Песнь Разлуки

Металл вскипел под гнётом тёмной воли,

И страх горел сильнее, чем огонь.

Но стихло всё. И вопреки всей боли,

Легла рука в надежную ладонь

Оби-Ван редко выглядел таким усталым. Он стоял, сложив руки за спиной, глядя в пустоту, словно пытался разглядеть будущее, которое все еще оставалось слишком смутным. — Она сильна, — тихо сказал он, и только Люк слышал в этом тревогу. — Но сила не всегда благословение. Люк промолчал. Он и сам это знал. — Я должен проверить, насколько она способна удерживать себя. Не ее навыки, не скорость реакции, а сердце. Если все пойдет плохо… ты знаешь, что делать. Люк кивнул.

***

Задание оказалось опаснее, чем звучало на брифинге. Планета Скариф. Пыльный промышленный мир, когда-то процветавший. А теперь полуразрушенный, изломанный, занятый штурмовыми гарнизонами и мелкими военными командирами, пытающимися доказать Империи свою полезность. Им нужно было вытащить группу инженеров Сопротивления из старого энергокомплекса и провести их через зону сканирования. Тихо, быстро и желательно без взрывов. С ними отправились двое: Чубакка — огромный, сильный, с привычной грубой заботой о команде и тихими ревущими предупреждениями и Хан Соло — опытный пилот и боец, с нескрываемой харизмой, легкой усмешкой и привычкой брать на себя рискованные решения, когда все горит. — Главное правило, девочка, — сказал Хан, наклоняясь к Кайлин перед выходом. — Если чувствуешь страх — прикуси язык и делай дело. Паника убивает быстрее выстрела. — Я не паникую, — холодно ответила Кайлин. Хан усмехнулся. — Это мы ещё посмотрим. Они двигались по заброшенным переходам комплекса. Запах горелого металла, пыли и старого масла стоял в воздухе. Вдали слышалось гулкое эхо механизмов. Империя пыталась восстановить энергосистемы, чтобы использовать станцию как базу снабжения. — Держим тишину, — шепнул Люк. — Сканеры рядом. Инженеры шли между ними, напряженные и молчаливые. Чубакка держал костыль старого дроида, который служил переносным глушителем сигналов. Все было под контролем. Кайлин почувствовала опасность раньше звука. — Они идут, — прошептала она. Через секунду коридор наполнили металлические шаги. Намного хуже штурмовиков. Имперские охранные дроиды: массивные, быстрые, с тяжёлым вооружением. — В укрытие! — скомандовал Люк. Выстрелы разорвали воздух.

***

Гул дроидов на Скарифе превратился в тяжелый, механический ритм дыхания. Пыль промышленного мира сменилась холодным блеском полированного черного камня. Она снова маленькая, стоит в огромном зале, где окна выходят на строящуюся Смерть — гигантскую стальную сферу, затмевающую звезды. Перед ней появилась высокая тень отца. Она не видит его лица, но чувствует его гордость. «Ты будешь править ими всеми, Кайлин. Сила — это право сильных». Она помнит, как сжимала кулаки, чувствуя, что готова принять эту ношу, готова стать его наследницей. Но рядом — вспыхнул свет. Появилась ее мать, чье присутствие ощущалось как теплый луч, пыталась оттащить ее: «Это не твоя судьба, дитя». И вдруг холод. Двери распахиваются. Входит Вейдер. Фигуры испаряются, будто их и не было. Его плащ кажется самой ночью. В углу зала Кайлин видит ещё одну женщину — Падме? Ее лицо полно скорби, она пытается что-то сказать, но Вейдер неумолим. Он пришел за самым ценным, что было у ее отца. «Ты лишь инструмент для усмирения твоего отца», — гремит его голос. Тьма поглощает комнату, разрывая ее связь с родителями навсегда.

***

Внутри Кайлин поднималась буря. Она пыталась дышать, удержать равновесие. Потолок содрогнулся от взрывов. Инженеры закричали, прижимаясь к стенам. Хан прикрывал их огнем, Чубакка пытался удержать дроид-глушитель работающим. Каждый взрыв усиливал страх. Сила вокруг неё становилась тяжелой, плотной, слишком мощной. — Кайлин, спокойно, — голос Люка пробился к ней, но не удержал. Она подняла руку и мир сорвался. Волна энергии разлетелась по коридору, металл взвыл, воздух дрогнул. Дроиды отлетели, некоторых разорвало прямо в воздухе. Удары разнеслись эхом, руша конструкции, один из осколков сорвался. Люк успел отбросить половину обломков Силой, но не все. Резкий металл рассек кожу на ее руке почти до плеча. Тепло крови плеснуло по ладони. Резкая боль затмила разум. Она пошатнулась, стиснула зубы. Снова подняла руку и уже осознанно, четко, хладнокровно отбила последний залп дроидов. Инженеры были спасены. Задание выполнено.

***

Оби-Ван слушал отчет, молча. Его лицо оставалось спокойным. — Вы справились, — сказал он. — Это главное. Он посмотрел на окровавленную перевязку. — Отдыхайте. Кайлин ушла одна, только в коридоре позволила себе выдохнуть, чувствуя, как рука ноет жгучей болью. В медблоке свет был слишком белым и холодным. Она села на кушетку и развязала повязку, кровь снова хлынула из раны. Боль отозвалась где-то глубоко внутри. Она попыталась перетянуть ткань заново, но пальцы дрогнули. За спиной она услышала скрип двери. — Я знал, что найду тебя здесь, — тихо сказал Люк. Она повернулась, но удерживала лицо ровным. — Справлюсь сама. — Ты всегда сама, — сказал он спокойно. — Но иногда это звучит как мне страшно доверять. Она хотела резко ответить, уколоть, снова оттолкнуть, но не смогла. Люк сел рядом, не спрашивая разрешения, взял бинты. Его движения были осторожными, уверенными. Атмосфера вокруг них была тихой, мягкой, впервые за долгое время. — Ты потеряла контроль, — сказал он честно. — Но смогла вернуть его. Это важно. — А то, что я едва не завалила всех? — устало усмехнулась она. — Это тоже важно? — Важно то… что ты выбрала не сдаться, — он посмотрел ей в глаза. — И важно то, что ты не боишься силы. Пальцы Кайлин слегка дрогнули, когда Люк аккуратно затянул бинт. Тепло его рук ощущалось даже через ткань. — Так лучше? Она кивнула, впервые между ними не было холода. Люк не спешил уходить, остался сидеть рядом, и в стерильной тишине медблока его присутствие казалось единственным, что удерживало Кайлин в реальности. Она все еще смотрела на свои забинтованные пальцы, чувствуя, как пульсирует рана, но странное тепло, исходившее от Люка, притупляло боль. — На Скарифе... — начала она, и её голос дрогнул, — когда я ударила... я видела не дроидов. Люк поднял на нее глаза, в его взгляде читалось понимание. — Я видела тень, — прошептала она, почти не осознавая, что открывается ему. — Чёрный шелк, запах гари и... чьи-то руки. Я хотела этой силы, Люк, в воспоминании я хотела уничтожить все. Она ждала, что он отстранится, что он, как истинный ученик Оби-Вана, увидит в ней угрозу. Но Люк лишь накрыл ее здоровую ладонь своей. Его ладонь была теплой. — Мы не наши воспоминания, Кайлин, — тихо произнёс он. — И мы не та тьма, которая пытается нами командовать. Кайлин подняла голову. Их лица оказались совсем близко. В этот момент она увидела в его глазах не просто учителя, а человека, который тоже что-то ищет. На мгновение ей захотелось сократить это расстояние, уткнуться лбом в его плечо и забыть обо всем. Она не сделала этого, но и руку не убрала. — Почему ты помогаешь мне? — спросила она так тихо, что звук почти потерялся. — Я ведь... опасна. Ты сам это чувствуешь. Люк чуть заметно улыбнулся. В его улыбке была грусть, которую она раньше не замечала. — Может быть, потому что я единственный, кто не боится твоего темперамента. Он поднялся, задержав на ней взгляд еще на секунду, прежде чем отпустить ее руку. Когда дверь за ним закрылась, Кайлин поняла, что в медблоке стало холодно с уходом Люка.