Мистика в прямом эфире

      Линь Цяо не помнил, как долго он пробыл на этой планете.       В самом начале она представляла собой лишь первобытный океан с бесчисленными самовоспроизводящимися клетками ДНК, а поднимающаяся из воды суша была не более чем твердой породой из остывшей лавы.       Его звали не Линь Цяо, и он не был человеком. Он бесцельно бродил по бесплодному миру, влача за собой огромное мягкое тело. Он наблюдал за тем, как меняется атмосфера и как редкие метеориты падают с небес, оставляя на земле глубокие шрамы.       Он прибыл сюда с одной миссией: следить за деятельностью всех прислужников Бога Безумия.       Он был тюремщиком, которого Бог Порядка отправлял в каждую реальность, и имя его — Ультар. До того как предать богов энтропии, он был потомком Йог-Сотота.       Но он предал его — предал окончательно. Именно он сообщил Яд-Тхаддагу о планах Йог-Сотота, предвидя окончательное поражение и заточение бога хаоса. Так он стал приспешником Бога Порядка и заслужил доверие Яд-Тхаддага.       Прежде чем оказаться запертым в закрытой реальности, Йог-Сотот оставил во вселенной некие следы. Они должны были привести к падению Бога Порядка и конечному освобождению Бога Безумия. Яд-Тхаддаг не мог знать наверняка, что именно оставил Йог-Сотот, но, просчитав развитие каждой реальности, он примерно вычислил эту, казалось бы, ничтожную планету на краю галактики.       То долгое время было невыносимо серым и скучным. Ультар пребывал на сухой, раскаленной земле, едва понимая, спит он или бодрствует. Пролетели миллиарды лет. А затем в какой-то момент он открыл глаза и увидел цветок.       Маленький белый цветок, медленно качающийся под порывами горячего ветра.       Жизнь беззвучно прокралась на сушу, обретая все более сложные и совершенные формы.       Во всех реальностях этот этап трансформации проходил почти идентично. Лишь в немногих мирах падение астероидов приводило к тому, что едва зародившаяся жизнь снова оказывалась на грани вымирания, из-за чего эволюция там замедлялась. В некоторых реальностях не было даже базовых цепочек ДНК, и божественные расы никогда не посещали такие места. Отсутствие жизни означало отсутствие любых «наблюдателей», и подобные миры коллапсировали в бессмысленную массу космических атомов, переставая быть реальностью как таковой. Ультар покидал эти канувшие в небытие миры. Ему также не было нужды следить за реальностями, где присутствовала божественная раса, но отсутствовала жизнь на Земле. В конце концов, то, что оставил Йог-Сотот, должно было находиться именно здесь. Без жизни эта планета была равносильна небытию.       В тех реальностях Земли, что уцелели, эволюция совершила резкий рывок. Начали проявляться огромные расхождения. Где-то животные так и не вышли из океана, где-то те, кто выбрался на сушу, не эволюционировали в млекопитающих. Были миры, где динозавры не вымерли, а гуманоиды так и не появились. Однако в пугающем количестве реальностей возникли гоминиды. Эти существа с их стремительным интеллектуальным развитием привлекли внимание богов, и те велели Ультару сосредоточиться на слежке за этим видом, а при необходимости — смешаться с ними.       Обезьяны только учились использовать простейшие орудия труда, когда первая божественная раса — Старшие Существа — высадилась на Землю. Они пытались колонизировать планету, но после нападений Летучих Полипов и двух восстаний Шогготов их цивилизация, наука и технологии пришли в упадок. В сочетании с тем, что кристаллы Старших Существ в различных колониях по всем реальностям примерно в одно время начали выходить из строя по неясным причинам, их цивилизация постепенно исчезла с лица Земли. Поскольку в их телах не было костей, от них не осталось даже окаменелостей. Их некогда величественные дворцы силы природы стерли в пыль. На закате эры Старших Существ постепенно начали обретать форму человеческие цивилизации. Многие из них зарождались на руинах предшественников, перенимая даже письменность, развившуюся из знаков Старших Существ. Человеческий мозг к тому времени стал достаточно развитым, и люди начали строить собственные племена и города-государства.       Затем земная твердь раскололась. Материки дрейфовали все дальше друг от друга, и на каждом из них человечество развивало свои уникальные культуры.       Для Ультара все это было лишь мимолетным мгновением. Он заметил, что в каждой реальности неизменно возникает человечество. Даже там, где людей не существовало, эквивалент человеческих Наблюдателей появлялся среди любой расы с похожим уровнем интеллекта или составом ДНК. И тогда до него наконец дошло, что именно Йог-Сотот спрятал на этой планете.       Мультивселенские наблюдатели — вот на что возлагал надежды Бог Безумия.       Яд-Тхаддаг устраивал несколько массовых вымираний, но, к его удивлению, какой бы суровой ни была катастрофа, выживших людей всегда хватало, чтобы продолжать род. Так Бог Порядка постепенно осознал: в какой-то мере у Йог-Сотота все еще есть способы манипулировать случайными событиями в других реальностях. Стоило выстроить сложную цепочку событий для уничтожения планеты, как план неизменно рушился из-за какой-нибудь очередной «случайности».       Любые попытки истребить человеческую расу провалились. В конце концов Яд-Тхаддаг сменил тактику: он начал внедрять своих прислужников в человеческую среду.       Так началась игра между Яд-Тхаддагом и Йог-Сототом.       По мере того как человечество росло, Ультар начал ходить среди людей под разными личинами, наблюдая за ходом истории. Он знал, что Крадущийся Хаос, вероятно, тоже прибыл на Землю, но за долгие века так и не встретил следов единственного бога энтропии, способного свободно перемещаться. Между тем стали зарождаться мистические культы. Древние тексты, принесенные на Землю другими божественными расами, начали притягивать множество Мультивселенских наблюдателей, что со временем привело к формированию Четырех Великих Орденов.       Символ ока Ультара тоже получил широкое распространение, но из-за намеренной скрытности самого бога последователей у него было немного.       Конфликты между Орденами и даже межмировые грабежи не наносили реальностям того критического ущерба, который мог бы обеспокоить Бога Порядка. Так продолжалось до появления первой пары Наблюдателей шестого уровня. Это случилось около 600 года до н. э. в Центральной Азии, где процветал аскетизм. В ту пору явились «святые». Они могли по желанию входить в разные реальности и даже создавать собственные, ведя за собой бесчисленных последователей. Когда первый святой встретил другого, равного себе по силе наблюдения, они осознали масштаб своего могущества и предназначения. Они захотели создать «чистую землю» — мир, свободный от разделения, боли, классового неравенства и страданий.       Поскольку в разных мирах эволюция шла с разной скоростью, Мультивселенские наблюдатели появлялись не одновременно. Та пара святых была первой в памяти Ультара, и Бог Порядка быстро разглядел в них колоссальную угрозу. Когда они обрушили несколько реальностей, пытаясь создать свою собственную, Бог Порядка подстроил ужасающее землетрясение: сорвавшийся валун оборвал жизни обоих.       В других реальностях эти двое еще не успели встретиться, и Бог Порядка тут же принялся за «чистку» всех миров. Однако порой «эффект бабочки» от устранения двух людей был настолько велик, что приводил к слиянию реальностей. Чтобы сохранить текущий строй максимально стабильным, Бог Порядка выяснил: катастрофы можно избежать, если избавиться лишь от одного из двоих.       Впрочем, для такого бога, как Яд-Тхаддаг, выстраивание цепочек событий было сродни написанию программы. Планирование судеб для каждого отдельного человека требовало колоссальных усилий, и ошибки или непредвиденные сбои были неизбежны — особенно когда против тебя играет другой бог, пусть и ограниченный в правах, но крайне хитрый. Самым быстрым и простым способом устранения угрозы стало введение специфических «переменных». При срабатывании определенных условий активировалось бедствие, уничтожающее цель. Обычно бог выбирал для ликвидации более сильного из пары. Таким образом, даже если второй выживал, его собственных сил не хватало, чтобы на что-то повлиять.       С тех пор Наблюдатели шестого уровня стали редкостью. Потенциальные «шестерки» либо гибли во младенчестве, либо умирали молодыми, либо всю жизнь не могли раскрыть свою истинную силу наблюдения. Обычно они рождались парами, но стоило уничтожить одного, как второй медленно увядал и исчезал сам по себе.       Однако Бог Порядка не знал главного: сам Ультар был пешкой, расставленной Йог-Сототом. Даже его предательство было спланировано заранее.       Как только Бог Порядка взял под контроль лишенного сознания Азатота, Йог-Сотот понял, что Бог Безумия проиграет. Все, что он мог сделать — это оставить шанс на будущее. Его ближайший прислужник, полубог Ультар, стал идеальным кандидатом. Ультар предал своего господина, втерся в доверие к Яд-Тхаддагу и занял пост «тюремщика», чтобы следить за потомками и последователями Бога Безумия.       И снова время понеслось вперед, а колеса человеческой истории завращались всё быстрее. За долгой эпохой варварства последовали античность, Средневековье, Ренессанс, промышленная революция… Ультар перебрался в Китай, приняв облик человека по имени Линь Цяо. Позже он переехал в Англию, где поддерживал тесную связь с Советом Старейшин в качестве Советника. В те времена он мастерски играл роль человека, точно зная, какую реакцию проявить для нужного результата и какие слова подобрать, чтобы спровоцировать ответное действие.       Во время пребывания в Англии он встретил женщину, подходящую на роль его жены.       Мэри Кэмпбелл была сильной, решительной, умной и красивой — редкий Наблюдатель высшего пятого уровня. Но что более важно — она полюбила его.       Полюбила в каждой из реальностей.       Загадочность и интеллект Линь Цяо, его мимолетная нежность и холодная привязанность не были похожи ни на что из того, что она видела в других мужчинах.       А Линь Цяо, видя в ее глазах глубокую и обжигающую любовь, наконец осознал план Йог-Сотота.       Он понял задачу, возложенную на него богом: он должен был не просто существовать как двойной агент. Ему предстояло вместе с этой человеческой женщиной пятого уровня создать Наблюдателя, чьей мощи хватит, чтобы принести гибель Богу Порядка.       Мэри была выбрана богами.       Линь Цяо не умел любить по-человечески — он мог лишь подражать образу мужа, подсмотренному у тех, кого встречал раньше.       В той реальности, где события развивались быстрее всего, он женился на Мэри. Линь Цяо добросовестно исполнял роль мужа, и вскоре родился Линь Ци.       Первый Линь Ци.       Опасаясь, что Бог Порядка обнаружит силу ребенка, Линь Цяо велел Мэри запечатать способности сына. Его растили как обычного человеческого мальчика.       Позже, когда началась Вторая мировая война, Линь Ци вопреки воле матери настоял на вступлении в армию. Линь Цяо не стал возражать: он не знал, где именно сыну суждено встретить второго Наблюдателя шестого уровня. Однако тот так и не появился. Вместо этого Линь Ци попал в смертельную ловушку, которая привела к гибели Мэри и пробуждению его скрытых сил. Линь Ци провел четыре года в немецком концлагере. Линь Цяо не знал, что именно сын видел и пережил там; известно было лишь то, что Линь Ци вырезал огромное количество немецких солдат, а затем исчез.       Позже экономка доложила, что Линь Ци возвращался домой один раз, когда отца не было на месте, но снова исчез, узнав о смерти матери.       В течение следующих ста лет Линь Цяо отслеживал местоположение сына по отчетам Совета Старейшин. Если где-то фиксировались странные случаи массовых исчезновений — например, когда внезапно пропадала целая деревня или высокопоставленный чиновник кончал с собой, — можно было не сомневаться: это дело рук Линь Ци. Обычно он выбирал цели, замешанные в коллективных преступлениях — вроде систематической торговли женщинами, где каждый житель был либо соучастником, либо молчаливым свидетелем. Вероятно, он видел в этом отражение того коллективного зла, с которым столкнулся в концлагере. Но даже если он не трогал невинных, это было грубым нарушением правил Совета, и за ним отправили Отдел исполнения.       Поначалу Линь Цяо не обратил внимания на молодого сотрудника Исполнительного отдела по имени Чу Ян. Осознание пришло слишком поздно.       Он и представить не мог, что второй Наблюдатель шестого уровня, идущий в паре с Линь Ци, родится более чем через сто лет. Возможно, это было преднамеренным маневром, чтобы обмануть взоры Бога Порядка.       Первая пара Линь Ци и Чу Яна начала с вражды. Однако в процессе охоты Чу Ян почувствовал тягу к своей цели, и между ними возникла поразительная химия. Их способности дополняли и возвышали друг друга — казалось, они были рождены как две неразрывно связанные души.       Линь Цяо не ожидал, что после их воссоединения сила наблюдения пробудится так быстро. Ситуация вышла из-под контроля: вдвоем они умудрились уничтожить две соседние реальности, и даже его воплощения в тех мирах были бессильны их остановить. Разумеется, такой хаос не мог не привлечь внимание Бога Порядка. Когда напарники попытались разрушить реальность в третий раз, Наблюдатели пятого уровня из того мира убедили своих собратьев из трех других реальностей объединиться против них. В итоге Линь Ци и Чу Ян были окружены и убиты — от них не осталось даже праха.       К моменту пробуждения первой пары Линь Ци и Чу Яна в бесчисленных других мирах уже родились и выросли тысячи других воплощений Линь Ци. Дети Ультара превратились в угрозу для Бога Порядка, что пошатнуло его доверие к своему «тюремщику». Яд-Тхаддаг потребовал, чтобы Ультар больше не вмешивался в ход событий и особенно — в дела, касающиеся Линь Ци. Бог Порядка опасался, что Ультар захочет защитить свое потомство и нарушит божественный замысел.       Так Линь Цяо оставалось лишь наблюдать. Он видел, как один Линь Ци за другим взрослел, встречал своего Чу Яна и погибал. Снова и снова.       Он не мог сказать, болело ли у него сердце при виде смерти сына — ведь сердца у него не было. Но всякий раз, когда Линь Ци падал замертво, Ультар чувствовал, будто теряет часть себя. Это было пустое, пугающее чувство.       Более того, его не покидало ощущение: Линь Ци — важнейшее звено в плане Йог-Сотота. С каждой новой гибелью шансы на освобождение Бога Безумия таяли.       Он пытался подстроить преждевременную смерть Чу Яна самыми тонкими, косвенными и незаметными способами, на которые был способен, но его планы неизменно рушились.       Тем, кто мешал ему устранить Чу Яна, был дед юноши — Чу Юй.       Линь Цяо замечал этого человека постепенно.       Поначалу он просто казался досадной помехой. Мужчина неусыпно оберегал Чу Яна, не давая Линь Цяо и шанса нанести удар. Однако, проживая эту реальность раз за разом, Линь Цяо необъяснимым образом проникся к нему интересом.       На первый взгляд Чу Юй выглядел обычным смертным. Если в нем и было что-то особенное, то лишь редкий по нынешним временам благородный нрав и поистине поразительная игра на пианино. Даже не используя силу наблюдения, исполняя обычную классическую пьесу, он своим живым исполнением мог увлечь в мир грез даже самого невежественного слушателя.       Но стоило этому человеку оказаться лицом к лицу с Линь Цяо, как в нем не оставалось и тени страха. Более того, он был настолько проницателен, что даже полубог раз за разом терпел поражение, не находя лазейки для атаки.       Странно, но ни в одной реальности этот человек не доживал до дня пробуждения Чу Яна — он всегда умирал примерно в одно и то же время.       Было ли это осознанной жертвой? Неужели Чу Яну в каждой реальности тоже суждено столкнуться со смертью, подобно гибели Линь Ци на поле боя?       Наконец, в одной из реальностей с замедленным ходом событий — еще до рождения Чу Яна, когда Чу Юй был лишь молодым пианистом, едва открывшим в себе дар наблюдения, — Линь Цяо решил познакомиться с этим человеком поближе.       Он пришел на сольный концерт Чу Юя. Сидя в ложе на втором этаже, он смотрел сверху вниз на юношу, стоявшего на сцене в лучах прожекторов. Красивые, тонкие пальцы грациозно и легко порхали по черно-белым клавишам. Высокий лоб, чуть прикрытые глаза, почти лишенное эмоций лицо; тело едва заметно, без тени наигранности, покачивалось в такт музыке. Его манера была сдержанной, но игра была полна бушующей страсти. И за этой страстью скрывался безупречный контроль — каждая нота звучала именно так, как должна.       Линь Цяо видел бесчисленное множество людей, но те, кто буквально светился изнутри, встречались крайне редко.       После концерта состоялся званый ужин, на котором присутствовали представители высшего света и немало членов Совета Старейшин. Вскоре один композитор подвел Линь Цяо к Чу Юю, чтобы представить его: — Это Советник, Линь Цяо.       Каждый в Совете знал, какой вес имеет титул Советника. Линь Цяо улыбнулся, заметив, как расширились от удивления ясные глаза Чу Юя.       — Вы и есть Советник Линь?! — воскликнул Чу Юй и первым протянул руку.       Линь Цяо пожал ладонь, которая только что порхала по клавишам. Она была мягкой и теплой. — Почему ты так удивлен?       Чу Юй немного смущенно улыбнулся и честно признался: — Я не ожидал, что вы будете настолько… молоды.       Присутствующие замерли, а затем разразились смехом. Композитор поддразнил юношу: — Чу Юй, должно быть, представлял Советника дряхлым стариком с белой бородой!       Линь Цяо тоже рассмеялся. И хотя смех был частью его привычной маски, на этот раз в нем промелькнула искра искренности. Этот человек по имени Чу Юй не вызывал у него неприязни.