Неоновый Самурай

Воздух на Дайкоку Футо, казалось, можно было резать ножом. После дерзкого вызова Мидори парковка напоминала растревоженный улей. Зрители перешептывались, предвкушая заезд, аналогов которому Ванган не видел уже очень давно. Гонщики один за другим расходились к своим машинам, готовые выехать на стартовую решетку нижнего уровня. — Мегуми, прошу, помоги Чосо, — Итадори вцепился в рукав худи Фушигуро, глядя на него умоляющими глазами. Мегуми раздраженно скрестил руки на груди, глядя куда-то в сторону эстакад. — Я вообще не был уверен, что хочу сегодня участвовать. У меня нет настроения рвать резину. — Прошу! Он один против двоих. Чосо слишком горд и в жизни не попросит о помощи, но ты должен его прикрыть. Сатору и Сугуру сегодня не в деле, а я... ну, я не так хорош для этой мясорубки. Последняя надежда лишь на тебя! Сатору, стоявший рядом с Утахиме, абсолютно серьезно добавил: — Юджи прав. Мидори ему не поможет, на неё сегодня открыт отдельный сезон охоты. У неё свои хищники. Фушигуро тяжело вздохнул, сжав переносицу. Он бесился. Бесился от того, что его втягивают в это, но внутри понимал: это его друзья. Оставить Чосо одного против слаженной команды Хакари и Кирары было бы в корне неправильно. — Ладно-ладно, я еду, — выдохнул Мегуми. — Как же вы бесите. — Люблю тебя, Фушигуро! — Итадори с сияющим лицом бросился ему на шею. — Отстань, придурок! — Мегуми с силой оттолкнул его, брезгливо поправляя куртку. — Люди не то подумают. Ребята рассмеялись, на мгновение разрядив тяжелую атмосферу. — Удачи, Фушигуро, — улыбнулась Сёко, доставая сигарету. — Покажи им, — коротко добавил Сугуру. Сатору и Утахиме лишь молча, но ободряюще кивнули ему вслед, когда парень направился к своему черному эво. Тем временем на стартовой линии выстраивалась техника. Восемь машин, каждая концентрация звериной мощи и чьих-то амбиций. Мидори сидела в ковше своей переливающейся неоном супры. Руки намертво вцепились в руль, обтянутый алькантарой. Только сейчас, оказавшись один на один с этой непокорной легендой в центре толпы, она осознала весь ужас ситуации. Ладони вспотели, а сердце билось где-то в горле. Внезапно в стекло постучали. Мидори вздрогнула и опустила окно. Юки облокотилась на дверь, хитро прищурившись. — Я верю в тебя, Мидори, — её голос звучал на удивление мягко. — Знаю, что ты победишь. — А вот я сомневаюсь... — честно прошептала Мидори, чувствуя, как предательски дрожит голос. Страх сковывал мышцы. — Не бойся. У тебя всё получится, — Юки ободряюще улыбнулась и подняла ладонь. Мидори, судорожно выдохнув, хлопнула по ней. Пространство разорвал низкий, угрожающий гул. Ярко-синий бугатти плавно вкатился на стартовую решетку, занимая позицию в миллиметрах от супры. Стекло гиперкара опустилось. Наоя откинулся на спинку сиденья. Он специально припарковался так, чтобы быть к ней максимально близко. — Удачи, кошечка, — ядовито протянул он. — Она тебе сегодня очень пригодится. Цукумо в последний раз переглянулась с Мидори и уверенным шагом вышла в самый центр между ревущими капотами машин. Она была стартером этой ночи. «Самовлюбленный, самонадеянный ублюдок», — пронеслось в голове Мидори. Но внешне она заставила себя остаться ледяной. Она медленно повернула к нему голову, смерив его тяжелым взглядом. — Лучше прибереги удачу для себя, Зенин, — бросила она. Мидори нажала кнопку, и тонированное стекло супры с тихим жужжанием поползло вверх, отрезая его ухмыляющееся лицо. Наоя остался смотреть на темное стекло её машины. На его губах всё еще играла хищная улыбка, но внутри... глубоко под ребрами внезапно шевельнулось странное, незнакомое чувство. Тревога? Он гнал от себя эту мысль, но почему-то переживал за эту дерзкую девчонку больше, чем был готов себе признаться. Мегуми занял свою полосу позади Чосо, замыкая эту безумную восьмерку. Тем временем толпа пришла в движение. Все знали: самая зрелищная часть старта на Дайкоку это подъем по бесконечным бетонным спиралям на верхние уровни эстакады. — К лифтам, живо! — крикнул Юджи, дернув Сёко за руку и увлекая её за собой. Май, Утахиме, Сугуру, Сатору и сотни других зрителей бросились к прозрачным шахтам лифтов и металлическим лестницам. Им нужно было успеть занять места на ярусах выше, чтобы своими глазами увидеть, как эти монстры будут высекать искры из бетона в дрифте. Восемь форсированных моторов взревели в абсолютном унисоне, и этот первобытный звук ударился о бетонные своды Дайкоку Футо. Эхо многократно усилило рев, превращая его в физически ощутимую волну, от которой вибрировали грудные клетки зрителей. Воздух мгновенно стал тяжелым, пропитавшись едким, дурманящим запахом жженого сцепления, бензина и раскаленного металла. Юки, оказавшись в самом центре этого механического шторма, медленно и грациозно подняла обе руки вверх. В этот же миг огромная толпа, облепившая стеклянные шахты лифтов и многоярусные эстакады, замерла, затаив дыхание. Мидори до боли, до побелевших костяшек стиснула обтянутый алькантарой руль. Под капотом неоновой супры пульсировала неукротимая мощь, готовая сорваться с цепи, и эта вибрация передавалась прямо ей в руки. Справа от неё Наоя с ледяным спокойствием щелкнул лепестком селектора передач. Взгляд стал острым, словно бритва, расчетливым и хищным, он уже мысленно чертил каждую траекторию грядущей бетонной спирали, зная этот подъем наизусть. Чуть позади Чосо агрессивно вдавил педаль газа в пол, и его шелби отозвался низким, утробным рыком, похожим на рев раненого, разъяренного зверя, сотрясая асфальт. — Вы готовы?! — голос Юки, усиленный адреналином, чудом прорвался сквозь механический гул. В ответ Ванган взорвался тысячеголосым криком толпы, который тут же потонул в оглушительных отстрелах выхлопных труб, гонщики ударили по педалям, загоняя стрелки тахометров в красную зону. — Три! — выкрикнула Юки, не опуская рук. Задние шины закрутились на месте, выплевывая из-под арок густые клубы белого дыма. — Два! Мидори задержала дыхание. Весь мир сузился до узкой полоски асфальта впереди. — Один! Наступила та самая микросекунда тишины перед бурей. Время словно растянулось, загустело в предвкушении. В ослепительном свете ксеноновых и неоновых фар глаза Юки хищно блеснули. Её руки резко упали вниз. С первыми же долями секунды старта Дайкоку превратился в зону боевых действий. Полный привод ярко-синего бугатти сработал безупречно, гиперкар Наои буквально вгрызся в асфальт и выстрелил вперед, как пуля, оставляя остальных глотать едкий дым. За ним тут же рванул весь пелотон, с диким ревом врываясь в первый виток гигантской бетонной спирали, ведущей на верхние уровни. Толпа зрителей сорвалась с мест. Люди бросились к прозрачным лифтам и металлическим лестницам, бегом поднимаясь на ярусы выше, чтобы не пропустить ни секунды. — Пошли, пошли, пошли! — кричал Юджи, прилипая лицом к стеклу быстро поднимающегося лифта, в котором ехали Сугуру, Сёко, Сатору и Утахиме. Под ними, прямо под их ногами, нарезая круги по спирали, неслась колонна машин, высекая искры из бетона. Наоя лидировал. Он вошел в первый затяжной поворот подъема с пугающим, хирургическим хладнокровием. Его дрифт был идеален: бампер бугатти скользил буквально в сантиметре от бетонного отбойника. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Наоя самодовольно ухмыльнулся. Для него этот лабиринт был песочницей. А вот для Мидори начался настоящий ад. Она вдавила педаль в пол, но супра оказалась слишком своенравной. Тяжелая машина попала в турбояму, а затем 2JZ выдал резкий, жестокий пинок мощности на заднюю ось. Супру швырнуло наружу. Завизжала жженая резина. Мидори в панике выкрутила руль до упора, борясь с огромным весом кузова, чтобы не размазать переливающийся неон по стене. Это была ошибка дилетанта, и хищницы Вангана не прощают такого. Черная хонда, украшенная изящной белой сакурой, призрачной тенью прошила внутренний радиус. Мей Мей обошла дергающуюся супру с издевательской легкостью, даже не меняя расслабленной позы. Но следом за ней в боковом стекле вспыхнул алый глянец мерседеса. Уро «подрезала» Мидори, резко бросив корму своего суперкара прямо перед её носом. Мидори в панике ударила по тормозам, едва не потеряв управление. — Черт! — вырвалось у Мидори. Руки дрожали от напряжения, пот заливал глаза. Машину снова крестило, и она безнадежно теряла темп на подъеме. Уровнем ниже, под оглушительный вой моторов, разворачивалась своя локальная война. Мустанг Чосо, украшенный волнами Хокусай, ревел как первобытный монстр, но ему не давали дышать. Слева его агрессивно отжимала полноприводная субару Хакари, а справа, не оставляя пространства для маневра на узкой дуге, притерся юркий ниссан скайлайн Кирары. Они зажали маслкар в жесткую «коробочку». Чосо со звериным оскалом бил по рулю, его тяжелому мустангу нужен был простор, а в этом капкане он лишь жег резину впустую. — Попался, зверюга, — усмехнулся Хакари, планируя прижать его к стене на следующем витке. Но они забыли про теневого игрока. Черный эво Мегуми двигался без лишнего пафоса, без клубов дыма, но с пугающей, математической точностью. Фушигуро видел всё. Как только Хакари взял чуть шире, чтобы зайти в очередной вираж, Мегуми резко дернул ручник и ударил по педали газа. Его эво вошел в идеальный, контролируемый занос и жестко вклинился в образовавшуюся брешь между субару и бетоном. Хакари был вынужден ударить по тормозам, чтобы не снести эво. Коробочка рассыпалась. Чосо, получив окно свободы, тут же вдавил газ в пол. Из выхлопных труб мустанга вырвалось пламя, и тяжелый маслкар с яростным ревом прошил пространство между Хакари и Кирарой, обдав их лобовые стекла густым дымом. Мегуми хладнокровно выровнял руль и ушел следом за ним. Уровни спирали мелькали один за другим. Зрители бежали по лестницам, перекрикивая рев моторов: — Эво сломал их строй! — Смотрите на бугатти, он вообще не тормозит! — Супра теряет позиции! Мидори тяжело дышала, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Мышцы одеревенели, а пальцы впились в руль супры так, что костяшки побелели. Несмотря на то, что она последние три дня заучивала каждый изгиб Вангана по цифровым картам и старым схемам отца, реальность оказалась беспощадной. В теории трасса была набором линий, но на практике она превратилась в ревущего зверя. Она впервые гоняла в Японии, и каждый стык на асфальте, каждая слепая зона эстакады отдавались в сердце приступом паники. «Карты не врут, но они не передают эту перегрузку», — пронеслось в голове. Ей было до чертиков страшно, но этот страх стал тем самым топливом, которое не давало ей нажать на тормоз. Они выходили на верхний уровень, туда, где бетонная спираль Дайкоку наконец выплевывала гонщиков на бесконечную, прямую как стрела магистраль Вангана. Впереди издевательски мерцали стоп-сигналы Наои, Мей Мей и Такако. Глядя на то, как филигранно они проходят дуги, Мидори поняла главную вещь: если она будет пытаться переиграть их в технике на поворотах, она проиграет. У них годы опыта на этих улицах, у неё только расчет и отчаяние. Настало время грубой силы. Пока машины прогрызали свой путь сквозь финишные витки спирали, на верхней смотровой площадке Дайкоку разворачивалась своя драма. Зрители, затаив дыхание, облепили перила. Сверху гонка казалась битвой стальных светлячков: алые, синие и белые росчерки фар резали тьму, а рев моторов снизу поднимался к небу, как гром приближающейся бури. Юджи буквально висел на ограждении, разрываясь от паники сразу за троих. — Мегуми зажали! Нет, вырвался! Черт, Чосо, осторожнее со стеной! Мидори... Господи, её же сейчас размажут эти двое! — Итадори хватался за голову, подпрыгивая на месте. Сёко и Утахиме напряженно следили за траекторией неоновой супры, всё еще не веря своим глазам. К их компании, чеканя шаг тяжелыми ботинками, неспешно подошла Юки Цукумо. Она с едва заметным щелчком развернула леденец и, отправив его в рот, замерла у перил, с абсолютным спокойствием наблюдая за механическим хаосом, разворачивающимся внизу. — Юки, ты издеваешься?! — Утахиме резко развернулась к ней, едва не выронив планшет. — Какого черта ты молчала? Почему твоя машина у Мидори? Когда вы вообще успели спеться? Это же твоя «легенда», ты к ней даже Сатору на пушечный выстрел не подпускала! — Мы вообще не были уверены, что она сможет просто тронуться на этом монстре, не заглохнув, — подхватила Сёко. Её глаза азартно блестели, а пальцы нервно постукивали по металлическому поручню. Она выглядела по-настоящему восторженной. — А она... она вписывает эту махину в повороты так, будто родилась в ковше рекаро! Откуда у неё такие навыки? Юки лишь хитро прищурилась, перекатывая леденец за щекой. — Я просто дала девочке шанс, — отозвалась она, не отрывая взгляда от мелькающих внизу огней. — Знаете, бывает такое чувство... Я заглянула ей в глаза и увидела там ту же дикую искру, что горит во мне. В ней чувствуется порода, Утахиме. Было бы греховно не дать ей в руки правильное лезвие, когда на неё открыли охоту такие псы. — И как ты это поняла? Просто «посмотрев в глаза»? — недоверчиво хмыкнула Утахиме. — Нутром почуяла. Оно меня никогда не подводит. — На самом деле, мы могли бы и сами догадаться, — подал голос Сатору, поправляя очки. — Она же с первого дня разбирает движки как конструктор. Прекрасный автомеханик, глаз наметан... Все улики были перед носом. — Вот именно, Сатору. Могли бы, но не догадались, — Юки обернулась и одарила его насмешливым взглядом. — А мне хватило пары часов, чтобы кое-что разузнать. Теряешь хватку, Годжо. Я, признаться, разочарована. — Эй! — притворно возмутился Годжо, театрально приложив руку к груди. — Я просто был занят тем, что выглядел безупречно. Это отнимает уйму времени, знаешь ли. — Вообще-то, она в Штатах участвовала в нелегальных заездах, — вдруг негромко произнес Сугуру. Он единственный не отрывался от трассы, внимательно следя за тем, как супра уходит на очередной вираж. На смотровой площадке повисла секундная тишина. Все разом обернулись к нему. Сатору даже сдвинул очки на лоб, обнажая свои неестественно голубые глаза. — И ты молчал?! — Годжо всплеснул руками, едва не задев стоящую рядом Утахиме. — Мой лучший друг скрывает от меня такие козыри? Сугуру, я оскорблен до глубины души! — Ты не спрашивал, — спокойно парировал Гето, и на его губах заиграла легкая, едва заметная ухмылка. — К тому же, это её личное дело. Мы звали её на Ванган как гостью, показывали нашу тусовку... Она сама предпочла не распространяться. Когда я наводил о ней справки, то решил, что пара эпизодов в Калифорнии вещь несущественная. Кто же знал, что она решит выпустить когти именно сегодня? — С чего ей было скрывать такое прошлое? — нахмурилась Утахиме. — Странно всё это, — задумчиво добавила Сёко. — С её талантом она могла бы заявить о себе гораздо раньше. — Давайте теории и допросы оставим на потом, — пресекла дискуссию Юки, снова поворачиваясь к эстакаде. — Лучше смотрите внимательно. Если моргнете, пропустите самое интересное. Сейчас начнется настоящая резня. Глухой гул, отражавшийся от стен парковки, внезапно изменил тональность. Машины достигли верхнего уровня. С ревом, похожим на выстрелы из пушек, они одна за другой вырвались из бетонной кишки на открытую эстакаду Линии Бэйшор. Здесь правила менялись. Узкие заносы уступили место длинным, бесконечным прямым, разрезающим ночной Токио. Ветер ударил по кузовам с невероятной силой. На смотровой площадке мгновенно развернулся настоящий мобильный штаб. Пока гонщики внизу боролись с перегрузками, здесь, наверху, в дело вступили «глаза» Вангана. Местные хакеры и профессиональные споттеры, работающие на крупные ставки, подняли в небо десятки скоростных гоночных дронов. Воздух наполнился их навязчивым жужжанием, которое едва ли уступало реву моторов. Утахиме сосредоточенно склонилась над планшетом, на экране в реальном времени пульсировали GPS-трекеры, прорисовывая траектории машин на интерактивной карте трассы Бэйшор. Сатору тем временем выудил из кармана портативную рацию. Он коротким движением крутанул тумблер, ловя закрытую частоту парней. Из динамика тут же вырвался плотный поток звуков: тяжелое дыхание, свист турбин и резкие, отрывистые фразы. — Справа поджимают! Мегуми, не давай ему окно! — раздался сквозь помехи голос Чосо, в котором спокойствие боролось с нарастающим звериным азартом. — Вижу. Держу, — коротко и ледяным тоном отозвался Фушигуро, и на фоне его слов послышался резкий визг шин, когда он в очередной раз заблокировал попытку обгона. Сатору довольно хмыкнул, прижимая рацию ближе к лицу. На трассе началась тотальная перетасовка. Вырвавшись на прямую, Чосо почувствовал свободу. Его тяжелый мустанг шелби был рожден для таких дорог. Со звериным рыком он обошел Мей Мей и Уро, вплотную приблизившись к лидеру — Наое. Синий бугатти болид попытался отрезать мустанг, вильнув в его сторону. — Куда ты лезешь, придурок?! — прошипел Наоя. — Твое корыто сейчас развалится! Но Чосо даже не дрогнул. Он хладнокровно притерся к гиперкару, заставив Наою стиснуть зубы и взять левее, чтобы не поцарапать свой миллионный кузов. Чосо шел напролом, как таран. Тем временем позади разворачивалась вендетта. Хакари и Кирара, разъяренные тем, что Мегуми разрушил их план на спирали, теперь взяли его в оборот. Рев субару Хакари и визг роторного ниссана Кирары оглушали. Они синхронно перестроились, беря черный эво Фушигуро в клещи на скорости под двести. Мегуми сжал челюсти: ему приходилось применять всю свою технику, миллиметражами уклоняясь от их агрессивных выпадов, чтобы не улететь в отбойник. А что же Мидори? Выезд на прямую дал ей секунду передышки. Мышцы горели, но страх постепенно уступал место холодной концентрации. Она поняла суть супры, это не скальпель, а кувалда. Такако Уро на алом мерседесе слр и Мей Мей на хонде шли параллельно, выстраивая перед Мидори стену, не давая обогнать. У Мидори не было рации. Она не слышала их переговоров, не слышала криков Юджи и Сатору. Была только она, горящий неон на капоте и ритм огромного сердца двигателя. Впереди показались огни попутного грузовика. Мей Мей и Такако начали расходиться в стороны, чтобы обойти его, планируя снова захлопнуть «калитку» перед носом Мидори. «Ну уж нет», — подумала она. Вместо того чтобы тормозить, Мидори сбросила передачу вниз. Турбина взвыла так, что заложило уши. Она ударила по газам и бросила тяжелую супру прямо в сужающийся зазор между хондой Мей Мей и кузовом грузовика. Мей Мей в шоке дернула руль вправо, ей пришлось уступить, чтобы не лишиться зеркал. Супра Мидори прошила эту щель, как неоновая пуля, оставив хищниц глотать пыль из-под своих широких колес. Она начала нагонять лидеров. Гонка только начиналась. На трассе Ванган запахло настоящей войной. То, что Мидори проскочила в игольное ушко между грузовиком и хондой, привело «хищниц» в бешенство. Мей Мей, всегда сохранявшая ледяное спокойствие, вцепилась в руль своей S2000 так, что побелели костяшки. В салоне её машины обычно пахло дорогим парфюмом, но сейчас только озоном от перегретого мотора. — Дешевый трюк, девчонка, — прошипела она, переключаясь на пониженную. — Ты едва не оставила мой бампер на том грузовике. За такое я выставлю тебе счет, который ты не оплатишь и за сто лет. Рядом взревел алый мерседес слр. Уро была вне себя. Для неё гонка была вопросом чести и доминирования, а тут какая-то «неоновая выскочка» посмела унизить её на глазах у всего Токио. — Я сдеру эту неоновую кожу с твоей машины вместе с твоим лицом! — Такако резко вильнула в сторону супры, пытаясь «притереть» Мидори к отбойнику на скорости 240 км/ч. Если Сатору Годжо за рулем был богом элегантным, недосягаемым и насмешливым, а Сугуру Гето гроссмейстером, просчитывающим каждый маневр, то Чосо был стихией. Безумной стихией. В нем не было изящества. В нем была только глухая, первобытная ярость и инстинкт защитника. Он вел свой шелби, как будто это было не железо, а его собственное тело. Пока Наоя в своем бугатти болид пытался играть в «высшую лигу», демонстрируя идеальные перестроения, Чосо просто... нападал. Мустанг с волнами Хокусай на борту буквально прыгал по полосам, игнорируя законы аэродинамики. Когда Наоя пытался заблокировать его, Чосо не тормозил. Он шел на таран, заставляя Наою в последний момент в ужасе уворачиваться. — Сумасшедший! — крикнул Наоя в рацию, и этот голос услышали все на Дайкоку. — Он вообще не жмет на тормоз! Он разобьет и себя, и меня! Чосо молчал. Его взгляд был зафиксирован на задних фонарях бугатти. Для него не существовало лимитов. Только цель. Это была «грязная» езда, от которой у зрителей на эстакадах перехватывало дыхание. Он был готов умереть на этой трассе, лишь бы Наоя не почувствовал вкус победы. Позади них Хакари и Кирара пытались взять Мегуми в «клещи» на выходе из затяжного поворота. — Сейчас мы его схлопнем, — азартно крикнул Хакари, направляя свою субару в левый бок черного лансер эво. Кирара на скайлайне уже перекрывал правую сторону. Но Мегуми Фушигуро не зря был в команде Годжо. Он не паниковал, а просчитывал каждый километр. Впереди, в двухстах метрах, два такси медленно перестраивались, создавая естественный затор. Мегуми видел это еще три секунды назад. Вместо того чтобы пытаться вырваться вперед, он... резко ударил по тормозам. Хакари и Кирара, не ожидавшие такого маневра на прямой, по инерции пролетели вперед. Ловушка захлопнулась, но внутри неё никого не оказалось. Более того, из-за своей огромной скорости они оказались заблокированы теми самыми такси. Им пришлось экстренно тормозить, теряя весь набранный темп. Мегуми же, сохранив траекторию, хладнокровно перестроился в крайний правый ряд, пролетел мимо буксующих противников и снова набрал скорость. — Идиоты, — коротко бросил он в пустоту салона. На смотровой площадке Юджи прыгал от восторга: — Да-а-а! Мегуми их сделал! Видели?! Просто как стоячих! Сатору довольно хмыкнул, прислушиваясь к шипению рации. — Наш мальчик растет. А вот Наоя, кажется, сейчас начнет плакать. Слышите, как у него голос дрожит? Чосо его просто ломает психологически. Юки Цукумо стояла, скрестив руки, и не сводила глаз с экрана, где неоновая точка супры Мидори продолжала свой безумный полет. — Девочки злятся, — заметила она, кивнув на Мей Мей и Такако. — Это плохо для них. Гнев затуманивает зрение. Мидори сейчас ведет их за собой. Она заставила их играть по её правилам. Умница. На трассе обстановка накалялась до предела. Впереди показался подъем на мост, и огни ночного Токио замигали еще ярче. Это был момент, когда гонка превращалась в битву на выживание. На спидометрах уже давно за 250 км/ч. Огни Токио сливаются в сплошные неоновые нити. На этой скорости любая ошибка это не просто проигрыш, это конец. В зеркале заднего вида Наоя видел два кошмара. Один — мустанг Чосо, который вел себя как бешеный пес, бросаясь из стороны в сторону и не давая Наое расслабиться ни на секунду. Второй — неоновая вспышка супры Мидори, которая неумолимо приближалась. Обычно Наоя не гнушался «грязных» приемов: резкое торможение перед носом, опасное подрезание или выталкивание в трафик. Он уже потянулся к рулю, чтобы заблокировать траекторию супры жестким ударом в крыло, но... его рука дрогнула. Перед глазами на мгновение вспыхнуло лицо Мидори там, на парковке. Её решительный взгляд. Её вызов. «Если я сделаю это... я признаю, что боюсь её», — промелькнуло в его голове. Наоя стиснул зубы до скрипа и вместо подлости просто вжал педаль газа в пол, выжимая из бугатти всё, на что была способна аэродинамика будущего. Он хотел победить её честно, чтобы сломать её дух своей безупречностью, а не чужой аварией. Но Чосо не давал ему шанса на «чистую» гонку. Если бы кто-то заглянул сейчас в салон шелби, он бы ужаснулся. Чосо будто транслировал в неё свою кровь. Глаза горели красным в свете приборной панели. Для него не существовало Наои как человека. Это была цель, которую нужно уничтожить. Мустанг взревел, выплевывая пламя из труб, и Чосо совершил невозможное: на огромной скорости он пошел на обгон по самой кромке, едва не задевая разделительный барьер. Колеса высекли сноп искр, которые дождем осыпали лобовое стекло бугатти. — Умри, — коротко бросил Чосо, когда его «волны Хокусай» на мгновение поравнялись с синим бортом Наои. Тем временем позади Хакари был на грани взрыва. — Да уйди ты с дороги, Фушигуро! — орал он в рацию, пытаясь протиснуться между эво Мегуми и ограждением. Мегуми лишь мельком взглянул в зеркало. Его лицо было спокойным, почти скучающим. Он читал движения Хакари и Кирары как открытую книгу. Каждый раз, когда они пытались создать «коробочку», Мегуми находил крошечную лазейку в трафике, нырял туда, и его преследователи втыкались в задние бамперы медленных фур. — Стратегия, а не мышцы, Хакари, — негромко произнес Мегуми, переключая передачу и оставляя субару и скайлан далеко позади в облаке дыма. Мидори чувствовала, как машина начинает её слушаться. Она видела, как впереди беснуется Чосо и как Наоя теряет своё хладнокровие. Мей Мей и Уро пытались зажать её с двух сторон, восстанавливая свою доминацию. Мей Мей шла слева, Уро справа. Они начали сужать пространство, готовясь «выдавить» Супру из полосы. Но Мидори больше не боялась их. Вместо того чтобы притормозить и пропустить их, Мидори сделала нечто безумное. Она резко вильнула хвостом супры, имитируя потерю контроля. Такако, испугавшись столкновения, на инстинктах ударила по тормозам. Этого мгновения Мидори хватило: она тут же выровняла машину и выстрелила вперед через освободившееся пространство. — Тварь! — вырвалось у Такако в рацию. — Дорогая, кажется, мы её недооценили, — в голосе Мей Мей впервые проскользнули нотки уважения, смешанного с яростью. На Дайкоку Сатору вцепился в рацию так, что та треснула. — Вы видели?! — кричал Юджи, указывая на монитор дрона. — Она их развела! Она их просто развела как детей! Юки стояла, прислонившись к перилам, и на её лице была гордая улыбка. — Давай, покажи им, кто здесь самый крутой. — прошептала она. Сатору повернулся к Сугуру, его глаза за очками азартно блестели: — Смотри на Чосо. Он сейчас Наою просто сожрет. Если тот не придумает что-то прямо сейчас, Чосо выкинет его с трассы одним взглядом. Впереди, разрезая ночное марево Вангана ядовито-красными вспышками, вырос массивный силуэт моста Качидоки. Но вместо ровного полотна гонщиков встретил кошмар: лес оранжевых конусов, мигающие щиты «ПРОЕЗД ЗАКРЫТ» и зияющая черная пустота. Секция моста была поднята, превращая дорогу в оборванный трамплин. Это был тупик. Ловушка, которую профессионалы распознали за долю секунды. Наоя, шедший первым, среагировал на инстинктах. Его бугатти болид взвыл тормозами, но не для остановки, Зенин с филигранной точностью бросил гиперкар в силовой занос, направляя его в узкий технический съезд справа. Он выбрал единственный логичный путь: объезд через нижний ярус, теряя драгоценные секунды, но сохраняя машину и жизнь. — Твою мать! — выкрикнул он, срывая голос. Чосо, летевший следом, повторил маневр. Мустанг пошел боком, высекая фонтаны искр, и нырнул в узкий коридор съезда вслед за синими огнями Наои. Чосо был зверем, но не самоубийцей. Он видел провал и понял: гонка теперь решится на нижних улицах. Мей Мей и Такако Уро, не раздумывая, крутанули рули, уходя на объезд. Все лидеры, как по команде, свернули с прямой, оставляя пустую полосу перед обрывом. Все, кроме Мидори. Она видела, как огни бугатти и Мустанга резко метнулись вправо. Видела, как они исчезают в съезде. Но её взгляд был зафиксирован только на одной точке, на той стороне моста, где мерцал финиш. Её трясло так, что зубы стучали, а пальцы, казалось, навсегда вросли в обод руля. Каждая клетка её тела орала: «Сверни! Сверни, как они! Ты сейчас разобьешься!» Но сквозь грохот собственного сердца она услышала голос отца: «Икари никогда не выбирают легкий путь, Мидори. Они выбирают тот, который ведет к небу». Вместо того чтобы повернуть руль вслед за ребятами, Мидори с коротким, надрывным вскриком утопила педаль газа в пол. Она не стала сворачивать. Она пошла на взлет. Наоя, уже летящий по нижнему ярусу, мельком глянул вверх через панорамную крышу и застыл. — СТОЙ, ИДИОТКА! — закричал он, видя, как яркая тень супры несется по верхнему уровню прямо к краю. Неоновая Супра пролетела над съездом, где внизу в ужасе притормозил Чосо. Машина Мидори коснулась самого края поднятой секции, подвеска сработала на отбой, и «легенда» Юки, словно пуля, устремилась в черную пустоту. В салоне воцарилась мертвая тишина. Мидори зажмурилась. Она чувствовала невесомость, ту самую, из снов. Она не видела, как сотни дронов транслировали этот полет. Не видела, как на Дайкоку Сатору Годжо застыл с каменным лицом, впервые в жизни забыв, как дышать. На смотровой площадке время застыло. Десятки дронов хакеров и споттеров транслировали этот безумный полет на все огромные экраны парковки. Тысячная толпа, которая секунду назад ревела в экстазе, вдруг охнула единым, прерывистым вздохом и замерла. Слышны были только перешептывания, переходящие в панический гул: — Она что, реально это делает? — Офигеть! Она же может умереть! — Посмотрите на Супру! Она же летит! Боже, она чокнутая! — Не смотрите! Я не хочу видеть, как она разобьется! — Что она творит?! — Утахиме в ужасе вцепилась в перила, ее лицо побледнело до синевы. Планшет в ее руках дрожал, фиксируя запредельную перегрузку датчиков супры. — Она чокнулась... — выдохнул Сугуру. Обычно спокойный, рассудительный взгляд был прикован к экрану. Он видел сотни гонок, но ни разу не видел, чтобы кто-то добровольно шагнул в такую пропасть. — Это же чистое самоубийство. Юджи сорвался с места, подбегая к самому краю площадки. Его крик утонул в шуме толпы: — МИДОРИ! ТОРМОЗИ! НЕТ! — он едва не перевалился через забор, Юджи трясло, он смотрел на экран и не верил, что его подруга сейчас находится в свободном падении. Сёко и Сатору стояли плечом к плечу, погруженные в абсолютный, ледяной шок. Сёко замерла, даже не заметив, как пальцы до боли впились в собственные предплечья. Сатору же медленно сдвинул очки. Он видел траекторию, видел, как истрепанная супра борется с потоками воздуха. Он не мигал. В его глазах отражался этот безумный неоновый блик, летящий над водой. И только Юки Цукумо стояла чуть позади всех, сложив руки на груди. На ее губах играла странная, почти торжествующая ухмылка. Она смотрела не на машину, а на то, как эта девочка бросила вызов самой смерти. «Чистое, неразбавленное безумие. Прямо как у Кендзи...», — скользнула в её голове дерзкая мысль. — «Кажется, я сорвала настоящий джекпот, сделав ставку на тебя, Мидори». УДАР. Супра вгрызлась в асфальт на той стороне моста с оглушительным, костоломным скрежетом. Передние стойки с хрустом пробили капот, вырываясь наружу искореженным металлом. Бампер взорвался облаком пластиковых осколков, разлетевшихся по трассе, как шрапнель. Колеса заклинило, и тяжелую машину швырнуло юзом. Потеряв управление, супра превратилась в неуправляемый снаряд. По инерции её тащило вперед еще несколько десятков метров. Она трижды обернулась вокруг своей оси, высекая ослепительные фонтаны искр из бетона, пролетела сквозь финишный створ и, ювелирно пройдя в сантиметрах от строительного крана, наконец замерла. Тишина. Только шипение пара, вырывающегося из-под разбитого капота, и тихое тиканье остывающего металла. Мидори медленно открыла глаза. В ушах стоял высокий звон, а перед лобовым стеклом клубилось белое облако. Она пролетела над бездной. И она выжила. Пока Мидори пыталась прийти в себя, Ванган молчал в шоке. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем с объездного пути, разрывая ночную тишину визгом покрышек, вылетели лидеры, которым пришлось сделать крюк. Наоя на своем бугатти шел первым, но, увидев за финишной чертой разбитый, дымящийся силуэт супры, на долю секунды оцепенел. Нога инстинктивно ослабила давление на педаль газа. Разум отказывался принимать реальность. Чосо не колебался ни мгновения. Воспользовавшись коротким замешательством Наои, он с яростным ревом мотора бросил свой мустанг в узкий зазор, обойдя гиперкар по внутреннему радиусу. Как только машины замерли, тишина сменилась оглушительным хаосом: крики, вой сирен где-то вдалеке, топот сотен ног. Люди бежали к финишу. Внутри Наои в этот момент что-то окончательно надломилось. Его привычный мир, где всё решали расчет и доминирование, превратился в пепел. Глядя на истерзанную супру, он почувствовал пугающий, неконтролируемый порыв. Выскочить, подбежать к ней и лично убедиться, что эта сумасшедшая девчонка дышит. Он уже положил руку на дверную ручку, но... опоздал. Чосо вылетел из своего мустанга пулей. Он оказался у супры первым. — Мидори! — низкий голос перекрыл шум толпы. Он буквально вырвал заклинившую дверь, отбрасывая кусок покореженного металла в сторону. Мидори сидела внутри, уткнувшись лбом в руль. Плечи мелко дрожали от отступающего адреналина. Чосо бережно подхватил её под руки, помогая выбраться из ковша. Она подняла на него совершенно шальной, неверящий взгляд. — Я... я сделала это? — прошептала она сорванным голосом. Не успел Чосо ответить, как их плотным кольцом окружили ребята. — Живая! Боже, она живая! — орал Юджи, проталкиваясь сквозь зрителей. — Ты хоть понимаешь, что ты сотворила?! — Сёко мгновенно оказалась рядом, обхватив её лицо руками и заглядывая в зрачки. — Ты могла разбиться в лепешку! — голос Утахиме дрожал от ужаса. — Это было чистое самоубийство, Мидори, — Сугуру подошел вплотную. Лицо было мертвенно-бледным, а тон стальным от пережитого стресса. — Ты перешагнула грань! Юджи, который, казалось, постарел на десять лет за эти три минуты, схватился за голову. — Я... я чуть не умер за вас троих сразу, — сбивчиво бормотал он. — Чосо на грани, Мегуми в тисках, а ты просто улетела в небо! Это абсолютное безумие! Эй, а где Мегуми?! — Итадори в панике закрутил головой и бросился в толпу искать Фушигуро, который тоже только что финишировал и пребывал в глубоком шоке. Сквозь суету проступил Сатору. Глядя на Мидори с совершенно искренним, диким восхищением произнес: — Это было нереально круто! Ты меня поразила, Калифорния! — В следующий раз так не делай! — строго отрезала Сёко, сжимая её плечи. Мидори слабо, но дерзко усмехнулась: — Не обещаю. Девочки с облегчением бросились её обнимать. Чосо, стоявший рядом, молча стянул с себя плотную джинсовку и накинул ей на плечи, укрывая от ночной прохлады. — Мне было приятно гонять с тобой, — негромко произнес он. — И мне, — она подняла на него благодарный взгляд и искренне улыбнулась. Внезапно гул толпы начал стихать. Юки, вышла в самый центр. Она посмотрела на свою уничтоженную «легенду», затем перевела взгляд на Мидори, и на её губах заиграла широкая, торжествующая улыбка. Юки подняла руку вверх, призывая Ванган к полной тишине. — Сегодня эти улицы увидели то, чего не видели больше двадцати лет! — её сильный голос разнесся над асфальтом, усиленный эхом эстакад. — Многие из вас называют себя гонщиками. Многие меряются мощностью движков и ценой обвесов. Но сегодня только один человек доказал, что у него есть не только машина, но и дух, способный летать! Она подошла к Мидори и по-хозяйски положила руку ей на плечо, разворачивая к толпе. — Приветствуйте нового лидера ночных дорог! Победитель сегодняшнего заезда — Мидори Танака! Толпа взорвалась таким ревом, что бетонные опоры моста задрожали. Это был абсолютный триумф. Девушка стояла, прижавшись к плечу Сёко. Адреналин окончательно отступал, оставляя после себя опустошающую усталость и четкое осознание: её жизнь уже никогда не будет прежней. Сквозь лес поднятых рук и вспышки камер она посмотрела вперед. Наоя так и остался стоять у своего бугатти в нескольких метрах от них. Между ними была толпа и сотни неоновых огней, но их взгляды встретились. В его глазах больше не было привычного ядовитого высокомерия. Только немой вопрос и обжигающее изумление. Он смотрел на неё так, словно видел впервые. В этом долгом взгляде промелькнуло что-то острое, как электрический разряд. Признание её силы, которое он пока не мог облечь в слова. Он проиграл ей. — Сумасшедшая... — почти беззвучно произнес Наоя одними губами, и в этом слове было столько восхищения, что он сам себя не узнал. Вдруг, сместив взгляд чуть в сторону, Мидори заметила знакомый силуэт. Май Зенин стояла на периферии толпы. Их глаза встретились. Мидори на мгновение замерла: «Точно следит за мной. Я же теперь шпионка Маки...» Май, сохраняя непроницаемое лицо, едва заметно, уважительно кивнула ей. Мидори ответила таким же коротким кивком. Её мысли прервал звук приближающихся шагов. Толпа расступилась, пропуская Такако Уро и Мей Мей. Такако остановилась напротив, тяжело дыша. На её лице больше не было гнева. — Я недооценила тебя, — прямо сказала Уро и уверенно протянула руку. — Прими мои извинения. Ты отличная гонщица. Мидори, моргнув от удивления, крепко пожала протянутую ладонь. Мей Мей, стоявшая рядом со своей идеальной хондой, поправила волосы и с легкой, расчетливой полуулыбкой добавила: — Пришлось согласиться с Уро. Сегодня Ванган твой, девочка. Сугуру, наконец выдохнув, скрестил руки на груди и критически осмотрел дымящиеся останки белой машины. — Ну что ж... — протянул он. — Супру теперь придется собирать буквально по частям. Если тут вообще есть что собирать. — Разберемся, — отмахнулась Юки, подходя к капоту и с легкой грустью похлопывая ладонью по горячему, исцарапанному металлу. — Главное, что водитель цел. А эту красотку мы поставим на колеса. Вылечим, усилим и вернем на трассу еще более злой, чем она была. Она это заслужила. Не успела Мидори осмыслить эти слова, как ночной воздух прорезал пронзительный, нарастающий вой. Сначала вдалеке, со стороны эстакады, замигали красно-синие проблесковые маячки, а затем Ванган огласился звуком множества полицейских сирен. Толпа, секунду назад ликовавшая, мгновенно пришла в движение. — Легавые! Облава! Сваливаем! — прокатилось по рядам зрителей. Спортивные машины начали с ревом срываться с мест, разъезжаясь во все стороны, как тараканы от включенного света. Сатору мгновенно изменился в лице. Расслабленная улыбка исчезла. — Так, времени нет! — скомандовал он, перекрикивая шум. — Сугуру, уводи Сёко, я с Утахиме. Мегуми, забирай Юджи. Мидори поедет с Чосо. Мидори инстинктивно дернулась обратно к своей машине, но Чосо жестко перехватил её за запястье. — Стой. Она никуда не поедет. У неё нет подвески, — быстро сказал он. — Но я не могу её здесь бросить! Там отпечатки, и это машина Юки! — в панике воскликнула Мидори, понимая, что если её поймают, вся легенда рухнет. — Мои люди уже едут с эвакуатором, — спокойно бросила Мей Мей, садясь в свою хонду. — Полиция получит только пустой асфальт. Это мой подарок тебе за красивую гонку. Считай, мы в расчете. — В машину, быстро! — Чосо потянул Мидори за собой к своему мустангу. Она едва успела запрыгнуть на пассажирское сиденье, как Чосо вдавил газ. Тяжелый шелби с оглушительным рыком сорвался с места, оставляя позади разбитую супру, мигалки приближающихся патрульных машин и эхо её первой, самой сумасшедшей победы.