Бушующее пламя

Обратную дорогу до станции они проделали в молчании. Ёчико всё ещё пребывала в мире созвучий и ритмов, мысленно перебирая варианты аранжировок. Кайто же, внезапно обессилев, потерял всякое желание делиться новостями. Хотя бы до выхода из метро, — решил он, погружаясь в мрачное ворчание про упрямство и неблагодарность. Он так увлёкся, что не заметил, как выражение на лице Ёчико сменилось с задумчивого на настороженное. — Погоди. А как ты нас вообще нашёл? Про гараж Аяме ты знать не мог. Подавив первое желание съязвить («Ты взрослый, взрослый!»), Кайто буркнул: — Спросил у Юми. — Откуда у тебя её номер?! — глаза Ёчико округлились. — Взял ещё в «Luna». — И тут он не удержался, позволив яду просочиться в голос. — Она, в отличие от некоторых, телефон берёт и на сообщения отвечает. Прозвучало жёстче, чем он планировал. — Возмутительно, — прошипела она. Какое-то время они шли, и лишь усиленное пыхтение Ёчико выдавало бушевавшие внутри эмоции. Но любопытство, как водится, пересилило гордость. — Ладно. Значит, пришёл не только для конвоя. Что-то ещё есть, да? Интрига не удалась. Пришлось достать из сумки добытый утром в студсовете документ, слегка помятый за день. «Положение о творческом конкурсе «Сэйран»». Ёчико, взяв листок, немного отстала, пытаясь читать на ходу при тусклом свете уличных фонарей. Потом она догнала его и дёрнула за рукав пальто. — Запрашиваю перевод на человеческий. — Коротко: победитель или призёр получает солидные дополнительные баллы при поступлении. Она ещё раз вгляделась в мелкий шрифт, лицо стало сосредоточенным. В раздумьях она прошла весь путь до вагона. Лишь выйдя на своей станции, Кайто, чувствуя, как драгоценное время утекает сквозь пальцы, чуть ускорил шаг. Этот крюк отнял у него целый вечер, и наверстывать придётся ночью. Прямо перед воротами особняка Ёчико, до этого отстававшая на пару шагов, вдруг резко нагнала его. И — обняла. Объятие было не таким сокрушительным, как у Юми, но от этого не менее ошеломляющим. Он замер. — Спасибо, — пробормотала она, уткнувшись лицом в шершавую ткань его пальто. Голос был приглушённым, едва слышным. — За что? — глупый, рефлекторный вопрос вырвался сам. — Ты стараешься помочь. — Она резко отстранилась и чувствительно ткнула его кулаком в плечо. — Но при этом дико бесишь своей опекой! Не дав ему опомниться, она сорвалась с места и убежала в дом, хлопнув дверью. Кайто ещё какое-то время стоял на холодном воздухе, потирая ушибленное плечо. К этим вспышкам давно пора было привыкнуть. Но почему-то не получалось. --- — Итак, ты с сегодняшнего дня — под домашним арестом. Слова Кейсукэ-сана, произнесённые за ужином ровным, бесстрастным тоном, прозвучали как приговор. — Что? — Ёчико опустила палочки. Лицо её выражало чистое, неподдельное изумление. — Сбегать из дома бог знает куда под покровом ночи — поведение непозволительное. Если не можешь ночевать дома, значит, и выходить из него, кроме как в школу, тебе не следует. Ёчико замерла, словно рыба, выброшенная на берег, беззвучно хватая ртом воздух. Кайто внутренне молился всем известным ему божествам: Просто промолчи. Пожалуйста, просто промолчи сейчас. Чтобы донести мысль, он под столом осторожно наступил ей на ногу. Она вздрогнула, бросила на него быстрый, испепеляющий взгляд, но, опустив глаза, прошептала сквозь зубы: — Я поняла. Прошу прощения. За столом, кажется, ожидали совсем другой реакции — учитывая вчерашний скандал, от которого звенели стёкла. Но раз буря не разразилась, ужин завершился в неловкой тишине. --- Спустя несколько часов, отложив в сторону почти законченные уроки, Кайто постучал в дверь кабинета Кейсукэ Тачибана. — Войди. — Отец, мне нужно кое о чём попросить. — Что случилось? Мужчина сидел за массивным столом, изучая документы, но отвлекся на приход сына, отложил бумаги в сторону и снял очки. — Ёчико после школы придётся задерживаться. На дополнительные занятия. Кейсукэ вздохнул, потирая переносицу. — Сын, я ценю твоё желание её… прикрыть. Но такие выходки и побеги из дома неприемлемы. Дисциплина — основа всего. — Я её не прикрываю. — Кайто выдержал паузу, выбирая слова. — В конце декабря в «Сэйран» проводится конкурс. Победитель получает существенные льготы при поступлении. У неё есть талант. Ей нужно время и место для подготовки. — И ты всерьёз веришь, что она туда поступит? — Кейсукэ откинулся в кресле. — Ёчико может окончить обычную старшую школу. Качественное образование — это лишь приятное дополнение к активам Фудзивара, часть формирования имиджа. Кайто на мгновение замер. Он никогда не смотрел на ситуацию под таким углом. Но многое встало на свои места: почему отец так спокоен относительно её оценок, но столь строг к манерам и публичному поведению. — Тем не менее, — голос Кайто прозвучал твёрже, — победа в конкурсе престижной школы — это не просто «приятное дополнение». Быть не просто «приложением к активам», а образованной, многогранной личностью — разве не это повышает её ценность в долгосрочной перспективе? Уголок губ Кейсукэ-сана дрогнул в лёгкой, одобрительной усмешке. — Надо бы почаще брать тебя на сложные переговоры. Хорошо. Я согласен. Не успел Кайто сделать незаметный выдох облегчения, как отец продолжил: — Но — под твою полную ответственность. И только в твоём сопровождении. Не пожалеешь о потраченном времени? — Нет. Спасибо, отец. Почтительно поклонившись, Кайто вышел. Впереди был ещё один, не менее важный разговор. --- В комнате Ёчико горел лишь ночник, отбрасывая на стены причудливые тени. Судя по приглушённым голосам и смеху, там вовсю шёл «вечер страшных сказок». — …и тогда шкаф со скрипом открылся, и оттуда показалась БЕЛАЯ ХЛАДНАЯ РУКА! В этот самый момент дверь в комнату жалобно скрипнула. Раздался душераздирающий визг. Импровизированный «домик» из диванных подушек и одеяла рухнул, погребя под собой рассказчиков. Из груды постельных принадлежностей сначала на пол выкатилась Ёчико, а затем, как сурок из норы, осторожно высунулся Хикару. — Нии-сан? — О нет! — воскликнула Ёчико, драматически прижимая руку к сердцу. — Самый страшный монстр явился! Он пришёл нас съесть! — Не съест, — рассудительно заявил Хикару. — Мама недавно ужином кормила. — И это твой главный аргумент? — Кайто не смог сдержать улыбки. — А ещё ты нас любишь, — добавил мальчик, доверчиво протягивая к нему ручки. Устоять перед таким было невозможно. Кайто сел на край кровати, и Хикару тут же устроился у него на коленях. — Пора спать, отото. — А сказку дослушать? — взмолился тот. — В следующий раз, дружок, — вмешалась Ёчико, забираясь обратно на кровать. — В следующий раз расскажу продолжение! Про то, куда эта рука потом подевалась! Хикару, одновременно испуганный и заинтригованный, прижался к брату. Уложив сонного мальчика в его комнату, Кайто вернулся. Ёчико сидела, пытаясь закрутить два непослушных локона над губами так, чтобы они походили на закрученные усы злодея. — Слушай внимательно, — сказал он, закрывая за собой дверь. Она мгновенно приняла деловой вид и кивнула. Локоны-усы качнулись в такт. — Прекрати клоунаду! — не выдержал Кайто, щёлкнув её по лбу. «Усы» бесславно пали. — Слушай. До конца декабря ты готовишь номер на конкурс под моим надзором. Там несколько этапов и номинаций. Нужно выбрать одну и выложиться по полной. Ёчико, потирая лоб, посмотрела на него неожиданно серьёзно. — А ты думаешь… у меня правда получится? — Я в этом уверен, — ответил он без тени сомнения. И, выдержав паузу, добавил тише: — Иначе я зря дал слово отцу. Она смотрела на него, ища в его глазах подвох или жалость. Но увидела лишь твёрдую, непоколебимую уверность. И в этот миг поверила не только его словам, но и возможности своей победы.