Мистика в прямом эфире

      Чу Ян стоял на коленях на холодном полу. Ледяной воздух, казалось, проникал в его тело сквозь каждую пору, но еще холоднее был скрытый взгляд Пророка.       Жрец Янь и остальные три полководца — верховные жрецы пятого уровня — присутствовали здесь же, явно наслаждаясь чередой неудач Чу Яна. Жрец Янь намеренно произнес: — Этот провал заставил их насторожиться. Нанести новый удар будет не так просто, к тому же это может привести к разоблачению наших агентов в 35-й и 38-й реальностях.       Другой Наблюдатель высшего пятого уровня из Храма Хаоса, Рош, высказался еще резче: — Что с вами такое, жрец Чу? Вы же утверждали, что вы — сильнейший из всех Чу Янов? Как вышло, что вы вдвоем не смогли одолеть собственную копию?       Жрец Янь притворно заступился за него: — Ну, не стоит так строго. В первый раз против него была магия Некрономикона, во второй — на помощь пришел Старейшина пятого уровня. Вполне понятно, что жрец Чу не справился.       Чу Ян молча стоял на коленях, не произнося ни слова и не пытаясь оправдаться.       Наконец заговорил Пророк. Его голос, напоминавший многоголосье сотен людей, звучал мягко: — 38-я реальность прислала лишь горстку людей, а 40-я, что еще дальше от 35-й, пришлет еще меньше. Раз они так жаждут сотрудничества, почему бы мне им не помочь?       Сердце Чу Яна дрогнуло, он поднял голову, глядя на Пророка. Жрец Янь спросил: — Что вы имеете в виду?       — Я собираюсь притянуть 35-ю и 38-ю реальности друг к другу, — буднично произнес Пророк.       Сближение двух реальностей... Это была способность шестого уровня, и даже для шестого уровня это было не под силу одному человеку. До сих пор стратегия Пожирателей заключалась в частичном вторжении, устранении большинства жрецов пятого уровня и постепенном уничтожении мира по частям. Даже если все Пожиратели пятого уровня объединятся с Пророком, в 35-й и 38-й реальностях в сумме насчитывалось около ста шестидесяти Наблюдателей пятого уровня. Как девяносто Пожирателей и один Пророк смогут подавить их совокупную мощь и слить два мира воедино?       Это было все равно что в одиночку сдвинуть две огромные горы, стоящие в милях друг от друга, и заставить их столкнуться.       Судя по воспоминаниям другого Чу Яна, Пророк никогда раньше не совершал ничего подобного — по крайней мере, с тех пор, как тот примкнул к Пожирателям. Неужели он действительно настолько могуществен?       Не только Чу Ян — даже жрец Янь и остальные были крайне потрясены, словно не до конца понимая, шутит Пророк или говорит всерьез.       — Давным-давно я уже пробовал нечто подобное. И хотя я преуспел, цена была непомерно высока. Теперь я вижу дальше и яснее, чем тогда. Даже если я не смогу полностью слить эти две реальности, я сотру грань между ними. Если всё получится, в умах большинства людей возникнут два набора противоречивых воспоминаний. Их рассудок начнет рушиться, а следом станет хрупкой и сама реальность, которую они коллективно наблюдают. Даже если мы прекратим атаку, этот мир, вероятнее всего, со временем распадется сам по себе, — произнес Пророк и тихо вздохнул. — Единственная проблема, которая может возникнуть, — это человек по имени Линь Цяо.       Линь Цяо — имя, знакомое каждому Пожирателю. В любой реальности он был тем самым последним барьером, самым непреодолимым из всех. Большинство Наблюдателей высшего пятого уровня, изначально следовавших за Пророком, погибли в бесконечных сражениях именно от рук Линь Цяо в тех мирах, что когда-то существовали.       Однако Линь Цяо никогда не являлся, пока реальность не оказывалась на грани окончательной гибели. Словно... что-то ограничивало его. Но каждый раз, когда Пророк вступал с ним в бой, он терял колоссальное количество жизненных сил и был вынужден надолго скрываться, чтобы восстановиться, прежде чем снова предстать перед Пожирателями.       И всё же каждый раз, какой бы дорогой ни была цена и как бы ни была близка победа противника, Пророк неизменно одолевал Линь Цяо. Но если ему придется сражаться с ним сейчас, у него просто не останется сил для того, чтобы сблизить две реальности.       — Значит, сначала нам нужно избавиться от Линь Цяо? — спросил жрец Янь.       — Покушение на Линь Цяо вряд ли увенчается успехом. Этот человек знает всё, и ни один убийца ему не ровня, — Пророк медленно поднялся, подошел к жрецу Яню и, глядя на него, произнес: — Но, возможно, нам удастся использовать его сына, Линь Ци. Он — последний из всех Линь Ци, и Линь Цяо дорожит им превыше всего.       Жрец Янь возразил: — Но Линь Ци уже довольно давно числится пропавшим. Разве жрец Чу не пытался его выследить? Он так и не смог его найти.       — Он вернулся, — отрезал Пророк.       Чу Ян почувствовал, как по затылку пробежал электрический разряд, а волосы на спине встали дыбом.       Как это возможно?.. Линь Цяо ведь обещал ему!       Взгляд Пророка скользнул по Чу Яну, после чего он снова обратился к жрецу Яню: — Доставь мне Линь Ци, но позаботься о том, чтобы он остался жив.       — Слушаюсь, — Янь опустился на одно колено, протягивая руки. Пророк вложил в его ладони кольцо, которое Чу Ян только что вернул. Получив приказ, жрец Янь удалился вместе с тремя ближайшими генералами пятого уровня.       Чу Ян ощутил, как немеют руки и ноги. Сердце билось с перебоями, а под маской катился ледяной пот.       Началось... Смертельная игра судьбы начала сжимать кольцо вокруг Линь Ци...       — Я велел ему сохранить парню жизнь. Можешь не беспокоиться, — раздался за спиной голос Пророка.       — Линь Цяо не поддастся на угрозы, — голос Чу Яна охрип, и он лишь надеялся, что это не звучит слишком подозрительно.       — Этот Линь Цяо может, — Пророк тихо рассмеялся. — Видишь ли, Линь Цяо не похож ни на одного другого Наблюдателя... или, вернее сказать, его вообще нельзя считать Наблюдателем. Хотя в каждой реальности есть свой Линь Цяо, все его воспоминания, эмоции и восприятие взаимозаменяемы. Иными словами, он лучше кого бы то ни было понимает: этот Линь Ци — последний. Если поначалу он не слишком переживал из-за смерти сына, то лишь потому, что знал — Линь Ци еще очень, очень много. Но теперь ему стало страшно. Иначе он не нарушил бы свой принцип «невмешательства» и не держал бы свою силу запечатанной.       Чу Ян спросил: — У него есть воспоминания и сознание самого себя из каждой реальности? Как это возможно?       — Возможно, скоро мы узнаем, что он такое на самом деле, — Пророк повернулся к Чу Яну и склонил голову, глядя на него сверху вниз. — Что же касается той твоей новой копии... он не должен был стать для тебя помехой. Ты ведь специально позволил Сяо Ицюаню и Сюй Баю уйти, не так ли?       Чу Ян опустил голову. На мгновение мысли в его мозгу закружились вихрем: неужели Пророк видит его насквозь?       Вместо ответа Пророк протянул ему руку.       Поколебавшись, Чу Ян протянул свою и коснулся его ладони. На ощупь она была прохладной, словно кусок мрамора, и какой-то... нереальной.       Пророк помог ему подняться, но руки не выпустил.       — Прошло совсем немного времени с тех пор, как ты использовал Стигмату, не ожидал, что ты восстановишься даже быстрее, чем раньше, — голос Пророка звучал мягко и неуловимо. — Я думал, на этот раз ты без колебаний поднимешь руку и на Сюй Бая — точно так же, как сделал это в прошлой реальности.       В прошлой реальности... Из-за того, что Пожиратель Чу Ян использовал Стигмату дважды подряд, он впал в состояние «живого трупа». Каким бы жестоким ни было задание, даже если ему приказывали убить бывших друзей, он исполнял это механически, словно робот.       Но после того как Пожиратель Чу Ян пришел в себя, он не мог спать месяц напролет. Он раз за разом резал свое тело ножом, пытаясь физической болью притушить отвращение к самому себе и сомнения, возникшие в его одержимости — одержимости во что бы то ни стало снова увидеть Линь Ци.       — Чу Ян, мы обсуждали это много раз. Ты не убивал их по-настоящему, ты лишь оборвал одну из вероятностей. Мы, наблюдатели, не можем действовать, исходя из морали обычных людей, — хватка Пророка на его запястье усилилась до боли. — Посмотри на эту реальность. Посмотри на головорезов, что расстреливают людей за иную расу или веру. Посмотри на коррумпированные правительства, проповедующие популизм. Посмотри на страны, где женщин насилуют, а затем заставляют рожать от насильников. Посмотри на безразличную толпу, что аплодирует чужому самоубийству. Апатия, нетерпимость, слепое следование за стадом... Гниль — не только в тех, кто у власти. Эту реальность создали решения каждого человека, включая наблюдателей нулевого уровня. Если такой мир станет последним и единственным, в котором сойдутся все пути, это будет кошмар наяву. Мы не пытаемся их уничтожить, мы даем всем лучшую возможность.       Однако Чу Ян тихо спросил: — Лучшую? А что значит «лучшая»? Я уже вышел из того возраста, чтобы верить в религиозные сказки.       Пророк посмотрел на него и разжал пальцы, освобождая ноющее запястье: — По крайней мере, дай лучшую возможность самому себе. Стать обычным композитором и виолончелистом, без заточения, без страха потерять любимых и без бремени греха.       Это звучало чудесно, но как стереть то, что уже случилось?       И то, что было стерто — исчезает ли оно на самом деле?       — Чу Ян, ты знаешь, почему я выбрал именно тебя? — спросил Пророк.       — Выбрал меня?       — Я видел множество версий тебя. Больше, чем ты можешь представить. Но в итоге к Пожирателям примкнул именно ты. Как думаешь, почему?       — ...Потому что я был самым удобным вариантом?       — Потому что мне нужен был сильнейший Чу Ян из всех возможных, — отрезал Пророк. — Чтобы заставить все реальности схлопнуться в одну, мне необходим Наблюдатель шестого уровня. Один из вас должен им стать — стать ангелом богов. Остальные же падут и исчезнут вместе со всеми реальностями.       Ангел...       От одного этого слова у Чу Яна возник рефлекторный рвотный позыв.       — Так что не заставляй меня сомневаться в моем выборе, — произнес Пророк. Указательный палец его второй руки внезапно трансформировался в изогнутое красное щупальце; оно подцепило с пола трость Чу Яна и вложило ее ему в руку.       — Захвати Лондон. Это твой последний шанс.