Бульоны

За три месяца особо нового ничего не происходило. Дружба с Ильёй всё так же сохранялась. Просто теперь была с небольшими привилегиями. Без обязательств, без громких слов, без выяснений. Как и договаривались. Илья часто «задерживал» Семёна у себя дома. Было странно, непривычно, но в этой странности оказался свой смысл — не нужно было ничего объяснять. Они и не пытались. Так и жили. Близилась школьная новогодняя дискотека. Оставалось всего пару дней. Уроки уже велись без напряжения, да и посещаемость была вялой. Атмосфера нового года уже во всю витала в воздухе, но сегодня для Семёна день явно складывался неудачно. Стоило ему только договориться с Ильёй об игре в спортзале на перемене, как классная решила задержать его для разговора. О чём-то точно неважном. Что вообще могло быть важнее Ильи? К сожалению, Семёну ничего не оставалось, как остаться и выслушать все нотации о частых опозданиях и халатном отношении к профильным предметам. От того, что ему не терпелось свалить из кабинета, речи учительницы длились мучительно долго. Хотя, возможно, десять минут – это и вправду немало. И вот, наконец, он вылетел из кабинета. Так стремительно, что Гончарова, наверное, удивилась образовшемуся облаку пыли. Просто Семён знал, что в зале его ждут. Его одного. Однако подойдя к дверям спортзала, он услышал заливистый смех. Нет, не Ильи. С ним был кто-то ещё. Семён с опаской заглянул внутрь. Перед ним предстала картина: Алёна, смеясь, подошла к Илье, передала воланчик, коснувшись пальцами его руки. Илья улыбался в ответ, собирался делать подачу и промахнулся. Вновь раздался хохот, только на этот раз смеялся и Илья. На Семёна никто внимания не обратил. Его просто не увидели. Ему нашли замену. От этой мысли его перекосило. Кровь начала подступать к вискам, а руки сжались в кулаки. Вспышка агрессии была внезапной и ослепляющей — Семён со всей дури захлопнул дверь, оставляя двоих голубков внутри. Грохот явно привлёк внимание. Осознав, в каком нелепом положении оказался, Семён не придумал ничего лучше, чем бежать. Быстро и как можно дальше. От них. Перемена прошла, но вкус произошедшего въедался в подкорку мозга, отдаваясь неприятным комом в горле. Семён был обижен. А Илья вёл себя так, будто ничего не произошло. Семёну даже казалось, что тот нарочно не замечает его: Илья был подозрительно сконцентрирован на речи Симоновой, хотя, скорее, просто делал вид прилежного ученика. Семён отказывался верить, что между ним и уроком истории Илья выбрал второй вариант. Игнорирование – худшее оружие. Правда начала резать глаза настолько сильно, что, не выдержав, Семён попросился выйти из класса. Выйдя в коридор, он быстро направился в сторону туалета. С каждым шагом зрение становилось более мыльным, а губы сжимались всё плотнее. Захлопнув за собой дверь, Семён рванулся к раковине. Опустив руки под ледяную воду, он чувствовал, как она контрастировала с его тёплыми слезами. Он чувствовал себя ни на что не способным, жалким. Неудивительно, что Илья не обращал на него внимание. Десять минут. Этого времени хватило, чтобы привести себя в порядок и зайти в класс так, будто ни в чём не бывало. Без следов недавнего срыва. — Долговато вы ходили, барин, — сделала замечание Людмила Михайловна. Семён оставил саркастичный комментарий без ответа. Зато почувствовал на себе знакомый наглый взгляд. Иметь зрительный контакт с Ильёй совсем не хотелось: глаза всё ещё были немного красными, будто он выходил из класса только ради того, чтобы покурить в этом чёртовом туалете. Спокойно сев на своё место, Семён всё так же ощущал этот прожигающий взгляд. Ну, лучше уж так, чем было до. Ведь теперь всё внимание Ильи было направлено на него. Илья ничего не говорил, просто смотрел на Семёна так, будто хотел развидеть что-то незримое. Спустя несколько минут это уже начало раздражать. И, похоже, не только Семёна. — Яночкин, я уже и так, и эдак, а тебе всё по барабану. Если в твоих конспектах чего-то не будет, поставлю два, — предупредила Симонова. Звонок с урока прозвучал как сигнал спасения. Семёну просто хотелось быстрее свалить, чтобы не пересекаться с Ильёй. — Ладно, не смею вас задерживать. Мальчики, поднимите стулья. Вопреки желаниям Семёна, данная просьба предназначалась, очевидно, им обоим — сегодня в классе из парней присутствовали только двое. Типичная ситуация для их класса. Поднимая стулья, они не разговаривали. Каждый думал о своём. Семён даже вздохнул с облегчением: оставались последние два стула, а Илья всё не начинал диалог. Конечно, это играло на руку. Последнее, что ему хотелось, — это разговаривать. Но Илья был бы не Илья, если бы не подошёл. Он осторожно развернул Семёна к себе так, чтобы тот в очередной раз не смог сбежать. Неприлично короткая дистанция между ними заставила Семёна замереть. Поймав взгляд голубых глаз на себе, он понял, что проиграл. Реакция тела никогда не слушала мозг. Илья слишком близко. Так близко, что это ужасно смущало и сбивало с толку, заставляя мысли тревожно перебивать друг друга, превращаясь в месиво. Семён из последних сил пытался сохранить рациональность: они в кабинете истории, любой может зайти прямо сейчас, нужно остановиться. Но выдать это жалкое «нет» он так и не смог. Чужая рука аккуратно прикрыла ему рот, не позволяя сказать ни слова. Казалось, Илья знал, что ему сейчас возразят или откажут, и он совершенно не хотел с этим мириться. Колени предательски дрогнули, заставив Семёна присесть на край парты. К его счастью, подступающую панику перебивали адреналин и… желание. Стыдно было признать, но мысль о том, что их могут застать в любой момент, возбуждала больше, чем пугала. Он хотел, чтобы все знали, что Илья его. Чтобы никто не смел даже приблизиться к его парню, а уж тем более вести милые беседы. Семён снова начал закипать от ревности и обиды, хоть и понимал, что это глупо. Увлечённый мыслями, он даже не заметил, как рука, мешавшая ему высказать Илье всё, исчезла. Внезапно Семёна вернуло в реальность — нежное прикосновение чужих губ к его. Живот скрутило приятной болью. Резкая дрожь окончательно лишила его мыслей. Илья слегка отстранился, чтобы поймать его реакцию. Он стремился быть хорошим, по крайней мере, с ним. Ему было важно его согласие. Еле заметный кивок не остался без внимания. Илья аккуратно прикусил парню нижнюю губу, поглаживая и иногда слегка сжимая его волосы. Он медленно углублял поцелуй, делая его влажным и настойчивым. Отстранившись, Илья при виде такого растрёпанного Семёна слегка улыбнулся и чмокнул его в губы, восстанавливая зрительный контакт. На лице Семёна промелькнула нотка недоумения и растерянности. Илья был нетерпелив. Ему хотелось узнать всё и сразу. «Что случилось?» — его лицо, казалось, спрашивало без слов. Он не хотел сохранять молчание так долго. В коридоре послышались приближающиеся шаги на каблуках. Илья быстро среагировал, подняв последний стул. Семён, немного опомнившись и поправив волосы, решил последовать его примеру. — Всё подняли? Молодцы, — оценила обстановку в классе Симонова. Семён успел незаметно исчезнуть. Илья даже не понял, как упустил этот момент.