Бушующее пламя

— Ты серьёзно?! — голос Ёчико, сорвавшийся на полоктавы выше, эхом отозвался в пустынном школьном дворе. — Твой великий сюрприз — это привести меня в школу в выходной?! Но, тем не менее, они стояли здесь. Перед ними, под хмурым осенним небом, возвышалось строгое, величественное здание «Сэйран». Его стёкла холодно отражали свинцовые тучи. — Нии-сан учится в таком огромном и красивом замке! — Хикару оказался единственным, чей восторг не был смущён ее раздражением. Он смотрел на школу широко раскрытыми глазами, как на волшебное королевство. — Да. И ты тоже будешь здесь учиться, — Кайто твёрдо решил проигнорировать ядовитые взгляды Ёчико и направился к боковому, запасному входу. Его тактика была безотказной: Хикару, державший брата и сестру за руки, стал живым канатом, связывающим их. Ёчико, не желая дёргать малыша, была вынуждена нехотя следовать за ними. Внутри царила непривычная, гулкая тишина. Школа без учеников казалась иной — замершей, почти призрачной. Они немного поплутали по задним лестницам (проходя мимо восточной, Ёчико невольно сжала руку Хикару чуть сильнее, и холодок пробежал у неё по спине), пока наконец не вышли в знакомый коридор корпуса искусств. Здесь было иначе. Тихо потрескивал обогреватель, наполняя воздух сухим теплом. На подоконнике в классе стоял небольшой чайник и три изящные чашки — словно кто-то только что вышел, ненадолго оставив это уютное гнёздышко. — И как тебя, вообще, сюда впустили в нерабочий день? — Ёчико, сбросив куртку, оглядывалась с подозрением. — Это же против всех правил. — Если администрация доверяет тебе и знает, что ты не разгромишь кабинет, — Кайто снял пальто и аккуратно повесил его на спинку стула, — то правила иногда могут быть… гибкими. Ёчико уже открыла рот, чтобы парировать намёк на свою репутацию, но её опередил Хикару. Мальчик, высвободившись, подбежал к огромному бесформенному комку, накрытому влажной тканью, в углу мастерской. Он осторожно ткнул пальцем в мягкую массу. — Нии-сан, а это что? Зачем тут столько глины? Кайто вздохнул, как шахматист, открывающий решающий ход. Он снял ткань, обнажив влажную, холодноватую на ощупь пластичную массу терракотового цвета. — Это, — произнёс он, глядя на Ёчико, — и есть сюрприз. — У тебя поистине уникальное представление о развлечениях, Тачибана, — Ёчико медленно подошла и присела на корточки рядом с Хикару, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Её взгляд скользнул с глины на ожидающее лицо мальчика, и что-то в нём дрогнуло. — Ну что, котёнок, — спросила она уже мягче, — если бы тебе дали целую гору волшебной земли, что бы ты из неё вылепил? Хикару наморщил лобик, задумавшись. Его носик забавно вздрагивал, а глаза бегали по глиняной массе, выискивая в её бесформенности будущие очертания дракона, робота или, может, огромного пирога. Ёчико не смогла сдержать улыбки, тёплой и искренней. Вся её усталость и раздражение на миг отступили перед этой чистой, сосредоточенной детской серьезностью. Какое же всё-таки это было счастье — её маленькое, лучезарное солнышко. ____ Поезд мерно покачивался, слегка подрагивая на стыках рельсов. Хикару, сбитый с ног валом впечатлений, уже давно дремал, устроившись на коленях у брата. Ёчико сидела рядом, прислонившись к прохладному стеклу, и наблюдала, как за окном мелькали огни вечернего города, растворяясь в потёках дождя. — Так как ты всё-таки выклянчил ключи? — её голос прозвучал тихо, но чётко в такт стуку колёс. — «Сэйран» не выглядит местом, где ученикам доверяют доступ в выходные. Кайто вздрогнул, оторвавшись от собственных мыслей, и встретился с её взглядом. Зелёные глаза в полумраке вагона казались тёмными и невероятно серьёзными. — Вызвался помочь убрать мастерскую после открытого урока по керамике, — пробормотал он, снова отворачиваясь к окну. — У меня сейчас столько вариантов для шутки, что я даже выбрать не могу. — В её голосе послышались сонные нотки. — А запустить в меня комком глины — это тоже было частью плана по арт-терапии? Перед внутренним взором Кайто снова проплыла та картина. Он помогал Хикару вытягивать вазочку на гончарном круге, и маленький, коварный комок глины сорвался с верхушки, описав немыслимую траекторию. Спасло тогда только то, что он стоял спиной. Комок шлёпнулся Ёчико прямиком в макушку и с комичной медлительностью пополз вниз по темным прядям, щедро украшая их и свитер рыжими разводами. Кайто застыл, выключив круг. В мастерской на целую минуту воцарилась гробовая тишина. — Нээ-чан… — пискнул Хикару, испуганно глядя на сестру. — Всё в порядке, малыш, — странно спокойно ответила Ёчико, откладывая кисточку. Она так и не обернулась к ним. — Я просто… схожу отмоюсь. Итог: волосы отмылись, Кайто лишился запасной футболки из своего шкафчика, а пока вазочка Хикару сохла, Ёчико восседала в почтительном отдалении, прикрывшись мольбертом, как живым щитом. — Нет, — тихо ответил Кайто, стараясь не потревожить сон брата. На его губах дрогнул едва уловимый след улыбки. — Но я сохраню этот момент в коллекцию самых ценных воспоминаний. — А я тебя, между прочим, ничем не запачкала! — парировала она уже вполголоса, но беззлобно. И, несмотря на ворчание, день ей и правда понравился. Месть, конечно, следовало обдумать — обстоятельно и коварно. Но это потом. Позже. Сейчас веки наливались свинцовой тяжестью, а тело, наконец расслабившись, требовало вернуть все долги по сну, накопленные за недели безумной гонки. Сознание поплыло, и голова её сама собой, без малейшего сопротивления, склонилась на твёрдое, тёплое плечо Кайто. Разбужу ближе к дому, — мелькнула у него мысль, и он замер, боясь пошевелиться. Он уставился в своё отражение в тёмном стекле, поверх мелькающих огней. День и правда выдался насыщенным. И, возможно, все его старания, все эти договорённости и уловки ради одного выходного, того стоили.