Начало конца

Сердце колотилось в бешеном ритме, отбивая чечётку в такт её шагам. С каждым рывком она всё ближе подлетала к неизвестности. Перед глазами стоял лишь этот огромный, залитый тенями проём. Ей казалось, что если она пересечёт черту, если коснётся стопами холодного камня, то всё встанет на свои места. Оставался один шаг. Сантиметр до границы. Реальность обрушилась на неё рывком. Кто-то грубо вцепился в её волосы и дёрнул назад с силой. Мир перевернулся. Она не успела выставить руки и больно приземлилась на землю. Грязь забилась под ногти, а в затылке вспыхнула боль. Она вскинула голову, и её взгляд впился в «виновника торжества». Перед ней стоял парень с азиатской внешностью. Он замер, по-хозяйски скрестив руки на груди. Сквозь тонкую ткань футболки отчетливо проступала крепкая мускулатура. Парень смотрел на неё сверху вниз с такой невозмутимой усмешкой, будто бросал вызов всему её существованию. — Далеко собралась, Шнурок? — он вскинул бровь. Память стёрла её имя, но сохранила внушительный запас матов, который сейчас так и просился наружу. Она резко поднялась, отряхивая ладони, и сделала шаг к нему вплотную. — Ты, придурок... — начала она, захлебываясь от ярости. Парень просто выставил ладонь вперед, бесцеремонно прерывая её тираду на полуслове. — Придурок? — он снова усмехнулся, но в следующую секунду его лицо стало каменным. — Вместо «спасибо» я получаю «придурок»? Слушай сюда, девчонка. Я только что спас твою задницу. Там – он кивнул на закрывающиеся с грохотом ворота – тебя бы сожрали с потрохами ещё до того, как ты успела бы крикнуть «мамочка». Она сжала кулаки так, что костяшки побелели. Она хотела ударить, свалить этого наглеца на землю и доказать, что она не нуждается в защите. — Лучше пусть меня кто-то сожрёт, чем я проведу здесь лишнюю минуту с такими животными, как вы — выплюнула она прямо ему в лицо. Парень не отстранился. Наоборот, он чуть наклонился к ней, сокращая дистанцию до минимума. — Животными? — он окинул её оценивающим взглядом, задерживаясь на её яростно горящих глазах. — Знаешь, для нежной леди ты слишком быстро переходишь на оскорбления. И раз уж ты так рвёшься в лабиринт, то у меня для тебя плохие новости: такие самоубийцы там долго не живут. В этот момент за их спинами раздался финальный грохот. Огромные каменные створки сдвинулись, отрезая поляну от внешнего мира. Тяжелая вибрация прошла по земле, отдаваясь в ее подошвах. Она замерла, не веря своим глазам: эта невозможная, титаническая штуковина действительно двигалась. — Теперь тебе точно деваться некуда — азиат выпрямился, и на его губы вернулась ленивая, раздражающая улыбка. — Придётся привыкать к обществу «животных». И на твоём месте я бы начал с извинений. К ним быстрым шагом приближался темнокожий. Его лицо потемнело от гнева, а желваки на скулах ходили ходуном. Парень, заметив приближение темнокожего, тут же стер наглую ухмылку, приняв более серьезный вид. Она же наблюдала за приближением «правосудия» с пофигизмом. Темнокожий остановился напротив неё, тяжело дыша. Гнев в его глазах был почти осязаемым. — Салага, ты едва успела выбраться из ящика, а уже принесла проблем больше, чем мы видели за месяц — начал он, становясь красным, от ярости. — Ты что, хочешь прикончить себя? Если да, то скажи прямо. Я это обеспечу без лишнего шума. В этот момент к дискуссии присоединился Ньют. Он выглядел более спокойным, но в его глазах читалась усталость. — Воу, воу, остынь, Алби — Ньют примирительно поднял руки. — Она же новенькая. Откуда ей знать правила? Она просто испугана. — Я собирался объяснить ей эти чертовы правила — отрезал Алби, не сводя с нее глаз. — Но, видимо, у нашей принцессы были другие планы на этот вечер. Она чуть не отправилась на свидание с гриверами в первую же минуту. «Что такое гриверы?» – заметила она. Ещё были странные слова, когда её привезли: «шанк», «глэйдер», «кланк»... Это их сленг? Какая-то извращенная попытка создать язык в этом месте? В голове появилась мысль, что всё это напоминает дурдом, где пациенты сами устанавливают режим. Алби коротко взглянул на азиата, затем снова на девушку. Решение созрело мгновенно. — В кутузку её. Пусть просидит там до утра и подумает над своим поведением. Парень, снова обретший уверенность в присутствии Алби, подошел к ней и злобно ухмыльнулся, наклонившись к её уху. — Ну что, добегалась? — прошептал он с явным злорадством. — Пойдем, Шнурок. Я лично прослежу, чтобы твои апартаменты на сегодня были самыми комфортными. Не удостоив его ответом, она лишь бросила взгляд на закрытые ворота, а затем на Ньюта, который смотрел на неё с сочувствием. Кутузка? Что ж, пусть запирают. Хотя, что это вообще такое.