Капкан для лиса

Субботнее утро началось с пробежки. В комнате Нила ожидали внутренние разборки, из воплей Кевина, которого будил Жан. Ну, не совсем будил, но явно пытался, раздражённо закатывая глаза и ругаясь на французском. — Вставай, придурок! Ваймак сказал, что сегодня у вас интервью для официальной королевской газеты! — Моро не успел даже договорить, как Дэй подскочил, словно ужаленный, начиная носиться по комнате, собираясь и одеваясь в подготовленные с вечера одежды. — А ты что стоишь? — почти рыкнул Кевин Нилу. — А мне разве надо куда-то? — Нил недоуменно посмотрел на Дэя, который закатил глаза, цыкнул и прошипел: — Как, куда?! Конечно же ты идёшь со мной на интервью! Оно будет проходить в живую, но записи тоже будут, как и газеты. Собирайся, — надменно бросил ему Кевин, заставив Нила захлебнуться бессильно яростью. Нил нехотя потянулся к сундуку, где лежала его новая мантия из темно-синего бархата. Он всё еще ненавидел тот факт, что Элисон потратила на него целое состояние, но сегодня, глядя на лихорадочно причесывающегося Кевина, понимал: в лохмотьях его на это мероприятие просто не допустят. *** Интервью проходило в Большом Кристальном зале «Студии у Кэти». Это было величественное помещение с высокими сводами, где вместо факелов светились парящие сферы магического холодного огня. В центре стоял постамент с огромным, идеально отшлифованным отражающим алмазом — «Зеркалом Вещания». Через него изображение и звук передавались во все крупные города королевства, отражаясь в малых кристаллах на рыночных площадях и в тавернах. Несмотря на то, что все Лисы были приглашены, на мероприятие пришли только Монстры, да Дэн, Мэтт, Рене, Ваймак с Эбби. Элисон и Сэт решили остаться в Академии. Кэти Фердинанд, придворная ведущая всех новостей и главный редактор королевской газеты, самая влиятельная дама в мире магических сплетен, сидела в резном кресле, мерно обмахиваясь веером из перьев феникса. На ней было платье из переливчатого шелка, а в руках она держала самопишущее перо, которое нервно подрагивало над свитком пергамента. — О, а вот и наш блудный принц! — пропела она, когда Кевин и Нил вошли в круг света, начиная интервью. — Кевин, дорогой, вся страна оплакивала твою сломанную руку. Твоё будущее было предсказано многими пророками. Они видели твой успех и победы, но как же так случилось, что вы с Рико Мориямой разошлись по разные стороны? И кто же этот очаровательный юноша, который помог «Лисам» вырвать победу у «Жирафов»? Кевин приблизился к ней и, обворожительно улыбаясь, поцеловал её руку, показав свои идеальные манеры. Он выпрямился, мгновенно надев свою привычную маску высокомерного спокойствия и радушности. В этом свете он выглядел как истинный аристократ, рожденный для славы. — Здравствуй, Кэти. Познакомьтесь, это Нил Джостен. Новый нападающий и ключ к победе для Лисов, для нас, — голос Кевина ни разу не дрогнул, хотя Нил чувствовал, как напряжены мышцы его друга. — «Ключ»? Как громко сказано! — Кэти направила свой пронзительный взгляд на Нила. — Скажи, Нил, откуда ты? О тебе нет записей ни в одной магической летописи. Ни в одном реестре малых домов. Неужели ты — призрак? — Я просто игрок, леди Фердинанд, — коротко ответил Нил, стараясь не смотреть прямо в кристалл, несмотря на все заклинания Мэри — по изменению цвета волос, цвета глаз, он все равно рисковал попасться. — Мое прошлое не имеет значения для игры экси на стадионе Лисов. Важно только мое мастерство и сплоченность с командой. Интервью продолжалось в напряженном темпе. Кевин виртуозно обходил вопросы о Рико и Эверморе, переводя тему на стратегию «Лисов» и инновации Ваймака, а также свои разработки для методик тренировок по экси. Нил же старался быть максимально кратким, чувствуя, как магический фон зала начинает давить на него. — И всё же, — вкрадчиво произнесла Кэти, — многие говорят, что без поддержки «Воронов» Кевин Дэй — лишь тень самого себя. Сможете ли вы противостоять Морияма в этом сезоне? — Мы уже противостоим, — отрезал Кевин. — «Лисы» — это не тень. Это пламя, которое только будет расти и сожжет на своём пути всех противников. — Кевин, я узнала, что Рико перевелся в вашу Академию, как думаешь какова причина перевода? — ядовитая змея вынюхивала информацию, готовая вцепиться даже в кровоточащую рану, разбередить её ради сенсации и оваций. Вот же сука! Кевин сделал паузу, но продолжил: — Я не могу судить, чем руководствовался Рико. — Как?! Вы не разговаривали? — гадюка почуяла трепет жертвы и была готова уже вцепиться ей в горло. — Нет, мы были заняты всё это время, тренировки, восстановление после травмы. Понимаешь? — Кевин немного нервничал и явно напрягся. Кэти состроила сочувствующую гримасу, тут же меняя выражение на более весёлое: — Ну, тогда, сейчас вы наконец поговорите! — объявила она и заиграл гимн. Гимн Воронов. Нил почувствовал напряжение Дэя и кинул взгляд в зал, на Эндрю. Добсона в это время удерживали Мэтт, Рене и Ваймак вместе взятые. Он был готов убить Морияму на месте. Внезапно воздух в зале стал ледяным. Магические сферы под сводами вспыхнули тревожным багровым светом, а «Зеркало Вещания» на мгновение подернулось дымкой. Тяжелые дубовые двери зала распахнулись с таким грохотом, что пергамент выпал из рук Кэти. В зал вошел Рико Морияма. На нем был неполный комплет черных доспехов из вороненой стали, украшенные золотой гравировкой ворона. Его мантия, подбитая мехом черной лисицы, волочилась по мрамору, как хвост огромной змеи. Позади него, словно тени, шли двое его верных прихвостней-Воронов, чьи лица сейчас были скрыты масками. Рико шел неспешно, и каждый его шаг отдавался звоном металла и пульсацией темной магии. Он не смотрел на Кэти, он не смотрел на кристалл. Его взгляд был прикован к Кевину, который застыл на месте, побледнев до цвета мела. — Как мило, — голос Рико был тихим, но он заполнил всё пространство зала, заставляя магические искры в воздухе гаснуть. — Мой дорогой Кевин нашел себе новых друзей, бросив своего брата с которым рос, с которым достиг такого мастерства. Кевин слегка отклонился назад, его дыхание стало прерывистым. Страх, который он так долго прятал, теперь вырвался наружу, парализуя его. Нил посмотрел на Эндрю, поймал его взгляд и безмолвно пообещал выполнить сделку с Кевином за него, защитить Дэя. Впервые ему нужна характерная вспыльчивость, передавшаяся ему от отца. Рико остановился в паре шагов от них. Его взгляд переместился на Нила, изучая его с тем же интересом, с каким палач изучает новую жертву. Его взгляд тут же переместился на Кевина. Рико протянул Дэю руку, для рукопожатие с таким надменным высокомерием, будто Кевин в ноги ему падать должен после такой милости. Нил почувствовал, как внутри него закипает ярость, вытесняя липкий страх. Он не опустил глаз. Он сделал шаг вперед, закрывая собой Кевина. Он схватил Морияму за руку, сжимая с такой силой, что почувствовал скрип его стиснутых до боли зубов. — Рико, привет. Давно хотел с тобой познакомиться поближе, — наигранно радостно произнес он. — Кевин теперь Лис, как думаешь как скоро люди узнают кто самый лучший нападающий? Кто на самом деле номер один? Он — Лис. А лисы, как ты знаешь, хоть и отбросы, но именно они подобрали его и вылечили, в то время как ты бросил его, словно использованную сломанную игрушку. Рико в гневе сузил глаза, и в его зрачках вспыхнуло темное пламя. Он вытащил свою руку, достал небольшой шёлковый платочек и, вытерев свою бледную руку, словно он потрогал отборного дерьма, сразу же сжёг. — Смелые слова для бродяжки в чужом бархате. Кевин перейдёт в Вороны, он вернётся обратно как только наиграется с вами всеми. — Только ему решать, что он хочет делать. Если захочет — останется, — холодно выплюнул Нил, переводя взгляд на Кевина. Джостен положил руку на плечо Дэю, будто пытаясь передать свою смелую уверенность и решительность. Кэти Фердинанд, быстро придя в себя, жестом приказала самопишущему перу записывать быстрее. Это был самый идеальный скандал столетия. Самое то, для её карьеры. Прямая трансляция, да и перо фиксировали каждое слово, что вылетало. Рико внезапно рассмеялся — сухим, лишенным тепла смехом. Он подошел к Нилу почти вплотную, так что тот почувствовал запах гари и древней, гнилой магии Эвермора. — Наслаждайся своей игрой, пока можешь, Джостен. Первая игра с «Воронами» покажет тебе разницу между вами, кучкой поломанных отбросов общества и настоящим могуществом моей команды. — Рико чуть наклонился, так, чтобы Кэти никак не смогла зафиксировать ни одно из его дальнейших слов, — Я не только сломаю твою клюшку. Я выжгу твоё имя из всех летописей. Рико повернулся к Кевину, который всё еще стоял неподвижно. — Мы всё ещё ждём тебя, Кевин. Ты знаешь, что мы всегда будем тебе рады. Развернувшись, Морияма покинул зал так же стремительно, как и вошёл. Пф, пафосный самодур. Темный холод начал отступать, но тишина, воцарившаяся после его ухода, была тяжелее любого грохота. Нил стоял, глядя вслед Рико, и чувствовал, как его пальцы будто бы сжимают невидимую рукоять клюшки. Война официально началась. И теперь об этом знало всё королевство. *** Рико, конечно же, не ушел. Нил это знал. Люди вроде Морияма не упускают возможности насладиться плодами своего триумфа, даже такого мимолетного. Поэтому, когда они с Кевином, покинув Кэти, вышли из Кристального зала, Рико ждал их. Он стоял, прислонившись к одной из колонн, его черные доспехи казались еще более зловещими в тусклом свете коридора. Двое его Воронов молчаливыми тенями маячили чуть поодаль. — Что, уже все? — Рико небрежно махнул рукой, — Я надеялся на более продолжительное представление. — Лорд Морияма, это официальное мероприятие Королевства. Ваше присутствие здесь... — пробормотал какой-то проходящий мимо работник. — Неуместно? — Рико усмехнулся. — Как и присутствие этого плебея? — он побледнел и стал оправдываться и качать головой в отрицании такого значения своих слов. В конце концов рабочий сбежал, боясь гнева "Короля". Взгляд Морияма снова упал на Нила. Он был тяжелым, как каменная плита, и в нем читалось нечто большее, чем просто высокомерие – холодная, расчетливая жестокость. — Твоя мантия сияет, как начищенная монета Джостен. Но она не скроет грязь под ней. Ты — никто. Пустышка, которой Кевин пытается прикрыть свою никчемность. Ты думаешь, ты что-то значишь? Нил почувствовал, как ярость вскипает в нем, как расплавленный металл. Он не мог позволить Рико сломить Кевина. — Я думаю, я стою здесь, а ты нет, — выплюнул Нил, делая шаг навстречу. — Я думаю, что ты боишься. Боишься, что Кевин наконец-то обретет свободу. Боишься, что «Лисы» вырвут победу из когтей твоих «Воронов». Лицо Рико исказилось. Это была не просто злость, это была глубокая ненависть, вскипающая в его глазах. — Ты… ты будешь сожалеть об этих словах, бродяжка. Рико поднял руку. Нил ожидал удара магией, готовился увернуться. Но Морияма был хитрее. Он ударил его открытой ладонью по лицу. Удар был сильным, сбил Нила с ног. Острый край его перстня с эмблемой ворона оставил кровавую царапину на скуле. Нил почти упал на колени, но тут же поднялся и, чувствуя вкус крови во рту, с неимоверной силой вдарил Морияме в челюсть. Рука взорвалась болью, но он сжал зубы, отказываясь даже стонать. Он выиграл. Лицо Рико исказилось в гримасе боли. — Мелкий уебок, — прошипел Рико, нависая над ним. — Запомни раз и навсегда, отныне каждый раз, когда ты будешь пытаться поднять голову, я буду опускать тебя обратно в грязь. Кевин, словно пробудившись ото сна, сделал было шаг вперед, но тут же замер, его глаза были полны ужаса. — Он сказал «нет», — ленивый, но невероятно опасный голос прорезал напряженную тишину, словно только наточенный кинжал. Рико не обернулся. Эндрю стоял в конце коридора, оперевшись на стену, его руки были скрещены на груди. Ники и Аарон маячили за ним, но их лица были такие же мрачные. — Не торопишься ли ты с выводами, Эндрю? — холодно спросил Рико, выпрямляясь. — Я всего лишь преподал урок этому… новичку. — Он сказал «нет», — повторил Эндрю, и в его голосе прозвучала угроза. — А это многое значит. Рико усмехнулся, но в его глазах Нил заметил тень тревоги. Он знал, что Эндрю не блефует. Сейчас ссориться с безбашенным Добсоном явно было не в интересах Мориямы. — Что ж, Добсон, кому, как не тебе знать, что «нет» работает далеко не всегда, — явно наслаждаясь, елейным голосом проговорил Рико. На лице Эндрю не дрогнул ни мускул, лишь кулаки сжались сильнее. Но Морияма, который будто бы всегда знал, куда ударить побольнее, наконец, ушел, растворяясь в тенях коридора. Эндрю подошел к Нилу, который уже поднимался, вытирая кровь с щеки. Его взгляд был нечитаем, но Нил все же разгляделв нём одобрение. — Неплохо, кролик. Заработал себе синяк. Однако ты явно дебил, похлеще Кевина. Ты же знаешь, что он теперь устроит вендетту. — Спасибо, без тебя я не понял — съязвил Нил, но замолчал в итоге. Он знал, что без Эндрю это могло закончиться гораздо хуже. *** Дорога обратно в общежитие была молчаливой. Кевин всё еще был в шоке. Лисы, услышав о случившемся, встретили их мрачными, но любопытными лицами. Отмахиваясь от назойливых вопросов Нил и Эндрю, посмотрели друг на друга и Джостен уловил едва заметной кивок. Одобрение? Или признание? Впрочем, неважно. Когда они оказались в комнате, Нил тут же переоделся в спортивную форму и, едва бросив полотенце на кровать, выскочил на пробежку. Ему нужно было сбежать ещё тогда, когда была возможность, тогда когда он мог. Но сейчас он уже не мог сбежать незаметно, поэтому ему только и оставалось, что выжимать из себя остатки страха, подавлять ярость, и чувствовать, как мышцы работают, как легкие разрываются, как кровь стучит в висках. Он бежал-бежал-бежал, пока не стемнело, пока ноги не стали свинцовыми, пока он не почувствовал, что на мгновение смог отгородиться от всего мира. Вернувшись, он обнаружил Эндрю, сидящего на своем обычном месте около самого большого окна, его кинжал поблескивал в лунном свете. Аарон и Ники уже спали. — Набегался? — лениво спросил Эндрю. — Да, — ответил Нил, облокачиваясь на стену. Он был слишком измотан, чтобы скрывать что-то. — Хорошо. Тогда давай поговорим, Джостен, — Эндрю поднялся и подошел к нему. — Я не буду спасать тебя каждый раз, когда ты захочешь навлечь на себя неприятности. Кевин — моя головная боль, значит Рико — моя проблема. Ты мне мешаешь, значит ты либо становишься моей головной болью и не мешаешься под ногами, либо ты становишься проблемой и я тебя устраню… — Ты предлагаешь мне сделку? — Нил ошарашенно выдохнул. — Да, идиот, — Эндрю закатил глаза, — Сделку, в которой я тебя защищаю. — Нет. — пусть Джостен и был идиотом и глупцом, но даже он знал, что никакой Эндрю Добсон не помешает его отцу, тем более если в деле замешана якудза. — Тогда я выкину тебя из команды. — Глаза Эндрю сузились. Нил вздрогнул. Он хотел играть. Нил сжал руки в кулаки так сильно, что костяшки побелели, а ногти едва не впились в ладони. Дрожь пробивала всё тело — не от холода, а от внутреннего напряжения, от борьбы противоречивых чувств. В голове вихрем крутились мысли: с одной стороны, здравый смысл кричал, что предложение Эндрю — чистая иллюзия, что никакой личной защиты не хватит против мощи отца и тем более против якудза, чьи щупальца опутывают полгорода. С другой — где‑то глубоко внутри тлел огонёк надежды, которого Нил так долго не позволял себе разжигать. Он понимал: Эндрю не просто предлагал ему защиту, как предлагают зонтик в дождь. Это было куда серьёзнее. Это был шанс — хрупкий, почти нереальный, но всё же шанс — сойти с проторённой дорожки, на которой его ждали лишь боль и поражение. Шанс не повторить ту самую ошибку, что сломала столько жизней. Шанс оглянуться по сторонам и увидеть не только тьму, но и проблески света — людей, идеи, мечты, за которые действительно стоит бороться. И от этого осознания становилось ещё страшнее: ведь если он примет предложение, то уже не сможет отступить, не сможет снова спрятаться в своей скорлупе. — Ладно, — нехотя проворчал Нил, Эндрю кивнул. На что Джостен сразу спросил, — Что с меня причитается? — Не мешаться под ногами и не геройствовать. — спокойный ответ Добсона не удовлетворил Нила. — Но это же не честная сделка... — пробормотал Нил. — Хорошо, тогда я спрошу у тебя 3 вопроса на которые ты честно ответишь. Так подойдёт? — добавил Эндрю. — Подойдёт. Сейчас? Или в другое время? — Сейчас, на крыше. Их этаж был последним в здании, так что подъём на крышу оказался делом считаных минут — десяток ступеней по узкой винтовой лестнице, и вот уже перед ними металлическая дверь с потёртой ручкой. Эндрю, судя по всему, позаботился о доступе заранее: замок щёлкнул без малейшего сопротивления, поддавшись лёгкому нажиму. Дверь бесшумно распахнулась, открывая путь на крышу, — видимо, он не раз бывал здесь и знал, что никаких препятствий на пути не возникнет. Ничто не мешало им выйти под открытое небо: ни засовы, ни цепи, ни даже намёка на преграду. Тишина и прохладный сквозняк, ворвавшийся в проём, словно приглашали их наружу. — Какая твоя способность? — первый же вопрос выбил Нила из реального мира. — Эти... Ответы, которые я дам тебе, должны остаться между нами, — по спине Джостена пробежала дрожь. Эндрю кивнул, соглашаясь с его условием. — Я оборотень. Обращаюсь в лиса, — недолгое молчание после его ответа почти заставило Нила затрястись всем телом. — Где твои родители? — следующий вопрос явно нес в себе враждебную нотку, но Нил не разобрал к нему или к его родителям. — Мама мертва, а отец сидит в темнице, — правда-правда-правда. Нил Джостен, что состоял из лжи говорил правду, обнажая слой за слоем настоящего себя, сбрасывая маски, что вызывало почти животный страх. — От кого ты бежишь? — Нил сглотнул вязкую от страха слюну, смочив вмиг пересохшее горло. Эндрю, зная, что больше попыток у него не будет, безжалостно давил на самое больное. — От... от босса моего отца, — Нила так трясло от правды, вырвавшейся наружу, но, смотря вниз с крыши, Эндрю не заметил небольшой перемены. Последний ответ был ложью. — Ты задал три вопроса. Я пошёл. — Да, иди, но незабывай. Всё что здесь происходит остаётся только между тобой и мной. Слова Эндрю ударили Нила, как молния и он вспомнил их. Близнецы Миньярды, они говорили также. Легенда, которую рассказывали шепотом в тавернах. Два принца из маленького, некогда гордого королевства на севере, которое короли Морияма с помощью повстанцев сравняли с землей. Принцы, которые, столкнувшись с неизбежным поражением и гибелью всего, что им было дорого, поднялись на самый высокий мост в своей столице и убили себя кинжалами, держась за руки. Предпочитая смерть вдвоем, чем жизнь в рабстве. Их поступок стал символом безнадежного отчаяния, и в то же время — неразрывной связи. Они соблюли таинство договора, но, к несчастью, Нил в форме лиса оказался рядом и по случайности подслушал всё, о чём они говорили, многие выдумывали их разговор и делали из легенды какие-то байки, но Нил знал наверняка, что один из близнецов Миньярдов — Эндрю, произнёс такую же фразу. Кажется пазл в голове Нила, под названием "Эндрю Добсон" начинает вырисовываться, наконец показывает очертания первых деталей. — Хорошо. Добро пожаловать домой, Нил Джостен, с этими словами Эндрю бросил Нилу в руки дубликат ключа от их дома близ таверны. Он медленно отвернулся, шагнув к самому краю крыши, словно намеренно обрывая любой намёк на продолжение разговора. Нил остался стоять в оглушающей тишине, с тяжёлым дубликатом ключа, всё ещё лежавшим в его онемевшей ладони. В голове эхом отдавались обрывки легендарной трагедии — те самые слова, которые годами преследовали его, всплывая в самых неожиданных моментах. Ветер трепал волосы, но Нил почти не чувствовал его: всё его внимание поглотило странное ощущение нереальности происходящего. Только что он услышал эти слова — «Добро пожаловать домой», — которые теперь словно испарились, оставив его наедине с грузом прошлого и хрупкой надеждой на будущее, заключённой в холодном металле ключа. *** Утро после встречи с Рико и ночного разговора с Эндрю не принесло облегчения. Напротив, воздух в «Лисьей Норе» — общежитии факультета Лисов в Академии, — стал настолько густым от напряжения, что его, казалось, можно было резать ножом. Тренировка началась раньше обычного. Кевин, подстегиваемый страхом и яростью после встречи с Мориямой, превратился в настоящего демона. Его голос гремел под сводами тренировочного зала, отражаясь от каменных стен и смешиваясь со свистом снарядов. — Быстрее! — орал он, направляя силу удара в тренировочный мяч так, что тот едва не пробил защитную сетку. — Вы двигаетесь как сонные черепахи! Рико сотрет вас в порошок, если вы не научитесь управлять своими движениями и концентрироваться на игре! Сет, чей характер всегда был взрывоопасным, первым не выдержал. Он резко затормозил, его тяжелые сапоги взметнули облако пыли. — Заткнись, Дэй! Мы тренируемся уже два часа без перерыва. Если ты хочешь сдохнуть от истощения до игры с «Воронами», валяй, но не тяни нас за собой! — Сдохнуть? — Кевин подошел к нему почти вплотную, его глаза горели лихорадочным блеском. — В Эверморе мы тренировались до тех пор, пока не падали в изнеможении, пока клюшки не валились из рук, сколько бы мы не пытались их удержать. Ты думаешь, ты достоин носить цвета своего факультета, если ноешь после разминки? — Твоего мнения никто не спрашивал, «принц» в изгнании! — Сет замахнулся клюшкой, и на ее конце вспыхнуло опасное багровое пламя. Дэн мгновенно оказалась между ними. Ее капитанская мантия взметнулась, а клюшка, зажатая в руках затряслась от силы сжатия. — Хватит! Оба! — ее голос был не громким, но в нем была сталь, заставившая обоих мужчин отступить. — Сет, вернись на позицию. Кевин, умерь пыл. Мы команда, а не свора голодных псов. — Команда? — Элисон, стоявшая в стороне и поправлявшая свои модные кожаные перчатки, едко усмехнулась. — Какая команда, Дэн? У нас половина состава — калеки, а вторая половина — беглецы и психи. Мы даже не можем договориться, кто страхует фланги! — Именно поэтому мы здесь! — отрезала Дэн. — Чтобы стать чем-то большим, чем просто сумма наших проблем. Нил стоял в стороне, чувствуя, как холодный ключ в кармане мантии давит на бедро. Он видел, как старые раны и обиды «Лисов» всплывают на поверхность. Это была борьба за власть, а только лишь попытка восстановить иерархию, которая пошатнулась с появлением Нила и появлением Рико в новой версии их реальности. Мэтт пытался разрядить обстановку, подходя к Сету и что-то шепча ему что-то, но тот лишь грубо оттолкнул его. Ники суетился вокруг Кевина, пытаясь подать ему флягу с водой, но Дэй просто отшвырнул ее. В центре этого хаоса оставался Эндрю. Он сидел на воротах совсем не заинтересованный в тренировках, лениво подбрасывая свой кинжал. Его отсутствие интереса к происходящему было демонстративным. Однако Нил заметил, как Эндрю на мгновение задержал взгляд на Кевине — в этом взгляде не было сочувствия, лишь холодный расчет. — Вы закончили? — подал голос Эндрю, когда крики на мгновение стихли. — Если вы собираетесь перегрызть друг другу глотки, сделайте это быстрее. Мне надоело смотреть на этот цирк. — Тебе всегда всё равно, Добсон! — выкрикнул Сет. — Ты стоишь на воротах и думаешь, что ты выше всего этого! Эндрю медленно поднялся. Воздух вокруг него внезапно стал тяжелым, как перед грозой. — Мне всё равно на вас, да. Но мне не всё равно на мои сделки. А ты… ты должен просто не мешать мне их выполнять. Слова Эндрю подействовали как ледяной душ. Ссора не прекратилась, но она сменила русло. Лисы начали «притираться» друг к другу через боль и взаимные упреки. Это было болезненное восстановление структуры — Кевин как мозг и тиран, Дэн как сердце и закон, Мэтт как опора, а Нил… Нил всё еще искал свое место, ощущая себя острым лезвием, которое пока не знало, в чью сторону его направят. — Еще раз, — твердо сказала Дэн, возвращаясь в центр зала. — Упражнение. Если кто-то из вас уронит мяч — пеняйте на себя. Мы не закончим, пока не сделаем пятьдесят чистых передач. Они начали снова. В этот раз в их движениях было меньше грации, но больше яростной сосредоточенности. Сет намеренно пасовал Нилу слишком сильно, надеясь, что тот не справится, но Нил принимал каждый удар, отвечая такой же жесткостью. Они делали задания, ругались, спотыкались, попрекали друг дружку во всём, в чем только можно было. К перерыву тренировки у всех кожа и мышцы горели огнём, но никто не уходил. В этой грызне, в этом взаимном недовольстве рождалось нечто новое — общая ненависть к врагу начала перевешивать внутреннюю неприязнь. Они перераспределяли свои силы, затачивали свои клыки. Нил чувствовал, как пульс шагов в его голове синхронизируется с ритмом сердца. Он не знал, станут ли они настоящей семьей, но он видел, как они превращаются в команду. Команду, которая готова будет вцепиться в горло любому «Ворону», рискнувшему приблизиться к их территории. Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая витражи зала в багровый цвет, Кевин наконец опустил клюшку. — Завтра в шесть утра. И не опаздывайте. Никто не возразил. Даже Сет молча подобрал свои вещи и направился к выходу, бросив на Нила короткий, хмурый, но уже не такой враждебный взгляд. Нил остался в зале последним, не считая Эндрю, который всё еще сидел в тени. Он вытащил ключ и посмотрел на него. «Добро пожаловать домой». Теперь это не звучало как приглашение на отдых. Это звучало как призыв к оружию. И Нил был готов принять этот вызов.