Мистика в прямом эфире

      Второй раз Линь Цяо и Чу Юй встретились, когда Совет Старейшин, оказавшись меж двух огней из-за трений между Министерством Святого Пламени и Храмом Хаоса, обратился к Советнику за помощью.       В те времена пост Великого старейшины занимал не Антонио, а шестидесятиоднолетняя итальянка, драматург по имени Октавия Виньер. Под ее началом в Совете преобладали консерваторы, а радикалов жестко подавляли; те, кто питал подобные симпатии, не смели их обнаруживать.       Конфликт между Министерством и Храмом начался из-за инцидента в одной из точек наблюдения. Спор разгорелся вокруг прав на владение американским мотелем, который служил таким узлом. Когда в мотеле один за другим исчезли четверо туристов, обе стороны отправили своих людей для расследования. Завязалась драка, и Наблюдатель третьего уровня из Храма Хаоса был случайно убит. Храм счел это преднамеренным убийством, Министерство же настаивало на несчастном случае. В качестве компенсации Храм Хаоса потребовал передать им десять точек наблюдения, но Министерство ответило отказом.       Линь Цяо сидел в кресле и с интересом слушал доклад Наблюдателя пятого уровня Чу Юя. На самом деле он уже знал всю подноготную: его шпионы и последователи были внедрены в каждый из Четырех Великих Орденов. Тем не менее он притворялся увлеченным и время от времени задавал уточняющие вопросы.       Выслушав доклад, Октавия произнесла: — Половина старейшин считает, что нам не следует вмешиваться в спор между Орденами. Однако родители погибшего — важные фигуры в Храме Хаоса. Пусть их ранг Наблюдателей невысок, они обладают огромным влиянием в светском мире и во многом упрощают жизнь Храму. Если Храм Хаоса решит раздуть из этого дело, чтобы отомстить за смерть своего человека, и развяжет войну между Орденами, это поставит под угрозу стабильность всей нашей реальности.       — Я хотел бы лично посетить ту точку наблюдения, — сказал Линь Цяо.       Октавия слегка удивилась: — Разумеется, если это вы. Но из-за гибели людей полиция опечатала здание, так что мне нужно найти человека, который уладит формальности.       — В этом нет необходимости, — Линь Цяо посмотрел на Чу Юя. — Господин Чу уже был на месте происшествия. Я бы хотел, чтобы вы сопровождали меня в этой поездке.       Чу Юй неожиданно для самого себя встретился взглядом с Линь Цяо. Глядя в его пугающе глубокие зрачки, он почувствовал, как сердце предательски ускорило ритм. — Хорошо… я согласен.       Во время перелета в Соединенные Штаты Линь Цяо узнал, что жена Чу Юя скончалась два года назад. У него остался маленький сын, которого на время деловых поездок он оставлял под присмотром верной няни. Когда Чу Юй говорил о покойной супруге, в его глазах проскальзывала подавленная печаль — сдержанная меланхолия, которая впервые вызвала у Линь Цяо странное чувство. С одной стороны, ему хотелось утешить собеседника, с другой — его манил тонкий аромат, исходящий от этой грусти.       Прожив в бесчисленных реальностях, Линь Цяо уже знал, что силу Чу Юя нельзя недооценивать. Его Стигматой были редкие Порочные Близнецы, а мастерство в управлении расой потомков Короля в Желтом не знало равных. Он был способен массово стирать и изменять чужую память, а также корректировать связанные с ней эмоции. Без такой мощной силы наблюдения он не смог бы раз за разом срывать попытки Ультара уничтожить Чу Яна. Однако Линь Цяо не ожидал, что при личном знакомстве Чу Юй окажется настолько мягким и радушным человеком, обходительным со всеми, невзирая на статус.       В современном мире, где все неслось вскачь и развивалось наперекосяк, людей с подобным характером оставалось всё меньше.       — У меня тоже есть сын, — произнес Линь Цяо.       Чу Юй улыбнулся: — Я знаю. Линь Ци известен всем. — Он посмотрел на Линь Цяо и негромко рассмеялся: — Потому я и был так поражен нашей встречей. Глядя на вас, легче поверить, что вы его брат.       Линь Цяо усмехнулся вместе с ним и спросил: — Как у тебя с ним складываются отношения?       — Мы из разных отделов, так что общаемся редко. Он очень обаятелен, у него полно друзей, а молодые сотрудницы, только пришедшие в Совет, просто от него без ума, — Чу Юй говорил немного по-старомодному. Он взглянул на собеседника и добавил: — Мне до сих пор трудно поверить, что Линь Ци родился еще после Первой мировой. Как ни посмотри, он всё еще юноша.       — Это потому, что он пошел в меня и умеет мастерски играть роль.       — Растить сына — тяжелый труд, — горько усмехнулся Чу Юй. — Чем больше запрещаешь, тем сильнее они рвутся это сделать; никогда не знаешь, что у них на уме. Но глядя на то, каким выдающимся вырос Линь Ци, вы, должно быть, очень гордитесь им?       Линь Цяо на мгновение замолчал. — У нас с ним никогда не было тесной связи. Когда он был маленьким, я редко праздновал с ним его дни рождения.       Чу Юй посмотрел на него с искренним недоумением: — Почему?       — Потому что я отпраздновал с ним уже слишком много дней рождения… — Линь Цяо ответил так, что Чу Юй не смог бы его понять.       В иных реальностях, в тех мирах, где Линь Ци суждено было погибнуть, он праздновал эти дни бессчетное количество раз. В какой-то момент он начал чувствовать, что всё это бессмысленно и лишено всякого значения.       Возможно, если бы он держался на расстоянии, не передавал Линь Ци никаких знаний и способностей, не давал шанса на пробуждение или даже ограничивал его силу — это позволило бы сыну прожить дольше.       Линь Цяо и сам находил странным то, что никогда прежде ни с кем об этом не говорил. Рядом с Чу Юем витала аура спокойствия, и правда срывалась с губ на удивление легко.       Чу Юй проявил деликатность и не стал развивать тему.       Мотель стоял у одной из главных американских магистралей посреди бескрайней засушливой пустоши. Местность была настолько плоской, что даже выжженная солнцем желтая трава казалась безжизненной. Само здание — трехэтажная постройка у въезда в городок на несколько сотен жителей — выглядело удручающе: краска на перилах облупилась, а перед входом стояли лишь две запыленные машины. Одно из окон на втором этаже справа было заколочено досками — очевидно, именно там всё и произошло.       Воздух здесь казался мутным, а по стенам расползались огромные пятна черной плесени — явный признак нестабильности реальности. Линь Цяо подошел к стойке регистрации и невозмутимо попросил стандартный номер по соседству с тем самым местом. Внося залог, он как бы невзначай спросил: — Много сейчас постояльцев?       Хозяин с зажатой в зубах сигаретой грубо буркнул: — Глянь на тачки снаружи, сам как думаешь?       Линь Цяо пристально посмотрел на него. Мужчина вздрогнул, откашлялся и заговорил уже куда миролюбивее: — Пару дней назад в соседнем номере кого-то завалили. Теперь болтают, будто у нас тут, мать его, привидения. Чушь собачья.       Линь Цяо обернулся и увидел, как Чу Юй взял со стойки газету многодневной давности, подыскивая статью об инциденте. Когда они поднимались по лестнице, Чу Юй негромко произнес: — И Храм Хаоса, и Министерство Святого Пламени отправили сюда по двое: Наблюдателей третьего и четвертого уровней. В момент происшествия четвертый уровень от Министерства и третий от Храма зашли в разные комнаты, но позже их обоих обнаружили в том самом номере. У человека из Храма Хаоса была дыра в груди, а сотрудник Министерства стоял над ним, весь в чужой крови. Храм можно понять — улики против следователя весомые. Однако тот клянется, что никого не убивал. Говорит, в комнате было что-то еще, но когда его спрашивают, что именно, он не может вымолвить ни слова.       — Проводилось ли расследование, почему в этом месте пропадают Наблюдатели нулевого уровня?       — Нет. После инцидента всё внимание переключилось на конфликт между Орденами, — Чу Юй помедлил и добавил: — Когда я был здесь в прошлый раз, я всё осмотрел. Чувствовал аномалии, но ничего необычного так и не увидел.       Линь Цяо вставил ключ в замок и толкнул дверь. Это был скромный стандартный номер: ковер выглядел так, будто его не чистили лет пять, а отовсюду доносился слабый запах затхлости.       — Мы правда собираемся провести здесь ночь? — Чу Юй выглядел слегка смущенным, а кончики его ушей едва заметно, но отчетливо порозовели.       Линь Цяо сохранял напускную строгость и серьезность: — Мгм. Всего на одну ночь. Я хочу выяснить, куда делись все эти Наблюдатели нулевого уровня.       Какое-то время они сидели в комнате в неловком молчании. Чу Юй не понимал, почему рядом с Линь Цяо он всегда нервничает больше обычного, а привычное спокойствие испаряется без следа. Может, дело в особом статусе Линь Цяо? Он был загадочным и притягательным мужчиной…       Чу Юй всегда знал, что его порой тянет к людям своего пола с выдающейся внешностью. Но в те времена однополая любовь всё еще считалась чем-то болезненным и порочным. К тому же его привлекали и женщины, поэтому он рано женился. Он полагал, что это трепетание в груди — лишь гормоны юности, и не чувствовал ничего подобного с тех пор, как встретил покойную жену. До этого самого момента…       И всё же он одернул себя, посчитав эти мысли нелепыми. Перед ним был сам Советник… разве можно испытывать столь поверхностные чувства к кому-то подобному?       Даже его сын был намного старше самого Чу Юя…       Поэтому он поднялся и сказал: — Пойду расспрошу хозяина об этих «привидениях».       — Не хочешь сначала заглянуть в соседний номер? — спросил Линь Цяо.       Чу Юй задумался. Стоило для начала осмотреть место происшествия. — Сейчас разгар дня. Если мы попытаемся пробраться туда снаружи, это не привлечет лишнего внимания?       Линь Цяо встал, огляделся и, найдя на прикроватной тумбочке карандаш, подошел к стене, где на обоях расплылось огромное черное пятно от сырости. Он быстро начертил карандашом большой квадрат, а затем протянул руку и толкнул его — стена открылась, точно дверь.       Соседний номер был прямо перед ними.       Создать дверь там, где ее нет… Чу Юй никогда не видел подобной техники и застыл в оцепенении.       Линь Цяо и сам не понимал почему, но этот потрясенный вид Чу Юя доставил ему… удовольствие?       Казалось, с тех пор как он начал общаться с этим человеком, его эмоции стали более бурными, чем когда-либо за всё время пребывания на планете. Почти как у настоящего человека. Может, он так долго притворялся, что и сам начал в это верить?       Но он четко знал: это не так.       Интересно, бросится ли Чу Юй наутек в неописуемом ужасе, если увидит его истинный облик, как сделал бы любой нормальный человек?       Соседний номер в точности повторял планировку их собственного. У входа в ванную все еще белел меловой контур — там, где лежало тело. Судя по позе, жертва пыталась бежать в сторону уборной.       Линь Цяо толкнул дверь ванной комнаты. Грязный унитаз, зеркало в брызгах зубной пасты и раковина в желтых разводах от воды. Полупрозрачная занавеска в душе была отдернута; в самой ванне не обнаружилось ничего подозрительного, кроме слоя вековой грязи.       Но его всевидящее око, обычно скрытое от посторонних, замечало иное: по всей комнате расходилась едва уловимая рябь, повсюду виднелись следы возмущения пространства. Что-то проникло сюда из другой реальности — возможно, очень далекой.       — Из каких еще номеров пропадали Наблюдатели нулевого уровня?              — Из этого, из того, где мы остановились, и еще из одного в другом конце коридора на третьем этаже, — ответил Чу Юй.       Линь Цяо тихо хмыкнул. Он чувствовал странный азарт — он не охотился уже очень, очень давно.       Видит бог, его когти успели заржаветь.       — Хорошо. Этой ночью мы будем ждать в этих двух комнатах.