Мистика в прямом эфире

      На ужин Линь Цяо и Чу Юй отправились в ближайший ресторан-бар. Чу Юй навострил уши, услышав, как молодой человек за соседним столиком увлеченно пересказывает байки об их мотеле паре проезжих туристов. Судя по всему, одна из тех запыленных машин на парковке принадлежала именно им.       Слухи о том, что в мотеле водятся призраки, ходили давно. Время от времени постояльцы жаловались на плач младенца за стеной, хотя администратор клялся, что в соседнем номере никого нет. Кто-то выбегал из комнаты посреди ночи, утверждая, что видел постороннего, но полиция не находила ни следов взлома, ни описанного человека. Другие божились, что, открыв дверь, видели на кровати женщину с перерезанным горлом и залитый кровью пол, однако, когда приходил хозяин, комната оказывалась пустой и чистой.       Типичная картина для точки пересечения реальностей.       Хозяин, выкупивший мотель всего пару лет назад, поначалу лишь разводил руками. Ему везло — он сам ничего не видел, пока странности не коснулись его лично. Он жил в каморке за стойкой регистрации, отдельно от гостей. Однажды он уснул в собственной постели, а проснулся в номере на втором этаже; кожа зудела и покраснела, будто от сильной аллергии.       В другой раз он не услышал звона колокольчика над дверью, но, подняв голову, вздрогнул: перед стойкой стоял старик в котелке и сверлил его взглядом. Старик снял номер на неделю и расплатился пачкой мятых купюр, измазанных чем-то липким, похожим на клей. Хозяин хорошо это запомнил, потому что даже после того, как он вымыл руки, кожу продолжало жечь. Старик зашел в номер на первом этаже и больше не появлялся. Спустя семь дней хозяин постучал, но, не дождавшись ответа, открыл дверь своим ключом.       Внутри не было никого. Единственной странностью оказалась огромная лужа слизи в ванне — точно такой же, как на тех деньгах.       Чу Юй отхлебнул виски и негромко произнес: — Похоже, сюда проникла раса из другой реальности?       Линь Цяо, не выказывая ни малейшего удивления, подцепил вилкой кусочек кремового торта и отправил его в рот. — Похоже на то.       Чу Юй посмотрел на аппетитный десерт с красной вишней, стоявший перед Линь Цяо, и на пятнышко крема, оставшееся у того на губе. Это так разительно контрастировало с его высоким ростом и суровым видом, что Чу Юй невольно подумал... это довольно мило.       Линь Цяо вскинул взгляд: — Что?       Чу Юй подавил смешок и сделал глоток, чтобы скрыть улыбку: — Ничего.       Линь Цяо вскинул бровь и сосредоточился на торте. Стоило признать: сладости были одним из величайших изобретений человечества.       Они вернулись в номер и какое-то время играли в шахматы. Чу Юй обнаружил, что как бы он ни старался, невозмутимый Линь Цяо всегда с легкостью его обыгрывает. Чу Юй не выдержал: — Вы видите будущее? Или читаете мои мысли?       — Возможно, и то, и другое, — ответил Линь Цяо.       Чу Юй так и не понял, шутит он или говорит серьезно.       Около одиннадцати ночи мотель погрузился в тишину, но именно в этот момент Чу Юй услышал странный звук.       Это было похоже на дребезжание в трубах, какое бывает после слива воды в комнате этажом выше, но, прислушавшись, он понял: звук доносится из ванной соседнего номера. Мужчины протиснулись в узкую уборную и увидели, как у сливного отверстия в ванне скапливается липкая жидкость. Она выплескивалась наружу, словно при засоре, но понемногу за раз.       Звук сливающего туалета продолжался, и Линь Цяо поднял взгляд: шум, вопреки законам физики, уходил вверх.       Какая жидкость способна течь снизу вверх?       — Над нами комната той пары, верно? — спросил Линь Цяо.       — Да.       Как и следовало ожидать, вскоре сверху донесся истошный крик. Чу Юй уже рванулся к двери, чтобы прийти на помощь, но Линь Цяо окликнул его:       — Стой.       Он поднял правую руку — та начала неестественно удлиняться, пока не коснулась потолка. Поверхность под его длинными чистыми пальцами внезапно пошла рябью, как вода, и в следующий миг в комнату с криком провалилась женщина, а следом за ней и её муж. Оба рухнули так сильно, что на мгновение потеряли сознание.       Затем из потолка, который, казалось, превратился в жидкость, высунулось оно.       Транслюцентная студенистая масса, разившая характерным рыбным запахом амфибий, резко отпрянула назад, едва завидев Линь Цяо.       — Оно пытается сбежать, — стоило Линь Цяо договорить, как снова раздался этот звук, похожий на смыв воды.       Но в этот момент внезапно зазвучало пианино.       Линь Цяо в замешательстве обернулся и увидел Чу Юя. Тот сидел на крышке унитаза с полузакрытыми глазами, а его пальцы перебирали в воздухе невидимые клавиши. Как ни странно, под его ладонями будто и впрямь возник инструмент — торжествующая музыка вибрировала и растекалась по воздуху.       Физический инструмент был не нужен — звук рождался в самом сознании, подкрепленный мощной силой наблюдения. Навыки Чу Юя были выдающимися даже по меркам пятого уровня. В этой неопрятной, убогой обстановке, когда он касался несуществующих клавиш, на него будто падал свет софитов, окружая почти божественным ореолом.       Музыка терзала рассудок твари в стоке. Существо начало исступленно биться о трубы, бесконтрольно сочась из ванны. В этот миг правая рука Линь Цяо врезалась в стену — твердая плитка внезапно стала мягкой, как податливое тесто. Внутри раздался яростный, ни на что не похожий звук — будто нечто крайне липкое с чавканьем разрывалось на части, усиленное в десятки раз. Линь Цяо вытянул наружу вязкую массу, похожую на густой клей. Она непрестанно извивалась, пытаясь втянуться обратно в стену, но не могла вырваться из его... когтей?       Чу Юй заподозрил, что ему померещилось, но на долю секунды рука, сжимавшая тварь, показалась ему огромной и ярко-алой. Однако стоило присмотреться, и это снова была обычная рука Линь Цяо.       — Бесформенное отродье. Вторичная раса, поклоняющаяся богу-жабе Тсатхоггуа, — произнес Линь Цяо, не сводя глаз с извивающейся слизи. — Ты здесь один?       В ответ раздался склизкий хлюпающий звук, а по массе пробежала быстрая вспышка разных цветов. Видимо, сочетание звука и цвета было языком, на котором общались эти существа.       — Вот как? Я тебе не верю, — безучастно обронил Линь Цяо. — Если не скажешь правду, я тебя съем. Я уже очень, очень давно не ел ничего стоящего.       Съесть... съесть? Чу Юй взглянул на это омерзительное нечто, и к его горлу мгновенно подступила тошнота.       «Это наверняка просто угроза...» — пронеслось у него в голове.       Тварь, казалось, была по-настоящему напугана: она забурлила и забулькала с новой силой. Линь Цяо выслушал ее и снова спросил: — Значит, смерть человека в этой комнате — дело рук твоего сородича?       Снова раздалось бульканье.       — Где он?       Буль-буль.       — В таком случае, ты пойдешь с нами, — подытожил Линь Цяо и перевел взгляд на ошеломленного Чу Юя. — Я всё выяснил. Того Наблюдателя третьего уровня из Храма Хаоса убил не сотрудник Министерства, а другое Бесформенное отродье. Они долго голодали в иной реальности, и когда им наконец удалось пробраться сюда и начать «охоту», они съели несколько человек.       «Съели несколько человек...» — Чу Юй едва мог поверить, что Линь Цяо говорит о таком с подобным безразличием.       — Мы должны забрать это существо и убийцу с собой, чтобы уладить конфликт между Орденами, — произнес Чу Юй.       — Да, идем за мной, — ответил Линь Цяо и, не выпуская из рук извивающуюся массу, распахнул дверь ванной.       Всё, что последовало за этим, прошло на удивление гладко. Они вошли в соседнюю, крайне истощенную реальность. Она была настолько малонаселенной, что даже число Наблюдателей нулевого уровня находилось на критической отметке. Заброшенный город выглядел так, будто еще совсем недавно в нем кипела жизнь, но затем его захватила и уничтожила какая-то неведомая сила. У обочины дороги лежал человеческий труп в стадии сильного разложения.       Чу Юй еще не знал о существовании Пожирателей, но Линь Цяо уже начал их чувствовать. Чу Юй с мрачным видом смотрел на затянутое пылью тусклое небо: — Что здесь произошло?       — То, что там произошло, нас не касается. Наша задача — поймать Бесформенное отродье и уйти, — Линь Цяо не намерен был раскрывать больше.       Вторичные расы не могли противостоять полубогу и Наблюдателю высшего пятого уровня. Убийцу поймали быстро, но на обратном пути Чу Юй никак не мог забыть увиденное.       — О чем ты думаешь? — спросил его Линь Цяо.       Чу Юй пришел в себя и тихо рассмеялся: — Разве вы не читаете мои мысли?       — Я вижу твои эмоции, но не конкретные образы, — ответил Линь Цяо. — Ты чем-то обеспокоен.       Чу Юй кивнул: — Та реальность… она ведь совсем рядом с нашей. Что-то напало на них.       Линь Цяо возразил: — Взаимные атаки реальностей — не редкость. Особенно сейчас, когда радикальные настроения растут, а миры становятся всё враждебнее друг к другу.       — Но не до такой же степени… Вторжение, угрожающее самому существованию целого мира — это невозможно. Это потребовало бы колоссальных ресурсов и поставило бы под удар безопасность самих захватчиков. Какой Орден пойдет на такое? В этом нет никакой выгоды.       Линь Цяо помолчал, а затем решил открыть часть правды: — Сейчас появилась группа «бродячих наблюдателей», потерявших свои родные миры. Среди них немало Наблюдателей пятого уровня из самых разных реальностей. Они называют себя Пожирателями. Их сила растет; они подобны пиратам, дрейфующим между мирами. Они грабят каждую реальность на своем пути, а затем уничтожают ее.       — Пожиратели? — тревога в глазах Чу Юя усилилась. Одного названия было достаточно, чтобы понять: это явно не консервативная организация. — Я никогда о них не слышал. Где они сейчас?       — Не уверен. Возможно, захватывают какой-то очередной мир, — отрезал Линь Цяо. — Мне не положено обсуждать с тобой дела других реальностей, так что это всё, что я могу сказать.       Чу Юй знал, что у Советника есть свой свод «правил», которые тот обязан соблюдать, поэтому не стал расспрашивать дальше. Но он понимал: Великий старейшина должен узнать о Пожирателях.       Когда самолет приземлился, Чу Юй должен был немедленно доставить огромный чемодан с двумя Бесформенными отродьями к Великому старейшине. Но перед тем как они разошлись, Линь Цяо внезапно окликнул его: — Господин Чу.       Чу Юй обернулся: — Да?       — У тебя есть время завтра вечером? — Линь Цяо внезапно прищурился. Уголки его губ почти не дрогнули, но улыбка в глазах была подобна ледоходу на весенней реке — невероятно живая и трогательная. — Могу я пригласить тебя в кино?       Уши Чу Юя снова покраснели. Он негромко кашлянул, кивнул и улыбнулся в ответ: — Конечно.