Внутри — руны. Мелкие, аккуратные, выстроенные плотными столбцами. — Это не типографский текст, — тихо сказала она. Драко подошёл ближе. — И? — Это чей-то личный шифр. Гермиона перелистнула несколько страниц. Ритм повторяющихся символов, специальные маркеры, указания на фазы луны. Её дыхание стало быстрее. — Ты знаешь что-нибудь о работе Долохова во время войны? — резко спросила она. Он нахмурился. — Почти ничего. Меня не посвящали в детали. Он работал с узким кругом. Теоретик, не полевой командир. — Он имел доступ к вашей библиотеке? Драко коротко усмехнулся. — В те годы многие имели доступ. Её глаза загорелись так ярко, что он даже отступил на шаг. Она начала листать быстрее. И вдруг из середины книги выпал сложенный лист пергамента и мягко скользнул на пол. Гермиона замерла. Она наклонилась и подняла его. Развернула. Её лицо изменилось. Исчезла оживлённость. Исчез интерес исследователя. Остался шок. — Нет… — выдохнула она. — Что? — резко спросил Драко, приближаясь. Её пальцы дрожали. — Это список. — Какой ещё список? Она подняла на него взгляд — растерянный, ошарашенный. — Здесь имена. Он взял пергамент из её рук. Список действительно был аккуратно выведен чернилами. Обычный текст. Он пробежал глазами по первым строкам. Фамилии ничего ему не говорили. Но Гермиона побледнела. — Это мои пациенты, — тихо произнесла она. Тишина в библиотеке стала оглушительной. — Ты уверена? — спросил он медленно. — Абсолютно. Гермиона перечислила два имени вслух — и Драко понял по её голосу, что ошибки быть не может. — Все? — Почти все. Он снова посмотрел на лист. Внизу стояла дата. Последний год войны. — Значит… — он почувствовал, как холодеет внутри, — это не случайный ритуал. — Нет, — прошептала она. — Это была система. — Девушка сжала тонкий дневник. — И если это записи Долохова… значит, здесь — вся структура первого ритуала. — Её дыхание стало неровным от внезапного прорыва. — Мерлин, их сосуд мёртв, — пробормотала она, быстро листая страницы. — Если это тот эксперимент… их эмоции исчезли потому, что носитель погиб. Девушка посмотрела на Драко. В её глазах теперь был не только научный азарт, а тревога. — А второй ритуал… — медленно сказала она. — Он явно не завершён в этих записях. Драко почувствовал, как внутри поднимается знакомое, неприятное напряжение. — С участием Пожирателей? — спросил он. Она кивнула. — И тебя. Слово повисло между ними. Библиотека, ещё минуту назад тёплая и уютная, вдруг стала тесной. Теперь это было не её теоретическое предположение. Теперь у неё в руках были доказательства.