Бушующее пламя

Воздух в саду особняка Тачибана, ещё дневной и знойный у земли, на уровне веток уже начинал остывать, пахнуть влажной землёй и скошенной травой. В самой гуще этого золота, у старой яблони, разворачивалась великая битва. Эш в лице Хикару противостоял Команде R в лице одного-единственного, но от того не менее коварного агента — Ёчико. — Проблем хотите? — выкрикивала она, замерев в злодейской позе, которую подсмотрела во второй серии. — Вдвойне получите! Кайто вышел на веранду не сразу. Он несколько минут стоял в проёме двери, прислонившись к косяку, невидимый в тени. И наблюдал. Раскрашенные под покетболы камни были уже несколько дней как изъяты Юко-сан как небезопасные, поэтому соревноваться приходилось без помощи Пикачу и Арбока. И Хикару приготовил убийственное орудие. Уже несколько недель они в школе учили песню. И он без раздумий вызвал сестру на песенный конкурс. Сердце Команды R ожидаемо дрогнуло и пало перед мощью детской милоты. Чармандер достался герою, а зло было повержено. Ёчико, смеясь, признала поражение. — Ладно, ладно, малыш! Обязательно свожу тебя в караоке, когда подрастёшь. Возьмём самый громкий микрофон! Она обхватила Хикару, и они покатились по траве. Кайто вышел из тени. Холодок веранды сменился тёплым дыханием сада. — Нии-сан, а ты туда ходил? Кайто замедлил шаг. Вопрос Хикару резко вырвал его из раздумий. — Хм? Куда? — Ну, в караоке! Нээ-чан постоянно об этом рассказывает, а ты — нет! Почему? Кайто присел на корточки, оказавшись на одном уровне с сияющими глазами брата. — Потому что не доводилось, — ответил он честно. И после секундной паузы, сам того не ожидая, добавил: — Да и в отличие от тебя, я не так хорошо пою. Ёчико, сидевшая на земле, замерла. Она ждала, что он сейчас возьмёт Хикару за руку и утащит в серое и скучное царство уроков, разрушив эту хрупкую, счастливую вселенную. Но он не сделал этого. — Ты просто не проверял! — заявил Хикару с непоколебимой верой шестилетнего философа. — Когда сходишь — всё поймёшь. Нээ-чан, — он повернулся к Ёчико, и в его голосе прозвучала торжественная, не терпящая возражений интонация, — возьми его в следующий раз с собой. Тишина повисла в воздухе, густая и звонкая, как нагретый солнцем воздух над асфальтом. Ёчико почувствовала, как что-то ёкнуло у неё внутри. В такую ловушку она ещё не попадала. — Что? — выдавила она, и её голос прозвучал хрипловато. — Пусть Кайто-нии сходит с тобой в караоке, раз мне ещё нельзя. Пообещай мне. Мальчик протянул руку. Маленький, чуть липкий от пыли мизинец был поднят вверх, как знамя. Это было требование обета. Она медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, протянула свою руку. Их мизинцы сцепились. — Я тебе обещаю, — немного нехотя, но серьезно проговорила она. — Ура-а-а! Вскочив на ноги, Хикару запрыгал вокруг них. Только лицо Ёчико оставалось серьезным, почти суровым. — Но ты кое-что забыл. Хикару замер, затаив дыхание. В его глазах мешались испуг и ожидание. — Если не нарисуешь покемона, он пойманным не считается! — её голос стал низким, зловещим шепотом агента Команды R. — И я смогу его украсть себе! Прямо сейчас! Она сорвалась с места, и Хикару с визгом восторженного ужаса бросился прочь, в спасительную тень дома, где его ждали карандаши и чистая тетрадь. Ёчико и Кайто остались одни во дворе. Воздух снова зазвучал — цикады, далёкий гул машин, шелест листьев. Кайто, всё ещё сидевший на корточках, собирался что-то сказать. Но она опередила его. — Ты свободен в пятницу после уроков? Вопрос прозвучал так просто, будто она спрашивала про погоду. Кайто поднял на неё взгляд. Солнце, пробиваясь сквозь листву, играло бликами в её фиолетовых прядях. — Почему ты не хочешь просто сделать вид, будто мы там были, и не усложнять? — спросил он. Ёчико показала ему свой мизинец, тот самый, что только что был скреплён с пальцем Хикару. — Потому что клятва на мизинцах нерушима, — заявила она с таким пафосом, что это могло бы прозвучать глупо, если бы не абсолютная серьёзность в её глазах. — А если я её нарушу, мне придётся его отрезать! — Она выдержала эффектную паузу, наблюдая, как его бровь поползла вверх. А потом рассмеялась — Да не получится соврать. Ты же даже… пахнешь как человек, который и близко не стоял рядом с караоке. Такое не сымитировать. Она протянула ему руку, помогая подняться. Кайто принял помощь и медленно, почти нерешительно, поднялся с корточек. И прежде чем осознать, что делает, протянул руку и опустил ей на голову. Волосы оказались на удивление мягкими, учитывая как часто их обесцвечивали и красили. — Ты ужасно странная. И мелкая, — произнёс он, не осуждая, но констатируя факт. Ёчико замерла, как кошка, которую внезапно погладили по только что вылизанному боку. — Возмутительно, — придя в себя, выпалила она, отшатнувшись на полшага, но не сердито, а скорее смущённо. — Требую компенсации за моральный ущерб и порчу причёски! — И чего же ты хочешь? — спросил Кайто, и теперь в уголках его губ таилось нечто, очень отдалённо напоминающее улыбку. Сам факт, что он может вот так потрепать её по волосам и не получить кулаком в челюсть, до странного воодушевлял. — Ну… — Ёчико отвела глаза, её взгляд блуждал где-то в кронах деревьев. Голос её понизился, стал менее уверенным. — В «Сэйран»… аппаратура в классе искусств очень хорошая. Да и своя студия звукозаписи есть... — А вот пробные тесты не такие хорошие, да? — закончил он за неё, и в его тоне снова зазвучала знакомая, но теперь уже беззлобная, почти игривая язвительность. — Ты же вроде всего на несколько мест от меня отстаешь по результатам. — Хватит издеваться! — вспыхнула она, но без прежней ярости. — Это другое. И я знаю, где ты спишь, Тачибана! — Всё, не рычи, — он махнул рукой, поворачиваясь к дому. — Я обещал тебе помочь. Пусть и не на мизинцах. И я это сделаю. Он ушёл в прохладный полумрак дома, оставив её одну в золотом мареве вечера. Ёчико осталась стоять, машинально поправляя растрёпанные волосы. Там, где прошла его рука, кожа будто бы ещё хранила лёгкое, призрачное тепло. Кайто же, поднимаясь по лестнице, ловил себя на том, что в его обычно безупречно составленном мысленном расписании на пятницу вечером теперь красовалась странная, не поддающаяся логической категоризации запись: «??? Караоке». И это «???» тревожило его куда меньше, чем следовало бы.