Идеально неправильно

16 августа 2023, 23:47       Тэхён вдруг пошевелился, повернулся лицом к нему.       — Хён?       — М?       — Знаешь… сегодня было так правильно, — бормотал Тэхён сонно. — Когда мы говорили как равные. Я подумал… может, мы могли бы попробовать кое-что…       Что-то в тоне заставило Юнги насторожиться. Сон испарился.       — Попробовать что?       Тэхён приподнялся на локте.       — Может, попробовать другие роли? —Воздух загустел. — До тебя я никогда не был снизу, — продолжил Тэхён. — Почти никогда.       Юнги оцепенел. За пять лет их роли никогда не обсуждались. Юнги — старший, Юнги — сверху. Аксиома.       — Я не знал.       — Я не говорил, — Тэхён провел ладонью по его плечу. — С тобой мне хотелось отдавать контроль. Мне нравится, как ты заботишься обо мне. Как ведешь. Очень нравится.       Он спустился к бицепсу, обводя контуры.       — Но сейчас, когда мы так близки… мне захотелось и о тебе позаботиться...       Тэхён наклонился ближе, шепча почти в губы:       — Я бы хотел почувствовать тебя так же, как ты чувствуешь меня. Увидеть, как ты теряешь голову от моих рук, от моих действий. ​      Юнги почувствовал, как внутри поднимается волна паники — иррациональной, животной.       ​Это было не только про секс. Это был полный переворот во всём — сегодня он отпустил Чонгука, поговорил с Тэхёном. И в обоих случаях перестал быть контролирующим взрослым. И что же? Теперь и контроль в постели потерять? ​      — Я… — Юнги сглотнул, горло пересохло. — Тэ, я не знаю...       ​Тэхён тут же отстранился, уловив его зажатость. ​      — Не прямо сейчас, хён! Конечно, нет. Я просто… просто хотел сказать, что мне бы этого хотелось. Когда-нибудь. ​      Он лег обратно, снова прижимаясь щекой к плечу Юнги, но магия момента была нарушена. ​      — Мы не обязаны, если ты не хочешь, — добавил Тэхён мягко. — Правда. Забудь. ​      — Я не… — Юнги никак не мог собраться с мыслями. — Мне просто… Сейчас не могу об этом думать. ​      — Понимаю, — Тэхён поцеловал его, устраиваясь поудобнее у него под боком. — Давай спать, хён. Мне и так хорошо с тобой… 30 декабря 2025, 19:53       Не успел Тэхён завершить предложение, как Юнги вытолкнуло в 30 декабря 2025 года. Из теплых объятий Тэхёна, в холодную пустоту их квартиры.       Юнги боялся думать о том, что это могло бы значить. Взглянул на адвент-календарь перед собой. Медная монета исчезла. Четыре путешествия в прошлое совершены, осталось — три. Но в отличие от прошлого, дверца под номером три не горела ни датой, ни надписью. ​Дерево было темным, глухим. ​      — Какого черта? — прохрипел Юнги.       ​Он дернул за крошечную ручку. Заперто. Попробовал поддеть ногтем. Бесполезно. Дверца словно срослась с корпусом. ​      — Эй! — он постучал по дереву костяшками пальцев. — Я всё сделал правильно! Я выручил Чонгука! Я поговорил с Тэхёном! Перестал контролировать всё! Открывайся!       ​Тишина.       Он пошел на кухню, на автомате включил кофемашину. Руки дрожали. Он не видел заметных изменений в квартире. И это его пугало.       «Я бы хотел почувствовать тебя так же, как ты чувствуешь меня… Увидеть, как ты теряешь голову, тонешь в удовольствии». ​      Юнги смотрел, как черный кофе льется в чашку, а перед глазами стояло лицо Тэхёна. Не того, из прошлого, а какого-то смешанного образа — Тэхёна, который повзрослел, который обрел голос.       ​Почему календарь не пускает его дальше? ​      Юнги взял чашку и начал бесцельно слоняться по огромной, пустой квартире. Подошел к панорамному окну. Сеул 2025 года был серым и снежным. Где-то там, в этом городе, жил Тэхён. Тот Тэхён, с которым они расстались в этой реальности. Тэхён, который, возможно, помнит изменённое прошлое, а возможно — нет.       Юнги в бессилии опустился на диван, буравя взглядом глухую деревянную дверцу. Время шло. День, когда он мог бы успеть поздравить Тэхёна с тридцатилетием, стремительно утекал сквозь пальцы.       «Я отдал контроль над карьерой, над деньгами, над планами. Но в постели? Там я всё ещё был "тем, кто ведёт". Хотя Тэхён просил не доминирования, он просил права дарить удовольствие».       Юнги сжал руки, чувствуя, как внутри разворачивается что-то болезненное и освобождающее одновременно.       Кажется, Тэхён хотел, чтобы Юнги хоть раз, хоть ненадолго позволил себе просто быть. Быть любимым. Быть тем, о ком заботятся, кого нежат, ласкают, берегут. А Юнги оттолкнул это...       ​Он представил это снова. Не как страшный сон, а как реальность.       Представил тяжесть тела Тэхёна над собой. Его красивые пальцы в себе. Представил, как отдаёт ему всё — каждое движение, каждый вдох. Как разрешает себе быть уязвимым.       ​Внизу живота скрутило сладким, тягучим узлом.       ​— Да, — выдохнул Юнги, обращаясь к пустоте, к прошлому, к Тэхёну, где бы тот ни был. — Я согласен. Хочу попробовать. Хочу довериться тебе полностью. ​      Он открыл глаза, чувствуя, как по щеке катится слеза облегчения. ​И в этот момент раздался звонок в дверь, заставив его вздрогнуть.       Юнги поплелся в прихожую. Наверное, соседи.       А если Тэхён?       Господи, неужели он увидит его в настоящем?!       Но когда он открыл дверь, на пороге стояли Чонгук и Чимин в парных пуховиках. Плечом к плечу, слишком близко для просто друзей. ​      — Хён! — Чимин первым шагнул вперед, сияя. — Сюрприз! Мы решили заехать за тобой, поедем вместе.       ​— Вы… вместе? — спросил Юнги, отступая и пропуская их.       Вопрос прозвучал двусмысленно: «вместе приехали» или «вместе вообще».       ​— Ага, — легко ответил Чонгук, входя следом и по-хозяйски кладя руку на поясницу Чимина, пропуская его вперед.       Значит, всё не зря. То, что Юнги изменил в прошлом — не унизил Чонгука подачкой, а дал ему поддержку, — позволило их чувствам прорасти. Кажется, они были счастливы.       — Тэхён сказал, что ты наверняка опять закопался и забудешь поесть, — Чимин прервал его раздумья. — Вот, привезли пиццу.       На Юнги накатило понимание, что в этот раз перемены после изменения прошлого глобальнее, чем просто изменившиеся предметы в интерьере. Во-первых, кажется, они с Тэхёном снова вместе. Во-вторых, у Чонгука всё настолько хорошо, что он встречается теперь с Чимином. Юнги и прежде думал, что между ними что-то может быть, но он настолько отстранялся от Чонгука, что точно ничего не мог сказать, а Чимин никогда не упоминал… ​      — Хён, ты чего завис? — голос Чонгука вырвал его из мыслей. — Перекуси и поедем.       Юнги покачал головой и рванулся за пальто, чтобы бежать к Тэхёну, но краем глаза заметил свечение от календаря. Ему было всё равно. Если он сегодня сможет увидеть Тэхёна в настоящем, и если в этом настоящем они вместе, ему было все равно, что там в прошлом.       Он быстро оделся, но никак не мог найти ни одного шарфа. Он хотел было уже идти так, но натолкнулся взглядом на темно-бордовый шарф, висящий на спинке стула в гостиной. Не разуваясь, побежал к нему, и взгляд невольно зацепил светящуюся дату в календаре времени «28 декабря 2022 года» и четко видную надпись «Эгоизм, разбивающий сердца».       Тяжелым мешком он осел на диван, тот самый, неудобный. Перевел взгляд на Чимина и Чонгука, которые обеспокоенно смотрели на него.       — Идите без меня. Приеду чуть позже…       Те что-то спрашивали, но Юнги уже погрузился мыслями в 28 декабря три года назад. В конце концов, они были вынуждены оставить Юнги в покое.       — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь и чем рискуешь, — только и сказал Чимин, прежде чем выйти из квартиры.       Дверь едва успела захлопнуться за ними, а Юнги уже тянулся к дверце номер три. Рука зависла над ней. Память услужливо подбрасывала картинки прошлого: декабрь 2022 года, бар в Каннам-гу, новогодний корпоратив. В той, прошлой жизни, это был вечер, когда Тэхён стал невидимым.       Хосок, бывший парень Юнги и его коллега, сиял, шутил и вел себя так, словно они с Юнги никогда не расставались. Хотя прошло почти два года. Он как будто не понимал, что Юнги занят, что у него другой парень, что даже секс по дружбе уже не получится.       Для Хосока Тэхён был как будто случайным прохожим. А Юнги? Юнги тогда льстило такое внимание. Он был так занят собой, что позволил Хосоку затмить Тэхёна. Непонятно как, года через два Тэхён и Хосок поладили, даже встречались в общих компаниях без неловкости. Но, кажется, это была заслуга Чимина, а не Юнги.       Третья дверца календаря открылась с тихим звоном, словно лопнула струна. Внутри лежало крошечное зеркальце в серебряной оправе.       Юнги достал его. Поверхность пересекала глубокая, уродливая трещина, искажающая изображение. Его отражение в осколках мигнуло, и комната растворилась в полумраке шумного бара. 28 декабря 2022, 21:45       Закрытый клуб в Каннам-гу утопал в роскоши. Приглушенный свет дробился в хрустале люстр и бокалов. Пахло хвоей и дорогим алкоголем. Это был мир, к которому Юнги привык, но Тэхён стоял рядом, нервно сжимая бокал шампанского. Он выглядел потрясающе в темно-бордовом свитере и идеально облегающих брюках, но сейчас Юнги видел, как напряжены его плечи.       Тэхён работал в небольшом издательстве, любил тишину, и, кажется, этот громкий, пафосный корпоратив музыкального лейбла заставлял его чувствовать себя неуютно. ​      — Юнги-я! — знакомый до боли голос раздался за спиной.       ​Юнги обернулся. Хосок выглядел как всегда сногсшибательно: идеальная укладка, бархатный пиджак, ослепительная улыбка. Он был тем типом бывших, с которыми невозможно враждовать, но рядом с которыми всегда чувствуешь себя немного неловко.       — Ну наконец-то я тебя выловил! — Хосок повис на нем, игнорируя личное пространство. — Помнишь, как мы в 2019-м отмечали здесь же? Ты тогда еще напился и читал рэп на барной стойке. Вот это были времена!       Он говорил так, будто они были одни. Будто Тэхёна не существовало.       В той реальности, где он через четыре года потерял Тэхёна, Юнги усмехнулся, позволил Хосоку обнимать себя, и пустился в воспоминания. Потому что Хосок был прекрасным коллегой. Потому что в идеале надо сохранять хорошие отношения с бывшими…       Но в этот раз Юнги аккуратно, но твердо снял руку Хосока со своего плеча. И тут же, плавным движением, развернулся к Тэхёну, обхватывая его за талию и притягивая к себе вплотную.       — Хосок, — голос Юнги был спокойным, но в нем звенел металл. — Ты помнишь Тэхёна? Моего парня.       Хосок моргнул, словно только сейчас заметив третьего.       — А, Тэхён-и! Конечно! Привет! — он улыбнулся, но тут же снова переключился на Юнги. — Слушай, там продюсер спрашивал про тот бит, который мы писали вместе…       Это была провокация. Неосознанная, может быть, но от этого не менее болезненная.       Тэхён напрягся, готовый отстраниться.       Нет. Не в этот раз.       Юнги скользнул ладонью по его спине вверх, зарылся пальцами в волосы на затылке и, не разрывая зрительного контакта с Хосоком, наклонился к уху Тэхёна.       — Тэхён-а, я поделюсь нашим секретом? — прошептал он достаточно громко, чтобы Хосок услышал.       Потом коснулся губами чувствительной кожи за ухом. Тэхён вздрогнул, выдыхая воздух. Его руки инстинктивно схватились за пиджак Юнги.       — Так вот, о битах, — Юнги наконец повернулся к Хосоку, всё еще прижимая Тэхёна к себе, как самое дорогое сокровище. — Тот трек я переделал. Тэхён подсказал идею для бриджа. У него невероятное чувство ритма.       Улыбка Хосока дрогнула.       — Правда? Тэхён? Я думал, он… ну, в издательстве работает.       — Искусство многогранно, — отрезал Юнги. — Тэхён — моя муза. Без него я сейчас вообще мало что пишу.       Хосок замолчал. Он был пьян, но не глуп. Он видел руку Юнги на талии Тэхёна — властную, собственническую. Он видел, как Юнги смотрит на своего парня. Так, как никогда не смотрел на Хосока.       — Понял, — Хосок поднял руки в примирительном жесте, чуть отступая. Улыбка стала вежливой, дистанция — ощутимой. — Ладно, не буду мешать вашей идиллии. Тэхён, рад был повидаться.       И исчез в толпе.       Тэхён стоял, не дыша. Он поднял глаза на Юнги — огромные, влажные, полные неверия.       — Ты… ты сказал ему…       — Я сказал правду, — Юнги снова поцеловал его. — Я устал. Поедем домой?       — Домой, — выдохнул Тэхён. — Пожалуйста, домой.              Едва они вошли в квартиру, Тэхён прижался к Юнги, уткнувшись носом в шею, вдыхая его запах, словно пытаясь убедиться, что всё это реально.       — Ты был… — начал Тэхён, его голос дрожал. — Ты никогда так не делал. Ты всегда позволял…       — Я был глупцом, — перебил Юнги. Он стянул с Тэхёна пальто, бросил на пол. Потом взял его лицо в ладони. — Но сегодня... Мне никто не нужен. Особенно непонятное прошлое.       — Докажи, — прошептал Тэхён. В его глазах вспыхнул темный огонь. — Сделай так, чтобы я забыл всё.       Юнги поцеловал его. Глубоко, мокро, жадно. Они еле добрались до спальни, оставляя за собой дорожку из одежды.       Толкнув Тэхёна на кровать, Юнги навис над ним. Привычка вела его тело — занять доминирующую позицию, накрыть собой, вести. Это было безопасно. Это было знакомо.       Но сегодня этого было мало.       Тэхён лежал под ним, грудь вздымалась, губы были красными и припухшими от поцелуев. Он смотрел снизу вверх с таким доверием, с такой готовностью отдаться, что у Юнги перехватило дыхание. Сколько раз Тэхён лежал вот так, отдавая ему себя без остатка? А что отдавал Юнги в ответ?       Не веря, что делает это, он медленно сел на пятки, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Пульс стучал в ушах оглушающе. Он взял запястья Тэхёна, переплёл их пальцы и потянул вверх, одновременно ложась на спину.       Мир перевернулся.       Прохладные простыни под лопатками, тяжесть Тэхёна сверху, его бёдра обхватили талию Юнги. Тэхён завис над ним, растерянный, и в его глазах плескалось непонимание, смешанное с чем-то похожим на надежду.       — Хён? — голос дрогнул. — Что ты…       — Возьми меня, — сказал Юнги, и собственный голос показался ему чужим. — Хочу знать, каково это. Быть твоим.       Тэхён замер. Смотрел на него так долго, что Юнги почувствовал, как по спине пробегает холодок. Может, он неправильно понял? Может, Тэхён на самом деле не хотел этого, а та просьба в августе была…       — Ты серьёзно? — выдохнул Тэхён, и в голосе была такая обнажённая нужда, что сомнения рассеялись.       — Да.       — Но ты никогда… мы никогда…       Вместо ответа Юнги притянул его за шею, вкладывая в поцелуй всё, что не мог сказать словами.       Тэхён словно почувствовал его замешательство. Он открыл глаза, и что-то в этом взгляде — тёмное, сосредоточенное, полное обещаний — заставило Юнги сглотнуть.       — Тебе понравится, — прошептал Тэхён горячим дыханием ему в губы. — Обещаю.       Юнги запустил пальцы в его волосы, не направляя его движения, просто чувствуя, теряясь в ощущениях. Тэхён спускался ниже, оставляя влажную дорожку поцелуев.       Когда горячее дыхание коснулось самой чувствительной кожи в паху, Юнги инстинктивно напрягся, и Тэхён почувствовал это мгновенно.       — Это же я, — напомнил он мягко, поглаживая внутреннюю сторону бедра. — Просто дыши и чувствуй меня.       Юнги застонал, вжимаясь затылком в подушку, когда Тэхён взял его в рот. Это было так горячо, так влажно, так невероятно хорошо, что на секунду в голове потемнело. Тэхён не торопился, играя языком, меняя давление и глубину.       — Тэ… господи… так хорошо…       Тэхён оторвался, и его губы блестели. Он потянулся к тумбочке, достал смазку, и Юнги заметил, как дрожат его руки. Капля смазки упала на простыню, и что-то в этой детали — в том, что Тэхён тоже нервничал, тоже боялся — успокоило Юнги больше любых слов.       Он сжал его запястье, притянул к себе.       Они замерли, прижавшись лбами, дыша в унисон, центрируясь в этом моменте.       — Я с тобой, — прошептал Юнги. — Мы вместе. Всё хорошо.       Тэхён кивнул, выдыхая дрожаще, и снова наклонился к нему.       Когда смазка коснулась нежной кожи, Юнги вздрогнул от холода, но рука Тэхёна тут же легла на его бедро, поглаживая успокаивающе.       — Если будет больно — скажи сразу, хорошо?       Юнги кивнул, не доверяя голосу. Давление усилилось, и один палец проскользнул внутрь. Ощущение было странным, непривычным. Юнги стиснул зубы, пытаясь не напрягаться, но тело инстинктивно сопротивлялось.       Тэхён замер мгновенно, давая ему время привыкнуть.       — Вот так, — прошептал Тэхён, наклоняясь и целуя его. — Смотри на меня. Будь со мной.       Поцелуй углубился. Юнги потерялся в чувствах, в тепле губ и языка, и когда Тэхён полностью вошёл двумя пальцами, дискомфорта почти не было.       Пальцы Тэхёна скользили и надавливали, исследуя, и вдруг…       Юнги ахнул, выгибаясь дугой. Его глаза распахнулись. Что-то внутри — горячее, невероятное, совершенно незнакомое — вспыхнуло и разлилось по всему телу пульсирующими волнами.       — Вот так, — выдохнул Тэхён удовлетворённо, и надавил снова, точно в ту же самую точку.       Волна накрыла сильнее, и Юнги застонал — низко, протяжно, не узнавая собственного голоса. Это было совершенно не похоже ни на что, что он когда-либо испытывал. Удовольствие рождалось где-то в самой глубине его тела, в каком-то скрытом центре, и расходилось кругами, затапливая каждую клетку сладкой, тягучей негой.       — Ещё, — попросил он, и голос сорвался на мольбу. — Пожалуйста, ещё…       Тэхён продолжал массировать эту точку, одновременно добавляя третий палец, и Юнги зашипел от ощущений.       Много, слишком много, почти на грани, но удовольствие было настолько интенсивным, что оно перекрывало весь дискомфорт.       Тэхён через какое-то время вынул пальцы, и Юнги чуть не застонал от разочарования, от того, что тело требовало заполнения.       — Согни колени, хён, — попросил он, и в голосе была дрожь. — Упрись ступнями в матрас. Вот так. Хорошо.       Подложил под него подушку, чтобы было удобнее. Когда Тэхён вошёл, боль была. Тянущая, распирающая. Но не критичная.       — Боже, — выдохнул Тэхён ему в губы, — как же хорошо!       Он замер, давая привыкнуть и привыкая сам. Юнги чувствовал себя странно заполненным, растянутым до предела.       Тэхён начал двигаться осторожно, мелкими толчками. Юнги кусал губы, пытаясь поймать ритм. Удовольствия никакого не было, только чувство тяжести и трения.       «Может, я просто не создан для этого», — мелькнула мысль.       Но тут Тэхён чуть изменил угол. И уже знакомый электрический разряд прошил позвоночник от копчика до затылка, заставив пальцы на ногах поджаться.       — Д-да… — голос Юнги сорвался. — Там… П-пожалуйста.       Тэхён толкнулся увереннее. И с каждым движением дискомфорт исчезал, растворяясь в нарастающем, незнакомом жаре. Всё рассыпалось в прах, когда Тэхён задевал эту точку. В голове становилось пусто и звонко. Остались только руки Тэхёна и этот ритм, выбивающий воздух из легких.       — Тэ… — позвал он, не узнавая своего голоса, полного мольбы. — Тэхён-а, ещё… Сильнее…       Тэхён, услышав этот умоляющий тон, окончательно отпустил себя. Переплел их пальцы, прижимая руки Юнги к подушке, и начал двигаться властно, сильно, вбиваясь в податливое тело.       Каждый раз, когда он проходился по простате, Юнги выгибался, и из горла вырывался какой-то скулящий всхлип чистого наслаждения. Быть ведомым, быть взятым так глубоко оказалось самым освобождающим чувством в его жизни.       — Чей ты? — хрипел Тэхён ему в мокрое от пота ухо, наращивая темп. — Скажи мне!       — Т-твой… — Юнги мотал головой по подушке, слезы катились из глаз. Он не мог врать, не мог скрывать. Эта точка внутри стала кнопкой его полной капитуляции. — Я твой… Господи, Тэ, только твой!       …       Когда всё закончилось, они ещё долго лежали, не расцепляя объятий. Тэхён, тяжелый и мокрый, уткнулся лицом в шею Юнги, не выходя из него, и его плечи подрагивали.       Юнги обнял его, гладя по спине.       — Тэ? Всё хорошо?       Тэхён поднял голову. Его глаза блестели от пережитого.       — Ты отдался мне, — прошептал он с благоговением. — Ты… хён, ты понимаешь, что сделал?       Юнги лежал, глядя на него расфокусированным взглядом. Он чувствовал себя собранным заново. Слабым. И невероятно сильным. Слова давались с трудом, по телу всё ещё гуляли фантомные волны удовольствия, и он не понимал почему лишал себя этого.       — Никогда не чувствовал себя настолько… целым. Тэ, ты — потрясающий!       Тэхён смущённо уткнулся в шею Юнги, целуя пульсирующую венку.       — Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, что доверился мне.       — Люблю тебя, — ответил Юнги, гладя его по влажной спине. — И теперь ты знаешь, насколько сильно. ​30 декабря 2025, 20:50       ​Всё ещё ощущая приятную тяжесть тела Тэхёна, Юнги открыл глаза в привычно пустой квартире. Прижимая к себе адвент-календарь.       Тело горело. Но это был не просто жар — это было эхо близости, которая случилась три года назад и только что одновременно. Тяжесть в мышцах. Сладкая истома. И острая печаль от осознания, что Тэхён не рядом.       Взглянул на свои умные часы, никаких напоминаний об открытии галереи.       Значит и это изменилось…       Юнги встал и, пошатываясь, подошёл к зеркалу. Оттянул ворот футболки. Засос. Проступающий маленькими пятнышками, похожий на крылья бабочки, под левой ключицей. Доказательство того, что Юнги способен не только брать, но и отдавать. Не только любить, но и быть любимым.       Но где сейчас его любимый, и как его искать?