Пока не кончатся кошмары

Линь Юйсюань¹ долго ворочался в кровати, отмахиваясь от дурных снов, пытался найти удобную позу, успокоить свой разум и даже медитировал, пропуская потоки ци через все тело. Но совсем ничего не помогало. Он тяжело вздохнул, медленно затягивал пояс на одеждах и неуклюже, почти падая на каждом шагу, вышел на улицу. Осторожный ветер уносил с собой запах цветущей магнолии. И легкий аромат окутывал все тело. Юйсюань минул сад. Его ученики старательно ухаживают за каждым лепестком, день ото дня посвящая свое время заботе о деревьях, которыми пик Юйхуа² гордился не меньше собственных адептов. Пройдя чуть дальше, к домам учеников, он заметил тускло горящий свет в комнате одного, а после пары шагов в эту сторону и вовсе слышались странные звуки. Кто же мог так грубо нарушать правила, занимаясь невесть чем? И это была комната его любимого ученика, который так трепетно выполнял все поручения и был примером для подражания в вежливости и преклонности правилам! Что же могло заставить этого Бай Хао³ ослушаться и чем он вообще мог там заниматься. Линь Юйсюань прошагал до двери, уж надеясь распахнуть ее, но завидев происходящее внутри, тут же замер, словно никогда и не умел двигаться. Как этот учитель мог оказаться именно здесь и именно сейчас! Без всякого стыда он наблюдал в крохотную щель двери, как двое его учеников придаются невиданной страсти прямо посреди ночи. Да еще и издают такие похабные звуки, что на весь Байюнь⁴ слышно, а то и на всю поднебесную. Юйсюань невольно зажмурился, пытаясь отогнать сцену с глаз, в надежде, что это глупые кошмары вновь преследуют его. Но взглянув в проем еще раз, он не увидел ничего, кроме молодых рук, умело ласкающих чужое тело. Как ногти Бай Хао с нажимом царапают спину другого адепта, и как ранее стоявшее на сундуке масло, сейчас растекалось по ногам и животу его ученика, примера для подражания! Как же лорд пика Юйхуа так бессовестно может просто смотреть, не предпринимая совсем ничего, дабы отругать их за такое. Мало того, что ослушались всех возможных правил, так и спать совсем не дают. Этот учитель не мог оторвать глаз. Стоило бы их вырвать после такого, но как же ему хотелось остаться на подольше да увидеть побольше. Право, что за бесстыдство! А ведь такой уважаемый человек как он должен был давно уйти, а на утро наказать учеников, да так, что они и в жизнь не вспомнят, что надо делать руками, кроме переписывания священных книг день за днем до конца жизни. Но Линь Юйсюань стоял, долго и мучительно, всячески пресекая любые мысли о том, чтобы поскорее удрать, пока не заметят. Какой позор ему будет, когда все его ученики сбегутся на странные ночные звуки, а заметят лишь своего учителя, подглядывающего за столь понятной картиной. Проще будет воткнуть свой же меч в сердце, чем объясниться. Его мысли сбила ночная иволга, пролетавшая мимо, и громко насвистывающая, будто играя на флейте. Похоже, его все же заметили. Цзяньхуан⁵ часто следовала за ним, а позже докладывала о каждом его шаге Цзянь Шэну⁶, его шисюну⁷, после его долго отчитывали как ребенка за ночные обходы. И хорошо, что только отчитывали, полагалось бы давно высечь его как непокорного ученика. Линь Юйсюань наконец обернулся на тихий свист за его спиной, Цзяньхуан сидела на крыше одного из домиков, мотала головой и перешагивала с лапки на лапку. Юйсюань сделал ей шаг навстречу, подзывая птицу к себе. Сколько ни старайся подружиться с этим животным, она сразу старалась цапнуть его да посильнее. Как и в этот раз. Цзяньхуан хлопнула крыльями, подлетая к нему, и клюнула в самое темечко. – Больно, несносная птица, – тихо буркнул Линь Юйсюань, силясь защититься от новых нападок, но животное снова вцепилось в него, растрепав так старательно причесанные и собранные волосы. – Понял, понял я, ухожу! Цзяньхуан уселась на его плечо, цепляясь коготками и будто нарочно царапая его кожу, ждала, когда Юйсюань наконец вернется в свое жилище. И он вправду пошел, не удостоив последним взглядом столь желанную картину. Нехотя зайдя в свою хижину, он уселся на кровать, стягивая сапоги и распуская пояс верхних одежд. Дотошная до всего птица наблюдала за ним, а позже улетела, когда Юйсюань улегся и, стараясь не смотреть на птицу, отвернулся к стене. Ночь была интересной, что уж сказать. Этому учителю все никак не спалось, представлялись неувиденные им картины, на которые все хотелось взглянуть. Но свист иволги на его крыши говорил лишь о том, что любой его вздох будет передан, и завтра не избежать разговоров, а то и бранных слов в его сторону. Не поднялось солнце, как он уже плелся с птицей на плече, минуя не первую сотню ступеней. Не успел он сомкнуть глаза ночью, как настойчивый свист прямо под его ухом поднял его ни свет ни заря с известием, что лорд пика Иньму⁸, Цзянь Шэн, ждет его присутствия на собрании. Борясь с желанием заколоть посланника да пустить на вертел, Линь Юйсюань все же поспешно оделся и пустился в путь. Шаг за шагом, и голова словно тяжелела от мыслей, как же этот учитель оправдается на этот раз. Если эта птица все же заметила, на что он так пристально смотрел ночью, с каким же позором его накажут да прогонят куда подальше, заставив прозябать оставшуюся никчемную жизнь между домами, прячась от грозных тряпок да шелухи в его сторону. Достигнув последней ступени, открылся вид на покрытый соснами пик. Деревья полностью закрывали всю вершину, оставляя место только для небольших домиков для адептов. Пройдя дальше, стоял главный зал Минъюань⁹, где все ученики проходили уроки, а дальше, под кронами сосен, площадка для занятий меча и совершенствования духа. Поистине укрытое от глаз место! Он добрался до главного зала, где его уже ждал Цзянь Шэн, скрестивший руки на груди с явно недовольным лицом. – Шисюн, – Линь Юйсюань размеренно шагал мимо циновок и столов для письма, стараясь выглядеть не таким взволнованным, каким был, пока сто когтей скребли его сердце, – Этот учитель чем-то взволновал вас, что пришлось утроить собрание? – Не говори так, будто не знаешь почему здесь, – чуть ли не на крик сорвался Цзянь Шэн. В такие моменты его лицо выглядело устрашающе, будто в любой момент достанет хлыст да высечет всех неугодных. Цзяньхуан тут же вспорхнула с плеча, усевшись на руку Цзянь Шэна, и подставила клюв для ласковых поглаживаний. Совсем уж ручная птица! Не слукавишь, сказав, что этот человек был нежен только с ней. Не щадил даже своих братьев, что уж сказать о собственных адептах, которые денно и нощно стараются выполнять все поручения. А их и в свитках столько, что глаза выкатятся быстрее, чем все прочитаешь. – Ты снова шатаешься по всему Байюню, чего на месте то ночью не сидится! – Цзянь Шэн почти махал руками как умалишенный, с каждым словом делая угрожающий шаг вперед, – может тебе занятий не хватает? Так я найду тебе парочку! – Что ты, что ты, – вскинул руками Линь Юйсюань, отступая на безопасное расстояние, пока какая-нибудь оплеуха своей силой не вышибла ему голову, – у меня был мрачный сон, я решился пройтись. – И наткнулся на келью своих учеников, – перебил его Цзянь Шэн, а в руках уже обнажался Иньван¹⁰. Предвкушая боль от смачных ударов хлыстом по его лицу, он уже пытался то ли прикрыть глаза, то ли дать деру да побыстрее. Пока в зал не вошел кто-то еще. Линь Юйсюань тут же повернул голову, вглядываясь в лицо пришедшего. – Не стоит вершить суд в одиночку, – послышался слишком уж добрый голос Ли Юнчжэна¹¹. Вот оно, спасение! – Брат! – с надеждой вскрикнул Юйсюань, поприветствовав лорда пика Юньци¹², – я совсем ничего не делал, я… Ли Юнчжэн минул расстояние, встав между Цзянь Шэном и Линь Юйсюанем, словно защищая того от скорых ударов, – Не нужно горячиться, мы же еще ничего не узнали, скорее всего шиди не виноват в случившемся, – Он положил руку на плечо Цзянь Шэна, и Иньван тут же растворилась, будто его и не было. – А.. что-то случилось? – поправив рукава верхних одежд, Юйсюань боязливо смотрел на Цзянь Шэна, пытаясь угадать, когда поток ци разорвет его сердце и заморозит его кровь. – Один из твоих ученик в бреду кое-как выполз на улицу, где его заметили при обходе. Сейчас он у лекаря, – добродушно отозвался Ли Юнчжэн, говоря будто не о раненом адепте, а о поздно поспевшем урожае. Что же такое могло случиться, что его ученик, потеряв рассудок, полз по земле посреди ночи сразу после плотских утех? А что ж сталось со вторым? Не могла же птица нарочно увести его оттуда, а даже если так, то что сотворило с адептом подобное злодеяние. Ведь во время его... просмотра столь эротичных сцен, этот учитель не заметил чего-то странного или неуместного. Кроме себя самого, но не скажет же он об этом своим шисюнам. Самым страшным наказанием будет подвергнуться нещадящим пыткам лорда пика Иньму. А этого точно нужно избежать любой ценой, если все же жизнь дорога. – Так что стало с моим учеником известно? – Линь Юйсюань замер на месте, старался выглядеть менее шокированным, но почти дрожащие руки выдавали его с потрохами. После стольких лет тренировок и учебы, жертвуя собой и своим телом, он все же добился своего титула, с гордостью слушая сладкие речи. Хоть в отрочестве он и был почти что хулиганьем с улицы, но сейчас возвышается на своем посте, обучая юных адептов совершенствованию духа и тела. Но и сейчас этот глава пика Иньму ведет себя с ним также, как и тогда, когда он был совсем юн и неопытен, и до сих пор попускается до насмешек и открытых издевательств. И ладно уж с глазу на глаз, так было дело, когда он опозорил только ставшего главой пика Линь Юйсюаня на глазах всех его учеников! А ведь он только хотел нравоучить своих адептов, как этот «до всего есть дело» заставил его пробежаться вокруг пика Юйхуа раз сто, не меньше! – Твой ученик слег от истощения ци, – отрезал Цзянь Шэн, все же поглаживая Цзяньхуан по перышкам. Смотрелись вместе не как глава пика и его питомец, а как два надутых фазана, ничем не отличных друг от друга. Как пест и ступка с самого рождения, уж точно! – Что же могло произойти этой ночью? – Ли Юнчжэн с легкой улыбкой повернулся к своему шиди¹³, словно пытаясь сказать, что точно сможет его защитить от нападок Цзянь Шэна. А ведь верно, что же могло случиться, ведь не часом ранее он вполне хорошо выглядел, ни намека на потерю ци. Тем более второй адепт что-то бы… точно! Ведь он был не один. Должно быть тот ученик знает. Линь Юйсюань долго стоял, отвернувшись от всего суетного мира, игнорируя любые вопросы и громкие возгласы Цзянь Шэна. Порывшись в памяти, этот учитель не то, что имени, он и лица то его вспомнить не может! Будто туман окутал весь его силуэт, лишь руки были видны. – Руки, вот в чем дело! – воскликнул Юйсюань, поспешив покинуть зал. – Ты куда собрался, собрание еще не закончено, – вслед выругался Цзянь Шэн, надеясь уже догнать беглеца, но Ли Юнчжэн остановил его, преградив путь рукой. Раз оба его шисюна и словом не обмолвились о втором адепте, то, верно, его след простыл, как юный Бай Хао выполз из своей кельи. А руки другого хоть и ублажали молодое тело ученика, но и тщательно прощупывали меридианы, собирая его ци! Мало кто обладал возможность скрывать свой облик, оставалось лишь расспросить Бай Хао и дело с концом. С такими мыслями он возвращался на свой пик. Раз птица молчала, то они и не на йоту не знают о событиях ночи кроме его прогулки и бреда ученика, теперь то можно спокойно выдохнуть, этот учитель ни в чем не виноват и его титул ничем не опорочен! Достигнув Юйхуа, он поспешно шагал до хижины лекаря, по пути приветствуя учеников. Проснувшись пораньше, первым делом они шли в сад, заботясь о магнолиях, а после отправлялись на занятия. В отличии от Иньму, где в почете был боевой дух и физическая сила, ученики пика Юйхуа совершенствовали дух, а после укрепляли тело. Ведь как благородный человек может жить, не зная учтивости и вежливости. Наконец добравшись до Цинсиня¹⁴, Линь Юйсюань открыл двери и, найдя глазами ученика, поторопился к нему. Сам зал Цинсинь представлял собой просторную и отдаленную от всех хижину, где местный лекарь с радостью лечил и латал каждого ученика. Внутри же стояли низкие кровати, а рядом столики с водой и лекарствами. Запах всегда стоял приятный. Хоть для многих это и было сродни зловонию, но для этого учителя всегда веяло частотой души, от чего и было дано им название этому месту. Линь Юйсюань уселся рядом с учеником, осторожно прощупывая его запястье. Поток ци и вправду почти прекратился, а ведь это один из лучших его учеников. Сколько же времени уйдет на восстановление, если сейчас он так плохо дышит. По лицу Бай Хао стекал холодный пот, словно ему снились нескончаемые кошмары, а сердце протыкали иглы. – Бай Хао, – он аккуратно подтолкнул его в плечо, стараясь разбудить ученика. Тот нехотя открыл глаза, просыпаясь от долгой горячки. Хоть все тело и болело, а мысли совсем не приходили в нужное русло, но увидев обеспокоенный взгляд учителя, тут же старался сесть и поприветствовать его. Но Линь Юйсюань остановил его, уложив обратно. – Твои меридианы пусты, но ты в порядке, а жар скоро спадет. – Спасибо за вашу заботу, учитель, – Бай Хао прикрыл глаза, опустив голову на подушку. Каждый наполнитель в этом месте для пациентов был разный. По запаху можно было определить, что его ученик лежит на подушке с лепестками роз и лотоса. Отличное сочетание, чтобы расслабиться, улучшить сон и успокоить бушевавшею ци. – Скажи, Бай Хао, что с тобой случилось вчера? – Мне жаль, учитель, но этот ученик… совсем ничего не помнит, – адепт натянул одеяло почти до горла, перебирая пальцами края, – я лишь лег спать, а после почувствовал жар и совсем не мог ходить ¹林雨玄 (línyǔxuán) – Дословно «Таинственный лесной дождь». 林(lín) – лес. 雨(yǔ) – дождь. 玄(xuán) – таинственный. ²玉花 (yùhuā) – Нефритовый цветок. Цветы магнолии часто сравнивают с нефритом. ³白皓 (báihào) – Дословно «белый и яркий». ⁴白云 (bái yún) – Дословно «Белое облако». Название хребта. ⁵坚簧 (jiānhuáng) – Стойкая Певунья. 坚 (jiān) – твёрдый, стойкий, 簧 (huáng) – певчая птица (созвучно с 黄 – «жёлтый», цвет иволги). ⁶坚升 (jiānshēng) – Стойкое Восхождение. 坚 (jiān) – твёрдый, стойкий. 升 (shēng) – подниматься, восходить. ⁷师兄 (shīxiōng) – Старший соученик ⁸隐目 (Yǐn mù) – Скрытое от глаз. 隐 – скрывать, 目 – глаз, взор. ⁹明渊殿 (míngyuāndiàn) – Зал Просвещённой Глубины. 明 (míng) – свет, ясность, просвещение. 渊 (yuān) – глубина, пучина.殿 (diàn) – дворец, зал. ¹⁰銀蔓 (yínwàn) – Серебряная плеть. 銀 (yín) – серебро. 蔓 (wàn) – плеть, лоза. ¹¹李勇正 (lǐyǒngzhēng) – храбрый и честный. 李 (lǐ) – слива. 勇 (yǒng) – храбрый. 正 (zhēng) – прямой. ¹²云栖峰 (yúnqī Fēng) – Приют Облаков. 云 (yún) – облако. 栖 (qī) – искать приют. 峰 (Fēng) – пик, вершина. ¹³师弟(shīdì) – Младший соученик ¹⁴清心堂 (qīngxīntáng) – Зал Чистого Сердца. 清 (qīng) – чистый . 心 (xīn) – сердце 堂 (táng) – зал.