Вне протокола.

Бцрюнет взял тетрадь, лежавшую на прикроватной тумбочке, и открыл её. — Первый вопрос. Дата основания династии Корё? Пак на мгновение задумался. Он знал ответ, он читал это полчаса назад! — Девятьсот восемнадцатый год? Чон замер. — Уверен? Рыжеволосый кивнул. — Неверно, Минни, — голос учителя Чона стал суровым. — Девятьсот восемнадцатый год — это год создания нового государства, а Корё было основано в девятьсот тридцать шестом году. Итого, минус один. Чимин почувствовал, как брюнет стянул с него боксеры. Холодный воздух коснулся кожи, и Пак сжал зубы. Он почувствовал, как что-то твёрдое и горячее упёрлось в него. Это был член мужчины, уже полностью возбужденный. — Первый толчок, — прошептал Чон. Без предупреждения брюнет толкнулся вперёд. Рыжеволосый взвизгнул, его тело напряглось. Это было резкое, глубокое проникновение. Он почувствовал, как его мышцы сопротивляются, но учитель Чон был неумолим. — А теперь второй вопрос, — мужчина начал медленно двигаться внутри Пака, заставляя его тело привыкать к своему присутствию. — Кто был первым королём Корё? Чимин пытался сосредоточиться, но его мысли были затуманены болью и непривычным ощущением. — Ван… Ван Гён? — пробормотал он, задыхаясь. — Правильно, — Чон издал глубокий стон. — Хоть что-то ты запомнил. Брюнет продолжал двигаться внутри него, медленно, но с нарастающей силой. Каждый его толчок проникал всё глубже, растягивая рыжеволосого до предела. — Третий вопрос. Каковы были основные реформы, проведенные королём Кванджоном? Пак пытался вспомнить. Его тело уже начало привыкать к движениям мужчины. Боль медленно переходила в тупую, ноющую чувствительность, а затем... в возбуждение. — Амнистия рабов... и... и система государственных экзаменов? — Чимин тяжело дышал. — Отлично, малыш, — Чон издал хриплый смешок. — Кажется, ты начинаешь стараться. Брюнет ускорил темп, его бедра тяжело ударялись о ягодицы рыжеволосого. Пак сжимал простыни, его пальцы впивались в ткань. Каждый толчок учителя Чона был как электрический разряд. — Но, — мужчина снова замедлился, а затем резко толкнулся глубже, — ты забыл про национальный налог. Это важная реформа, Минни. Забывчивость стоит дорого. Рыжеволосый закричал, его тело изогнулось. Слёзы начали наворачиваться на глаза. Он чувствовал, как член брюнета заполняет его полностью, достигая самой глубины. — Ч-Чонгук, глубже! — выкрикнул Пак, не осознавая, что именно он говорит. Он просто хотел, чтобы это ощущение поглотило его целиком. Мужчина издал довольный рык. — Как я и обещал, Минни. Ты плачешь и просишь глубже. Он начал двигаться быстрее, его толчки стали мощными. Чимин стонал и кричал, его тело сотрясалось. Слёзы текли по его щекам, но это были слёзы не только от боли, но и от переполняющего его возбуждения. — Следующий вопрос, — Чон тяжело дышал, его голос был хриплым. — Кто стал преемником короля Кванджона? Рыжеволосый попытался ответить, но его разум был затуманен. Он мог лишь стонать, когда брюнет врезался в него снова и снова. — Я не… я не помню! — простонал Пак, его голос прервался на всхлипе. — Не помнишь? — учитель Чон остановился, но остался внутри Чимина, пульсируя. — Это значит, что ты не подготовился должным образом. И это требует дополнительного наказания. Мужчина взял ремень. Чимин вздрогнул, когда услышал свист кожи в воздухе. — Чонгук, нет! — вскрикнул Пак. Но брюнет уже опустил ремень по ягодицам рыжеволосого. Каждый удар был резким и жгучим. Пак выгнулся от боли, его слёзы текли ручьём. — Ещё раз, — прошипел Чон. — Кто был преемником короля Кванджона? — Кён… джон! Король Кёнджон! — кричал рыжеволосый сквозь слёзы. Учитель Чон улыбнулся. — Отличная память, Минни. А теперь забудь обо всех вопросах. Сегодняшний урок окончен. Он снова начал двигаться, но на этот раз движения брюнета были более плавными, хотя и по-прежнему глубокими. Мужчина обхватил Пака за талию, прижимая его к себе, и начал целовать его шею. Рыжеволосый чувствовал, как его тело дрожит. Он был измотан, но переполнен желанием. Чон довел его до предела. Мужчина шептал ему на ухо грязные слова о том, как хорошо Чимин себя вёл и как он прекрасно стонал. Пак в ответ лишь цеплялся за него, сжимая бедра брюнета. Когда Чон толкнулся в последний раз, Чимин закричал в судорогах оргазма. Брюнет последовал за ним, изливаясь глубоко внутри с громким стоном. Они оба тяжело дышали. Рыжеволосый был весь в поту и слезах, но на его лице играла блаженная улыбка. Мужчина поцеловал его в затылок. — Ну что, Минни, ты усвоил урок? Пак лишь слабо кивнул. — Отлично. В следующий раз готовься лучше. Хотя, признаюсь, твои стоны — это отличный стимул. Брюнет перевернул Чимина, и они легли рядом. Рыжеволосый уткнулся лицом в шею мужчины, вдыхая его запах. — Я тебя ненавижу, — прошептал Пак, но в его голосе не было и капли ненависти. — Я тебя тоже люблю, мой маленький Минни, — ответил учитель Чон, крепко обнимая его.