И нет конца этому пути.

      «Что ж, это был довольно странный разговор», — подумал молодой мужчина, поправляя маску на глазах сразу после того, как Итадори растворился внутри спящего Рёмена. В глазу другого мага промелькнула череда сложных эмоций, и лишь на мгновение, прежде чем исчезнуть, в них проступила твёрдость.       Вот он и снова один…       Сатору поспешил к мальцу сразу после нескольких заданий подряд. Проверив время на смартфоне и увидев, что перевалило за полночь, мужчина телепортировался на диван в надежде напугать подростка и увидеть его реакцию. Но едва коснувшись сиденья, маг притих, узрев нечто куда более ценное и желанное. Поэтому он замер и, стараясь быть как можно незаметнее — словно боялся спугнуть, — устроился поудобнее.       Кто бы мог подумать, что Итадори может заинтересоваться чем‑то настолько обыденным, как просмотр фильмов?       Но проклятие всё равно его заметило — или, скорее, почувствовало. После непродолжительного разговора тишину нарушали лишь звук работающего телевизора и тихий храп Сукуны. Будить пацанёнка перехотелось вовсе. Настроение на шалости — кхм‑кхм, на подготовку его временного сожителя к жестокому миру магов — было бесповоротно утеряно.       Сукуна удивительно хорошо адаптировался и уже мог более спокойно реагировать на внезапные появления Годзё, его подшучивания и тычки с щелбанами — даже если в его взгляде потом читалось убийственное намерение. Но кукла в его руках безмолвствовала. Нельзя сказать, что в самом начале всё было гладко: при появлении Годзё ученик получил не один удар. Однако Сатору был удивлён, что юноша довольно быстро усваивал основы — для того, кто никогда не знал и не подозревал о существовании проклятой энергии. Даже подозрительно быстро.       Уставившись в экран и постукивая ногой по полу, Годзё стиснул зубы. В один из таких тренировочных дней, когда он смог выкроить время для занятий с Сукуной, колдун решил получить от ученика ответ на вопрос: не заключил ли тот какую‑либо сделку с Итадори в обмен на восстановление своего сердца?       Пацан раздражённо ответил, что не знает, не помнит. Только вот взгляд отвёл, пальцы нервно дёрнулись — а после последовал сокрушительный удар в челюсть.       Дальше расспрашивать было бессмысленно. Даже если он соврал и хорошо помнил весь разговор от начала до конца, заставить молчать можно было и иным способом.       Стоило ли ему начать беспокоиться? Хотелось бы напомнить мальчугану, в каком именно положении он находится, если в его розоволосой голове что‑то происходит. Припугнуть — не более. Но оснований для этого пока не было. Подросток вёл себя вполне типично. Просто Сатору рассудил, что для такого подвижного и острого на язык ученика, которому руку не клади — оторвёт с плечом, было нетипично вести себя так тихо. Если только он что‑то не задумал.       И Итадори явно был тому причиной. Неизвестно, какие сладкие и желанные речи лило проклятие ему в уши, но просто так вернуть к жизни? Легче поверить в то, что Ичиджи внезапно станет магом первого ранга.       Правильно было бы выбить из него правду, но, кто бы что ни говорил, Сатору не настолько жесток. Особенно если есть более гуманные варианты. Да и нельзя упускать возможность, что мальчишке связали язык. Так что насилие действительно не было выходом — оно лишь усугубило бы ситуацию.       Очень не хотелось, чтобы подростковое бахвальство, прозвучавшее в начале их знакомства, стало реальностью. Он так много работал, чтобы ребёнок мог спокойно жить. И продолжал искать варианты, чтобы новоприбывший под его ответственность «птенец» достаточно окреп и вышел в мир с крыльями, способными выдержать бурю и шторм.       Великий учитель не хотел торопить события. Постепенно вводить парнишку в курс дела — как и с Оккоцу Ютой — таков был выбранный им путь. Он старался дать Рёмену время привыкнуть к обстановке и осознать, что нужно серьёзно постараться, чтобы преуспеть, когда рядом есть дети не хуже.       А теперь из‑за старых маразматиков Сатору потерял чужое хрупкое доверие — судя по поведению Рёмена, это было на руку начальству и всем, кто желал ребёнку смерти. И, конечно же, стало подарком с голубой лентой для Итадори Юдзи, который с удовольствием впился своими когтями в Сукуну и не спешил отпускать.       Перспектива столкнуться с чужой обидой, хоть и оправданной, была крайне нежелательна. Вот Сатору и делал вид, что всё в порядке. Спросить в лоб означало, что ракушка захлопнется с такой силой, что отломает чужие любопытные пальцы, которые хотели выкрасть драгоценный жемчуг.       Годзё никогда не был силён в понимании чужих чувств и эмоций. Что уж говорить, если порой он сам себя не понимал, и его могло заносить из одной крайности в другую. С возрастом это, конечно, немного поутихло, сгладилось, но не исчезло вовсе.       И Рёмен Сукуна не выглядел тем, кто откроет, что у него на душе. Скорее он иголку проглотит, чем заговорит прямо, как Мегуми.       Раздражение с каждой секундой и мыслью нарастало, не находя выхода. Фыркнув, мужчина тихо поднялся и поспешил выйти из подвала, чтобы приготовиться к непродолжительному сну. Сегодня он упустил шанс немного потренировать Рёмена, отвлёкшись на Итадори. Если он не ляжет сейчас, то завтра рискует вовсе не увидеть свою кровать. В лучшем случае удастся лишь прикрыть глаза между переездами с места на место. Завтра его ждал ещё один рабочий день.

***

      За окном чёрной лакированной машины мелькали очертания лесного пейзажа по пути в магический колледж Токийского отделения. После череды скучных заданий и встреч ему нужно было заехать к Яге, а затем проведать Рёмена — проверить, как продвигается его прогресс в контроле проклятой энергии.       «Что‑то не так…»       Мысль промелькнула, когда взрослый маг со скучающим выражением лица изучал информацию, переданную Идзичи о семье Рёмен. Семейное древо, берущее начало от Сукуны Рёмена, разветвлялось на Сукуну Джина, Сукуна Каори и так далее — но в итоге не давало ничего существенного. По бумагам всё выглядело обыденно. Настолько обыденно, что…       «Что‑то не так…»       Ладно, чёрт с теми, кто жил два‑три поколения назад. Хотя нет, не совсем… Согласно собранным данным, в родословной — ни с материнской, ни с отцовской стороны — не было ни одного мага или хотя бы пользователя проклятий. И всё же ребёнок сдерживает в себе тысячелетнее проклятие. Он, конечно, жил в мире, где чудеса стали обыденностью, но именно это и вгоняло в ступор. В мире колдовства отсутствие даже намёка на магию — плохой знак. Стоило ли дополнительно запросить ДНК‑экспертизу?       — Говоришь, молодая семья долго не могла иметь ребёнка? — вопрос Сатору прозвучал глухо, с задумчивой нотой в голосе. Многие пары старались годами, но не получали желанного первенца — причины могли быть разными: от проблем со здоровьем до биологической несовместимости. А потом, спустя время, всё могло наладиться и без сторонней помощи или молитв «кому‑нибудь» сверху.       — Да, так и есть, — подтвердил Киетака, бросив взгляд в зеркало заднего вида, чтобы установить зрительный контакт с Годзё — точнее, с его маской на лице. — Я поспрашивал тех немногих, кто знал молодых Сукуна лично, чтобы собрать больше информации об их быте. Со стороны отца ничего подозрительного, но со стороны матери… были странности.       — Идзичи, ты уточняешь или спрашиваешь? — последовал пинок под сиденье машины, от чего водитель вздрогнул и едва удержал руль. За окном уже ночь, а он шутить на дороге вздумал! — Я тебя посылал не за вопросами, а за ответами.       — В общем, — мужчина в официальном наряде поправил галстук и воротник, чтобы стало не так душно, — по словам женщины, которая больше всех общалась с госпожой Сукуна Каори, та радовалась, что ей посоветовали куда‑то обратиться в Токио. Но это точно не медицинское учреждение. Мол, все, кто туда ходил, оставались довольны результатами.       — Не больница? — недоумённо произнёс молодой мужчина в маске, отрываясь от бумаг.       — Нет. Информатор не помнит, куда именно пошла Каори. Храм или очень крупное сообщество, куда ходят только совсем отчаявшиеся люди.       — Секта, что ли?       — Информатор не уточнил. Для неё это было смутно и очень давно. После возвращения Каори наконец забеременела и свела общение на «нет» со всеми, кого тогда знала. Практически через год после рождения ребёнка супруги погибли в автокатастрофе. Кремацию проводили в закрытых гробах — тела были сильно изуродованы.       Итак, какие интересные факты у главы клана Годзё на данный момент о подростке, ставшем вместилищем Короля Проклятий?       Первое: подозрительно чистое семейное древо, в котором нет ни одной экстраординарной личности, при том, что Рёмен — идеальный сосуд Итадори.       Второе: женщина отчаянно хотела ребёнка. Когда медицина оказалась бессильна — а может, и финансы не позволяли на более дорогие процедуры, — она предположительно воспользовалась услугами пользователя проклятий. Затем оба родителя погибли в один день.       «Совпадение?» — мысленно усмехнулся колдун особого класса. — «Не думаю».       Третье: непосредственная близость опасного проклятого объекта от школы, в которой учился Сукуна.       Один раз — случайность, два — совпадение, три — статистика. Чья‑то невидимая его взору рука определённо поработала над чужой жизнью, идеально сплетая правду и ложь красными нитями выбранной ими судьбы. И настолько хорошо это сделала, что даже Годзё Сатору сидел и пытался понять, не бредит ли он в самом деле? Не зашла ли его паранойя, идущая рука об руку с выбранным им видом деятельности, слишком далеко? В конце концов, какова реальная вероятность того, что ребёнок окажется в нужный день, в нужное время и в нужном месте? При этом добровольно додумается съесть проклятый объект, который явно не выглядит съедобным?       Сколько тут случайностей и маловероятных событий, а сколько — чётко выстроенных причин и следствий?       — Раздражает… — недовольно фыркнул мужчина и из природной вредности пнул сиденье Киетаки ещё раз, в награду получив ворчание и бормотание под нос у водителя. Сатору злорадно хихикнул, но мгновение спустя нахмурился.       — У тебя ещё есть время до встречи с директором. Хочешь где‑нибудь провести время?       — Всё хорошо. Давай прибудем как можно раньше.       «Что‑то не так…»       — Останови машину, — неожиданно для водителя произнёс маг.       — Что… прям здесь?! — устало вздохнув, он, как и было сказано, остановил машину, в недоумении наблюдая, как пассажир спокойно вышел из салона и подошёл к окну со стороны водителя.       — Езжай дальше без меня.       — Я надеюсь, это не какой‑нибудь внезапный тест, провалив который можно получить подзатыльник? — настороженно заговорил мужчина в очках, не понимая, какая «гениальная» идея посетила Годзё.       — Ты за кого меня принимаешь?       Более не задавая вопросов и тяжело вздохнув, помощник продолжил путь к колледжу, наблюдая в зеркале заднего вида, как Годзё засунул руки в карманы и стоял неподвижно, словно ждал чего‑то. Ну да ладно — если это был Годзё Сатору, то всё должно быть в порядке. Должно же быть, верно?