И нет конца этому пути.

      — Первое условие…       — Если ты скажешь, чтобы я всё забыл, то можешь даже и не надеяться, — нагло и с ноткой раздражения в голосе выдал Сукуна, оскалив зубы. Подросток не желал стирать свои воспоминания. Чтобы выжить и заодно подпортить жизнь всем, кто был причастен к его смерти и будущей казни, ему необходимо было контролировать ситуацию везде, где только можно. — У тебя это прокатило лишь потому, что эти слабые идиоты были слишком напуганы, чтобы выдвигать свои требования. Но я — не они. Я своё возьму!       — Как пожелаешь, — Итадори не стал отрицать, что хотел предложить свой стандартный вариант. — Однако я также не могу допустить, чтобы ты хоть что‑то выдал колдунам. Поэтому перефразирую: молчи, лги, увиливай — да что угодно делай, — но держи язык за зубами в отношении того, что видел, слышал и узнал.       Сукуна немного подумал, прикусив губу, и кивнул: это был наиболее удовлетворительный результат. А с молчанием он как‑нибудь справится. Главное — сохранить то, что принадлежало ему по праву.       — Что по второму требованию? Знай, я затребую встречное условие.       — Хм‑м, ну…

***

      — Ну, ладненько! Продолжай в том же духе, у тебя отлично получается. А мне пора! Кстати, чуть не забыл. Ты говорил с Итадори, когда был мёртв?       — А? Говорили ли мы?       — Да. Он не заставил тебя заключить с ним какую‑то сделку в обмен на восстановление твоего сердца?       «Ты смеешь у меня это спрашивать, когда сам скрыл наличие такой сделки в день нашего знакомства?!» — подросток едва сдержал гнев, непроизвольно дёрнув пальцами и сжимая мягкую игрушку. — «Пошёл ты! Ты и твоё магическое сообщество!»       Хотя, конечно, верить Итадори в этом плане тоже было сомнительно. Но, честно говоря, проклятие действительно находилось с ним в одной лодке. Сукуна ему всё ещё не доверял, но пока тот заработал больше очков, чем остальные.       — Без понятия, — невольно отведя глаза, но без каких‑либо сожалений, соврал Сукуна. — Не помню, — добавил он следом, усилив утверждение двойным отрицанием. Однако розоволосый почувствовал, как поток его энергии нарушился.       Удар боксёрской перчатки по челюсти — и Рёмен, впав в секундную ярость, швырнул проклятый тренажёр об пол, смачно выругавшись. Этот агрегат уже который день трепал ему нервы. Контролировать эту проклятую — во всех смыслах — энергию оказалось куда сложнее, чем подросток себе представлял.       — Понятно… — произнёс собеседник, будто выплюнул слово. Однако продолжать допрашивать не стал: махнул рукой и удалился.       Подросток нервно сглотнул от напряжения и смутно подозревал, что ему ни капли не поверили. Очевидно, колдун пока ничего не мог с ним сделать — либо мог, но не считал нужным.       Основным занятием Сукуны после пробуждения стало обучение поддержанию потока проклятой энергии, а труп в его руках служил тренажёром. Его задачей было поддерживать этот поток, испытывая различные эмоции посредством просмотра фильмов. Но возникла проблема: ему было абсолютно наплевать на эти фильмы. Большинство казались скучными и бредовыми. А из‑за его сенсея, который обожал пересказывать сюжеты, интерес к ним и вовсе сводился к нулю. Рёмен больше эмоций испытывал во время просмотра спортивных передач, особенно тех, где шла борьба.       Поэтому основным источником его эмоций стало самонакручивание. В самом начале тренировок подросток целый день потратил на то, чтобы представлять себе кучу чужой крови и смертей. Лишь малая часть эмоций приходилась на то, что он видел на экране, — и то лишь когда совсем уж делать было нечего. Сукуна куда охотнее заменил бы глупую игрушку на джойстик, а фильмы — на видеоигры. Тогда эмоции точно лились бы через край, особенно если бы это были игры серии souls‑like.       Зато Итадори явно пребывал в приподнятом настроении: он впитывал и изучал искусство современного кинематографа, получая информацию об эпохе, в которой оказался.       Жаль, конечно, было узнать, что на данный момент это максимум, на который он способен. Проклятой техники у него не было. Белобрысый наставник в своей любимой чудаковатой манере объяснил, что техника передаётся генетически, по наследству. Но даже если в роду и был какой‑то маг, это не гарантировало, что именно у тебя появятся и техника, и проклятая энергия одновременно.       Всё зависело от воли случая, теории вероятности и задач по генетике из школьного курса биологии. Даже здесь всё было как в обычной жизни. Но он, очевидно, где‑то выиграл в эту лотерею. Жаль, что сама лотерея напоминала вытягивание виселицы. Утешением служило то, что Сукуна мог изучить приёмы и заклинания, для которых не требовалась проклятая техника, и усилить свои навыки в боевых искусствах, унаследованные от деда.       И вот в один из дней его добровольно‑принудительной изоляции…       — Ну‑ка, подбрось мне попкорна, — запросил Итадори, уставившись вместе с Сукуной на экран, где на грузовике с брёвнами начали трещать и рваться крепёжные тросы.       — Обойдёшься, — отказал подросток, наблюдая, как брёвна прыгают, словно мячики, по асфальту, создавая масштабное ДТП и попутно убивая главных героев. Это было смешно.       — Попкорн! Попкорн! Попкорн! — заныло проклятие, подняв глаза и стараясь заглянуть подростку в лицо.       В раздражении Рёмен дал тому по губам — как раз в тот момент, когда одно из брёвен разбило лобовое стекло, мгновенно убивая водителя.       — Да на! На! Подавись, чёрт! — в раздражении подросток зачерпнул из миски горсть попкорна и впихнул в наглый рот, тут же отдёрнув руку, чтобы чужая слюна не попала ему на пальцы. О том, в какой желудок это всё попадает, розоволосый старался не думать.       — Сукуна, — его имя, неожиданно прозвучавшее из уст появившегося за спиной сенсея, заставило его вздрогнуть и недовольно скривить лицо. В этот раз поток проклятой энергии не прервался, и кукла в руках осталась безмолвной и спящей.       — Ой, и Итадори тут.       — Ты что тут забыл? Разве ты не на задании?       — М‑м‑м, произошло нечто очень интересное. Поэтому мы идём гулять! — объявил Годзё, уставившись на Рёмена через повязку.       — Гулять? — тупо переспросил розоволосый, не понимая, к чему ведёт этот высокорослый чудак.       — Считай это дополнительным занятием. Я собираюсь показать тебе вершину магического мастерства, к которой нужно стремиться, — «расширение территории».       В следующую секунду подросток был схвачен взрослым мужчиной за шкирку, словно щенок, и почувствовал, как его утягивает некая сила, давя на тело со всех сторон одновременно.

***

      Итак, в один момент они были внутри подвала тайного убежища Годзё, а в следующий уже оказались на середине небольшого водохранилища, окружённого лесом. Рядом с водоёмом проходила асфальтированная дорога.       — Это вообще как?! — логично задал вопрос Сукуна, чувствуя, как его желудок скрутило от такого резкого перехода.       — Ну, считай это полётом, — неопределённо ответил сенсей, не ослабляя хватку и удерживая Рёмена прямо над водой.       — Если не хочешь объяснять, так и скажи! — в раздражении прорычал подросток, только сейчас заметив, что они на озере не одни. — А это ещё что такое?       На другой стороне водоёма находилось нечто с огромным глазом, расположенным ровно посередине головы. По форме существо напоминало вершину горы Фудзи.       — О, проклятый природный дух, — произнёс Итадори. Его глазницы, прищурившись, не мигая наблюдали за проклятием. — А вот он вполне подошёл для аперитива. Определённо лучше того, что было в прошлый раз.       Сукуна поморщился от комментария, не желая знать, каково на вкус другое проклятие. Пальцы его соседа, мягко говоря, нельзя было назвать приятными.       Ещё через мгновение глазные яблоки Итадори слегка изменили угол обзора и посмотрели чуть за спину проклятия. Это длилось всего секунду, после чего Король вернул взгляд на противника.       — Разреши представить — Рёмен Сукуна! Он будет сегодня сторонним наблюдателем, — лёгким жестом указал беловолосый колдун на подростка рядом с собой. — Я всё‑таки учитель, и мне нужно показывать молодому поколению, к чему им следует стремиться.       — Ну и зачем этот засранец здесь? Решил сделать из него живой щит?       — Кого это чучело сейчас…       — Щит? Говорю же, он просто будет наблюдателем, — Сатору слегка встряхнул Рёмена, явно прося помолчать и не мешать.       Рёмен неохотно прикусил язык, недовольно глядя на проклятие.       — Самое время продолжить нашу битву, не так ли?       — Самолично притаскивать на поле боя помеху — как глупо…       — Да всё норм, — махнул колдун свободной рукой и, посмеиваясь, добавил: — Ты же слабак.       Всего одна фраза, сказанная наглым тоном Годзё Сатору, — и проклятие буквально взорвалось. Из отверстий, служивших слуховыми каналами, что‑то вылетело, словно пробки. Из головы хлынули потоки дыма и пепла, до носа донёсся запах гари, а лицо опалило жаром.       — Не смей недооценивать меня, ублюдок! — взревело оно во весь голос и сжав кулаки до хруста, а воздух вокруг задрожал от энергии. Рёмена мгновенно сковало ощущение чужой ярости и гнева — оно, словно плотная плёнка, окутало всё его тело. — Я заставлю тебя проглотить свои слова обратно!       По спине пробежал холодок, ладони вспотели, а в горле пересохло. До этого момента Сукуна не думал, что встретит кого‑то страшнее тех, с кем сталкивался в исправительной колонии. Даже Итадори не казался ему таким давящим и вводящем в ужас. Возможно, сам Король проклятий просто не видел смысла доводить его до состояния, в котором он сейчас находился из-за существа, напоминавшее проснувшийся вулкан.       «Ха‑х, — осознал он, — Итадори всерьёз меня просто не воспринимает! Никто из них! Неужели он столь жалок в их глазах!?» И даже их разговор тет‑а‑тет с обоюдными условиями, похоже, лишь позабавил проклятие, сидящее внутри него. К трепещущему от страха, словно крылья маленькой птички, сердцу добавилась кислая капля обиды — она тягуче, словно масло, скользнула вниз по горлу вплоть до дна желудка.       Внезапно макушку Сукуны накрыла чуть тёплая ладонь старшего мужчины. Она аккуратно похлопала его по голове и слегка зарылась в локоны, приводя в чувство и отвлекая от переполнявших негативных эмоций.       — Не волнуйся, — тихим и уверенным голосом произнёс учитель. — Просто держись поближе ко мне.       — Расширение территории! — выкрикнуло проклятие, складывая пальцами перед лицом некую печать. — Вершина железного гроба!       Место вокруг них вновь резко изменилось. Вместо открытой местности, неглубокого водоёма и лёгкой ночной прохлады они оказались в пространстве, напоминающем жерло проснувшегося вулкана. Всюду полыхала и булькала жидкая магма. Было так жарко, что казалось: ещё чуть‑чуть — и они расплавятся. Действительно, это напоминало закрытый гроб.       — Хм‑м, неплохо, неплохо, — Рёмен не видел, но отчётливо представил, как Итадори Юдзи кивает, потирая подбородок двумя пальцами.       — Итак, начнём урок! — непринуждённо начал объяснение Годзё, словно пышущий отовсюду жар его вовсе не трогал. — Это называется «расширение территории». Проклятая энергия используется для создания пространства, окружающего нас. Как ты уже успел понять в тот раз, когда вы находились в исправительной колонии, вы попали на незавершённую территорию. Окажись вы на законченной — умерли бы в мгновение ока.       — Не хочу тебя расстраивать, но один всё‑таки умер во время первой же атаки, а двое других были при смерти, — вставил свои пятьсот йен Итадори, полностью игнорируя рычание Сукуны.       На короткое мгновение Годзё слегка прикусил губу, словно Юдзи намекнул ему, благодаря кому на самом деле выжили все трое.       — Для создания собственной территории требуется невероятно огромное количество проклятой энергии, — как ни в чём не бывало продолжил объяснять сенсей. — Но это даёт свои преимущества. Одно из них — создание пространства, которое даёт своему хозяину преимущество в битве. Своего рода бафф из видеоигры.       Проклятие напротив сделало ход: повело руками по пространству и собрало огромную волну из горящих камней и жидкой, пылающей жаром магмы, направив этот поток прямо в их сторону.       — Другое преимущество — каждая атака внутри этой территории точно поражает твоего оппонента, — пояснил Годзё.       «Ого, а он может хорошо объяснять, когда хочет», — подумал Рёмен. Либо это можно было не только объяснить словами, но и наглядно показать. Махнув рукой, сенсей сбил чужую атаку, словно назойливую муху, даже особо не напрягаясь.       — Защититься от этого сложно, но можно. Первый способ — отразить атаку, как я это сделал сейчас. Второй — не рекомендую, но скажу — попытаться сбежать. И самый эффективный… — мужчина медленно потянулся к своей глазной маске, начал её стягивать и, подняв вторую руку, сложил её в печать.       — От тебя и пепла не останется, Годзё Сатору! — донеслось с противоположной стороны. Но это выглядело комично: никто из троих — Рёмен, Годзё и Итадори — уже не обращал внимания на пылающее от ярости проклятие.       — …это увеличение своей собственной территории. Побеждает та территория, которая будет наиболее отработанной и отточенной.       У Рёмена перехватило дыхание от того, что произошло в следующую секунду. Яркая синева безоблачного неба, переливающаяся гладь морской волны, блеск льда, преломляющего свет — и даже это не до конца описывало пару глаз, которые он увидел, обрамлённые белыми, как и волосы, ресницами.       — Расширение территории — Необъятная бездна.