Fati - значит судьба

Блейз Забини не был дураком. Напротив, он считал себя тонким ценителем человеческой природы и эстетики. Сидя в Большом зале и лениво помешивая свой кофе, он наблюдал со своего края за тем, как Гарри Поттер едва не проглотил язык, когда Драко — этот слизеринский принц — посылал ему пошлые взгляды, дразня своего суженого через нить. Блейз покачал головой, не скрывая самодовольную ухмылку, ведь успех в их отношениях он приписывал именно себе. «Ошибка в произношении», — официально оправдывался он перед друзьями. «Гениальный экспромт», — шептал он себе перед зеркалом. Он видел, как золотая нить, вырвавшаяся из его заклинания, намертво спаяла двух самых упрямых идиотов Хогвартса. Это был успех. Это была высшая магия — столкнуть лбами две стихии и смотреть, как они превращаются в одну. Однако, когда Блейз опускал взгляд на собственное запястье, его триумф сменялся глухим раздражением. Ритуал был его творением, но магия сыграла по своим правилам: способность видеть досталась только Драко, оставив Блейза за порогом тайны. Он не видел золотого свечения, не чувствовал вибрации связи, и это любопытство съедало его сильнее любого запретного заклинания. — Ну же, Драко, посмотри-ка на мою руку и скажи, что видишь, — Блейз подтолкнул Малфоя локтем. — Я же вижу, как ты дергаешься каждый раз, когда Поттер громко смеется на другом конце зала. Я тоже хочу ощутить эту связь. Умоляю, опиши мне её. Она хотя бы красивая? Драко, который в этот момент пытался сосредоточиться на завтраке и Поттере, медленно повернул голову к другу. Его губы растянулись в мучительной улыбке. — Тебе правда так интересно, Блейз? Ты правда хочешь знать, каково это? — Я уже вряд ли смогу повторить свой успех, но у меня есть ты. И ты обязан помочь своему другу: просто посмотри и скажи, к кому тянется моя нить, — умолял Забини, подперев подбородок рукой. Драко отставил чашку и понизил голос, решив немного проучить Блейза за его излишнее любопытство. — О, твоя нить, Блейз? Если бы ты её видел, ты бы, наверное, сошел с ума. Я уже говорил, она мечется так, словно находится под заговорческим заклинанием. — Неужели я настолько легкомысленный? Проклятье, — прошипел Забини, сжимая кулаки. А Драко проследовал взглядом по его нити. Он смотрел, как она беспорядочно металась в воздухе, а потом внезапно дернулась в сторону гриффиндорского стола, к Симусу Финнигану, а через секунду резко развернулась к профессору Синистре, чтобы в итоге замереть, указывая на пустой дверной проем. Затем его взгляд упал на Нотта, который сидел рядом и читал книгу по древним рунам. Нить Блейза внезапно потеплела, сделала ленивую петлю вокруг локтя Тео и… снова рванула в сторону выхода из зала, где только что мелькнул край мантии Полумны Лавгуд. Блейз резко придвинулся к лицу Драко: — Просто скажи мне, что ты видишь! — Малфой закатил глаза и отпихнул его, уперев ладонь в лицо. — Секунду назад она сделала три петли вокруг Финнигана. Видимо, её привлекает взрывоопасный темперамент. Потом метнулась в сторону Тео и обвила его за шею. Нотт, сидевший рядом, не отрываясь от чтения, коротко бросил: — Убери свою воображаемую нить от моего горла, Забини. Блейз закатил глаза, но в его взгляде промелькнул азарт. — И это всё? Финниган и Нотт? Слишком скучно для меня. — Ну, если ты настаиваешь… — Драко выдержал драматическую паузу, поглядывая в сторону входа в зал. — Не хотел тебе говорить, друг, но только что мимо проходил Филч со своей кошкой. И, Блейз, я должен тебя расстроить: твоя нить сделала такой резкий выпад в сторону мистера Филча, что я всерьез обеспокоен твоими скрытыми предпочтениями. — Малфой, хорош врать, — расхохотался Блейз, отпихивая Драко. — Филч? Серьезно? Драко усмехнулся, возвращаясь к еде. Ему доставляло истинное удовольствие дразнить друга, скрывая за шутками правду: он действительно не понимал нить Блейза, но видел его растерянность. Забини так привык контролировать чужие чувства, что теперь, столкнувшись с собственной невидимой судьбой, выглядел почти трогательно. — Смейся-смейся, — Блейз снова стал серьезным, бросив быстрый взгляд на Симуса, а затем на Тео. — Но я узнаю. Я найду способ увидеть ее. И надеюсь, там не будет Филча, иначе я лично наложу на себя аваду… Драко промолчал, чувствуя, как его собственная нить — золотая, честная и прямая — снова нежно потянула его в сторону Гарри. Его охота уже закончилась, а вот Блейзу только предстояло понять, в чьих руках находится его счастье.

***

Последующие недели Блейз был одержим. Он пытался вычислить закономерности, наблюдая за реакциями окружающих, но пустота на его собственном запястье сводила его с ума. Он стал тенью, скользящей по коридорам, анализируя каждый взгляд и случайное прикосновение. Случай представился в один из пасмурных вечеров в Большом зале. За столом Гриффиндора Рон Уизли в гордом одиночестве доедал поздний ужин, сосредоточенно изучая схему квиддичного поля. Блейз, до этого флиртующий с каждым прохожим, устало присел напротив него. — Уизли, скажи мне, — Блейз подпер подбородок ладонью, — ты когда-нибудь чувствовал, что за тобой наблюдают? Не глазами, а… чем-то более глубоким? Словно ты под прицелом чьих-то невидимых ожиданий? Рон оторвался от схемы, нахмурился и подозрительно посмотрел на слизеринца. — Забини, если это очередная ваша змеиная шуточка, то я не в настроении. Я просто пытаюсь понять, почему Гарри стал так часто «забывать» свою метлу в раздевалке Слизерина. Бесит даже. Вудд когда-нибудь узнает об этом. — Волнуешься, значит? — Блейз прищурился. — Какая верность. — Да иди ты, — буркнул Рон, внезапно покраснев. — Он мой лучший друг. Я просто хочу, чтобы он был в порядке. Даже если этот «порядок» пахнет дорогим одеколоном Малфоя. Блейз хмыкнул, собираясь ответить колкостью, но его взгляд случайно метнулся к слизеринскому столу. Там, в тени арки, сидел Драко. Гарри, совершенно не скрываясь, уткнулся носом в его шею, вдыхая тот самый любимый аромат. Но Малфой не закрыл глаза в блаженстве. Он открыто, почти вызывающе смотрел прямо на Блейза и Рона. Взгляд Драко был странным — в нем читалось смесь жалости, торжества и того самого знания, которого Блейзу так не хватало. Драко чуть заметно кивнул в сторону Рона и одними губами произнес: «Попался». Вечером в спальне Слизерина Блейз буквально прижал Драко к стене, собираясь выпытать всю информацию. — Рассказывай. Сейчас же. Что ты увидел в зале? Почему ты так смотрел на Уизли? Драко не стал паясничать. Он видел, что Блейз на пределе. — Ты спрашивал, почему твоя нить носится как сумасшедшая, так, Блейз? — Драко понизил голос до шепота. — В зале, когда ты подсел к Уизли и начал говорить, твоя нить вдруг перестала метаться. Блейз затаил дыхание. — И что она сделала? Она что, коснулась его? — О, она не просто коснулась его, — Драко усмехнулся, и в его глазах блеснула искра. — Она рванула к нему с такой силой, что я думал, она собьет его с лавки. Она начала обвиваться вокруг Рона, круг за кругом, слой за слоем. Она плела вокруг него плотный, сияющий кокон. Уизли сидел там, поглощенный твоей магией, а ты даже не понимал, почему тебе вдруг стало так тепло. Блейз отшатнулся, его лицо побледнело. — Уизли? — выдавил он. — Рыжий, вечно голодный гриффиндорец, который не может отличить изысканное вино от тыквенного сока? Это невозможно. — Магия не ошибается, Блейз, — Драко похлопал его по плечу, направляясь к своей кровати. — Твоя нить беспорядочно носилась не потому, что ты легкомысленный. Она просто искала того самого. Похоже, время пришло. Удачи, Забини. Тебе придется сильно постараться, чтобы этот гриффиндорец позволил тебе затянуть на себе узлы. Блейз остался стоять в темноте, глядя на свое пустое запястье. Теперь он знал. И это знание было страшнее любой неизвестности: его судьба была связана с человеком, которого он раньше даже не замечал.

***

После этого открытия почти каждый вечер походил на спектакль в театре. — Почему?! — вопил Блейз, стоя на коленях и обращаясь к потолку. — Малфой, скажи, что ты решил на мне отыграться! Ладно Симус — он хотя бы умеет эффектно взрывать вещи. Ладно Тео — я его знаю. Но УИЗЛИ?! Драко, удобно устроившись на кровати с книгой, с нескрываемым удовольствием наблюдал за этой истерикой. — Блейз, успокойся, ты портишь ковер, — лениво заметил он, переворачивая страницу. — И да, именно Уизли. Который шестой. Рыжий. С вечными крошками от сэндвичей на мантии. — Это вселенская ошибка! — Блейз театрально разложился на полу. — Магия ритуала была нацелена на эстетику и гармонию! Какая гармония может быть между мной и парнем, который донашивает свитера с огромной буквой «Р» на груди?! Он резко сел, продолжая яростно жестикулировать. — Он же… он же Гриффиндорец до мозга костей! Драко, моя нить должна была выбрать кого-то загадочного, роковую личность, кого-то, кто пьет абсент и смотрит на луну с тоской! А она выбрала парня, чья главная страсть в жизни — добавочная порция жареной картошки?! — Ты сам сказал, что хочешь знать, — напомнил Драко, ехидно прищурившись. — Наверное, твоей нити просто захотелось тепла. А Уизли… ну, он как камин. Громкий, жаркий и иногда искрит. — Я не хочу камин! Я хочу интригу! — Блейз снова сорвался на бег по комнате. — Почему именно УИЗЛИ?! Почему не кто-то из министерских семей? Почему не кто-то, кто оценил бы мою коллекцию редких ядов? Что мне с ним делать? Пригласить его на партию в шахматы и надеяться, что он не съест мои фигуры от голода?! Он упал в кресло, закрыв лицо руками, и издал страдальческий стон. — Это катастрофа. Моя репутация пойдет прахом. Забини и Уизли… Звучит как название самого плохого анекдота в истории Хогвартса. Драко, даю последний шанс: скажи, что ты соврал. — Нет, Блейз, — Драко захлопнул книгу и посмотрел на друга с искренним сочувствием, за которым едва скрывался смех. — Она была очень решительной. Я бы даже сказал — она выглядела счастливой, когда обматывала его ноги. Блейз вскочил, вскидывая руки к небу. — УИЗЛИ! Мерлин, за что?! Завтра же иду к Помфри. Это явно магическое помешательство. Она умеет лечить мозги?

***

Блейз Забини вошел в библиотеку с видом человека, идущего на казнь, но с безупречно прямой спиной. После бессонной ночи, проведенной в экзистенциальных муках, он решил применить научный подход. Если его нить — эта предательская сияющая дрянь — выбрала Уизли, значит, в Уизли должно быть что-то скрытое. Что-то… глубокое? Рон обнаружился в самом дальнем углу, заваленный горой учебников по истории магии. Он выглядел так, будто пытался победить параграф о восстаниях гоблинов методом пристального сверления его взглядом. Блейз бесшумно скользнул на стул напротив. Рон вздрогнул, выронив перо, и подозрительно прищурился. — Забини? — Рон огляделся в поисках подвоха. — Ты потерялся? Слизеринские подземелья в другой стороне, если ты забыл. Блейз не ответил. Он молча, с пугающей сосредоточенностью, начал «сканировать» Рона. Он смотрел на его растрепанные рыжие волосы, на чернильное пятно на носу, на воротник рубашки, который жил своей жизнью. «Где? — думал Блейз. — Ну где здесь скрытый шарм? Где загадка? Это же просто… Уизли». — Ты чего на меня так пялишься? — Рон заерзал на стуле. — У меня что, рог вырос? Или ты пришел сказать, что мой свитер оскорбляет твои тонкие чувства? — Твой свитер — это отдельное преступление против человечества, Уизли, — наконец подал голос Блейз, и он был непривычно тихим. — Но я здесь по другому вопросу. Скажи мне: о чем ты думаешь, когда не мечтаешь о еде или квиддиче? Рон замер. Он медленно отложил учебник и посмотрел на Блейза как на душевнобольного. — О чем я думаю? Э-э… ну, о том, что ваша компашка — это одни идиоты. О том, что Гарри в последнее время ведет себя так, будто съел конфеты с любовным зельем от Малфоя. А еще о том, почему ты сидишь здесь и задаешь мне вопросы в духе Трелони. Ты что, головой ударился, Забини? Блейз вздохнул, закрыв глаза ладонью. «Боги, он такой… бесячий». Но в этот момент Рон, решив, что слизеринец просто пытается его допечь, внезапно подался вперед. Его лицо оказалось совсем близко к лицу Блейза. — Знаешь что? Если ты пришел поиздеваться, то выбери кого-то другого. У меня и так голова пухнет от этих дат. Либо не мешай мне разбираться с Гоблинами, либо проваливай к своим дружкам-аристократам обсуждать… что вы там обычно обсуждаете. Рон схватил Блейза за рукав, пытаясь отодвинуть его руку от лица, и в это мгновение… Блейз почувствовал это. Это не было похоже на разряд тока, как у Поттера. Это было похоже на внезапно вспыхнувший камин в морозную ночь. Тепло от пальцев Рона просочилось сквозь дорогую ткань пиджака, и Блейз — о ужас! — на мгновение захотел, чтобы Уизли не отпускал его руку. Он представил, как невидимая нить сейчас радостно вибрирует, обматывая их запястья, и его внутренний эстет забился в конвульсиях от осознания того, насколько это было… неидеально. — У тебя… — Блейз сглотнул, глядя на пятно чернил на носу Рона. — У тебя чернила на носу. — А? — Рон тут же отпустил его руку и начал судорожно тереть нос рукавом, размазывая пятно еще сильнее. — Проклятье! Ну вот, теперь я точно похож на тролля. Блейз медленно поднялся. Его сердце колотилось где-то в районе горла. — Ты похож на катастрофу, Уизли. На ходячую, рыжую катастрофу, — с этими словами Забини развернулся и почти бегом направился к выходу. Рон остался сидеть с открытым ртом, глядя вслед уходящему слизеринцу. — Что это сейчас было? — пробормотал он, потирая нос. А Блейз, едва оказавшись за дверью библиотеки, прислонился к стене и снова простонал: — Почему именно Уизли?! О, Мерлин… почему именно у него такие теплые руки?!