Бушующее пламя

— Возвращайтесь не позже одиннадцати! — донеслось из глубины дома. — Конечно, Юко-сан! — на ходу крикнула Ёчико, одной рукой натягивая кроссовки, а другой всё так же не удерживая полу кардигана Кайто. Её буквально распирало от нетерпения, и она пританцовывала на месте, пока Кайто неспешно и методично завязывал шнурки. — Прекрати метаться, — в его голосе прозвучало привычное раздражение, приглушённое усталостью. — Ты сама сказала: до встречи ещё целый час. Ехать сорок минут. Физически ты не сможешь оказаться там раньше. — Пока ты мой пропускной билет, я буду игнорировать примерно шестьдесят процентов твоего ворчания, — парировала Ёчико, её мысли уже витали среди грохочущих барабанов и неоновых огней. Кайто набрал воздух, чтобы возразить, но передумал, лишь сдавленно вздохнув. Сегодняшняя задача была проста: выполнить обешание и проконтролировать, чтобы эта сорвиголова в пылу экстаза не натворила бед. Когда они спустились в метро, Ёчико наконец успокоилась, достала свой потрёпанный блокнот и с видом стратега, планирующего операцию, что-то быстро набрасывала. Кайто не собирался подглядывать, но краем глаза уловил собственное имя. Теперь это стало делом чести. И, возможно, вопросом общественной безопасности. На странице красовался заголовок: «СПИСОК СУПЕР-ПУПЕР ПЕСЕН». Разобрать что-либо дальше было почти невозможно — из-за тряски вагона и фирменного почерка Ёчико, который представлял собой безумный микс японской каны и латиницы. Кайто на мгновение пожалел, что когда-то отклонил предложение Юко-сан выучить шведский — один из родных языков его «невесты». Из вежливости он выждал, пока они не выйдут из вагона на нужной станции. — И какую же диверсию с моим участием ты задумала? — спросил он, нагоняя её на эскалаторе. Ёчико обернулась, прищурив один глаз с подозрительно-едким выражением. — А с твоим участием разве получается что-то, кроме диверсий? — парировала она, и усмешка скользнула по её губам. — Или у тебя самого с таким запасом вредности не выходит иначе? У Кайто впервые за вечер зачесались руки — придушить её, а потом развернуться и уйти. Вернуться в тишину своей комнаты, к непрочитанной книге на тумбочке. Но поток раздражённых мыслей прервал пронзительный, радостный вопль: — Ёчико-о-о! Юми, словно торнадо в мини-юбке, налетела на подругу, едва не сбив с ног. За ней, сохраняя олимпийское спокойствие, следовал молодой человек. Он улыбнулся, наблюдая за бурной встречей, а затем повернулся к Кайто и протянул руку. — Добрый вечер. Кэн Саюки. Приятно познакомиться. Хоть кто-то в этой компании соблюдал формальности. Кайто с почти благодарностью пожал протянутую ладонь. — Кайто Тачибана. Очень приятно. В этот момент Юми, оторвавшись от Ёчико, обвила его шею руками и звонко чмокнула в щёку. — Солнышко ты моё ненаглядное! А не побитый ты даже милый! Сознание Кайто на секунду отключилось. Он застыл, всё ещё с протянутой для рукопожатия рукой, с глазами, полными немого ужаса перед таким вопиющим нарушением личных границ. Ёчико расхохоталась, глядя на его окаменевшую фигуру. — Юми, отстань от моего спутника, — сквозь смех произнесла она, оттягивая подругу. — Он от таких ласк сломается до того, как мы дойдем до клуба! — Ты и сама заразилась занудством, душенька! — парировала Юми, но отпустила Кайто. — Даже волосы в чёрный покрасила. Сдаёшь позиции? Ёчико лишь покачала головой, уже таща за рукав оправившегося от шока Кайто в сторону сияющей вывески. — Это новый образ. Решила стать готом. Придётся группе менять амплуа. — Студсовет поймал? — проницательность Юми, как всегда, была на высоте. В отличие от манер. — Ага, — бодро согласилась Ёчико. — В следующий раз покрашусь в зелёный — вот тогда посмотрим! — Но потом её голос на миг стал тише. — Жаль только моих прядей… Теперь от Фудзивара у меня осталась одна фамилия. — Стой! — вдруг скомандовала Юми, резко останавливаясь. Она достала что-то из своей объемной сумки, а потом лихо швырнула её Кэну (тот поймал её, не моргнув глазом). Пока она «колдовала», Кайто снова обратил внимание, как мала Ёчико по сравнению с другими. Юми возвышалась над ней на полголовы. «В ней и ста пятидесяти пяти сантиметров нет», — мелькнула странная, бесполезная мысль. Или не совсем бесполезная? Может, он подумал об этом из-за того, как грустно она произнесла «Фудзивара»? Через мгновение Юми отпрянула, с гордостью демонстрируя свою работу. В чёрные волосы Ёчико были искусно вплетены фиолетовые пряди-трессы с блёстками, закреплённые на невидимой заколке. — Ты прикрепила их к заколке? Гениально! — Восторг на лице Ёчико был таким искренним, что даже Кайто на секунду забыл о своём стыде. — Теперь можешь носить цвета глицинии, когда захочешь, — с победным видом заявила Юми. Весёлой гурьбой они подошли к двери клуба «Luna». Здесь Кайто снова пришлось выйти из оцепенения. — Прошу прощения, но вход только для пар, — вежливо, но непреклонно улыбнулась девушка-администратор. — Просто друзья не считаются. Это ощущалось как удар в солнечное сплетение. Никто не предупреждал, что придётся доказывать свои отношения. В голове Кайто промелькнула дикая картина: их заставят целоваться у всех на виду, после чего он немедленно совершит сэппуку — ибо такое количество испанского стыда его сердце не выдержит. Но у Ёчико, кажется, был план на любой случай. — Ох, мы, наверное, и правда выглядим как просто друзья, — с наигранным смущением сказала она. — Но мы помолвлены так давно, что уже разучились проявлять чувства при людях. У меня с собой есть копия договора. — Ты носишь с собой копию договора?! — Это был единственный связный вопрос, который Кайто смог выдавить из себя. Остальное застряло в горле комом, потому что Ёчико посмотрела на него так, как смотрела только на Хикару, выступавшего на утреннике, или на новую гитару в витрине: с мягкой нежностью и неприкрытым восхищением. — Конечно, родной. Она тихонько рассмеялась и легко, естественно взяла его под руку. Разумом Кайто понимал, что это всего лишь спектакль ради входа в клуб. Но от этого осознания ему стало не легче. Предательский жар разлился по щекам, и он вынужден был отвернуться. Администратор рассмеялась и махнула рукой, пропуская их внутрь. На прощание она, кажется, сказала Ёчико что-то вроде: «Цундэрэ — это сложно, да?», на что та лишь залилась ещё более весёлым смехом. Внутри, в просторной кабинки с мягкими диванами и разноцветной подсветкой, их уже ждали Юми и Кэн. Подруга мгновенно утащила Ёчико к панели управления микрофонами, а Кайто в изнеможении опустился рядом с её парнем. Кэн без слов протянул ему стакан с прохладной водой. — Не переживай, — сказал он спокойно. — Привыкнешь. — А ты, я смотрю, уже? — Кайто с некоторым недоверием взглянул на стакан, а затем залпом осушил его. — Тут без вариантов, — философски заметил Кэн. Кайто откинулся на спинку дивана, закрыв глаза. Где-то рядом щёлкали кнопки, смеялись девушки. Вечер в караоке только начинался.