До последнего вздоха | Нино и Киара

Нино – Я в порядке, – убедительно улыбается мне Киара, положив руку на моё предплечье. Я удерживаю её перед собой на месте за плечи, внимательно всматриваясь в лицо и стараясь уловить малейший признак паники или дискомфорта. – Я знаю, – бросаю я, не расслабляясь ни на секунду. Потому что прекрасно понимаю, что она старается казаться сильнее, чтобы я не волновался за неё. Чтобы я смог оставить её. – Ты можешь отпустить меня, – подавив смешок, наконец сказала она. Нехотя, я опускаю руки. Киара приближается ко мне практически вплотную, а потом кладёт свою руку мне на грудь. – Со мной всё будет хорошо. Тебе надо пойти наверх. Обговаривая завтрак со всеми, мы с Киарой сошлись на том, что она пойдёт в столовую, где к тому времени будут все, а я поднимусь в крыло Адамо и вытащу его задницу вниз, чтобы все наши махинации были не зря. Я убедил Киару, что сначала я проведу её до входа в столовую, а после мы разойдёмся. Но чем ближе мы подходили к столовой, тем яснее я ощущал тревогу за то, как Киара отреагирует на такое количество людей. Она уже разговаривала с Римо, Савио и Адамо наедине, но не тогда, когда они были вместе. Тем более, в столовой будут Серафина с близнецами. Ещё больше людей. Ещё выше вероятность того, что Киару поглотит паника, которую она не сможет сдержать. И она хотела сделать это сама. Преодолеть самостоятельно. Я согласился. Но сейчас понимал, что вряд-ли смогу отпустить её туда одну, спокойно поднявшись в часть поместья Адамо. Несомненно, я верил в Киару. Она сильная. Это показывало уже то, что она сама взяла себя в руки после кошмара, ни слова не сказав мне. И на подсознании я понимал, что она справится, если так уверена в этом сама. Но мог ли я сдержать своё волнение за её психологическое здоровье, которое из-за этого завтрака могло накрениться? Нет. Только не с Киарой. Она и так слишком много боролась и страдала. Дальше эту ношу за нас двоих буду нести я. Я доверял Киаре и её идеям, но её задумка о том, как вытащить Адамо и заверить его, что никто из его семьи не испытывает к нему ненависти, всё же стояла под сомнением. Если бы в этом не фигурировала Киара, я бы сделал всё, чтобы она оставалась в безопасности. Мне просто надо было ещё несколько дней. Я даже не задумывался, что она так резко захочет перескочить на что-то вроде совместного завтрака со всеми. Тем не менее, Киара в данный момент понимала, что я не смогу отступить первым. Чисто физически не отступлю на несколько шагов назад от неё и, развернувшись, направлюсь в комнату Адамо. Мои ноги словно приросли к полу. Поэтому первый шаг она сделала сама. Отступила, послав мне обнадёживающую улыбку, а после уверенным шагом направилась в сторону столовой. Часть моего сознания готова изойтись гордостью за всю ту выдержку и силу Киары, которыми она обладала. Моя. Моя сильная девочка. Однако вторую часть моего сознания занимали образы того, что может случиться, если она запаникует, увидев столько людей в столовой. Навязчивость во мне оказалась сильнее, потому как только прошло несколько минут после ухода Киары, я бесшумно двинулся за ней. Держась поблизости к самой столовой, за дверным проёмом которой только-только скрылась моя женщина, я заглянул внутрь, по-прежнему оставаясь "в тени". Киара неподвижно стояла спиной ко мне. На долю секунды я смог уловить, как напряглась её спина, но в тот момент, когда я уже был готов ступить в помещение и приблизиться к жене, её плечи расслабленно дёрнулись и она сделала глубокий вдох. Я посмотрел за её плечо и понял причину такой реакции. Напротив Киары стояла Серафина, на руках которой сидела малышка Грета, с интересом и спокойствием во все свои большие глаза разглядывая свою тётю. В глазах жены Римо стояли слёзы, которые она еле удерживала, чтобы они не потекли по её щекам. Мои братья, кроме Адамо, как и ожидалось, сидят за столом. Когда день назад я написал Римо о том, что нам надо всем вместе собраться в столовой на завтрак, он, казалось, не понял, что это как-то связано с тем, что Киара тоже будет присутствовать. Но сейчас он, в отличие от Савио, был лишь отчасти удивлён её появлением. Римо забрал свою дочь из рук Серафины и посадил её во второй стульчик для кормления рядом с Невио, в то время как мать близнецов в волнении потёрла руки о бёдра, словно нервничала и пыталась чем-то занять свои руки. – Могу я... – хриплым от волнений голосом начала она. Её взгляд бегал по Киаре, задерживаясь на лице, словно она тоже пыталась считать её эмоции, чтобы понять, насколько далеко можно зайти. – Могу я обнять тебя?.. По одному языку тела Киары я замечаю, как она испускает из себя рваный выдох, а после отрывисто кивает. – Д-да... Её голос срывается от эмоций, когда она уже делает несколько шагов в сторону своей подруги, а после её заключают в крепкие объятия. Я вижу, как медленно расслабляется Киара в руках Серафины. Римо и Савио наблюдают за ними, и когда у первого, как и у меня, витает немного тревоги, у второго во взгляде столько облегчения, сколько я давно не наблюдал у своего брата. – Как ты? – внимательно вглядываясь в Киару, пока та садится за стол. Она слабо посмеивается, отбрасывая свои распущенные волосы назад. – Нормально. Только вы можете не смотреть на меня так? Римо хмурится: – Так? – Ну, знаешь... – я по-прежнему не могу увидеть её лицо, но слышу растерянную улыбку в её голосе. – Будто вы все стараетесь считать меня, как какие-то данные. Вы можете просто спросить. Я отвечу. Савио ухмыляется в своём излюбленном стиле. – Вот она, моя девочка, – ликующе произносит он, откидываясь на спинку своего стула. – Давай, детка, разнеси тут всё своим негодованием. Киара качает головой, и сейчас я могу только предполагать, что на данный момент на её лице опять сверкает улыбка. В этот момент я наконец убеждаюсь в том, что пока что Киаре ничего не грозит, и следую в часть дома, которую занимал Адамо. Несколько раз постучав в дверь, я ожидаю, что он хотя бы выглянет, но мне в ответ раздаётся только приглушённый голос. – Кто? – Твой брат, Адамо, – бросаю я, скрестив руки на груди. – Мне нужно, чтобы ты открыл дверь, иначе я её выломаю. Проходит несколько минут, прежде чем дверь наконец открывается, и я смотрю на то, в каком состоянии сейчас стоит передо мной Адамо. Его щёки впали, а под глазами залегли тени. Я могу даже не заходить вглубь комнаты, чтобы понять, что после появления здесь Киары никто окна и шторы не открывал. Возможно, со встречи с моей женой ему и стало немного легче, но сравнивая то, каким я его видел полторы недели назад и сейчас, выглядел он ещё более измученным. – Идёшь со мной в столовую. Он в ответ лишь фыркает, ни на сантиметр не сдвигаясь в дверях. – Зачем? Делать вид, что у нас в семье всё растворяется в идиллии? Нет, спасибо. – Это был не вопрос. Ты пойдёшь со мной или я силой выпру тебя из этой комнаты, но ты всё равно пойдёшь туда. Он не удостаивает меня ответом – просто разворачивается и уже практически закрывает дверь, но я не даю ему этого сделать. Оттолкнув дверь одним движением, мои пальцы быстро находят воротник его майки, и я вытаскиваю его из комнаты. – Упрямый. Весь в Римо... – едва слышно бормочу я себе под нос, ведя младшего брата из его крыла дома в столовую. – Если тебе пытаются помочь – просто позволь. Адамо не сопротивляется, но я запросто улавливаю всё то напряжение и раздражение, которые исходят от него. – Все мы такие, не так ли? – усмехается он. – Взял только самое лучшее. Подходя к столовой, откуда доносятся приглушённые голоса, Адамо стряхивает с себя мои руки, и я позволяю ему это, а после он неспешно входит в помещение, замерев практически на пороге. – Что?.. – срывается с его губ прежде, чем успевает заткнуть себя. Услышав то, что кто-то вошёл, все обращают своё внимание на нас. Взгляд Киары мгновенно теплеет, когда она благодарно кивает мне, а после переводит взгляд на Адамо. – Ты не присоединишься к ним? – её мягкий голос разносится по всему помещению, заставляя Адамо вздрогнуть, и я замечаю, как его кожа покрылась мурашками. Я наклоняюсь чуть ближе к нему, чтобы мои слова мог услышать только он. – Не расстраивай мою жену и позволь ей помочь тебе. После этого прохожу мимо него и сажусь слева от Киары, мягко опустив ладонь на её спину, чуть поглаживая. Адамо стоит ещё несколько долгих минут, пока в комнате никто не издаёт ни звука, прежде чем всё же опускается на ближайшее к нему пустое место за столом. Киара дарит ему ободряющую улыбку. Я обращаю своё внимание на радионяню, вытаскивая её на мгновение из своего кармана, после чего бросаю взгляд на изображение Алессио, который спит в своей кроватке. – Алессио? – тут же бросает на меня взгляд Киара, в её голосе проскальзывает нотка беспокойства за сына. – Всё в порядке, милая, – заверяю я её тихим голосом, чуть склоняясь к ней. – Он спит. Я с облегчением наблюдаю за тем, как Киара начинает завтракать, время от времени незаметно бросая взгляды в сторону моего младшего брата. На самом деле, теперь я испытывал это каждый раз, когда видел то, как Киара спокойно питается. В первые разы, когда она смогла есть, чтобы её тут же не выворачивало, у меня перед глазами постоянно стояли картины исхудавшей жены настолько, что я проводил рукой по её спине, а её сильно выпирающие позвонки врезались в мою ладонь. Завтрак проходит в относительном спокойствии, среди которого ощутимо витает напряжение. Мои глаза практически всё время прикованы к Киаре, внимательно анализируя её состояние по всевозможным мелочам. Постукивание её пальцев по столу, мимолётное напряжение в плечах, передёргивания время от времени. То, как она время от времени поджимает губы, яростно обдумывая что-то. Я пытался уловить каждую деталь, которая могла намекать на то, что её тело подаёт знаки о подкрадывающейся панике. Но всё было в относительном порядке. После каждого вздрагивания она встречалась со мной взглядом и произносила одними губами, что она в порядке, либо кивала и улыбалась. Господи, я уже и забыл, как зависим от её улыбки. Я готов был смотреть на умиротворённую и счастливую Киару целыми сутками, и ни на йоту не устать. Возможно, это даже могло бы стать моим энергетическим питанием. Ох, блять... Киара выглядела просто великолепно. На самом деле, она в любой одежде выглядела так, словно сошла с обложки журнала, хоть мешок от картошки нацепи на неё. Факт того, что свободная, едва весомая кофточка скрывает собой её немного выступающий беременный живот, делал меня чертовски твёрдым. Блять. Моя жена. Моя женщина с нашим ребенком в животе. Что может быть совершеннее? За столом я едва сдерживал себя, чтобы не положить свою ладонь на её живот и почувствовать тепло, исходящее от Киары. Адамо на протяжении всего завтрака был в напряжении, которое не отпускало его ни на секунду. Он едва поел, практически всё время просто сидя, уткнувшись в стол. Будто ожидал, что кто-то из нас укажет на то, что он виноват во всём произошедшем. Конечно, никто бы этого не сделал. Мы прекрасно понимали, что вина Адамо была лишь в том, что он ослушался нас. Всё остальное провернула сука, которая называлась нашей матерью. Всё остальное время, что он не буравил стол, ожидая словестного нападения, он смотрел на Киару. В его глазах плескались чертова тонна вины и раскаяния, которые он испытывал по отношению к моей женщине. Естественно, с первого раза никто не сможет полностью сбросить с себя чувство вины, которое топило их на протяжении долгих недель. Иногда мне казалось, что он настолько напряжён, что вот-вот вскочит со своего места и вновь скроется в своей комнате, но этого не происходило. Казалось, каждый раз, когда он был на грани, чтобы вылететь отсюда, он вновь смотрел на Киару, с которой встречался взглядом, и что-то в ней заставляло его напряжение немного осесть. Не до конца, но всё же. Я почти благоговейно наблюдал за тем, как моя жена действует на моего младшего брата, утешая его демонов, заставляя его остаться со всеми, не скрыться в тусклой комнате. Каждый старался вести непринуждённую беседу, и если я говорил всего несколько раз, когда меня о чём-то спрашивали, то Адамо ограничился движениями головой, не издавая ни звука. Когда завтрак закончился, а Римо, поднявшись, сказал, что нам вчетвером надо обсудить поставку наркотиков, которая находилась под угрозой срыва, я сразу же хотел отказаться, но, почувствовав прикосновение к предплечью, взглянул на Киару. — Нино, со мной ничего не случится, — заверяет меня она. — Киара... Она качает головой, прерывая. — Ну правда, ты думаешь, я сейчас в опасности? Находясь с Серафиной и двумя младенцами? — Я не это имею в виду, и ты это понимаешь, — я внимательно сканирую её лицо, когда на нём мелькает тень осознания. — Ты знаешь, что может произойти. Её черты лица смягчаются. Я оказываюсь в нескольких сантиметрах от неё, а Киара кладет свою ладонь в место прямо над моим сердцем. — Я буду в порядке, — с уверенностью в голосе говорит она. — Я справилась с завтраком с твоими братьями. Я сделала это. Теперь со мной всё будет хорошо. Отката не будет. Киара Несмотря на то, что все старались создать непринуждённую атмосферу, в воздухе буквально можно было резать то напряжение, что никто не мог убрать. Я пытаюсь не зацикливать своё внимание на том, насколько не в своей тарелке выглядит Адамо. Возможно, если бы Римо, Савио и Нино не было здесь, то ему было бы немного проще. Ещё во время нашего разговора он сказал, что братья винят его в том, что семья Фальконе оказалась в опасности. И, как бы сильно я не пыталась убедить его в обратном, моих слов всё равно было недостаточно. Римо, Фина и Савио были настолько удивлены тем, что я присоединилась ко всем за завтраком, что Римо пытался прочитать моё состояние, несколько раз задавая вопросы о том, как я себя чувствую, а Савио, казалось, почувствовал облегчение от того, что я решилась на такой шаг. Серфина постоянно бросала на меня взгляды, полные надежды. Она пыталась выглядеть спокойно и собранно, но я видела, как она немного нервничает, покручивая вилку в своей руке, а когда замечала, что я наблюдаю за этим, поспешно прекращала и улыбалась мне. До сих пор я была в объятиях только у Нино, поэтому для меня ещё одним шагом стали объятия с Финой. Сначала я почувствовала каплю сомнения, но, видя то, как осторожно пыталась подруга нащупать ту прошлую нить, что так крепко соединяла нас, я не смогла не отогнать её в сторону. Отчётливо ощущая тепло рук Серафины, которые крепко прижимали меня к ней, я смогла расслабиться, а после почувствовать себя немного легче. Во время завтрака я всё время ловила на себе внимательный взгляд. Каждую минуту. Каждую секунду. Каждое малейшее мгновение. Когда я поворачивалась к нему и встречалась взглядом с Нино, он не отводил глаз. Я понимала, что он делает. Пытается на ранних признаках распознать мою закрадывающуюся панику. Но этого не происходило. Я бы почувствовала это раньше, чем показала. По крайней мере, я так думала. Но даже когда я заверяла Нино, что со мной всё в порядке, он продолжал следить, чтобы моё состояние не ухудшилось. Моё сердце сжималось каждый раз, когда я вновь и вновь ловила своего мужа на том, как внимательно он наблюдает за каждым моим движением. Как заботится, даже не осознавая, насколько жарко мне становится каждый раз, когда я видела его чувство собственничества в глазах. Иногда я ловила его взгляд на своём животе, скрытом тонкой тканью. Моя кофточка была свободной настолько, чтобы не выделять мой чуть округлившийся внизу живот. Но каждый раз, когда я ловила его за "подглядыванием", у меня в груди разгоралось тёплое чувство спокойствия и лёгкости. Нино, сам того не замечая, дарил мне столько защищённости и умиротворения, что я готова была утонуть в этом с головой. Когда после завершения завтрака мне всё же удалось с большими усилиями, но убедить Нино, что я буду в порядке, если проведу немного времени наедине с Серафиной, он сдался, и под остатками моего напора ещё и согласился отдать мне радионяню с видеоизображением того, как сладко спал Алессио. Я не хотела, чтобы во время решения важных вопросов мафии Нино пришлось отвлекаться на то, дабы утешить нашего сына. Братья Фальконе удалились в игровую, чтобы обсудить некоторые детали, а мы с Финой и близнецами переместились в гостиную. На моих руках буйствовал Невио, поэтому я заранее убрала волосы назад, чтобы он не выдрал мне несколько прядей, в то время как его сестра — Грета — преспокойно рассматривала всё, находясь у своей мамы. Пока мы направлялись в гостиную, мои мысли захватила надежда на то, что Адамо, присутствуя на решении вопроса со всеми своими братьями, должен был почувствовать себя хоть немного, но легче. Едва мы расположились на диване, усадив близнецов к себе на колени, в комнату вошла Леона. На ней было прекрасное летнее платье, которое едва доходило до колен по длине. Завидев меня вместе с Серафиной, она едва ли удивилась, поэтому я предположила, что она уже смогла откуда-то узнать о том, что встретится со мной. С Леоной я виделась в последний раз так же давно, как и с Финой, и как бы сильно я не лелеяла всё это время своё нахождение только с Нино и Алессио, упиваясь отсутствием других рядом, я всё же поняла, что сильно скучала по девочкам. — Римо позвал Фабиано на счёт дел Каморры, поэтому Нино сказал мне, что вы с Финой здесь, — пояснила Леона, когда я только хотела задать вопрос об этом. Она с беспокойством оглядела меня, и я уловила в глубине её глаз тоску. — Тебе лучше? Я кивнула. Невио в моих руках снова начал выкручиваться, потому что, в отличие от сестры, ему слишком быстро надоедало сидеть в одном положении. Я спустила его на мягкий ковёр, и он тут же бросился в сторону своей сестры на коленях Фины, придерживаясь за край дивана, чтобы иметь опору. Я поднялась с дивана и приблизилась к Леоне, которая по-прежнему стояла возле нас. Прошло пару мгновений, прежде чем она осознала мои действия, а в следующую секунду мы стояли в объятиях друг друга. — Я скучала по вам, — прошептала я, почувствовав, как её хватка на мне усилилась. Когда мы начали отстраняться друг от друга, я уловила приглушённый всхлип, но взглянув в лицо подруги, заметила лишь тоскующую и отчасти вымученную улыбку. А следующие полтора часа мы провели там же, наблюдая за близнецами, и переговариваясь между собой. Серафина не сдержалась и попросила прикоснуться к моему животу. Когда Леона чуть ли не с мольбой в глазах взглянула на меня и выдавила из себя тихое "Можно?..", я едва подавила всхлип и облегченно издала несколько смешков. — Конечно, — чуть фыркнув, сказала я. Они осторожно, словно боясь навредить мне своими прикосновениями, положили по одной руке на мой едва выпирающий живот. Фина расплылась в счастливой улыбке, а Леона замерла. Я понимала, что они очень явно ощущают выпуклость, и если Серафина уже проходила через это, то Леона видела беременную впервые. Под их прикосновениями у меня в животе разлилось тепло, которое медленно расползалось по всему моему телу, доходя и до сердца. Я расслабилась, мои мышцы, кажется, стали больше похожи на желе. Спустя ещё час я даже не заметила, как облокотилась на спинку дивана и прикрыла глаза, проваливаясь в легкий сон. Когда я почувстовала то, как я прижимаюсь к чьему-то сильному телу, а крепкие руки удерживают меня в воздухе, я втянула в себя аромат, уткнувшись лицом куда-то в районе груди. Нино... Я тут же расплылась в слабой улыбке. Он аккуратно нёс меня. — Спи, милая... — едва слышно выдохнул он, на мгновение наклонившись ко мне и поцеловав в макушку. Чувствуя безмерную защищённость, я позволила своему телу расслабиться в его руках. А потом я опять провалилась в сон, окутанная мягким ароматом Нино.