И нет конца этому пути.

      — План — провал. Я в нём участвовать не буду. Я брезгую, — подвёл итог Итадори услышанному, не забыв высунуть свой язык и скривив лицо в отвращении. — Отказываюсь от твоего эксперимента.       — Эх, ты явно не улавливаешь сути того, что я предлагаю, — мужчина, одетый с иголочки, вальяжно расположился на татами и с изящностью взмахнул расписным веером. — Услышь же меня.       — Я тебя прекрасно услышал, и мне это не нравится, повторяю ещё раз, — более твёрдо обозначил свою позицию Юдзи. — Более того, Тенген, я уверен, тоже будет не согласен с твоей новой идеей.       — Ты должен понять, что мои предыдущие исследования зашли в тупик! — вскинул руками его собеседник, а веер издал хлопающий звук, подчёркивая реакцию. — Не вижу смысла продолжать искать методы противостояния проклятой энергии. Поэтому и предлагаю сменить направление. Вместо борьбы — принятие и приспосабливаемость.       — Ты предлагаешь мне влезть на запретную территорию!       — Нет, я предлагаю тебе просто помочь мне ускорить процесс того, что и так происходит ежедневно — эволюцию.       Итадори потёр одной из рук свой хмурый лоб, переходя с лица на макушку, перебирая пряди волос головы, тяжело вздыхая. Кензяку предлагал невозможное. Сунуться туда, где не место вмешательству человеческих рук. В законы природы и мироздания. Да их «небеса» за такое вздёрнут и без отказа от следования своей «судьбе», которую они сами избрали и связали себя вчетвером путём ритуала, проведённого чёрт знает сколько времени назад.       — …       — Не получится с первого раза, попробуем ещё раз. Времени на эксперименты и исследования много, — праздно продолжал Кензяку, блаженно жмурясь. — Да и «ресурсов» вполне достаточно, особенно когда находишься на самом верху.       — А твоя техника случаем не повредила твой разум? Потому что иного объяснения твоего бреда у меня нет, — монструозный мужчина скрестил все четыре руки перед собой и всмотрелся в выражение лица своего собеседника, который состроил мину глубоко оскорблённого человека.       — Бреда, да? Ха, забавно, — смешок был смешан с горечью. — Ничего другого от тебя слышать и не приходится. Ты же помнишь, что не можешь препятствовать мне и моим исследованиям? Я тот, кто взял на себя роль вечных поисков.       — Так же как и ты не можешь просто взять и убрать меня с дороги. Мы всё ещё держим этот мир в равновесии — такова плата за то, чтобы дать шанс на выживание человечества, а с ними и нас — колдунов. Ты же предлагаешь это равновесие нарушить, — сквозь зубы процедил Итадори. — Стереть эту границу.       — Как скучно и прямолинейно ты всё-таки мыслишь, — со вздохом и разочарованием мужчина перед Итадори сменил полулежачее положение на сидячее, а Юдзи закатил все четыре глаза. Играясь с веером в руках, он продолжил: — Ты боишься пробовать преобразовывать чужие души, при этом забывая, что не так давно ты избавил мир от проклятия особого уровня, которое это умело. Значит, есть способ обойти это ограничение, раз оно существовало. Жаль, что ты его изгнал, а не отдал мне для дальнейшего изучения. Теперь придётся ждать момента, когда нечто похожее снова явит себя миру.       — Ты про ту мерзость, что пыталась строить из себя человека? Эта тварь была слишком изворотлива, чтобы сделать из неё подопытного для тебя. Я не собирался рисковать, — и в дальнейшем тоже. Он пообещал тому, что едва поймает себя на мысли о его возвращении, Юдзи не будет колебаться и отправит того обратно в ад.       — Из твоих уст звучит как настоящая ирония. Уверен, что убил его не из обиды от того, что это проклятие больше напоминало человека, чем ты?       — Нарываешься?       — Нисколько, — поднял Кензяку руки в защитном жесте. — Возвращаясь к старому разговору, — интерес к вееру угас так же быстро, как и появился, поэтому он умело спрятал его в рукаве. Поправив ткань и разгладив складки на своей одежде, колдун со шрамом на лбу прикусил губу. Сощурив пару лисьих глаз и что-то обдумав в своей голове, сказал: — День за днём я наблюдаю их деградацию, а не развитие, Итадори. День за днём я смотрю на этого трусливого Императора, который зависит от моих наставлений и шёпота на ухо. Он совершенно не самостоятелен, но из-за своего «неприкосновенного» статуса «неба» считает себя хозяином жизни, совершенно забыв — и не только он — на чьих плечах на самом деле этот статус держится.       — …       — Я не ты, кто может просто взять уйти в уединение гор и играть в спящее божество, когда почувствуешь, что проклятий стало ровно столько, сколько нужно для поддержания мира. И я не Тенген, что избрала сидеть на месте и не касаться мирских дел, поддерживая барьеры.       — Не говори так, словно она того действительно желала, когда всё, что в ней видели, это её технику бессмертия и талант к барьерам. Её заставили принять эту роль и статус, боясь потерять столь «ценный» дар, и ты был одним из них. Отказ от «мирских дел» просто предлог, чтобы не видеть надоевшие ей рожи. Так что не заговаривай мне зубы, — прорычал Юдзи, оскалившись в ответ, пытаясь определить, к чему тот перевёл тему, но начинал догадываться. Вызвать в нём как можно больше раздражения. Интересно, как далеко он готов зайти, чтобы получить его согласие отойти в сторонку и дать добро на эксперимент?       — Вот видишь, — развёл он легко руками, пожимая плечами, принимая чужое негодование. — Ты всё ещё помнишь, а эти люди, в руках которых сосредоточена вся магическая и людская власть, уже нет. А те, кто ещё помнит, ничего делать и менять не планируют и не спешат. Зачем, когда мы всё ещё живы? Миром медленно, но верно начинают править те, кого мы по воле случая или нет спасаем от проклятых духов и тёмной энергии. Чем больше простых людей будет рождаться, тем больше проклятой энергии будет выделяться от их негативных эмоций.       — И к чему всё это?       — К тому, что и твоя шея по итогу хрустнет. А та система, что мы выстроили, не будет длиться вечно. Рано или поздно она даст сбой, и Тенген эволюционирует. Пока идёт пик магических сил и рождается так много умелых магов с сильными техниками, которые хорошо развиваются посредством боя, действовать надо сейчас.       — Ты именно поэтому начал их кидать мне на убой, как тигру в клетку? Ради развития их магических техник? Спятил?       — Как ты только догадался? — притворно прикрыв губы ладонью. — Конечно, ведь только реальная опасность способна запустить процесс развития их способностей и помочь дойти до их пика! К тому же, это твоё личное решение их убить в конечном итоге, а не оставлять в живых. Да и раз не выжили, то потенциала в них на самом деле нет, — монотонно прокомментировал Кензяку, а спустя секунду его словно озарила некая мысль. — Знаешь? Если бы ты мне не сказал, я бы и не вспомнил идею сделать из этого настоящую игру на выживание, и в теории выделяемой проклятой энергии должно хватить для эксперимента. О-да, думаю, это будет забавно!       Этот придурок! Он серьёзно? Моргнув, Юдзи лишь на долю секунды устремил поток проклятой энергии в свои глаза и внимательно осмотрел человека, сидящего напротив — его душа не колебалась, его проклятая энергия была спокойной и безмятежной. Кензяку был настроен серьёзно, и что-то ему подсказывало — уже не важно честное согласие Итадори на чужую авантюру. Его не уговаривают. Юдзи на самом деле ставят перед фактом, что подготовка началась или же все приготовления почти окончены.       — Вот, значит, как… — фыркнув, мужчина тяжело поднялся на ноги. Потянувшись, Итадори, не прощаясь, направился к выходу, ощущая, как чужой острый взгляд вперился ему в спину. Ему следовало срочно начинать думать противопоставительные меры на случай катастрофы.       — Уже уходишь? Ты и твоё упрямство… — цыкнул маг со шрамом на лбу. Юдзи не видел лица тела, которое несло Кензяку, но он почувствовал, как недовольно скривились чужие губы от его оскорбительных действий. — Если ты не дашь согласие сам, я заставлю тебя.       Остановившись в направлении выхода, Юдзи чуть повернул голову к своему собеседнику и ответил:       — Если ты и получишь его, то только на моих условиях, а их ещё нужно обдумать, — не находя более слов, Итадори продолжил движение к выходу.       — Конечно! Даже если ты ещё не можешь осознать и познать мой замысел, я всё же рад, что ты, как и всегда, быстро соображаешь. Буду ждать твоих предложений, Итадори.

***

      Следующее пробуждение Юдзи было довольно тихим. Открыв свою пару глаз и сонно моргнув, его взору предстал «ящик», на котором мелькало какое-то движение и всё прерывалось разноцветными помехами. Кажется, эту вещь называют телевизором, и его модель была далеко не новой. На экране неожиданно произошла яркая вспышка белого цвета, и это заставило Итадори раздражённо сощуриться из-за яркости спецэффекта, что резали его чувствительные глаза.       Посмотрев вниз, проклятие увидело, как тело мальчишки, которое несёт малую часть его души, прижимало к себе странное на вид чучело медведя, очень похожее на то, что он видел в кабинете чернокожего мужчины, который официально являлся директором этого места. Ах, ему хотелось бы самому ощутить текстуру и работу мастера, но увы…       Сам же розоволосый мальчишка глубоко спал и похрапывал. В воздухе витало ощущение вялости и размеренности момента, а ещё небольшая, но весьма ощутимая перемена. Проклятая энергия, что ранее хлестала из мальчишки как из рога изобилия, начала подчиняться и сглаживаться. Более он не фонил ею и не светил аки маяк, привлекая внимание кораблей во время шторма. Юдзи был уверен, что ужасная до милоты игрушка играла в этом не самую последнюю роль. Неужели пацана наконец-то решили обучать? Это что-то новенькое, ха! И сколько времени прошло после того, как Итадори вернул Рёмена к жизни?       Потеряв к спящему интерес, проклятие вновь обратило внимание на экран телевизора, следя за тем, что происходило на экране. Четыре странно на вид одетых карлика с мечами наперевес и походными сумками продирались сквозь дремучий тёмный лес.       — Этот фильм называется «Властелин колец: Братство кольца», часть первая, — раздался голос совсем рядом, на другом конце дивана. Итадори почти не заметил присутствия другого мага. Ключевое слово «почти». — По сюжету маленький хоббит — это, кстати, раса такая в показанном мире — Бильбо Беггинс получает проклятое кольцо, которое необходимо уничтожить. По пути ему встречаются маги, люди, орки, эльфы, монстры, тайны и чужие интриги. В конце третьей части Голлум откусывает Фродо палец с кольцом, но падает в жерло вулкана, и хоп — добро побеждает зло! Ура-ура-ура, хеппи-энд! — хлопнул беловолосый колдун в ладоши, а после в забавной манере развёл их в стороны, продолжая улыбаться.       Итадори скосил на шестиглазого мага глаза и моргнул в недоумении. Этот человек только что пересказал ему всю историю в паре предложений. Юдзи мысленно нахмурился и недовольно скуксил губы. Какой смысл в этом пересказе? И ведь не лгал, судя по тому, как искрилась и вибрировала от детской шалости чужая душа.       — Знаешь, какую гору проблем и задач ты мне создал, а? — пожаловался молодой мужчина.       Годзё сидел в показной расслабленной позе, уперев локоть в подлокотник дивана и закинув ногу на ногу. Он излучал силу и элегантность в столь простых вещах. Но Итадори на деле это не трогало, не тогда, когда его настроение было ужасным.       — Твоё счастье, что я смог вывернуть ситуацию себе в плюс, чтобы в итоге утереть в будущем нос сморчкам в совете.       — Отстань, — ответил Юдзи через чужую щёку, образовав там себе рот, — у меня нет желания тебя сейчас развлекать и играть с тобой, колдун, — недовольно закончило проклятие.       Итадори только что пробудился из-за не самых приятных воспоминаний, и ему не хотелось сейчас общаться с этим человеком. Он чувствовал себя не очень, так как наконец-то начал вспоминать и понимать, с кем рядом сейчас находится и разговаривает. Какой именно нюанс Итадори при встрече и после приметил, наблюдая за магом этой эпохи.       Улыбка быстро сошла с лица сильнейшего колдуна современности, но он не был бы собой, если не покажет своё недовольство в свойственной ему манере. Особенно когда столь редкий зритель предстаёт перед ним, не смея сопротивляться.       — Тю-ю-у, как холодно, — притворно скукожился мужчина, обняв себя руками и делая вид, что дрожит от низкой температуры.       — Ну и как оно?       — М-м-м? — неожиданный вопрос Короля проклятий застал в очередной раз врасплох. — «Как оно» что? — уточнил Годзё, неожиданно для себя сев в более приличную позу и приоткрыв один из своих глаз, чтобы внимательнее разглядеть своего собеседника.       — Не важно, сейчас это совсем не важно. Забудь, что я сейчас спросил, — Юдзи прикрыл глаза, отказываясь от первого вопроса, решив приберечь его для другого времени, и вместо него задал другой: — Чем закончилась история Суговары-но-Мичизанэ?       — Ха-а-а? — этот разговор становился всё более странным. — Чем закончилась история предка, от которого произошёл клан Годзё? Это, в принципе, общедоступная информация, так что нет смысла её скрывать. Он добрался до роли «императорского» советника, столкнулся с внутриклановым предательством, после которого клан Суговара распался на шесть семей, и, будучи изгнанным, стал одним из трёх Великих Проклятых Духов Японии. По рассказам, его о-очень долго умасливали, чтобы наконец упокоить. Так сильно его задело произошедшее.       Рот на щеке мальчика стал прямой линией, а два нижних глаза прикрылись в выражении печали.       — Бойся своих желаний, они имеют свойства исполняться.

***

      Итадори Юдзи терпеть не мог то, какое прозвище по итогу за ним закрепилось. «Король проклятий», ха! Так его когда-то в шутку назвал Кензяку, а после этот же человек сделал всё возможное, чтобы в итоге глупое прозвище — а Итадори считал его глупым, кто бы что ни говорил, — по итогу вошло в историю как его титул.       Что вкладывали в это понятие? На данный момент, в двадцать первом веке, в него вкладывался в основном самый прямой смысл. Самое сильное проклятие, которое не смогли ни отпеть, ни упокоить, ни уничтожить. Всё, на что хватило мастеров: запечатать; сделать талисманы, отпугивающие мелких проклятых духов; спрятать так, чтобы не было обнаружено никем из ныне живущих.       Какой изначальный смысл закладывался в шуточном прозвище? Будучи тем, кто хорошо понимал, видел и мог заклинать свою и чужие души, Итадори Юдзи как никто другой умел их в первую очередь проклинать. Бойся своих желаний, ибо если он их услышит, почувствует силу за чужими словами и устами, Итадори найдёт способ сообщить о твоих амбициях «Небесам».       Мичизанэ-но-Суговара желал занять место «сильнейшего». Внаглую заявился к нему во всей своей молодой красе и потребовал поединка один на один, так не вовремя подвернувшись Итадори под руку, когда Кензяку торопил его со своими амбициями и планами на мир.       И Юдзи услышал его желания и силу, стоявшие за словами молодого человека, что на пике своего мастерства вложил всё, что знал и умел. В конечном итоге проиграв бой в тот момент, как четырёхрукий колдун поймал его в свой ритуал связывания через территорию.       — Небо и Земля, вы слышали его? Лишь он один меж Вами достоин быть! Исполните же то, чего он пожелал! — взамен же двуликий колдун согласился сделать из себя проклятого духа, заранее понимая, что у Кензяку поубавилось шансов привести мир к хаосу, если молодой Суговара справится с проводом сосуда для Тенген. И отчего-то Юдзи хотел, чтобы тот, кому он передал дела, справился с его задачами.       Тогда, прежде чем покинуть кричащего и скорчившегося от боли в глазах и в других местах молодого колдуна, который прошёл через ритуал изменения и связывания "судьбы", Итадори с холодностью в голосе попрощался следующими словами:       — Может пройти много времени, прежде чем мы вновь столкнёмся, и тогда я обязательно спрошу: каково оно, нести на своих плечах мою ношу? В конце концов, ты её сам же и хотел.