Необъяснимый интерес

Они стояли и смотрели в сторону друг друга. Сондже рассматривал его с ног до головы, хотя нет, если правильнее выразиться, он буквально пожирал Ён Шиына одним взглядом, изучая до кожи и под ней. Шиын же смотрел будто сквозь него, не видя перед собой никого — просто пустота. Взгляд карих глаз был пустоватым, глубоким, казалось, он видел будущее, смысл существования людей. Гым отвернулся в сторону, выдыхая никотиновый дым дальше от обладателя щенячьих глаз. Его очки бликнули на природном солнечном свету. В голове крутились разные мысли: от обычных до безумных. «Блять, эти глаза... Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной, новичок? Специально доводишь, а потом отталкиваешь, убегая к друзьям, как бесстыдно». Цыкнул, выплевывая догоревшую сигарету на асфальт, затушил окурок подошвой белых кроссовок. Обладатель невероятных глаз погрузился в свой тихий одинокий мир без кого-либо, но в голове всплывали до боли знакомые и родные голоса. Сухо: «Мы в прошлой жизни женаты были?» Эти его слова, не имеющие какого-либо смысла, — почему именно они?.. Непонятно. Баку: «Я не Сухо, ты снова меня так назвал, ещё там на крыше». Точно, он же назвал Хумина так дважды. Они и правда похожи, будто братья или отец и сын в другой жизни. Нет, бредовые мысли пошли. Хёнтак: «Извини, я был не прав на твой счёт». О, слова Готака, когда он узнал правду, но ему не стоило просить прощения. Шиын и правда испортил некоторым личностям жизнь, и он, возможно, не жалеет об этом. Они это заслужили больше всех. Джунтэ: «Ты не боишься Хёмана, почему?» Хах, не было смысла бояться таких, как он. И Шиын это доказал на деле. Чхве Хёман — простой хулиган, от него есть проблемы, но их легче решить, чем проблемы с Союзом, проблемы с Сондже. — Голоден? — вырвалось само собой у Сондже. Взор под очками снова устремился в сторону Шиына. Тот просто молча смотрел в пустоту, но пришёл в сознание, когда к нему обратились. — Да, — на одном выдохе ответил Ён. Если бы человек, которому он отвечал, был не очкастое происшествие, то никто бы не понял, что ответил парень. — Ты вызываешь во мне жалость своим видом, — хмыкнул Гым, лукаво улыбнувшись оппоненту, идущему рядом. — А ты во мне отвращение, — тихо прошипел с недовольным лицом Шиын. — Сам поешь, я ухожу. — И он правда двинулся в сторону дома, но Сондже не был бы Сондже, если бы не пошёл следом, как верный пёс-поводырь. — Ну-ну, принцесса, я с тобой, — чуть ли не пропел радостным голосом бешеный пёс, шагая рядом, возвышаясь более высокой фигурой над младшим.

***

Двое идут по одной линии, почти касаясь плечами, только один украдкой кидал взгляды на другого, а тот молча шёл вперёд без слов. Вокруг — плотный шум: обрывки фраз, смех, чьи-то резкие выкрики, гул разговоров компании школьников, идущих впереди. Город говорит сам с собой, налезая звуком на звук. Ён — в наушниках, Гым — без. Но оба словно отключили внешний микрофон от мира. У Шиына бьётся в ушах чужая музыка, у Сондже — в голове мысли о первом, о том, как он выглядит дома, весь домашний, каким он был раньше, каким был с ним? Они проходят сквозь толпу, не ускоряясь и не замедляясь в шаге. Компания детей сворачивает перед ними — они обходят, не замечая, как те матерятся и шутят. Подростки толкаются, один из школьников задевает Шиына своим плечом, и вся компания замирает на месте. Сондже, стоящий рядом, смотрит на детей как на назойливых мошек, грязь под ногтями, не сто́ящие и капли внимания великой холодной королевы. Ён окидывает школьников пустым холодным (для них) взглядом, не обращая на них долгого внимания. — Извините... — очень тихо извиняется тот, кто толкнул; его вид так и показывает, как он сожалеет, но почему-то необъяснимо, из-за чего так сильно волнуется. — Всё нормально, — сухо говорит Шиын, понимая, что ему лучше ответить, напрягает этот внешний вид: ребёнок с полным чувством вины. — Это случайность, — добавляет, поправляя наушники.

***

Компания быстро улепётывает от них подальше. Отойдя дальше, они громко шепчутся между собой — видно, обсуждают тех, кого видели перед собой мгновение назад. — Ты видел? Он выглядел таким милым, — лепетал Саён, парень, который задел ынчановца. — Ага... — не особо радостно отвечает рядом стоящий Гонтэ, в его голосе чувствуется нотка ревности. — Рядом с ним был Гым Сондже! — вскрикнул третий парень с мячом в руках. — Угомонись, Ёсан. Ты слишком громко кричишь, — занудничает Пёксан, отчитывая брата-близнеца. — Ты просто не понимаешь! Это же сам Гым Сондже из Гантака, это такая удача! — продолжает кричать, а глаза так и горят восхищением. Пёксан кривится при виде такого фанатизма. — А рядом кто? — спросил с ожиданием Саён, надеясь узнать имя милого парня с щенячьими глазами. — А, я не знаю, — пожимает плечами Ёсан и бежит вперёд от брата подальше, который решил проучить младшего за громкость. Саён грустно вздыхает: нет у него шанса встретить этого красивого хёна снова. Гонтэ в душе ликует о том, что придурок Ким не в курсе об этом щенячеглазом. Идя рядом с немного расстроенным Чхве, приобнимает его, прижав к себе, вызывая удивление и смущение у друга.

***

— Слышал? Тот мелкий назвал тебя милым, — усмехнулся Гым, провожая четвёрку лисьим взглядом. — А другой знает тебя, — ответно парировал Ён, пряча наушники в кармане джинсов. — Ну, этот мелкий прав, ты правда милашка, Шиын-а, — подмигнул младшему, хлопнув его по плечу. Шиын убрал его руку со своего плеча, отодвигаясь дальше. — Держи дистанцию, — чуть шипя произнёс Шиын, продолжая идти рядом с назойливым придурком. — Сложно держаться от тебя, когда ты такой... ммм, притягательный, как магнит, — ухмыльнулся в своей обычной манере. — Прекрати так говорить, — чуть кривится Ён при его ухмылке, отходя ещё дальше вперёд, но наглый до макушки очкастый следует за ним по пятам.

***

Они шли под какие-то непонятные рассказы Сондже, которые пролетали мимо ушей Шиына. Патлатый рассказывал обо всём, но не о том, что было бы связано с Союзом. Щенячеглазый ничего особо не запоминал, лишь мельком всплывали знакомые имена, но тут он услышал слишком знакомое имя. Чон Ёнбин. Он тут каким боком и откуда этот псих его знает..? — Откуда ты знаешь Чон Ёнбина? — глухо отозвался Шиын, переводя уже неспокойный взгляд на него. — Этого придурка? Да так, мешался, — отмахнулся от рассказа, откуда он в курсе про него. — А, точно, вы же в одной школе учились, — старается отвести от себя какое-либо подозрение, как он связан с этим мудаком. — Учились, да, — немного тряхнул головой, чтобы привести мысли в порядок. «Главное, чтобы он не узнал, что я успел сделать. Лучше бы следил, что спиздану, особенно про каких-то гиен», — отозвалось в голове у гантаковца, который вспоминал тот день.

***

Тот день, когда Сондже решил немного поболтать с бывшими одноклассниками Шиына — ведь он пронюхал кое-что очень важное, связанное с его наилюбимейшей принцесской. Он по гугл-карте нашёл, где находится старшая школа Бёксан, где раньше учился оленёнок. Посмотрел на время в телефоне: уже скоро должны закончиться уроки. Стоя рядом с воротами, облокотился на бетонную стену, прикуривая очередную сигарету. «Блять, хули так долго?» — цыкнул Гым, выдыхая никотиновый дым. На нём была приевшаяся любимая ядрёно-оранжевая ветровка, под ней белая футболка; решил после школы (куда он, оказывается, иногда ходит) переодеться в более свободную одежду. Спустя какое-то время слышится гул голосов, смешивающийся в один раздражающий шум без каких-либо конкретных лиц. Но Сондже быстро нашёл того, кого он тут искал. Чон Ёнбин. Гадёныш ржал с какого-то парня, который шёл перед ними, сутулясь. Его прихвостни шли по бокам от него и так же ржали, как кони. «И что за придурок». Сондже скинул окурок сигареты на асфальт, притушив его одним давком ноги, и направился в их сторону. — Эй, — негромко подозвал Ёнбина и его шайку, которые остановились рядом с воротами и обернулись на оклик. — Подойдите сюда, — одарил их хищной ухмылкой охотника. — Э, кто это? — не узнал его Хан Тэхун, пытаясь рассмотреть зовущего, но тут его осенило. — Это же Гым Сондже из Гантака... — не веря своим собственным глазам, выдыхает Тэхун. — Что? — Чон Ёнбин прифигел, мягко сказано; не каждый день его зовёт кто-то из Союза, а уж тем более правая рука главы Союза. Ли Чончан не особо смыслил, кто и что, но просто пошёл следом за друзьями. Нахальный Ёнбин сразу направился в сторону, где стоял Сондже, готовясь показать себя во всей красе перед бешеным псом. — Здравствуйте, — уважительно поздоровался Ёнбин, смотря на Сондже. — Это честь — с вами разговаривать. — Ага, привет, — незаинтересованно отозвался он. — Кто из вас, придурков, Чон Ёнбин? — Сондже, конечно, знал, кто из них, именно этот хер, но так, чтобы подозрений не вызвать, спросил. — Я, — конечно же, сразу отозвался косоглазый, по мнению Гыма. — Вы хотели со мной поговорить? — Мгм, хотел кое о чём, точнее кое о ком, — голос стал тише, почти зловеще. Он повёл этих троих слепых баранов за собой в какой-то переулок. — И что вы хотели? — спросил Тэхун, смотря в спину очкастого. — А вот что, — Сондже резко обернулся на них и повалил одним ударом Тэхуна на землю, прижимая ногой грудную клетку. — Вы, суки... — он прошипел, смотря на них с отвращением. — Ч-что..? — Чончан не знал, что делать, потому смотрел круглыми глазами на старшего. — Мы ничего не делали! — оправдывался Ёнбин при непонятном приступе злобы у патлатого. — Ах, не сделали, да? — Сондже оскалился. — А кто травил Ён Шиына? Кто довёл этого Ан Сухо до комы? Кто наклеил фенталин на шею Шиына? Ну, кто же? Вы, блять, это всё устроили. — Гантаковец срывался на крик ярости. — Ты тут из-за этого педика? А, я понял! Он просто попросил тебя прийти. Нажаловался, как девчонка, своему бойфренду, — не затыкался самый языкастый Хан Тэхун. — Вот же шлюхан. Сначала Ан Сухо, теперь ты... Он не успел ещё что-то добавить — Сондже вдавил ногой его лицом в асфальт, ломая нос и выбивая зубы. Он топтал его сильнее. — Не смей так говорить о нём, не смей, блять, произносить такие слова в адрес Шиына. Он лучше всех вас вместе взятых. — Он педик, ему нравятся мужики, — пищал Ёнбин, оправдывая слова Тэхуна. — И что? Вам, тварям, какая разница? Ещё хоть раз я услышу такие слова о нём — лично прикончу каждого из вас. — Сондже отошёл от валяющегося в отрубе Тэхуна. Глянул злобно на остальных двух и накинулся уже на Чон Ёнбина, который больше всех затравил его принцесску Ёна. Он бил во всю силу, как всегда, не давая оппоненту даже малейшей секунды на отдых. Выведя и его из строя, обернулся на Чончана. Тот заикнулся и вжался в стену. — Пошли нахер, — выплюнул Гым, удаляясь из переулка. Костяшки на пальцах в крови с ссадинами. Размянув шею, потопал в сторону боулинг-клуба, штаба Союза.