Вне протокола.

Пак прибыл пунктуально, в 17:29. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он нервничал? Несомненно. Но в этом нервозном предвкушении была и доля возбуждения, потому что он знал, что Чон всегда держит свои обещания. Ровно в 17:29 он нажал на кнопку звонка. Звук был тихим, интеллигентным, как и все в доме брюнета. Дверь открылась мгновенно, словно хозяин ждал его, стоя прямо за ней. На пороге стоял Чон Чонгук, и этот вид стоил любого, даже самого сурового наказания. Он не просто вышел; он предстал. Его тёмные брюки, пошитые на заказ, идеально облегали сильные бёдра и длинные ноги, а черная рубашка, которую выбрал мужчина, была сделана из тончайшего хлопка. Она была расстёгнута на три верхние пуговицы, открывая глубокую, манящую ложбинку между ключицами и намёк на стальной пресс. Рыжеволосый почувствовал, как его ладони вспотели. На коже брюнета мерцала тонкая серебряная цепочка, которую он никогда не носил в школе. Его волосы были взъерошены нарочито небрежно, будто он только что провел по ним рукой, готовясь к главной битве дня. Это придавало ему вид хищника, голодного и опасного. В его глазах полыхал целый ад — тёмный взгляд скользнул по Паку сверху вниз, задерживаясь на раскрасневшихся щеках. Эта секунда оценки была самым сильным стимулом. На лице учителя Чона не было улыбки, только хищное выражение, которое ясно говорило: сегодня ты пожалеешь о своей лени. — Заходи, Чимин, — голос Чона был низким, бархатистым и наполненным едким удовольствием. — Я уже всё подготовил. Рыжеволосый прошёл в прихожую. Квартира брюнета была идеальным отражением его самого: минималистичная и безукоризненно чистая. Здесь пахло чистотой, дорогим одеколоном и немного виски. Гостиная была просторной и строгой. Вся мебель кричала о дорогом вкусе и порядке. Пак, тем не менее, сразу понял, что это место, где происходит не только чтение учебников. На журнальном столике лежала стопка тетрадей и учебник по истории, но рядом с ними, как главный экспонат, покоился тонкий кожаный ремень. Его присутствие говорило о бескомпромиссной серьёзности ситуации. Мужчина никогда не использовал ремень в их играх, но сегодня «урок» обещал быть особенным. — Садись, — брюнет, закрыв дверь, указал на диван. Он не торопился, наслаждаясь моментом. — У нас есть полчаса, чтобы повторить тему. Если я пойму, что ты действительно пытался, может быть, я буду менее строг. Рыжеволосый послушно сел, чувствуя себя маленьким школьником. Чон расположился рядом, открыл учебник и начал объяснять. Его голос был спокойным, но каждое прикосновение учителя Чона к плечу ученика было наполнено скрытой угрозой. Чимин старался сосредоточиться, но его разум постоянно ускользал к тому, что должно было произойти. Полчаса пролетели незаметно. — Ну что ж, — брюнет закрыл учебник. — Переходим к практике. Он встал и протянул Паку руку. Тот взял её, и мужчина потянул его за собой в спальню. В комнате царил полумрак. — Раздевайся, — голос Чона звучал как приказ. — До нижнего белья. Рыжеволосый, краснея, начал расстёгивать пуговицы. Когда он остался в одних боксерах, брюнет подошел к нему. Его глаза скользнули по телу юноши, задерживаясь на бёдрах. — Теперь иди в кровать. Пак повиновался мгновенно. Он перебрался на постель, развернулся и опустился на колени, упираясь ладонями в матрас. Он чувствовал себя предельно уязвимым, но это ощущение граничило со сладким наслаждением. Учитель Чон подошел сзади. Чимин почувствовал, как мужчина провел кончиками пальцев по его спине, затем по ягодицам. — Ты готов, Минни? — прошептал брюнет ему на ухо, и Пак вздрогнул. — Да, — выдохнул он.