Бушующее пламя

Воздух в кабинете в главном офисе синдиката «Синто-кай» был густым, как смола, и таким же горьким. Его пропитывал запах дорогого дерева, сигарного дыма и леденящего страха. Синто-младший стоял, едва не пошатываясь от слабости и унижения. Повязка на голове давила на свежие швы, пульсируя болью при каждом ударе сердца. Перед ним за массивным столом сидел его отец, Синто Такеши. Лицо босса не выражало ни отцовской жалости, ни даже гнева. Только холодное, безразличное презрение к неудавшемуся инструменту. — Отец, я… — попытался начать Синто, но голос его был хриплым и слабым. — Хватит. — Такеши ударил ладонью по столу. Звук был негромким, но окончательным, как щелчок предохранителя. — Ты уже который раз находишь проблемы на свою же голову. Нашел бы ты себе девчонок попроще, из своих кругов — и ладно. Но нет. Полез к невесте Тачибана. Ты хоть представляешь, что это за люди? Кейсукэ Тачибана — не уличный ростовщик. Он встал, медленно обходя стол, и его тень накрыла сына. — И если бы не тот факт, что начальник полиции недавно сменился и ещё поддается давлению… как бы я тебя оттуда выковыривал, а? Под запись, под протокол, с адвокатами Тачибана на хвосте? Ты думаешь, я всемогущ? Синто сглотнул комок в горле. Стыд жёг его изнутри жарче, чем рана на виске. И под этим стыдом, как ядовитый корень, жила ненависть. К Тачибане. К этой Фудзивара. К самому себе. «В следующий раз, — клялся он себе, сжимая кулаки за спиной. — В следующий раз я с ней разберусь. Навсегда». — И если бы не помощь достопочтенного господина Накамура, — голос Такеши понизился, в нем появились нотки почтительного, натянутого спокойствия, — то я бы, возможно, и не смог замять это так тихо. Слышишь меня?! Впервые Синто обратил внимание на второго человека в комнате. Тот сидел в глубоком кожаном кресле у окна, спиной к свету, так что его лицо тонуло в тени. Видны были только аккуратные, чуть седые виски и рука, лежащая на подлокотнике — тонкая, с длинными пальцами, на одном из которых темнел массивный перстень с темным камнем. — Не стоит так горячиться, Синто-кун, — раздался голос. Он был тихим, бархатистым, без возраста. В нем не было ни осуждения, ни угрозы. Была лишь абсолютная, леденящая душу уверенность. — Мальчик получил свой урок. Думаю, он его усвоил. Такеши почтительно склонил голову в сторону кресла. Синто почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Мало кто в этом мире мог называть его отца, одного из боссов «Синто-кай», просто по имени с уничижительным «-кун». И чтобы отец не просто стерпел это, но и отреагировал подобострастным кивком… — Подойди-ка сюда, дружок, — сказал тот же тихий голос. Длинный палец в тени слегка пошевелился, подзывая его. Ноги Синто понесли его к креслу сами, будто против его воли. Он остановился в двух шагах, не в силах разглядеть лицо в свете лампы. — Расскажи мне… как зовут ту девочку? Ту, что так ловко дала тебе отпор. — Ёчико… — голос Синто предательски дрогнул. Он сглотнул. — Ёчико Фудзивара, господин. — Господин Накамура, — поспешно вступил Такеши, — вы и так уже оказали нам неоценимую услугу. Не стоит тратить ваше драгоценное время на этого… недоросля. «Синто-кай» всегда будет в долгу перед вами. — Ничего, ничего, Такеши, — отозвался Накамура, и в его голосе, казалось, прозвучала легкая, едва уловимая усмешка. — Видишь ли, много лет назад я знал одну девочку с таким именем. Фудзивара Ёчико. Была такая светлая, любопытная девочка… с невероятно живыми зелеными глазами. Как у лесной феи. В кабинете повисла тишина. Синто замер, не понимая, к чему клонит этот странный человек. — Так что, дружок, — продолжил Накамура, и его голос стал чуть более вкрадчивым, заинтересованным, — не расскажешь ли мне побольше об этой… юной леди? Где она живет? Кто ее опекуны? Какая она выросла? Вопросы сыпались мягко, но неумолимо. Синто почувствовал новый, более глубокий холодок страха. Это был не просто интерес. Это было что-то личное. — З-зачем… господин? — выдавил он. — Ах, — Накамура медленно повернул кольцо на пальце. Камень на мгновение блеснул тусклым красным светом, как запекшаяся кровь. — Думаю, к твоей же радости… я смогу о ней позаботиться. Надлежащим образом. Если, конечно, это та самая девочка. Нужно лишь… удостовериться. Он произнес это так просто, будто речь шла о возврате потерянной вещи. Но в этой простоте крылась бездна. Синто инстинктивно понял: этот человек не собирался «пугать» или «проучить» Фудзивару. Его интерес был иного, гораздо более старого и опасного свойства. И глядя на замершего в почтительном поклоне отца, Синто-младший впервые почувствовал не просто злобу, а леденящий ужас.