Итак, вы решили стать пилотом

      Знаете, самые сомнительные идеи всегда рождаются из чужих случайно оброненных предположений. А что? Думать надо, кому говоришь.              Ну, так все и началось. А Алексу просто надо было вовремя закрыть рот.              – Да чушь какая-то. – Ландо скривился. В этой комнатке для диспетчеров были жутко неудобные стулья. Очень странно, работа-то у них сидячая – в кабине истребителя и то удобнее сидеть. Ландо уверен, эти стулья сломали и отсидели не одну жопу. — Все общаются с коллегами. Мы же тоже дружим!              — Ты не симпатичный психолог, я не начальник медслужбы. — пожал плечами Алекс, жуя печенье.              «Я, так-то, даже лучше» — буркнул Норрис себе под нос. Что тут вообще обсуждать?              Алекс странно скосил на него взгляд. Ландо надо усиленно это все обдумать.              — Служебные романы — это обычное дело. — Ландо насупился и фыркнул. — А ты чего так бесишься-то? — подозрительно скосил глаза Алекс. — Влюбился, что ли?              Норрис выпучил глаза, ну вылитая рыба. Фу, нет, только не рыба.              — Я? — выражение лица, достойное театральных подмостков. Станиславский бы поверил. — С чего бы это?              — Ну, не знаю. Вы с ней столько времени вместе проводили на этих сеансах, когда Пиастри тебя отстранил. Почему бы и нет.              А, вот оно что. Ландо даже как-то и не задумывался, что такая опция есть. Мимо, Алекс, мимо. Но, надо отдать должное, он был ближе, чем думает.              Возможно, нужно этим воспользоваться. Как всегда — «мозгов у меня нет, господа, но есть идея»              — А… да нет, наверное. — Ландо почесал затылок в мнимой задумчивости. — Хотя-я-я… а ты как думаешь, есть у меня шансы? — он же стратег. Время работать свою работу. — Или у них с доктором уже, ну, серьезно все?              Алекс продолжил безразлично мучать фантик от карамельки, пока Ландо, как машина Тьюринга, анализировал все свои возможные ходы.              — Да я же просто предположение высказал. — он пожал плечами. — Ну попробуй, а что такого. Будет проще смириться с отказом, если что.              Но Ландо ни с чем мириться не собирается. Но к Лили это относится только косвенно.              В чем, собственно, весь сыр-бор.              После того, как выяснилось, что товарищ майор не только самый симпатичный, саркастичный и притягательный мужчина в их части, но и подрочить летчику, который его до усрачки раздражает, не против, ничего особо не поменялось. Признаться, до этого дня он часто, пока сидел в его холодном кабинете, представлял, как сильные руки нагибают его над столом и… не в этом, короче, суть. Хотя нет, суть как раз в этом.              Ничего, вроде бы, и не поменялось, но майор Пиастри под бесшабашным напором капитана начинал сдавать позиции. «Как неожиданно» — мысленно усмехался Ландо, когда видел на другой стороне столовой со смехом закатывающиеся глаза Оскара. «Придурок» — довольно очевидно читалось по губам, когда Ландо шутливо бросался отдавать честь прямо с тарелкой в руках.              Что там между ними в данный момент было — тайна, покрытая мраком. Но Ландо пустили в небо после трехнедельного запрета и он, теряя ботинки, ринулся в кабину истребителя. Ландо тогда влетел к нему в кабинет за последним допуском со своим ворохом справок и начал мечтательно рассказывать о своей ласточке, о том, как она по нему соскучилась, какая красивая, и вообще, такая…              — Ты еще оближи его, может, языком примерзнешь, молчать побольше начнешь. — буркнул Оскар, раскладывая его справки в аккуратную стопочку на столе.              — Ревнуете, товарищ майор? — кокетливо, но как всегда совершенно бездумно брякнул Ландо.              Оскар подавился смешком, закатывая глаза.              — Ага, спать ночами не могу. — он поднялся со стула, закатывая рукава на своем сексуальном медицинском халате. Хотя, халат был самый обычный, но на Оскаре он смотрелся так хорошо, что Ландо начинал думать, что у него фетиш на врачей.              — Не переживайте, самолеты в этом плане меня не интересуют. — Ландо болтал ногами на стуле, когда Оскар привычно присел на кончик стола рядом с ним. — А вот симпатичные доктора…              — Норрис, опять начинаешь? — закатил глаза Оскар. Он так часто закатывал глаза, что Ландо был уверен, что однажды их заклинит в таком положении. — Успокоишься когда-нибудь, или у тебя вечный пубертат?              — С вами — всегда. — Ландо невозмутимо пожал плечами и захлопал глазами. — Что, не поцелуете даже? Совсем не хочется?              Оскар тяжело выдохнул. «Сейчас опять глаза закатит» — подумал Ландо. — «С этого станется. Душнила».              Просто теперь, после того дня, Ландо чувствовал, что ему позволено больше. Ладно, наверное, это было не так, но Оскару теперь нечем парировать — он трогал его член, так что ему придется терпеть. Так что Ландо либо заставит его до конца жизни жалеть о своем решении поддаться на чужое очарование, либо влюбит его насмерть. Но тактика, если что, одна для обоих этих вариантов, просто неизвестно, к чему все это придет. И плюс Ландо знал, что по лицу точно не получит. А все остальное можно спокойно пережить.              — Не хочется. — он скрестил руки на груди. Ландо состроил недовольную мину и надул губы.              — Не обманывайте. — настаивал Ландо. Наглость — второе счастье. — Хочется.              — Выгнать тебя? — Оскар поднял бровь, переводя на него взгляд.              — Поцелуете — сам уйду. — пошел ва-банк Ландо.              Оскар все-таки закатил глаза, пиная его в лодыжку. Ландо зашипел кошкой, обиженно поджав губы. Может, он погорячился, когда говорил, что не получит по лицу.              — Заколебал уже. — вздохнул Оскар и поманил его пальцем. Ландо радостно подорвался со стула, едва не запутавшись в своих широких штанах. О да, наконец-то! Каким бы он ни был великим стратегом, с Оскаром лучше всего работали старый-добрый шантаж и старая-добрая провокация.              — Нормально попроси, тогда поцелую. — невозмутимо выдал Оскар, отрываясь от стола, когда Ландо в двадцати сантиметрах от него облизнул свою нижнюю губу.              Блин, этот мужчина… Он никогда не перестанет удивлять, вот серьезно. Ландо плотненько так сидит на этой игле. По коже пробежали мурашки, губа как-то сама закусилась, замок на кофте как-то сам начал расстегиваться, ноги разъехались… так, ну что это такое. Это все у него в голове.              — Пожалуйста? — тихо протянул Норрис. Оскар медленно облизал его взглядом сверху донизу, опуская руки ему на талию. Маленькое Ландовское сердечко зашлось в грохоте, он мысленно только что скончался. В абсолютно всех смыслах этого слова.              — Нет. — категорично выдал Оскар, мстительно-больно сжимая руки у него на талии. Ландо ойкнул, чувствуя, как пальцы впиваются в мышцы через оранжевую кофту. — Иди отсюда.              Если это какое-то наказание, то капитан явно не заслужил таких страданий. То есть, Оскар лишил его самолетов, адреналина, а теперь еще и лишает себя? Ну ахуеть теперь! Он что, Усама Бен Ладен? Или за чьи там грехи он расплачивается?              — Товарищ майор, серьезно? — простонал Норрис, откидывая голову назад. Руки Оскара все еще сжимали талию, пальцами почесывая чужую кожу сквозь ткань. Да он же сам хочет, вон глазами как пожирает! И кому от этого легче? — Издеваетесь?              — Издеваюсь. — довольно выдал Оскар. — Тебя там твоя ласточка ждет, а ты тут чем занимаешься?              — Без меня не улетит. — отмахнулся Ландо, влезая коленом Оскару между бедер. Тот предупреждающе сжал ноги, не давая ему двигаться.              — Вы оба, если что, без меня не улетите. Допуск-то я еще не подписал. — Оскар залез холодными руками ему под кофту, и по телу пробежали мурашки от перепада температур. Ландо прикрыл глаза, прижимаясь к его телу своим голым от задравшейся кофты прессом. — Продолжишь мне такие концерты устраивать, штурвал будешь только в симуляторе видеть.              Сейчас Ландо, честно говоря, было абсолютно все равно, что и где он там будет видеть. Сейчас ему хотелось видеть звездочки перед глазами. Угадайте с трех раз, из-за чего.              — Товарищ майор, это… жестоко. — выдохнул Ландо, снова откидывая голову назад, пытаясь привыкнуть к тому, как чужие пальцы пересчитывают кубики на его худеньком, едва заметном прессе.              Оскар только усмехнулся и наклонился, невесомо пряча губы где-то на чужой шее, прямо под оранжевым воротником. Норрис только дрожаще выдохнул, автоматически цепляясь за что-то, что оказалось белым халатом. Интересно, он знал, как сильно Ландо от него без ума?              — Все. — пальцы так быстро исчезли с пресса, что Ландо даже не успел проморгаться. Быстро стало холодно, губы исчезли с шеи, кофта вернулась на место. — У меня совещание. Исчезните из кабинета, товарищ капитан.              — Не-е-е-т! — простонал Ландо. Серьезно? Вот прям сейчас надо? — Почему вы меня так ненавидите? — в отчаянии выдал Ландо прямо ему в лицо.              Ну правда! Ну сколько можно, всегда на самом интересном! Поздно уже заднюю давать, все, что могло случиться — случилось. Оскар, сволочь, знал, что из Ландо веревки вить можно, и уверенно этим пользовался.              — Просто не перехожу границы. — Оскар усмехнулся, отстраняясь от Ландо. Алло? Какие границы? Не поздно ли об этом думать?              — Ну вы прям юморист! — раздраженно донеслось от Ландо, который недовольно ерзал на своем месте, борясь с очевидной проблемой. — А как же долг, честь и все такое? Вы в ответе за тех, кого приручили, товарищ майор.              — Никого я не приручал. — пожал плечами Оскар.              — Вы дрочили мне, пока я сидел на вашем столе. — парировал Ландо.              — Это не одно и тоже.              Ах так!              — Так точно, товарищ майор.              В итоге Ландо злобно одернул кофту, пытаясь прикрыть стояк, и отошел к стулу, провожаемый чужим взглядом. Хотелось бы думать, что жадным.              — Допуск мне подпишите. — буркнул капитан, собирая свои вещи, которые он, по обыкновению, раскидал на чужом столе.              — Ну ты обиделся что ли, Норрис? — Оскар схватил его за рукав, но Ландо выдрал руку, недовольно скривившись.              Оскар поднял бровь, опускаясь на свой стул. Он перевел взгляд на справки и решительно расчеркался на последней строчке в графе «Годен».              — Чистого неба, товарищ капитан. — Оскар протянул ему лист, который хмурый Ландо моментально выхватил из рук.              — И вам не хворать, товарищ майор. — не прошло и секунды, как он исчез, громко хлопая старой дверью кабинета.              Вернемся к главной теме. Ландо же не просто так это вспомнил.              Теперь странному поведению Оскара можно было найти объяснение. По какой еще причине можно отказаться от возможности иметь Ландо Норриса? Генерал-майор Хорнер недавно зачем-то вызвал его к себе (Ландо так и не понял, что он от него хотел), а потом слюнями закапал весь стол, когда Ландо по его просьбе полез доставать отчеты с нижнего ящика. А тут вот он — сам в руки падает, а ему хоть бы что. Конечно он влюбился в Лили, иначе зачем он тогда так ее нахваливал? Ландо много раз видел, как они выходили из одного кабинета, вместе обедали, один раз она даже принесла ему печенье! Все так очевидно! «Не обижай ее мне»! И как Ландо сразу не додумался? Алекс точно был прав.              Но в их работе главное доверять, но проверять. Поэтому пришло время для внутреннего расследования.              И начать в этом расследовании нужно с Лили.              

***

      — Мне кажется, мне нужны дополнительные консультации. — заявил Ландо, оглядываясь в кабинете, тонущем в пастельно-голубых тонах. Тут как будто разбился грузовик для гендер-пати пары, у которой будет мальчик.               — Я путаю, или ты две недели обещал, что ноги твоей тут больше не будет после того, как получишь допуск? — Лили скептически улыбнулась, откладывая в сторону папку с бумагами. Голубую.              — Да, я так говорил. Но я вернулся в самолет… и у меня появилось много вопросов. — он важно закачал головой. — Я многое переосмыслил.              — Давай попробуем разобраться. — она выдохнула и щелкнула чайником за своей спиной.              Ландо по-деловому хлопнул в ладоши и достал оранжевый блокнот. Лили удивленно выпучила глаза. Почему все всегда так удивляются блокноту?              — Можно с вопроса начну? — Ландо открыл блокнот и, не дождавшись ответа, продолжил. — Вот как вы относитесь к служебным романам?              Лили удивленно уставилась на него, замирая с ручкой в руке. Видимо, успела морально отойти от чайки, раз ее обычные вопросы начинают удивлять.              — Я думаю, мое личное отношение к этому вопросу никак не поможет разобраться в твоих проблемах. — она поправила очки и подняла на него голову. — Этот вопрос как-то связан с твоим «переосмыслением»?              — Конечно связан! — не задумываясь оттарабанил Ландо. Главное — не сдаваться. — Нет, ну чисто гипотетически — вы бы смогли, ну… встречаться с коллегой?              Она подозрительно прищурилась.              — Ну, если гипотетически… — протянула она, — то все зависит от контекста.              — Ну, например с коллегой, с которым вы часто видитесь в последнее время. — он задумчиво погрыз ручку. — С кем-то красивым, сексуальным, с красивыми руками и симпатичной формой… — Ландо мечтательно уставился в потолок, в истинных традициях любого СДВГ-шника начиная уплывать куда-то далеко в свои мысли. Лили поняла, что эту богадельню пора сворачивать.              — Чисто гипотетически, — перебила она его, пока он не решил углубиться в описания слишком глубоко. — я не вижу ничего плохого в служебных романах, если они не мешают рабочему процессу. Ты кого-то конкретного имеешь ввиду?              Он оскорбленно закачал головой, как будто она заподозрила эту полутораметровую невинность в каких-то непристойностях.              — Конечно нет! Просто спросил. Гипотетически.— он чопорно отложил свой многострадальный блокнот в сторону. — Ну, и? — нетерпеливо уставился на нее Ландо. — Вы бы смогли встречаться с коллегой? Чисто гипотетически, конечно.              В какой-то момент Ландо подумал, что она закатит глаза совсем как Оскар. «Жизнь имитирует искусство». Прямо как у Уайльда.              — Чисто гипотетически — возможно. — отрезала она устало, понимая, что больше не может бороться с этим финальным боссом непредсказуемости. — Давай вернемся к тебе, Ландо.              «Все с тобой понятно» — мысленно намотал на ус Ландо ее ответ. Что и требовалось доказать.              — Я что-то… устал. — он широко зевнул, прикрывая рот блокнотом. — Вернулся в небо, перегрузки там с непривычки, все такое… может, в следующий раз? — Ландо хлопнул глазами.              — Ландо, у тебя все в порядке? — она подозрительно вгляделась ему в лицо. Пришлось состроить грустную мину.              — Нет, просто… дел сегодня много. — он закачал головой. — Кошку надо покормить. Болеет она.              Лили скосила глаза. Блин, точно. Глупо как-то вышло. Да и ладно!              — Кошка? — она посмотрела на него совсем, как на дурака. — В военной части?              — Прибилась. — театрально вздохнул он. Горит сарай, гори и хата. — Пойду я, короче. Хорошего дня и спасибо за консультацию. — Ландо быстро поднялся со стула, мигом очутившись у двери.              — Да не за что. — удивленно протянула она прямиком в закрывающуюся дверь. Ландо потом с этим разберется.       

***

      По итогам разведки Ландо принял непростое, социально-неодобряемое, но единственное верное в его ситуации решение. Диагноз — они друг другу явно не пара — Лили заслуживает большего, Оскар заслуживает Ландо. Лечение — нужно их рассорить. И тут наклевывается абсолютно очевидный для него самого план. Пусть приревнует Лили, они поругаются и расстанутся. Отлично.              Поэтому Ландо сразу начал с наступления.              Лили обычно обедала с подругами — Келлиопой, будь она здорова тысячу раз, и с Таши, физиотерапевтом и тренером. Но Ландо решил, что так не пойдет.              — Доброе утро! — он заискивающе опустился перед ней на стул, пока она недоуменно жевала огурец из салата. — Да вот, мест свободных нет, можно я тут посижу?              Лили огляделась. Было уже слишком поздно для завтрака, и зал был полупустым.              — Конечно. — она отложила вилку. — У тебя все нормально?              Он что, похож на ненормального? Что она его вечно одно и тоже спрашивает?              — Все хорошо. — он растянулся в улыбке. — Отлично выглядите. Выглядишь. Можно же на «ты»?              — Спасибо. Можно. — Лили с подозрением уставилась на Ландо.              Тот, в свою очередь, косил глаза на стол впереди них, за которым в гордом одиночестве обедал Оскар. Он на них явно поглядывал, и Ландо мысленно ухмыльнулся и захихикал, потирая ручки.              — Не хотите… не хочешь, короче, кофе выпить? — он немножко по-дебильному улыбнулся, подпирая руками подбородок. А что такого? Он нечасто это делал!              — Э-э-э… — видно, что она хоть и пыталась держать в голове мысль о том, что ну, это же Ландо Норрис, но даже сейчас принять происходящее оказалось слишком сложно. — Зачем?              — Просто так. — Ландо извернулся на стуле, пытаясь усидеть на месте дольше трех секунд. — А можно тебе руку поцеловать? — выдал он спустя секунду молчания, не давая ей оправиться от прошлого удара, и, не дожидаясь ответа, схватил ее за ладонь, свободную от вилки.              Если бы он был косоглазым, он бы увидел, с какой поразительной схожестью Оскар и Лили одновременно выпучили глаза на своих стульях.              — Ландо, у тебя все нормально? — она шокировано уставилась на свою руку в чужой, после того, как Ландо оторвался от нее губами.              — Так мы выпьем кофе или нет? — нетерпеливо задергал ногой под столом капитан. Сколько можно мяться?              — Я сейчас занята, давай в следующий раз. — неуверенно протянула она. Глаза Оскара за ее спиной становились все шире. Все шло даже лучше, чем Ландо предполагал.              — Завтра?              — Посмотрим. — она суетливо засобиралась, явно сбегая с места преступления. — У меня много дел, пойду я. Пока, Ландо.              Ну и ладно. Этого было достаточно, об этом явно говорило великолепное выражение лица Оскара прямо напротив него. В целом, пока все шло по плану. Главное — не бросать начатое на полпути.       

***

      На следующий день Оскар зачем-то вызвал его к себе в кабинет. Вряд ли это анализы, допуски, плохое поведение или все тому подобное — Ландо сейчас спокойно, со всей присущей ему жадностью и жаждой к полетам наверстывал упущенное. И при этом, позвольте заметить, в пределах разумного — никаких больше штопоров и инфарктов у диспетчеров. Алекс сказал, что поставил свечку в церкви за здравие доктора Пиастри. Расход успокоительного в медблоке снизился в два раза.              Ландо ввалился к нему прямо после послеполетного осмотра, потому что времени до этого не было — полковник Браун снова насел со своими расчетами, что-то где-то не сошлось. Ландо, правда, не понимал, почему это должно было быть его проблемой. Надо было соврать, что он не умеет считать, все бы поверили.              Интересно стало сразу с порога. Ландо обожал этот кабинет — он никогда не разочаровывал.              — Ты что задумал? — прозвучало из-за стола, едва Ландо привычно скинул перчатки справа от входа.              — И вам не хворать, товарищ майор. — позабавленно ответил Ландо, ослабляя на себе ремни комбинезона. — Да ничего, думал вот в душ сходить. Со мной хотите?              — Норрис, хватит паясничать. — сморщился Оскар. Он сегодня какой-то раздраженный. Ландо такое любил.              — Что тебе нужно от Лили? — без вступлений начал Оскар.              Ландо мысленно возликовал — о да, сработало, получается! Бесит, правда, что он так о ней печется. Она просто поговорила с другим, а он уже, вон, убить соперника собирается. Нет, Ландо совсем не ревнует. Ни капельки. Просто ему со стороны виднее, как для них обоих лучше. Они же очевидно друг другу не пара. Да и вообще, знала бы она, чем они в его кабинете еще пару недель назад занимались…              — А что, это законом запрещено? — возмущенно выдал Норрис, опускаясь на свой любимый стул и закидывая ноги прямо Оскару на стол. Тот раздраженно спихнул их, и Ландо только невозмутимо пожал плечами.              — Ты давно с ума сходить начал? — Оскар отложил свои бумажки и поднялся с места. На нем снова была водолазка — о боже, почему он так любил водолазки? Надо запретить это. Они так красиво обтягивают широкую спину, что Ландо уже и спорить с ним не хотелось. Говори что хочешь, красивый мужчина. «Хоть горшочком назови, только в печку не суй» — мысленно хихикнул Ландо, но получилось, видимо, не так уж и мысленно, потому что товарищ майор подозрительно скосил на него глаза. Оскар, словно услышав его мысли, стянул со спинки стула халат и накинул его себе на плечи. Стало еще хуже.              — Мне уже нельзя кофе с коллегой выпить? — Ландо нахально вернул ноги на стол, потому что Оскар стоял далеко и не мог бы их убрать. — Или это уставом запрещено?              — Серьезно? — Оскар скептически скрестил руки на груди, стоя у противоположного конца стола. — Думаешь, я не понимаю, что это все — очередной твой безумный прикол?              — А зачем мне это? — Ландо театрально развел руками. — И подслушивать — нехорошо. Что, два человека не могут понравиться друг другу?              Оскар зло сжал губы, делая шаг вперед к столу. По правде говоря, Ландо и не ожидал такой бурной реакции. Неужели у них все так серьезно?              — Короче, прекращай этот цирк. Иначе я снова поставлю вопрос о твоей адекватности. — Оскар вел себя очень странно. Где привычный сарказм? Где привычная легкость? Это получается, Ландо никогда не видел Оскара реально раздраженным?              — Серьезно? Из-за того, что Лили согласилась выпить со мной кофе? — Ландо закатил глаза, расстегивая узкий комбинезон еще сильнее — слишком жарко. — И кто из нас неадекватный, товарищ майор? — вкрадчиво и с улыбкой отрезал он, вылезая из рукавов плотного жаропрочного костюма. Под ним было только тоненькое огнеупорное белье, плотно обтягивающее худые, но мускулистые плечи.              Оскар точно смотрел туда, куда надо. Ландо небрежно напряг руки, когда сбрасывал верхнюю половину комбинезона, и Оскар медленно облизал взглядом его тело в полупрозрачном лётном белье.              Ландо знал, что ни за что и никогда не лишит себя возможности поразвлечься.              Поэтому капитан перевел взгляд на Оскара, по обыкновению присевшему на край стола в метре от него, и медленно, не отрывая взгляда, сбросил ботинки на пол прямо со стола. Он тихо, совсем по-кошачьи вытянул ногу, аккуратно упираясь пальцами ног в чужое бедро.              — И что ты делаешь? — тихо донеслось откуда-то сверху. Ландо упорно продолжал смотреть ему в глаза, переползая ногой ему на пах.              — Развлекаюсь. — Ландо медленно, совсем демонстративно провел руками по своему прессу, слегка натягивая темную ткань белья.              Он знал, что он красив. Он знал, что если слегка выгнуться в спине, ткань задерется и косые мышцы вызывающе покажутся откуда-то из-под резинки трусов, выглядывающих из-под комбинезона. А если потянуться, то можно одним выстрелом убить сразу несколько зайцев — красиво прогнется спина, контраст между талией и плечами станет более выраженным, а бицепсы напрягутся сильнее. Да, после тактических расчетов в небе снова возвращаемся к тактическим расчетам на земле.              Оскар тяжело дышал, медленно опустив руку на чужую ступню, надавливающую на его стояк. «Любовь любовью, а против базовых реакций ни один мужчина не выстоит. Вот так и доверяй людям, Лили.» — подумал грустно Ландо. Оскар крепко сжал его ногу, аккуратно массируя ее большим пальцем.              — Встань. — сдавленно прошептал Оскар, не отрывая взгляда от вздымающейся груди Ландо.              Как же сильно хотелось подчиниться. Почти физически, как будто кто-то сверху двумя руками давил на плечи, заставляя осесть на пол — потому что так правильно, так должно быть, так хочется. Хочется встать и сделать все, что он скажет, если надо, встать на колени, если надо, выгибаться в чужих руках. Почему так не вовремя-то? Сейчас никак нельзя!              — Нет. — тяжело отрезал Ландо, медленно наклонив голову и подняв брови. Не сейчас. Он военный, он знал, как важно не отступать от плана ради мимолетных, но таких желанных прихотей.              Оскар сжал губы, пока Ландо второй, свободной от чужих ладоней ногой все-таки добрался до его паха. Едва он слегка надавил, сверху раздался тяжелый вздох. Вот так чувствует себя Оскар, когда знает, что Ландо в его руках согласится на все, что угодно? Интересное ощущение.              Он сидел на первом ряду в зрительном зале, и представление ему нравилось. Актер красивый, раздраженный и возбужденный, а театр — иммерсивный, и Ландо здесь играет не последнюю роль. И сегодня спектакль кончится так, как захочет главный зритель.              — Мне пора идти. — Ландо небрежно оттянул воротник легко растягивающейся майки, так, чтобы показались ключицы. Оскар судорожно сжал его ногу, продолжая бездумно выводить на ней какие-то узоры пальцем.              Приятно было видеть, что на самом деле ему не все равно. Что он тоже хочет, что не только у Ландо срывает крышу. Он тоже хочет, и хочет он очень сильно, несмотря на свою природную упертость, несмотря на титаническую сдержанность и несмотря на Лили. При мыслях о ней захотелось сморщиться. Точно, у него же еще Лили.              — Еще что-то хотели, товарищ майор? — Ландо демонстративно кивнул на свою ступню, которую крепко сжимали чужие пальцы. — У меня много дел.              Оскар прикрыл глаза, словно не ожидая, что в какой-то из вселенных события в этом кабинете будут развиваться не так, как захочется ему. Если бы не план, все так и было бы, и Ландо бы даже не пискнул, моментально согласившись на привычный расклад.              — Хорошо. — прохрипел он, пытаясь прочистить горло. От этого хрипа в штанах у Ландо все буквально заныло. — Хорошо.              Он бездумно повторил это еще раз, даже не пытаясь отцепиться от его ног. Он аккуратно обвел пальцами лодыжку, не отрываясь взглядом от чужого пресса, показывающегося из-за задравшегося белья. Если он продолжит так смотреть, Ландо пошлет к черту и план, и Лили, и Оскара в придачу. Просто встанет на колени прямо тут. И вообще, надо перестать приходить в этот кабинет без смазки — каждый раз неизвестно, чем все это закончится.              — До свидания, товарищ майор. — тихо прошептал Ландо, ускользая из чужих рук. Оскар молча сидел, оперевшись на стол руками позади себя. Ландо подхватил ботинки с пола, цепляя их одной рукой, а второй подтянул комбинезон повыше — все-таки, будет странно, если он полуголый выйдет из кабинета начальника медслужбы. Нет, для него, конечно, не странно, но для остальных…              — И прекращай этот цирк с Лили. — донеслось ему в спину, когда он свободной рукой потянулся к дверной ручке.              Господи, какой придурок! Сам чуть не набросился на него пять минут назад, а ему все Лили, Лили, Лили! Вот и шел бы к своей Лили!              Он только дернул за ручку и с мстительным удовольствием грохнул дверью, тихо удаляясь в сторону лифтов с ботинками наперевес.              

***

      Короче, дни шли, и внезапно наступило рождественское награждение. Это значило, что звенья и их старших будут награждать за заслуги прошедшего года. Еще это значило, что в огромном зале соберется куча народа, а Ландо придется упаковаться в парадный китель с аксельбантами, наградными знаками и золотыми погонами. Не очень комфортно, но ладно, так уж и быть, порадует женщин из бухгалтерии и высшие чины своим официальным внешним видом.              Украшено все было очень официально, но при этом по-рождественски — красные и золотые цвета, на противоположном конце зала расположился бар и фуршет, а на сцене какая-то бестолочь зачем-то шипела в микрофон бесконечное «раз-раз-раз».              Все давно ждали эти выходные — девушки заказывали платья, мужчины выбирали алкоголь и места, в которых можно продолжить свои празднования. Все знали, что праздничный загул будет двухдневный, поэтому сегодня — официальная часть и банкет, завтра — кусочек официальной части для речей (это значит, опять долбанный китель) и отъезд дружной кучей в ближайший к части ресторан.              Ландо, конечно, тоже будут награждать. Полковник Браун доходчиво объяснил ему — давай, мол, без выкидонов, товарищ капитан, все генеральские чины смотреть приедут. Что они с ним вечно, как с ребенком?              А еще где-то здесь Оскар. Он не мог тут не находиться. И где-то тут, кстати, Лили. Надеюсь, они не вместе.              Ландо прислонился к стене около барной стойки, потягивая мартини из непрозрачного бокала — не хотелось выслушивать чужие наставления о том, что бравым летчикам позволено пить только трехсотлетний виски и авиационный керосин прямо из бачка истребителя. Глаза быстро нашли Оскара — он стоял, очень красивый, около столика в окружении своих коллег из ВЛЭК. На нем был темно-синий костюм, практически в цвет Норрисовскому кителю, а светлые русые волосы были аккуратно уложены.              Ландо собрался, пытаясь мысленно послать ему все возможные знаки прямиком в голову. К счастью, ментальная связь сработала, и Оскар, как под гипнозом, повернул голову прямо в его сторону. Ландо кокетливо отсалютовал ему бокалом, и тот тупо замер, замечая сине-желтое пятно, перманентно выносящее ему мозги. Ни одной дельной мысли в этой голове явно не появилось, когда Ландо шутливо отдал честь вместе с мартини в руке.              Одна цель найдена, осталось найти Лили. Это тоже оказалось несложно — на глаза попалась тучная фигура Келлиопы, обернутая в слои какого-то белого тюля, отчего она стала похожа на помесь свадебного банта и торта со взбитыми сливками. Там, где Келли, точно найдется Лили — так и есть, она стояла рядом, в розовом платье по фигуре, скучающая и поглядывающая на часы. Самое время развлечь действующих лиц.              Поэтому Норрис схватил с подноса пару бокалов шампанского и направился прямиком к их столику, огибая людей, кучками расползающихся по углам в попытке занять места получше.              — Добрый вечер, дамы. — своим самым очаровывающим голосом выдал Ландо, опуская бокал на стойку прямо перед ней.              Лили улыбнулась, кивая со смехом и заправляя локон за ухо, Келли только скептически подняла бровь. Она всегда его ненавидела, ничего страшного, плакать вечером в подушку он точно не будет.              На Ландо были привычные парадные белые перчатки, слегка намокшие от конденсата с бокалов, и он, пока Лили не осознала происходящее, мигом выхватил ее руку и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони.              Она выпучила глаза, словно это не было от него абсолютно ожидаемо, и неожиданно рассмеялась своим звенящим смехом. Такой реакции даже Ландо не ожидал, поэтому по инерции скосил глаза туда, куда смотреть хотелось больше всего. И совсем не ей в декольте, а на начальника медслужбы в своем идиотском костюме, идеально сидевшем на фигуре.              Оскар, конечно, повернулся на смех. По его лицу было сложно прочитать, что он думает, потому что оно было абсолютно спокойным, а вот вздымающаяся грудь о чем-то да говорила. Хотя, может его просто галстук душит, вот он и задыхается.              — Вы уже приготовили речь на награждение? — поинтересовалась Лили, отпивая из бокала.              — Нет, но своего замечательного психолога я бы с удовольствием в ней упомянул. — подмигнул он и сказал ровно настолько громко, чтобы долетело до цели, судорожно сжимающей бокал за два столика от них.              Лили снова смущенно рассмеялась и покраснела приятным розовым цветом. Дальше Ландо уже не знал, что делать с женщинами, поэтому вежливо раскланялся и под осуждающий взгляд свадебного банта направился к одному конкретному столику.              — Добрый вечер. — вежливо поздоровался Ландо со всеми присутствующими мужчинами с огромными животами. Оскар среди них выглядел как паренек, случайно прибившийся к руководящему составу. — Товарищ майор. — тихо кивнул Ландо, чокаясь с ним шампанским.              Все поздоровались, поздравляя его с наградой, и диалог медленно перетек в другое русло. Оскар все еще молча стоял, схватившись за свой бокал рокс с виски так крепко, как будто это его последняя надежда на спасение. От чего бы то ни было.              Едва мужчины немного забыли про Ландо, Оскар легонько наклонился к нему, так, чтобы шепот остался только между ними двумя.              — Купаетесь в женском внимании, товарищ капитан? — тихо, с расстановкой произнес Оскар, сосредоточенно гоняя кубик льда по кругу в бокале.              — А что, большое начальство мне запрещает? — лениво прошептал Ландо, отворачивая от стола и опираясь на него спиной — так, чтобы оказаться лицом к празднованию и полубоком к Оскару. — Как вам мой китель, товарищ майор? — он отпил немного шампанского, стряхивая невидимую пылинку с погон. — Редко такое увидишь, да?              Оскар медленно облизал губу, даже не пытаясь скрыть, что следует взглядом за рукой в белой перчатке, медленно ползущей вниз по длине всего парадного костюма.              — Отличный. — сдавленно выдал он. — Так ты даже кажешься нормальным.              — Я притворяюсь. — он по-кошачьи облизнулся, слегка касаясь коленом чужого бедра. — Что, и с наградой не поздравите?              — Получишь и не опозоришься на награждении — поздравлю. — сухо ответил Оскар, продолжая сверлить взглядом свой бокал.              Ландо только усмехнулся, залпом допивая шампанское и прощаясь с остальными мужчинами за столом. Он медленно подошел к Оскару со спины, делая вид, что ставит бокал на стол, и на мгновение прижался к нему всем телом.              — Пойду к Лили. — прошептал Ландо ему на ухо, слегка грея его влажным дыханием. — Она точно поздравит.              Оскар только тяжело выдохнул, и Ландо растворился в толпе одинаковых кителей и бордовых платьев. Самый модный цвет сезона, Тасечка так говорила.       

***

      Весь вчерашний день смешался в калейдоскоп — старые полковники и генералы, вечно пытающиеся стащить фуражку и потрепать его по голове, звон бокалов, пресловутый неработающий микрофон на сцене, очень напряженное лицо полковника Брауна, едва он взял микрофон и сказал «Большое спасибо. Клянусь, в следующем году количество моих сомнительных решений в воздухе будет прямо пропорционально количеству ваших седых волос, товарищ полковник.»              Утомляло, конечно, это все. Оскар все награждение сидел на стуле рядом со сценой, немного расслабив свой галстук, когда Ландо цепляли медаль к груди.              Но это все было вчера. Сегодня они уже послушали умные пенсионерские наставления, время паковаться по машинам и ехать смотреть, как пьяные генералы стреляют в воздух на заднем дворе ресторана.              Но перед этим надо было кое-что сделать.              Официальная часть кончилась, Ландо отряхнул свой китель, покрепче перехватил какой-то странный букет в руках и направился в кабинет к психологу.              Честно говоря, это была чистая импровизация. Ландо думал, что если они с Лили и цветами заявятся вместе на празднование, потанцуют, пофлиртуют, то Оскара это просто взбесит. Короче, план корректируется по мере уточнения цели. Цель — нервный тик товарища майора.              Едва он завернул за угол, в полумраке вечера показалась голубая дверь кабинета. На кресле для ожидающих пациентов абсолютно внезапно нашелся Оскар, закинувший ногу на ногу.              Ландо удивленно замер, едва не роняя цветы, неаккуратно перевязанные лентой.              — Тоже на прием записались, товарищ майор? — брякнул Ландо, делая шаг вперед. — Это дело хорошее. Нервный вы какой-то.              Оскар медленно перевел взгляд с цветов на его лицо. Ландо упрямо продолжал свой путь к двери, и как только его рука легла на дверную ручку, он почувствовал чью-то цепкую хватку на своем синем рукаве.              — Давай-ка ко мне сначала заглянем. — прошипел Оскар, поднимаясь с кресла и утаскивая его за собой в свой кабинет, расположившийся прямо за углом, буквально в пятнадцати метрах.              — У меня, вообще-то, планы! — возмущенно пропищал Ландо, безуспешно пытаясь выдраться из чужой крепкой хватки.              — У меня тоже. — отрезал Оскар, втаскивая его в кабинет и неприлично громко хлопая дверью и щелкая замком.              — И что это было? — всплеснул руками Ландо.              — Как же ты меня бесишь! — с ходу начал Оскар, едва отворачиваясь от двери. Ландо только замер, глупо выпучив глаза.              Вот это новости! Ну, не удивил, конечно, но чтоб так в лицо?              — Товарищ майор, а как же субординация? — удивленно-насмешливо спросил Ландо и подошел к столу, кидая на него букет. Судя по всему, он на этой мозгопромывке надолго.              На Оскаре снова был его синий костюм, но галстук был уже другой — бордовый, чтоб ему пусто было. Этому подлецу было все к лицу. Особенно ярость.              — А ты в курсе, что служебный роман со своим психологом — тоже нарушение субординации? — выдал Оскар, делая к нему шаг вперед. — Ее могут лишить лицензии за связь с клиентом.              — А за связь с начальником ее не лишат лицензии? — ядовито прошипел Ландо.              — Норрис, ты совсем больной? — Оскар как-то совсем обреченно выгнул брови, словно каждая секунда этого разговора приносит ему невыносимые страдания. — С каким начальником?              — С начальником медслужбы, например? — как само собой очевидное выдал Ландо. Мол, вот он я, какой — все про всех знаю, гениальный стратег!              — Она замужем, ты в курсе? — Оскар скрестил руки на груди.              Ландо едва не пробил пол челюстью. Серьезно!?              — За вами?              Оскар только обреченно вознес глаза к потолку.              — Теперь тебе даже китель не помогает. — он потер глаза ладонью, выпрямился и снова посмотрел на него. — Ты правда настолько ненормальный? — прозвучало на грани между жалостью и обожанием. Ландо был в шоке.              Ландо насупился, присаживаясь на место на столе, где обычно сидел Оскар, когда он приходил.              — Она замужем за своим мужем. — зло продолжил Оскар. — И я это знал. А вот что за херню ты устроил…              — А чего это вы тогда так беситесь? — прищурился Ландо, начиная что-то подозревать. — Раз на Лили вам все равно, какие тогда претензии?              Оскар молчал. Он медленно приближался к столу с таким лицом, будто бы сейчас ударит бедного несчастного капитана и запачкает его парадную форму кровью.              Ландо глубоко дышал, опираясь на стол. Фуражка как будто начинала весить все больше с каждой секундой, а китель душить. Оскара отделяло от него всего чуть меньше метра, и Ландо в предвкушении поерзал на своем месте.              — А вы как относитесь к служебным романам, товарищ майор? — прошептал Ландо, играя бровями.              Оскар сделал шаг вперед, опуская руку ему на бедро.              — Отношусь. — тихо, тяжело ответил он, сжимая пальцами плотную ткань парадных брюк. — А Лили что ответила? — вкрадчиво, но так непривычно задиристо прошептал он ему в лицо.              Ландо ахнул, открыв рот.              — Она что, все рассказала? — Ландо возмущенно отпрянул, прогибаясь в спине. — Это врачебная тайна!              Оскар молчал, продолжая смотреть ему в глаза, тяжело дыша.              Осознание медленно догнало Ландо, когда Оскар виновато погладил его по бедру большим пальцем.              — Вы читали мое личное дело. — тихо прошептал Ландо, вглядываясь в чужие бесстыжие глаза без капли сожаления в них.              Оскар продолжал молчать, и Ландо посчитал это достаточно внятным ответом. Что-то приятно теплое заскреблось в груди при мысли о том, что ему не наплевать.              Оскар, наконец, отмер, резко впиваясь цепкими пальцами в талию Ландо, сажая его на стол, будто он ничего не весит. Ландо вздохнул, цепляясь за его плечи, и бездумно откинул голову назад, ощущая, как чьи-то пальцы медленно расстегивают желтый ремень, висящий на талии — часть парадной формы. От него головокружительно пахло парфюмом, и мозг Ландо перестал делать попытки имитировать какую-то деятельность. Оскар свободен и не влюблен в Лили — все, темнота, функционирование мозга на сегодня окончено.              Чужие губы коснулись открытой шеи, и Ландо тяжело просипел, когда острые, выпирающие зубы вцепились ему в горло, через секунду с извинением зализывая укус.              — Не шея, пожалуйста. — сдавленно прошептал Ландо. — Нам еще… в ресторан ехать.              — Никуда мы сегодня не поедем. — тихим от возбуждения голосом прошептал Оскар, расстегивая золотые пуговицы. — Этот китель… мне голову сносит.              Оскар медленно раздевал его, практически распаковывая по слоям — галстук, китель, рубашка. Между слоями он прерывался на шею, мужчина буквально был одержим — гладил, вдыхал, целовал и кусал, и все это только шея, словно он пытался сожрать бедного капитана. Ландо с трудом удалось вырвать себе возможность развязать его галстук и стащить с него пиджак, и то это удалось только потому, что он шире раздвинул ноги и Оскар, как ненормальный, вжался в него еще больше.              Столько пыла и отдачи, сколько Ландо ждал от него каждый день — вся эта страсть, совсем несвойственная сдержанному, вечно саркастичному майору, где она, когда Ландо не вытаскивает ее из него клешнями своими дебильными выходками? Все это реально сидит внутри него? Просто ждет капитана Норриса? Отлично, тогда он готов бесить его ежедневно, если реакция будет такой.              — Что тебе нужно от Лили? — зло прошептал он, настойчиво пробираясь холодными руками под белую рубашку. Ландо только тихо простонал, не уверенный, что он знает человеческий язык. Он сейчас знает только «да, пожалуйста, еще», «сильнее», «да, вот так, Оскар, а-ах».              — Чтоб-ты-ее-бросил. — на одном дыхании, совсем невнятно выдал Ландо, пока чужие пальцы проворно расстегивали ремень. — Заревновал и… бросил.              — Хороший план. — Оскар поглаживал его по плоскому животу, заползая ладонью под резинку трусов. Парадные брюки уже валялись где-то под столом, вместе с букетом и кучей каких-то бумаг — они улетели туда лихим движением руки педантичного начальника медслужбы. — Я заревновал.              Ландо соображал уже откровенно плохо, поэтому когда услышал то, что сказал Оскар, моментально захотел взбунтоваться. Потом в голове пронеслась последняя до отключения мозга мысль — Лили замужем и Оскар в нее не влюблен. На простую логическую цепочку сил хватило — он не мог ревновать Лили, а значит, ревновал он…              Он шокировано открыл рот и выпучил глаза, и в тот же момент в губы впились чужие, а чья-то рука сжала его член. Поэтому вместо мысли изо рта вылетел только протяжный стон.              Оскар выглядел великолепно — в расстегнутой белой рубашке, волосы растрепаны, глаза блестят чем-то бешеным. Ландо мог только тупо хлопать глазами, как глупая кукла, которую сильные руки раздевали, сжимали и вертели, как хотели. Он там, где должен быть.              — Вы… — Ландо подавился тем, что хотел сказать, когда Оскар окончательно стащил с него трусы. Оскар поднял взгляд, нежно обхватывая рукой его член.              — М? — он вопросительно выгнул бровь, наклоняясь к губам. Интересно, Оскар чувствует мятную жвачку, которую он жевал перед приходом?              — Может, хочешь… хотите. — Ландо замялся, судорожно выдыхая ему в рот. Он быстро сообразил, что так они ни к чему не придут, поэтому отстранился, дрожаще выдыхая и зажмуриваясь, как перед катапультированием. — Меня. Совсем. То есть, всего.              Оскар медленно отстранился, пытаясь понять, правильно ли он его понял. Ландо быстро закивал.              — Там, у вас в ящике, короче… Я как-то принес смазку. — он зажмурился, сидя абсолютно голый на столе. Хоть бы фуражку ему оставил.              Оскар выпучил глаза, едва не открыв рот. Он быстро обошел стол, открывая по очереди все ящики, и вслепую нашарил в последнем незнакомую баночку.              — Ты притащил смазку ко мне в кабинет, и я об этом даже не знал? — Оскар вернулся к нему, шокировано смотря на него со смесью восхищения и ужаса. — Норрис, ты больной. Я тебя обожаю.              Ландо знал, что он, скорее всего, покраснел отвратным красным цветом, он всегда так делал. Поэтому он сжал губы, стаскивая с Оскара расстегнутую рубашку.              — Я чист, вы сами знаете, ну, вы же… — Оскар тяжело, диковато выдохнул, почти на грани со стоном, и снова вцепился в его губы поцелуем. Вязко, удушающе, так грязно в этом полутемном кабинете — едва ли не одни во всей части, они слепо шарились руками по телам друг друга, сдирая любую ткань, которая попадется.              — Перевернись. — почти ласково прошептал Оскар. Ландо, как завороженный, спрыгнул со стола, на секунду прижимаясь всем своим тоненьким телом к его телу — стояк болезненно давил едва ли не на мозг, и Оскар аккуратно повернул его к себе спиной.              — Давай, Норрис, наклонись. — рука легла между лопатками, сильно, но вежливо надавливая.              Указывая, где его место.              Ландо знал, что Оскар никогда не причинит ему боль. Он каждый день рисковал жизнью, зная, что это может быть последним разом, когда он садится в эту кабину. Но когда он заходил в этот кабинет, он ни на секунду не сомневался, что здесь с ним все будет хорошо. Поэтому он смиренно закрыл глаза, прогнулся спиной под ласковым, но настойчивым давлением чужой руки и доверчиво раздвинул ноги, упираясь подбородком в стол — уязвимо, слишком уязвимо для человека, выращенного для военной среды, где главная цель — подчинить, убить и победить. Но с Оскаром — можно.              Оскар щелкнул баночкой, запахло клубникой, и Ландо почувствовал, как скользкий палец медленно прижимается ко входу.              Он дернулся, пытаясь не сжиматься, и отрывисто проскулил, когда через пару минут Оскар сгибал в нем уже два пальца.              Знаете, говорят, что питомцы похожи на своих хозяев. У Ландо никогда не было животных, но у него был его истребитель, и это о многом говорило.              У обычных, гражданских самолётов, если отпустить управление, самолет будет стремиться лететь прямо и ровно. Это называется устойчивыми лётными характеристиками. Но когда вы захотите повернуть самолёт, он будет пытаться сопротивляться вам, всё больше и больше противодействуя повороту. Это нормально, если вы не выполняете никаких сложных манёвров.              Истребители — неустойчивые, неуправляемые и безумно быстрые. В том смысле, что когда вы немного поворачиваете, самолёт хочет поворачивать всё больше и больше, пока вы полностью не потеряете управление, и самолёт не начнёт падать. И это хорошо, потому что даёт истребителю невероятную отзывчивость и скорость при повороте.              Помните, что питомцы похожи на своих хозяев?              — Я хочу… видеть. — выдохнул Оскар ему в затылок, вытаскивая из него пальцы. — Тебя. Перевернись на спину.              Ландо не знал, как все это произошло, потому что действительно перестал осознавать реальность, но он обнаружил себя лежащим на спине и обхватывающим ногами чью-то широкую талию.              — Все хорошо? — Оскар погладил его по бедру, наклоняясь чуть ниже над столом. Ландо потерянно кивнул, где-то на задворках сознания понимая, что он больше, чем в порядке, он в сто раз больше, чем просто в порядке. Он в супер-порядке. В мега-порядке. В ультра-супер-мега-порядке.              Оскар сжал его ладонь и толкнулся. Ландо откинул голову назад, громко, во весь голос простонав своим позорным, писклявым стоном.              Боги, это было… это было все, и даже чуточку больше — как будто вместе с головой он перестал чувствовать ноги, и весь мир сосредоточился только на Оскаре. Оскар за задницу подтащил его к себе поближе, насаживая глубже, хотя казалось, что глубже некуда. Ландо задохнулся, скатываясь в скулеж, и только продолжил отчаянно цепляться ногами за спину Оскара.              — Ландо… — тихо, но звонко простонал Оскар, перекладывая руку на чужой плоский живот, напрягающийся от каждого толчка все сильнее. — Давай… кончай, Ландо.              Ему даже не нужно было трогать себя — просто сосредоточиться на ощущениях и вспомнить, кто именно его сейчас трахает. Он собрал последние силы и открыл глаза, чтобы посмотреть на Оскара.              Мир потемнел, Оскар ошарашенно выпучил глаза, наблюдая, как Ландо кончает себе на живот, автоматически цепляясь за что-то, что оказалось чужим предплечьем.              Оскар скривился в выражении абсолютного восторга и сдавленно выдохнул со стоном, кончая прямо в Ландо.              В кабинете пахло сексом, в абсолютной тишине темного кабинета, освещающегося только настольной лампой, раздавались только тяжелые, загнанные вздохи двух только что кончивших людей.              Ландо едва разлепил глаза, устало уставившись в потолок. Большая тень заслонила лампу, и Оскар наклонился, губами почтительно касаясь его живота, словно с благодарностью и какой-то покорностью, — так нежно, как, Ландо думал, Оскар никогда бы не смог.              — Воды? Салфетки? — Оскар устало уперся лбом в живот Ландо, аккуратно выскальзывая из него. Так пусто.              — Попить. — Ландо прохрипел, безвольно опуская руку в чужие волосы. — Две минуты дайте.              Оскар только согнулся посильнее, так, чтобы Ландо удобнее устроился в его волосах.              Через полторы минуты горло Норриса потребовало внимания.              — Все. Попить. — Ландо отпустил Оскара, пытаясь приподняться на слабых руках.              Тот отвернулся, быстро натягивая на себя трусы и брюки, и через минуту уже стоял перед сидящим на столе Ландо со стаканом воды.              Пока Ландо уничтожал воду в пару огромных глотков, Оскар сосредоточенно вытирал влажными салфетками сперму с его живота. Щекотно.              Потом Оскар исчез из поля зрения, и через минуту Ландо почувствовал, как на голую спину начинает давить привычная тяжесть парадного кителя, кем-то заботливо накинутая сзади. Ландо усмехнулся и отставил бокал подальше на стол, потянувшись за фуражкой.              — Настолько вам нравится моя форма, товарищ майор? — хрипло и устало, но все так же кокетливо прозвенел Ландо.              Оскар, в штанах, но с голым торсом, стоял напротив, с прищуром разглядывая то, что нельзя было увидеть во время секса.              — Я думал, ты хотя бы сейчас помолчишь. Хотя бы минут пять.              — Ну, после того, что я узнал…              — Норрис.              —…то, что товарищ майор кого-то к кому-то ревнова-а-а-л…              — Норрис.              Оскар сделал шаг вперед и положил руку на чужую шею.              — Как мне теперь спать после такого? — выдохнул Ландо ему в лицо.              — Язва. — ласково отрезал Оскар, легонько сжимая руку на чужой шее. Просто для профилактики.              — Если вы продолжите, у меня опять встанет. — доверительно прошептал Ландо ему почти в губы.              Оскар усмехнулся, снова нежно касаясь губами чужих.              — Ничего, мы же никуда не поехали. У нас весь вечер впереди.              — А я вам стол запачкал. — расстроенно промямлил Ландо ему в рот, пока чужие руки плотно обхватывали его талию. Скоро останутся вмятины на одних и тех же местах.              — Не самое страшное, что ты делал. — Оскар молча поглаживал его по щеке большим пальцем, продолжая прижимать тоненькое тело к своему другой рукой. — Отдохнем?              — На том свете отдохнем.              Ландо ловким движением снял с себя фуражку и нахлобучил ее поверх растрепавшейся прически на голове напротив. Оскар только подмигнул, резко опрокидывая его на бедный, многострадальный дубовый стол под чужой заливистый смех.