Бушующее пламя

Неделя промелькнула в нервном, колком ожидании. Кайто, как всегда, скрупулёзно готовился к своему выступлению, но в мыслях постоянно вертелся один и тот же вопрос: придёт ли она? Он даже сам удивлялся этому навязчивому беспокойству. Ведь он всего лишь выполнил свой долг, предложив ей помощь. Квиты? Да, пожалуй. Но почему тогда его взгляд так упрямо ищет в толпе абитуриентов фиолетовые пряди волос? Актовый зал «Сэйран» был полон. Воздух вибрировал от сдавленного шёпота, смешанного с запахом дорогой бумаги брошюр и лёгких, изысканных духов. Кайто на сцене, в безупречной школьной форме, был воплощением идеального ученика. Его глаза, холодные и оценивающие, машинально скользили по рядам. Мимо улыбающихся родителей, мимо впечатлённых девушек из других престижных школ, мимо скучающих парней. «Где же ты? Неужели проигнорировала? Или опоздала? Или... просто передумала, испугалась?» Под конец речи, произнося заключительные слова о традициях и будущем, он с досадой осознал, что знакомый силуэт так и не мелькнул. «Что ж, я хотя бы предложил. Будем считать, что мы квиты», — пронеслось в голове, оставляя после себя странную, кисловатую пустоту, совсем не похожую на чувство выполненного долга. После официальной части началось свободное посещение кабинетов. Кайто, как одного из лучших учеников и председателя нескольких клубов, попросили помочь у класса музыки и искусств — ответить на вопросы, рассказать о факультативах. Он кивнул, всё ещё пытаясь прогнать назойливое чувство лёгкого разочарования. Подходя к двери кабинета музыки, он уже издали услышал тихие, сдержанные звуки фортепиано — кто-то из младших разучивал этюд. И тут через открытое окно он её увидел. Ёчико стояла вполоборота к двери, у окна, залитого осенним светом. Она была здесь. Не в толпе, не на экскурсии с группой, а одна. И она выглядела... потерянной. Её плечи были напряжённо подняты, взгляд блуждал по роскошному кабинету с акустической отделкой, настоящим Steinway в центре и витринами, полными кубков и дипломов. Девушка казалась съёжившейся, старающейся стать невидимкой в этом царстве выверенной элегантности. Кайто заметил, как её пальцы нервно теребят край юбки. Он вошёл в класс. Ёчико вздрогнула и резко отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает школьный сад. Кайто не стал к ней подходить. Вместо этого он начал спокойно и методично отвечать на вопросы нескольких пришедших абитуриентов, рассказывая о джаз-бэнде, оркестре, возможностях студийной записи. Он говорил о технических характеристиках аппаратуры, об учебных программах, и краем глаза видел, как Ёчико, не выдержав, украдкой повернула голову, слушая. Её глаза на секунду загорелись знакомым ему интересом, когда он упомянул о сотрудничестве школы с местной звукозаписывающей студией. Но тут же огонёк погас, затмеваясь мрачной тенью. Дальше всем абитуриентам предлагали написать пробный экзамен и, кажется, эту часть мероприятия девушка начала ненавидеть заранее. После целого часа в душном классе за решением сложнейших задач по физике и математике, Ёчико чувствовала себя выжатой. Голова гудела от напряжения, тело затекло и требовало движения. Вежливые, вычурные речи учениц «Сэйран», их безукоризненные улыбки и тонны почтительного «кэйго» начали действовать на нервы. Ей хотелось крикнуть, размять мышцы, ударить во что-нибудь — что угодно, лишь бы вырваться из этого глянцевого, удушающего мирка. Вселенная, казалось, услышала её безмолвный крик. Она стояла в коридоре, размышляя, сдаться и уйти или дотерпеть до научного корпуса ради вожделенной брошюры с примерами вступительных заданий. Именно тогда к ней подошёл он. Ученик «Сэйран», с безупречной причёской и слащавой, тренированной улыбкой. — Что такое? Ты потерялась? — голос звучал нарочито участливо. — Давай я тебя провожу. Ёчико едва заметно передёрнуло. Её настройщик лжи сработал мгновенно: в этой доброте было что-то липкое, фальшивое. — Благодарю, не стоит, — сухо ответила она, стараясь смотреть мимо него. — Да ладно тебе! — Парень сделал шаг ближе, блокируя ей путь к основной лестнице. — Скоро начнётся заключительная демонстрация в кабинете физики — очень зрелищно. Я знаю короткую дорогу, точно не опоздаешь. Она окинула его быстрым взглядом. Выглядит безобидно. Наверное, у всех тут дежурство — помогать абитуриентам. Усталость и желание поскорее закончить этот день перевесили осторожность. — Хорошо. Спасибо, сэмпай. Он повёл её не в сторону основных коридоров, а к восточной лестнице — узкой, тихой, без окон на верхних пролётах. Шаг за шагом звуки жизни школы стихали. Ёчико замедлила шаг. — Здесь точно путь к научному корпусу? — Самый что ни на есть короткий, — его голос резко потерял слащавые нотки. --- Кайто посмотрел на часы. Пробный экзамен давно закончился. Если Ёчико была в корпусе искусств, то теперь наверняка направится в научный. Он убеждал себя, что просто выполняет свои обязанности— нужно проверить, не устроила ли эта дурындра очередной скандал. Класс для экзамена был пуст. Лишь в углу кучковались несколько его однокурсников, лениво обсуждая охоту за симпатичными абитуриентками. — Ставлю, Синто всё-таки разведёт ту фиолетовую на что-нибудь, — донёсся обрывок фразы. Кайто замер, ледяная волна пробежала по спине. — Ну, если она пожалуется? — усмехнулся другой. — Да брось, такие сами хотят, чтобы к ним приставали. Иначе зачем так вызывающе волосы красить? Без единой мысли, на чистом адреналине, Кайто резко подошёл к группе. Разговор стих. — Где они? — его голос прозвучал низко и опасно. Молчание. В глазах парней читалось замешательство и лёгкий испуг. — Либо говорите сейчас, либо я иду прямиком к директору. И тогда о ваших «развлечениях» узнают все, — его тон не оставлял сомнений в серьёзности намерений. Один из парней, побледнев, заёрзал. — Восточная лестница. Там... там нет камер. На последнем пролёте. Катайто уже не бежал — он летел. В ушах стучала кровь. Он представлял себе два варианта: либо Ёчико, в приступе ярости, уже калечит Синто (и тогда прощай её поступление), либо... про второй вариант думать хотелось ещё меньше. Оба сценария вызывали у него тошнотворный ужас. Последний пролет лестницы заканчивался закрытой дверью на крышу. Синто прижимал Ёчико к стене, как в какой-нибудь глупой манге, но романтикой тут и не пахло. Его ладонь сжимала её правое запястье, заведённое за голову. Из-за разницы в росте девушка буквально стояла на носочках, её левая рука бессильно скребла по его пальцам, пытаясь оторвать их. Лицо Ёчико было искажено. Она молчала, но всё её тело, каждая напряжённая мышца, кричало о сопротивлении. — Живо убрал руки, — голос Кайто заставил Синто вздрогнуть и на мгновение ослабить хватку. Тот обернулся, и, увидев всего лишь Кайто, своего однокурсника-«ботаника», усмехнулся: — А, Тачибана-кун. Извини, здесь занято, — он сделал вид, что собирается вернуться к прерванному занятию. — Но не переживай, я могу потом поделиться этой мелочью, когда закончу. По-братски. Что-то в Кайто щёлкнуло. Ярость, холодная и абсолютная, начисто выжгла все сомнения и страх. Его разум, вопреки всему, работал с кристальной чёткостью. — Ты сейчас отпустишь эту девушку и уйдёшь, — сказал Кайто, делая шаг вперёд. — Или пожалеешь об этом до конца своих дней. Синто перестал улыбаться. Это уже начинало раздражать. Главный заучка всея Сэйран мешал развлекаться, но что-то в его позе, в его взгляде и голосе заставляло напрячься. — А силёнок-то хватит, червь ты наш книжный? — фыркнул Синто, но неуверенность уже прокрадывалась в его голос. — На физре ты никак на силача не тянешь. — Поверь, хватит, — Кайто медленно поднял руку, в которой был зажат его телефон. Он не включал диктофон — на это просто не было времени. Но Синто этого не знал. — Как хватило включить запись ещё в коридоре… Думаешь, сколько секунд пройдёт от момента, когда я отправлю этот файл директору и в школьный чат, до твоего позорного исключения? А до того, как твой отец-советник узнает, чем его сын развлекается на Дне открытых дверей? Лицо Синто побелело. Его пальцы наконец разжались. Ёчико, потеряв точку опоры, сползла по стене, схватившись за онемевшее запястье. Её взгляд метался между парнями, как будто она не знала от кого убегать в данный момент. — Ты… ты блефуешь, — выдавил Синто, но в его глазах читался животный страх. — Проверим? — Кайто коснулся пальцем экрана, сделав вид, что собирается нажать кнопку. — Уходи. Сейчас. И если я хоть раз ещё увижу, что ты приближаешься к ней или кому-либо ещё — этот файл улетит куда надо. Твоя репутация, твоё будущее — всё превратится в пыль. Хочешь проверить? Они секунду мерялись взглядами. Но в этой дуэли у Синто уже не было шансов. Синто, бормоча что-то невнятное под нос, шаркнул ногами, стараясь сохранить остатки достоинства, и быстрыми шагами прошёл мимо Кайто, скрывшись за поворотом лестницы. Когда его шаги затихли, в коридоре воцарилась тишина. Кайто обернулся к Ёчико. Она вытерла лицо тыльной стороной ладони, смазав остатки влаги. — Мы опоздали на научную часть, — сказал Кайто, не зная, как теперь себя вести. — Можно начинать собираться домой. Она прерывисто вздохнула, и в её голосе прозвучала детская, обидная нота: — Так я и не получила свою брошюру с вопросами. — Я поделюсь прошлогодней, — быстро сказал Кайто. — Там не так много изменений. Они молча пошли к выходу. Это был второй раз, когда они шли по улице из школы вместе. — Почему ты просто не отметелила его как обычно?— спросил Кайто на полпути, не в силах больше терпеть. Она какое-то время шла, глядя под ноги. — Как минимум, у нас разные весовые категории да и у него преимущество в росте. С боккэном я могла бы что-то сделать, но без оружия нет. - И вообще, - сказала она через некоторое время с возмущением,- почему ты считаешь меня Годзиллой? Я даже не люблю драться! - Сказала девушка, которая раскидала хулиганов в переулке. - Эффект неожиданности и палка. И только попробуй сказать что-нибудь про слабоумие и отвагу! Кайто неожиданно для себя тихо фыркнул: - Даже и не собирался. А потом, посерьёзнев, сказал: — Больше никуда не ходи с незнакомцами. Даже если они в форме «Сэйран». Жди меня или звони. — А откуда мне было знать, что ты пойдёшь меня искать? — ворчливо отозвалась она. — Ты же ничего не говорил. — Сейчас говорю, — он остановился, заставив её тоже остановиться, и посмотрел ей прямо в глаза. — Одна не ходи. Поняла? Она отвела взгляд и кивнула, коротко и почти неохотно. На ее запястье начинал наливаться синяк. И не понятно, что раздражало больше: что она не смогла дать отпор сегодня или то, что это получилось у ее бесполезного жениха?