Побочный эффект нашего знакомства

Скэриэл, до этого медленно водивший ложкой по кружке, поднял свой взгляд и мягко улыбнулся. Будто не видел ничего странного или страшного в этой встрече. ​Брум, сидевший напротив Лоу, с выпуска не особо изменился. Всё тот же хмурый взгляд да светлые ресницы. Расширенные глаза намекали, что к нашей встрече он также не был готов. Хотя какое-то внутреннее чувство подсказывало: он знал, что я здесь ошиваюсь. ​— Готье! — Голос Скэриэла прервал тягучую тишину кухни. — Рад, что смог сегодня зайти! Ты же помнишь Оливера? ​Скэриэл напрочь игнорировал напряжение в комнате, разговаривал как обычно легко. Будто не поставил мою карьеру на кон. ​— Что-то вроде того... — неуверенно ответил я. — Скэриэл? — Мм? — Может, на минутку выйдем? Мне нужно сказать тебе кое-что, — последние слова я выделил особенно, — наедине. ​Лицо Лоу тут же сделалось серьёзным. Пробормотав что-то Бруму, он привстал и направился ко мне. Нас провожал недовольный взгляд Оливера. ​Скэриэл пытался разговорить меня уже в коридоре, но я упорно молчал. Заметив боковым зрением силуэт Джерома, я кинул в него косой взгляд: «Предатель». ​Наконец мы вышли во двор дома. Скэриэл стоял на крыльце, ожидающе смотря на меня. Уж чего-чего, а пощёчины он явно не ожидал. ​ Рука горела, но я не жалел о содеянном. Скэриэл медленно приложил пальцы к месту удара. Дотронувшись, он посмотрел мне прямо в глаза недовольным, но не сердитым взглядом. Пару секунд Лоу просто так и стоял. ​— Могу я узнать, чем удостоился такой милой встречи? — Ха-ах, ты ещё спрашиваешь! — Сдержать нервный смех получалось с трудом. — Ты что мне устроил? Что тут делает чёртов Брум?! — Мм, ты же знаешь, что ты не единственный чистокровный, с которым я работаю? — ухмыльнулся Лоу. — Или что, ревнуешь? — Ты издеваешься? — Подколы Скэриэла сейчас были совсем не кстати. — Ты хоть понимаешь, что это значит для моей карьеры? А если он донесёт на меня? Скэриэл, очнись! У тебя не самая чистая репутация. ​Я провёл рукой по волосам в надежде успокоиться. Скэриэл выглядел довольно удивлённым — всё-таки я уже давно не выражал ему претензий в такой форме. ​— Одно дело — хорошая больница для полукровок и даже низших... А тут работа с криминалом... — я всё бормотал себе под нос, ходя туда-сюда, но успокоиться никак не получалось. ​— Готи, — ладонь Скэриэла легла мне на плечо. — Ты из-за этого переживаешь? Оливер не сдаст тебя, как и меня, ему можно дове... — Кто сказал? Ты? — Я усмехнулся. Смех так и вырывался, но пока удавалось сдержаться. — Ты не доверяешь ни ему, ни тем более мне. Мы работаем вместе не из-за доверия, а из-за совместного компромата. Я не могу сдать тебя, потому что таким образом сдам и себя, а ты не можешь от меня избавиться, иначе начнётся скандал! Брум никогда не знал Хитклифа, работающего с полукровкой, он знал лишь ту часть, которую и должно видеть чистокровное общество! Так какого чёрта ты меня так подставил? ​Я говорил громко — не кричал, но достаточно, чтобы достучаться до полукровки. Или хотя бы донести до него свои претензии. ​— Готье, — медленно начал Лоу, бережно беря меня за плечо. — Давай присядем, успокоимся. ​Скэриэл усадил меня на крыльцо. Я всё что-то бормотал себе под нос, уже сам не полностью владея языком. Потом отпустило — медленно, пока в лицо не ударил холодный воздух. На улице было прохладно. ​— Может, расскажешь, что сегодня с тобой стряслось? — Рука Скэриэла инстинктивно потянулась к месту пощёчины. — Обычно ты всё-таки более сдержан. ​Я упорно молчал. Будто маленький ребёнок, отворачивал голову на все его попытки встретиться взглядом. Скэриэл устало вздохнул, провёл рукой по волосам и присел рядом. Уж явно не этого он сегодня ожидал. ​— Давай так: один вопрос — один честный ответ. — Не дождавшись согласия, Лоу продолжил: — Что с тобой стряслось? Ты приревновал к Бруму, точно. ​Даже сейчас Скэриэл умудрялся шутить — по крайней мере, я на это надеялся. Это обвинение выглядело нелепым, нам же не по девятнадцать, чтобы ревновать друг друга. ​— Не так я это планировал, но ладно, — Скэриэл откинулся назад, смотря на небо. — Оливер, знаешь ли, знает побольше твоего. ​Я наконец встретился со Скэриэлом взглядом. Заметив моё замешательство, тот лишь усмехнулся. ​— Я общаюсь с ним с Академии, не забыл? Он был ещё в начале всего этого, — Скэриэл покрутил в воздухе рукой. — А теперь я хотел включить и тебя — больше, нежели обычного доктора. Оливер был здесь, чтобы в этом помочь. ​— Сегодня годовщина отца, — наконец подал я голос. — И я так хотел избавиться хотя бы на денёк от этого змеиного логова. Я живу на работе, Скэр, а там одни чистокровные. Чистокровные, которые поздравляют с юбилеем отца, пытаются узнать больше о новой... «миссис Хитклиф». ​Я усмехнулся. В горле стояла желчь от сказанных слов. «Миссис Хитклиф» — смешно, да и только. ​— А тут ещё и Брум... — Я не дал Скэриэлу закончить. — Ты не видел его в лицее, да и на званых ужинах. Там он другой, такой же, как остальные. Так что ты не можешь винить меня в том, что я разозлился. Мог хотя бы предупредить. ​Скэриэл всё так же смотрел на меня, откровенно пялился. Я уже не смотрел на него — подтянув ноги к рукам, я устроился поудобнее в надежде согреться. Боковым зрением я заметил, как Лоу наклонился куда-то. Я не обращал внимания, пока он не достал из-за угла плед и какое-то дешёвое пиво. ​— Не представляешь, насколько часто на этом крыльце тянет на откровенность, — будто заранее зная вопрос, ответил Скэриэл. — Твой черёд задавать вопрос. ​Скэриэл протянул мне одну банку. Я присмотрелся. Обычно на спиртное меня не тянуло, но сегодня был день исключений. Открыв банку, я сделал маленький глоток. Вкус горький, холодный — то, что надо. ​— Ты же переносчик, да? ​Банка в руке Скэриэла так и осталась висеть в воздухе. Тот резко повернул голову, весь сутулился, смотрел словно хищник в клетке. ​— Сдавать не собираюсь. Хотел бы — сделал это раньше, — пожал я плечами. Алкоголь начинал медленно действовать. — Просто ответь на один вопрос. ​Плечи Скэриэла наконец расслабились, холодный воздух всё ещё дул, а его волосы развевались. Всё ещё не верит. ​— Ты как-то причастен к смерти моей матери? К смерти Грэйс? — Нет... — медленно, но твёрдо произнёс Лоу. — Нет. Я не трогал женщин и детей. Но я знаю того, кто за этим стоял. — Мм, и кто же? — Разговор становился всё тяжелее, хотя казалось бы, куда уж больше. — Неважно, — отмахнулся Скэриэл. — Он мёртв. Я его убил позже, когда познакомился с тобой. — Спасибо, — только и смог сказать я. ​Мы сидели в тишине на крыльце. Над головой светила еле работающая лампа — казалось, что даже тусклый свет луны был сильнее. Мы медленно допивали пиво. ​— Как ты узнал? — наконец нарушил тишину Скэриэл. — Ну, что я переносчик? — Когда ты врач, не заметить это трудно, — усмехнулся я. — Но решающим фактором стало... ​Мы разговаривали долго, казалось, целую вечность. Голоса из дома становились всё тише, пока окончательно не затихли. Спали все — только я и Скэриэл сидели на крыльце, окутанные пледом. ​— Последний вопрос, — начал Лоу. — Зачем ты стал врачом? Почему помогаешь полукровкам? Какая мотивация? — Это три вопроса, — усмехнулся я. ​Скэриэл на замечание лишь закатил глаза и толкнул меня в бок. Я тихо рассмеялся. ​— После смерти матери я заинтересовался лечением, переносчиками и так далее. Я знал точно: её заразили. — На минуту между нами повисла гробовая тишина. — А потом нашёл статью. О полукровке-враче, который умел лечить заражённых. Он спас кучу чистокровных, даже полукровок и низших, у него была куча диссертаций на тему заражения, он мог бы спасти мою маму. Единственное, что помешало ему, так это законы Октавии. И тогда я впервые задумался об этом. ​— О чём именно? — уточнил Скэриэл. ​— Да обо всём. О равенстве, разнице между полукровками, низшими и чистокровными. Ведь если подумать, единственное, что нас отличает, так это уровень владения материей. Тёмной материей, которая бесполезна везде, кроме боя. Тот доктор был не хуже любого другого чистокровного врача, наоборот — лучше, он смог бы спасти мою мать. — Я вздохнул. Тема была не из приятных, но раз начал — надо было и заканчивать. — Представь, сколько талантливых людей потеряла Октавия из-за своих предрассудков. Сколько людей не смогли реализоваться из-за происхождения?! Тогда я и решил, что стану таким доктором, для которого каждая жизнь одинаково ценна. Вот и вся мотивация. ​Скэриэл ничего не ответил. Просто смотрел. Внимательно разглядывал, будто впервые видел. Будто искал ложь в моих словах. Он так больше ничего и не произнёс в тот день. Сколько мы сидели так, я не знаю. Помню только, что устал, что очень захотелось спать. И Скэриэл отвёл меня в одну из спален дома — всё так же без слов.