Бездна

      Минхо проводил меня взглядом, и багровая завеса Сектора Самоубийц сомкнулась за моей спиной. Если в Вестибюле царила стерильная тишина, то здесь воздух был пропитан липким, тяжёлым отчаянием. Это место не было похоже на парк — оно напоминало бесконечный лабиринт из серых бетонных стен, где каждый стон превращался в эхо.       — Помни, Айси, — донëсся до меня голос Минхо из пустоты, — здесь души застревают в петле своего последнего мгновения. Твоя задача — разорвать этот круг и направить их к выходу. Но не давай им затянуть тебя в свою тьму.       Я сжала в руках светящиеся карточки. Сегодня их было пугающе много.       Первая душа ждала меня в тупике лабиринта. Это был молодой мужчина, он сидел на полу, обхватив колени руками. Вокруг него клубился чёрный дым — материальное воплощение его невысказанной боли. Но когда я подошла ближе, метка на моём запястье обожгла меня так сильно, что я едва не вскрикнула.       Я взглянула на карточку: «Кан Сохо. Причина: Передозировка. Связь: Свидетель по делу 2017 года».       Моё сердце забилось в реальном мире, где-то там, рядом с Крисом. 2017 год. Тот самый год, когда погиб Минхо.       — Уходи, — прохрипел Сохо, не поднимая головы. — Ты пахнешь светом. Здесь нет места свету.       — Кан Сохо, — я присела рядом, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Я здесь, чтобы помочь тебе выйти. Ты больше не в той комнате. Всё закончилось.       Он поднял голову, и я увидела его лицо — измождённое, с лихорадочным блеском в глазах.       — Ничего не закончилось. Ли Ноу… Он всё ещё падает. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу, как декорации рушатся. Это не был несчастный случай, слышишь?.. Мы все молчали, потому что боялись его…       — Кого? — Я подалась вперед, забыв о предупреждении Минхо. — Кого вы боялись?       — Того, кто подпилил тросы, — прошептал Сохо, и чёрная дымка вокруг него начала стремительно расти, превращаясь в острые шипы. — Феликс был всего лишь ребёнком тогда, но он уже знал, как убирать конкурентов. Крис… Крис не должен был быть один на сцене… Ли Ноу должен был сидеть в зале. Но кто-то поменял их местами в сценарии…       В этот момент лабиринт содрогнулся. Голос Жнеца ворвался в пространство, искаженный гневом:       — Айси, не слушай его! Выводи его немедленно! Это ловушка Системы!       Но было поздно. Сохо схватил меня за руку, и я почувствовала, как его отчаяние ледяной волной врывается в моё сознание. Перед глазами вспыхнула сцена: 2017 год, тёмные кулисы, и чья-то рука в чёрной перчатке перерезает трос.       Эта смена действительно была сложной. Я узнала правду, которая могла окончательно уничтожить Криса. Смерть Минхо была убийством. И нить этого убийства тянулась к той же руке, что толкнула меня на лестнице.       — Минхо! — закричала я, пытаясь удержать ускользающее сознание Сохо. — Он знает! Он видел, кто это сделал!       Но Сохо начал рассыпаться пеплом прямо у меня в руках.       Система подчищала «баги».       Я вылетела из Сектора Самоубийц, словно меня вытолкнула сама тьма. Сохо рассыпался пеплом, оставив на моих ладонях лишь едкий запах гари и ледяной ужас правды. В Вестибюле всё ещё бушевал багровый вихрь, отражая ярость Минхо.       Он стоял посреди площади, и его фигура казалась огромной, почти закрывающей собой всё персиковое небо.       — Я же велел тебе! — его голос ударил, как физическая волна. — Я велел не слушать их! Ты — компаньон, а не следователь!       — Минхо, хватит! — я закричала, перекрывая гул Системы, и бросилась к нему. — Хватит прятаться за своим плащом и этими дурацкими правилами! Ты знал? Отвечай мне, глядя в глаза! Ты знал, что это не был несчастный случай? Что Феликс подпилил те тросы?       Минхо замер. Багровый свет в его глазах дрогнул и на мгновение погас, обнажая человеческую муку. Он медленно опустил руки, и вихрь вокруг нас начал стихать, оседая на плиты тяжелым туманом.       — Система стирает детали, Айси, — тихо, почти безжизненно произнёс он. — Когда я стал Жнецом, я помнил только падение. Только свист ветра в ушах и лицо Криса. Система убедила меня, что это был хаос, ошибка… Просто неудачный день. Так было легче работать.       Я подошла к нему вплотную и схватила за холодные края плаща.       — Но теперь ты вспомнил? Когда я назвала тебя по имени, когда ты увидел нас с Крисом… Ты вспомнил ту руку в чёрной перчатке?       Минхо медленно кивнул. Его лицо выглядело так, будто по нему прошли трещины.       — Сохо был там. Он был техником. Он видел Феликса, но Феликс заплатил ему за молчание — деньгами, страхом, наркотиками. Феликс убрал меня, потому что я был единственным, кто видел его истинную натуру. Я мешал ему безраздельно владеть вниманием Криса уже тогда.       — Значит, всё это время… — Я почувствовала, как по моим призрачным щекам текут слезы. — Крис винил себя в твоей смерти, а убийца всё это время был его «лучшим другом». Это двойное преступление, Минхо! Одно — против твоей жизни, другое — против души Криса.       — Теперь ты понимаешь, почему я так бесился, когда он целовал тебя? — Минхо горько усмехнулся. — Я не просто ревновал. Я видел, как история повторяется. Феликс снова убирал того, кто стоит между ним и Крисом. Тебя.       Я отпустила его плащ и посмотрела на свои руки. Они всё ещё дрожали.       — Мы не можем оставить это так. Сохо сказал, что есть доказательства. Что-то, что Феликс не смог уничтожить.       — Айси, остановись, — Минхо снова стал серьезным. — Феликс мёртв. Система забрала его. Справедливость восторжествовала в высшем смысле.       — Нет! — отрезала я. — Для Системы — возможно. Но Крис всё ещё живет с этой виной. Он каждое утро просыпается с мыслью, что он убил «сердце своей команды». Я должна очистить его память. Даже если мне придётся перевернуть весь архив 2017 года.       Минхо долго смотрел на меня, а потом медленно протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы больше не были ледяными.       — Ты действительно баг, Айси. Самый прекрасный и опасный баг, который когда-либо случался с этим местом. Хорошо. Если ты найдешь улику в мире живых — я помогу тебе её «подсветить» для Криса. Но берегись: правда может оказаться тяжелее, чем ложь.       Минхо стоял неподвижно, его фигура казалась хрупкой на фоне бесконечного Вестибюля. Впервые я видела в Жнеце не всесильного проводника, а того самого парня с фотографии, чью жизнь оборвали подлым рывком троса. Гнев в его глазах сменился тихой, разъедающей тоской.       Я сделала шаг вперёд.       — Не переживай… — я взяла Минхо за руку. Его ладонь была привычно холодной, но на этот раз я не отстранилась. Я сжала его пальцы своими, с силой несвойственной мне.       Минхо медленно перевел взгляд на наши соединенные руки. В этом жесте было слишком много человеческого для места, где души должны терять имена.       — В том мире у меня есть человек, для которого я готова жить и умирать или остаться в вечности, — мой голос звучал твёрдо, эхом разлетаясь под сводами Вестибюля. — И этот человек — Крис. Он заслуживает знать, что его руки чисты. Он заслуживает того, чтобы тень твоей смерти перестала душить его по ночам. Никакая правда мне не страшна. Даже если эта правда перевернёт всё наше существование.       Минхо горько усмехнулся, но не отнял руки.       — Остаться в вечности… Ты действительно готова на это, Айси? Если мы вскроем архив 2017-го, Система может потребовать пересмотра всего контракта. Ты рискуешь навсегда остаться здесь, так и не дождавшись своего срока в мире живых.       — Я уже здесь, Минхо. Каждую ночь, — я улыбнулась ему, и на мгновение персиковый свет вокруг нас стал ярче. — Мы компаньоны. И если цена покоя Криса — это моя вечная смена рядом с тобой, я согласна.       Жнец глубоко вздохнул, и этот звук был похож на шелест ветра в пустом зале.       — Ты сумасшедшая. И Крис такой же. Наверное, поэтому вы и нашли друг друга. Хорошо. Если ты так настроена… иди. Утро уже близко. Крис скоро проснется.       Он на мгновение сжал мою ладонь в ответ — коротко, почти незаметно — и резко отпустил.       — Ищи «чёрный ящик». В 2017-м в студии стояла камера, которая писала звук круглосуточно. Феликс думал, что стёр запись, но он не знал, что старые серверы дублируют всё в облако, к которому у Криса до сих пор есть доступ. Пароль — дата твоего рождения. Он сменил его в тот день, когда ты выжила.       Мир начал бледнеть. Я почувствовала, как тяжесть одеяла снова наваливается на мои плечи, а запах озона сменяется ароматом дома.       — Спасибо, Минхо, — прошептала я, проваливаясь в реальность.       Последнее, что я увидела — как он снова подбрасывает свою монету, но на этот раз на его губах не было горькой усмешки. Только ожидание.