Идеально неправильно

30 декабря 2025, 20:55       Юнги смотрел на шестую дверцу, и его била крупная дрожь. Это было странно. Дата была примечательной. Но в хорошем смысле. Большой шаг в его карьере, открывший двери ко многим в индустрии.       Однако эта дверца — «9 апреля 2022 года» — рождала панику такой силы, что его затошнило. Хотя он совсем не помнил, что было не так.       В памяти тот вечер был… нормальным? Успешным, даже.       Дорогой ресторан в Ханнамдоне. Ким Сокджин. Легенда. Тот, кто, несмотря на молодость, в их индустрии решал судьбы целых лейблов щелчком пальцев. Тот, чьего одобрения Юнги добивался годами. И вот — приглашение на частный ужин.       Юнги помнил, почему взял с собой Тэхёна. Они тогда встречались уже почти год, и Юнги очень хотел показать его. Тэхён был невероятно красив в новой шелковой рубашке, которую выбрал и купил ему Юнги — Тэхён к тому моменту был полгода уже без работы, а Юнги было приятно заваливать его подарками.       Но теперь, сквозь призму прожитых потерь, он понимал: это были подарки не Тэхёну, не то, чего он хотел, а просто наряды, в которых Юнги хотел его видеть.       Он был так увлечен тем, чтобы показывать Тэхёна, что забыл быть с ним.       ​Тот вечер прошел «нормально». Джин давал советы, Юнги кивал, Тэхён красиво улыбался.       Но именно после этого вечера Тэхён стал тише. Он перестал показывать Юнги свои наброски. Перестал говорить о мечтах. Где-то через неделю он устроился в то маленькое издательство на должность, которую, как теперь знал Юнги, он ненавидел.       ​— Пожалуйста, — прошептал Юнги, касаясь дверцы под номером шесть. — Дай мне увидеть. Покажи мне то, что я пропустил тогда. ​      Юнги открыл дверцу. Внутри лежал миниатюрный железный якорь. Грубый, шершавый от ржавчины.       Юнги повертел его в руках. «Мой якорь», — так он иногда называл Тэхёна. То, что держит, когда штормит. Разве это плохо?       Но ржавчина оставляла грязные следы на пальцах. А тяжесть якоря тянула руку вниз.       Вдруг его прошибла мысль: да, якорь нужен кораблю, но сам либо лежит без дела, либо на дне — на черном, грязном иле… Милое прозвище? — Железо обожгло холодом, и перед глазами поплыли огни. ​9 апреля 2022, 19:15 ​      Ресторан был из тех, где официанты двигаются бесшумно, как тени, а меню подают без цен. Даже сейчас Юнги сидел за столом, чувствуя приятное волнение.       Напротив сидел Ким Сокджин. Безупречный. Расслабленный. Хозяин жизни.       Рядом с Юнги — Тэхён. Как бы он хотел сейчас развернуться, и сжать его в объятиях! Но Юнги только скосил глаза. Тэхён выглядел отлично. Стильный наряд, идеальная укладка. Он улыбался, кивал, слушал Джина.       «Идеально же всё…», — подумал Юнги и расслабился.       ​— …И я сказал ему: искусство требует жертв, но не за мои деньги, — закончил историю Джин и рассмеялся своим фирменным скрипучим смехом.       Юнги рассмеялся тоже.       — Это точно, хён-ним. Иногда людей надо ставить на место.       Тэхён улыбнулся вежливо.       Джин откинулся на спинку кресла, лениво крутя вино в бокале. Его взгляд, теплый и сытый, скользнул по Юнги и остановился на Тэхёне. ​​      — Кстати, Тэхён, — протянул Джин. — Юнги говорил, ты сейчас над чем-то работаешь?       Тэхён вздрогнул. Румянец стыда залил его шею.       — Да, я… я ищу работу. Пробую подаваться на куратора выставок, но пока…       — Понятно, — перебил Джин, теряя интерес. Он повернулся к Юнги, словно Тэхён был выключенным телевизором. — Это даже хорошо.       — Что хорошо? — не понял Юнги.       — Что он не работает. Тебе нужен кто-то такой… домашний. Свободный.       — Свободный?       — Ну да. Пока ты творишь историю музыки, взрываешь чарты, мотаешься по турам, кто-то должен ждать дома. Создавать уют. Быть всегда доступным, когда ты устал.       ​Юнги похолодел.       В тот почти забытый им раз, он кивнул: «Да, мне повезло, Тэхён всегда рядом».       Он думал, что хвалит его преданность. Но сейчас он посмотрел на Тэхёна. Тот опустил глаза в тарелку. Он выглядел так, словно его ударили.       Кажется, слова Джина подтверждали его худшие страхи: он неудачник. Он обуза. Его единственная ценность —сидеть дома и ждать Юнги. ​      — Знаешь, — продолжал Джин, не замечая, как рушит чужую самооценку, — я всегда говорил: идеальный партнер для звезды — это тот, у кого нет своих амбиций. Который не тянет одеяло на себя. Просто… красивая, тихая гавань. Это очень удобно.       Слово упало, как приговор.       — Идеальный баланс, — продолжал Джин. — Гений и его муза. Ты сочиняешь потрясающую музыку, продюсируешь новые хиты, а Тэхён… создает уют, давая тебе пространство. Это очень мудро. Жертвовать своими амбициями ради великого человека — это тоже талант.       Юнги не мог даже разозлиться по-настоящему, Джин действительно так думал. Он считал, что хвалит Тэхёна, очередную тень Юнги.       В прошлом он зарделся от удовольствия. Юнги льстило, что его называют гением, а их пару — идеальной.       Тогда он не заметил, как Тэхён сжался. Как он принял эту навязанную роль «музы», потому что любил Юнги и уважал мнение Джина. ​      — Юнги, ты слышишь? — он щелкнул пальцами. — Есть проект в Штатах. На полгода. Тебе стоит поехать. Тэхён все равно свободен, поедет с тобой, будет готовить, ухаживать. Да и пожить в Лос-Анджелесе, погулять на Аллее звёзд — кто не мечтает о свободе?       Это был момент истины. В прошлом Юнги согласился. Он сказал: «Да, отличная идея, ему полезно развеяться».       Он обесценил попытки Тэхёна найти себя, сведя его жизнь к обслуживанию своего успеха. ​      — Да… — рот Юнги открылся по старой памяти.       Тэхён закрыл глаза. Он сдался.       — Нет, — голос Юнги прозвучал хрипло, но твердо.       Джин замер с вилкой у рта.       — Что «нет»?       — Это не о свободе, — Юнги положил руку на стол. Его трясло, но он заставил себя смотреть Джину в глаза. — Тэхён не «свободен» в том смысле, что ты думаешь, хён. Он работает над своим портфолио каждый день.       Джин поднял бровь, с легкой иронией:       — Портфолио?       — Именно! И это работа потяжелее моей. Я иду по протоптанной дороге, а он ищет свой путь. И называть его «свободным» или предлагать ему роль прислуги в Штатах — это… это неправильно.       Юнги повернулся к Тэхёну. Взял его ледяную руку.       — Тэхён не «тихая гавань», хён-ним. И не «якорь». Он талантливый художник, искусствовед, которому просто нужно время. И я не хочу, чтобы он был «домашним». Я хочу, чтобы он достиг своих целей. Даже если это значит, что меня некому будет «кормить».       ​В ресторане повисла тишина.       Тэхён поднял глаза. В них стояли слезы благодарности. Он смотрел на Юнги с таким потрясением, словно тот заговорил на другом языке.       Джин медленно прожевал стейк, глядя на них. ​      Юнги ждал насмешки. Ждал, что Джин скажет: «Не смеши меня, он безработный».       ​Но Джин проглотил кусок, вытер губы салфеткой и хмыкнул.       — Надо же…       ​Он откинулся на спинку стула и впервые за вечер посмотрел на Тэхёна. Не сквозь него, а на него. Джин прищурился, словно художник, оценивающий композицию, или инвестор, увидевший недооцененный актив. Он явно прикидывал, как Тэхён будет смотреться в интерьерах галерей, на открытиях выставок.       Эффектный. Аристократичный. С той грациозностью, которую нельзя подделать, но можно выгодно подать. ​      Юнги заметил, как в глазах Джина загорелся тот самый огонек интереса. Если раньше он видел в Тэхёне лишь «серую тень» Юнги, то теперь разглядел потенциального партнера по сцене. Того, с кем можно сиять вместе. ​      — Возможно, я судил поверхностно, — заметил Джин примиряюще. — Привык, что все хотят прилепиться к успеху таких, как мы с Юнги, и просто потреблять ресурсы.       Он чуть подался вперед, и его тон стал деловым:       — Если ты ищешь работу в сфере искусства… У моей семьи есть фонд. Нам нужен кто-то со свежим взглядом и хорошим вкусом для каталогизации коллекции.       ​Тэхён открыл рот, но не смог издать ни звука. Он лишь потрясенно кивнул, не веря в происходящее.       — Пришли резюме завтра, — бросил Джин, возвращаясь к вину, словно вопрос был исчерпан. — Но предупреждаю: я тиран. Я люблю, чтобы все было идеально. Пахать придется, чтобы соответствовать уровню.       — Я не боюсь работы, — впервые за вечер голос Тэхёна прозвучал твердо, без дрожи. — Спасибо. ​      Дальше встреча прошла совсем в другом тоне. Джин, довольный тем, что нашел новое применение чужому таланту и красоте, снова стал душой компании, но теперь в этот круг был допущен и Тэхён. ​      Когда они вышли из ресторана, морозный воздух обжег щеки. Тэхён не стал, как в прошлый раз, быстро нырять в темноту такси.       Он остановился посреди тротуара, глядя на тяжелую дубовую дверь, за которой остался Джин. Потом перевел взгляд на Юнги. ​      — Ты сумасшедший, — выдохнул он. Голос дрожал, и пар вырывался изо рта облачками. — Ты просто сумасшедший, хён.       — Я? — Юнги шагнул ближе, закрывая его собой от ветра.       — Ты пошел против него, — Тэхён смотрел на него широко распахнутыми глазами, в которых смешались страх и восторг. — Ты начал спорить с Ким Сокджином. Ради меня. Ты же… ты же мечтал о его одобрении!       — Я мечтаю о многом, — тихо сказал Юнги. — Но не за твой счет.       ​Тэхён шумно выдохнул, пропуская пальцы через волосы, испортив идеальную укладку.       — Я думал, он нас выгонит. Или уничтожит твою карьеру одним звонком. А он… — Тэхён нервно рассмеялся. — Он дал мне работу. Потому что ты заставил его посмотреть на меня всерьез.       Он вдруг закрыл лицо руками. Смех оборвался.       ​— Я думал, ты согласишься, — его голос сорвался на шепот. — Я был уверен, что ты скажешь «Да, поедем в Штаты», и я буду там просто… готовить тебе завтраки. И я бы согласился. Потому что люблю тебя. И потому… что я ни на что больше не годен.       — Тэхён-а…       — Я уже почти смирился! — Тэхён отнял ладони от лица. Его глаза блестели. — Я принял, что моя роль — быть твоим красивым дополнением. Быть «удобным». Я думал, если стану достаточно тихим, ты хотя бы не уйдешь. ​      Юнги почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Боль была острой, физической. Слова Джина все еще звучали в ушах. Джин увидел в Тэхёне красивый экспонат. Но ведь… Юнги долгое время делал то же самое. ​      — Господи, Тэ, — он притянул его к себе, крепко сжимая в объятиях, зарываясь носом в холодные от ветра волосы. — Прости. Прости, что заставил тебя так думать.       ​Тэхён уткнулся ему в плечо.       — Ты защитил меня, — прошептал он в ткань пальто. — Ты не дал ему списать меня со счетов. Ты выбрал меня, а не его покровительство.       — Я всегда буду выбирать тебя. Прости, если дал повод думать, что это не так. ​      Они стояли, обнявшись, не обращая внимания на прохожих и на таксиста, терпеливо ждущего у обочины.       — Поехали уже домой, — наконец шепнул Юнги ему в висок. — Тебе завтра резюме отправлять. «Всемирному тирану».       ​В такси Тэхён молчал, глядя в окно, но его рука крепко сжимала ладонь Юнги. Смотрел на их переплетенные пальцы.       Ему нужно было сказать главное.       ​— Я думал, ты считаешь меня обузой, — вдруг тихо произнес Тэхён, словно прочитав его мысли. — Что тебе стыдно, что твой парень безработный, живущий за твой счёт.       — Мне стыдно, — глухо отозвался Юнги.       Тэхён дернулся, но Юнги не отпустил его руку.       — За себя стыдно. ​      Он развернул Тэхёна к себе.       — Джин сегодня оценил тебя. Увидел потенциал. Но мне стыдно, что я сам долгое время вел себя как он. Я был так поглощен собой, что не видел, как ты гаснешь. Я задаривал тебя вещами не ради тебя, а чтобы доказать всем, что у нас «всё хорошо». Я относился к тебе как к… трофею. Как к тому самому «якорю», который просто должен быть где-то рядом на случай, если понадобится. ​      Тэхён молчал. Слезы катились по его щекам, но он больше не прятал взгляд. В свете мелькавших за окном фонарей он казался не просто красивым, а по-настоящему живым. Может немного раненым, но невероятно сильным.       — Ты не обуза и не украшение, — Юнги осторожно коснулся его лица, стирая влагу большим пальцем. — Ты — мой любимый человек, который просто разгоняется перед прыжком. А я буду рядом, когда ты взлетишь. Не впереди тебя. Рядом.       Он поцеловал его ладонь, и немного помолчав, продолжил.       — Я постараюсь сделать всё, чтобы тебе никогда больше не пришлось чувствовать себя незначительным, — пообещал Юнги. — Даже если придется спорить со всем миром. ​      Снова уткнувшись ему в шею, Тэхён выдохнул:       — Спасибо, хён. За то, что увидел меня. Настоящего.       Ткань пиджака Юнги намокла от слёз.       Когда он отстранился, в его глазах ещё стояли слёзы, но страх из них ушёл.       Он подался вперёд и поцеловал Юнги. Не посмотрел, наблюдает ли за ними водитель в зеркало заднего вида, не застеснялся — это больше не имело значения. Приличия и осторожность, к которым его приучили, остались где-то позади. ​      Это был поцелуй-благодарность, поцелуй-клятва. Соленый от слез, порывистый и совершенно искренний.       Юнги замер на мгновение, а затем ответил, крепче сжимая его в объятиях, принимая эту новую смелость Тэхёна. 30 декабря 2025, 21:36       ​​Юнги открыл глаза в настоящем.       Первое, что он почувствовал — это влагу на собственных щёках. А после — запах. В квартире пахло не только привычным горьким кофе, но и дорогим одеколоном с древесными нотками.       Запахом Тэхёна.       Сердце подпрыгнуло к горлу.      Неужели?...       ​Он резко осмотрелся.       Пусто.       В гостиной никого не было. Юнги медленно обошёл все комнаты. Квартира изменилась до неузнаваемости. Это больше не было убежищем трудоголика. Это был дом двух состоявшихся людей.       На журнальном столике лежала стопка глянцевых каталогов. Юнги взял верхний.       «Сеул Арт Уик. Главный куратор: Ким Тэхён».       Внутри была фотография Тэхёна — уверенного, взрослого, с тем самым блеском в глазах, который Юнги зажег в нём, защитив перед Джином. Тэхён не пошел в издательство. Он принял предложение фонда, вырос, стал величиной.       ​Юнги провел пальцем по глянцевой странице.       — Ты справился, — прошептал он. — Ты больше не тень.       Он исправил и эту ошибку. Не дал любимому человеку чувствовать себя незначительным. Теперь они были равны.       Но если они равны… если Тэхён успешен и любим…       Где он? ​      Почему в квартире стоит эта звенящая тишина? Почему, судя по идеально убранному столу, здесь давно никто не ужинал? Почему часть полок в шкафу пуста?       Взгляд Юнги упал на календарь времени. Шесть исправленных ошибок. Намджун, Чимин, Чонгук, Хосок, Джин… Секс, карьера, самооценка...       Казалось бы, пазл уже должен сложиться. Но Тэхён всё ещё был не рядом.       Ведь последняя дверца всё еще была закрыта.       Седьмая.       На которой уже горела дата «17 апреля 2021 года» — самая дорогая Юнги дата — день их знакомства.       Неужели и в ней таилась ошибка?