Бушующее пламя

Воздух в комнате Ёчико был густым от безвыходности. На столе перед ней лежало несколько листов — результат безрадостных поисков в интернете. «Старшая школа Минами», «Вечерняя школа №3», «Колледж общего профиля «Канто»». Не самые престижные, но самые доступные с её текущим, мягко говоря, неблестящим аттестатом. Она тупо смотрела на размытые строчки, не видя в них ни будущего, ни смысла. Её будущее было там, в подвале, в гуле усилителей и свисте рассекаемого воздуха, а не в этих бледных брошюрах. С громким, раздражённым вздохом она собрала все листки в стопку, чтобы выбросить. Один, выскользнув, плавно спланировал на пол. Наклонившись, Ёчико увидела, что это вовсе не та брошюра. Чистый, плотный лист с эмблемой «Сэйран» и аккуратной, от руки сделанной припиской на полях: «Сильнейшая программа искусств в регионе. Ежегодный фестиваль — прямая дорога к лейблам и продюсерам. Консерватория на базе школы». Она замерла. Откуда это? Девушка на мгновение представила себя на сцене «Сэйран», но её, Ёчико, с её фиолетовыми прядями и цепями, среди этих вылизаннных, идеальных учеников? Нелепо. Она резко встряхнула головой, будто отгоняя наваждение, и сунула все бумаги, включая злополучный листок, в дальний ящик стола. Хватит. Пора идти в подвал, заниматься чем-то реальным. Спускаясь по холодным ступеням, она уже ощущала, как в мышцах возникает привычное, желанное напряжение. Но вместо тишины её встретил ровный, механический гул. В подвале, у беговой дорожки — вещи, которую все, кроме Ёчико, игнорировали годами, — стоял Кайто. Он держал в руке инструкцию, изучая панель управления с видом учёного, столкнувшегося с неизвестной формой жизни. Его пальцы сжимали бумагу так, что костяшки побелели. — И чего ты здесь делаешь? — прозвучало у неё грубее, чем она планировала. Его присутствие здесь, в её святилище, было нарушением негласного договора. Кайто поднял на неё взгляд. Не холодный, а скорее сосредоточенный, с лёгкой тенью раздражения на технику. —Хочу побегать. —Зачем? — Ёчико, обходя его по широкой дуге, как дикое животное, подошла к полке с бинтами. —Потому что когда мы бежали от тех ублюдков, я едва не сдох от одышки на второй минуте, — отрезал он, снова утыкаясь в инструкцию. В его голосе не было злобы, лишь сухая констатация факта, которая резала его собственное самолюбие. Ёчико на секунду перестала наматывать бинт. Ага, вот оно что. Не просто каприз. Она снова подошла к нему, уже ближе, и вырвала инструкцию из его рук. —Тебе это не нужно. Основное — вот эти три кнопки: включение, плюс и минус скорости. Остальное не трогай, пока не перестанешь путать право и лево на бегу. Но это всё бессмысленно, если сначала не разогреться. —И как это сделать? — спросил он, нахмурившись. Ёчико закатила глаза к потолку, где крепилась тяжёлая груша. Она мечтала о медитативной отработке ударов, а не о роли тренера для этого… этого педантичного робота. Но ей, чёрт возьми, в любом случае нужна была разминка. —Ладно, — выдохнула она, сбрасывая пиджак. — Смотри и повторяй. И не умри, а то Юко-сан меня съест. Первые пятнадцать минут были тихим адом для Кайто. Его тело, привыкшее к статичным позам за учебником и скрипкой, бунтовало против динамичных выпадов, планок и берпи. Мускулы горели, дыхание сбивалось. Он несколько раз поймал на себе её взгляд — оценивающий, как механик смотрит на барахлящий двигатель. Это бесило, но и заставляло выкладываться. Когда она, изогнувшись, продемонстрировала нечеловеческое упражнение «флаг дракона», держась только на руках и лопатках, Кайто сдался. Он опустился на скамейку, промокший и побеждённый, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Ёчико лишь фыркнула, опустившись, но в этом фырканье не было злорадства. Она взяла бутылку воды и сделала несколько глотков. —Ты выбрала школу для поступления? — вопрос Кайто прозвучал неожиданно в тишине, прерываемой только гудением дорожки. Он нутром чувствовал, что лезет на минное поле, но долг — или что-то новое, ещё не осознанное — гнал его вперёд. Она спасла его. Он был обязан. Ёчико не ждала такого. Она поперхнулась водой, и бутылка выскользнула из рук, покатилась по полу. —А? — выдавила она, вытирая подбородок. —В «Сэйран» через неделю день открытых дверей, — продолжил он ровным, деловым тоном, избегая её взгляда. — Приходи. —Может, хватит тащить меня в «Сэйран»?! — вспыхнула она, поднимая бутылку. — Юко-сан ещё понятно, она волнуется. Но тебе-то какое дело? Кайто поднялся со скамейки. Он выглядел усталым, но собранным. —Приходи на экскурсию. И прочитай тот информационный листок на столе. К экзаменам, — он сделал едва заметную паузу, — я тебя подготовлю. Если, конечно, у тебя хватит на это дисциплины. И прежде чем она успела выдать очередную язвительную тираду, он развернулся и пошёл к лестнице, оставив её одну посреди подвала с бутылкой в руке и лицом, на котором смешались ярость, недоумение и щемящее, непрошенное любопытство. «Подготовлю». Не «помогу», не «давай попробуем». «Подготовлю». Как к проекту, как к сделке. И в этом странным образом было меньше унизительного патернализма, чем в заботах Юко-сан. Это было вызовом. Вызовом, который бил точно в её больное место — в осознание, что одной ярости для прыжка в мечту мало. Нужен план. И, как ни дико, этот зануда в планах разбирался. Она медленно пошла искать тряпку, пока полы не испортились от влаги. В голове, вопреки всему, всплывали слова с того листка: «Прямая дорога к лейблам… Консерватория на базе…» Она тряхнула головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Это было опасно. Потому что от такого отказаться было уже сложнее. А наверху, за закрытой дверью своей комнаты, Кайто, прижав ладони к горящему лицу, думал о том, что только что сделал.